home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 9

Заметив, что лессер сел, Пэйтон сразу понял, что у них проблемы. А потом лезвие взметнулось над плечом нежити, на гротескном лице с открытой пастью растянулась ухмылка, полная ненависти.

И вечность сжалась до мгновения.

Не нужно было проводить точные геометрические измерения, чтобы понять, куда вонзится бритвенно-острое лезвие, и было невозможно остановить неизбежное. Оружие выполнило свой долг, попав Ново в грудь, прорезая бронежилет, обретая дом в ужасном месте…

Шум от выстрела в упор отдался в его ушах, и Пэйтон отскочил. Но это был не враг. Это Пэрадайз, сильная и уверенная, выполнила свою работу: точным выстрелом разнесла голову убийцы, кусочки и части посыпались как конфетти, черная кровь мелким дождем покрыла белый снег, словно сажа.

Но гребаный лессер, вместо того чтобы завалиться назад, рухнул вперед, на Ново… и на кинжал.

Когда лезвие вошло еще глубже, Ново дернулась, вскидывая руки и ноги. А потом обмякла.

— Звоните Мэнни! — закричал Фьюри, бросаясь вперед и оттаскивая лессера. — Звоните, черт возьми…

— Я уже! — перебил его Крэйг.

Пэйтон покачнулся, увидев рукоять кинжала, торчащую из кожаной куртки Ново. Лезвие вошло так глубоко, что не было видно ни миллиметра стали. Она умрет… если уже не умерла.

И все по его вине. Благодаря ему, Пэрадайз убила своего врага слишком поздно.

Когда ноги подкосились, он узнал о том, что нижняя половина тела отказала, только по смене уровня обзора. Сам он ничего не почувствовал… в физическом плане. Эмоционально же… он попал в огненный смерч.

Зейдист тем временем послал оставшееся тело к Омеге, и, когда шум со световой вспышкой утихли, все собрались вокруг Ново, усевшись на корточки, упершись одним либо обоими коленями в пропитавшийся кровью снег. Сейчас Пэйтон ее почти не видел: Пэрадайз и Крэйг держали ее за руки, Фьюри проверял пульс, а Бун устроился у нее в ногах.

О, Боже, этот кинжал.

Торчащий прямо из ее груди.

Пэйтон проглотил ком.

— Ново? Она жива?

Тупой вопрос. С другой стороны, чтобы он не сказал, это будет трата…

Громоподобный топот. Из-за спины.

Извернувшись, он посмотрел в сторону нового нападения. Но нет, там никого не было; это его сердце билось в груди, панический ритм рикошетом отдавался в ушах.

Пэйтон открыл рот и распахнул кожаную куртку в напрасной надежде, что это облегчит нехватку кислорода в легких. Где гребаная скорая?

Поднимаясь, он попытался заглянуть за головы других бойцов… и почти пожалел о том, что ему это удалось. Ново была белее снега, открытые глаза уставились куда-то в точку над ее головой. Она видела Забвение?

Вернись к нам, — ему хотелось кричать. — Отвернись от другой стороны… останься здесь!

И, черт подери, ему было ненавистно смотреть на кровь убийцы на лице Ново. Он хотел стереть жидкость с ее неестественно-бледной кожи, избавить ее от этого боя, своей ошибки и последствий.

Выругавшись, Пэйтон сделал несколько шагов, цепляясь за свои волосы, натягивая их со всей силы. Мозг сказал ему, что если он сможет достаточно ясно мыслить и представить себя там, где он стоял в момент принятия неверного решения, то каким-то образом у него получится вернуться назад во времени… и, не пытаясь защитить Пэрадайз, исправить ужасные последствия.

Тогда они все еще будут сражаться… или, может, эта перестрелка уже будет выиграна, и они просто останться стоять здесь, радуясь победе, готовясь к следующему бою.

— Она жива? — спросил он хрипло. — Она…

Ново закашлялась, и при виде красной крови у него так сильно закружилась голова, что он снова рухнул на снег. Опустив голову, Пэйтон оперся на руки, готовясь к рвоте. Но, несмотря на тошноту, его не вырвало.

Грохот подъезжающего фургона скорой помощи звучал подобно пению ангельского хора, и, освобождая путь, Пэйтон оттолкнулся от снежного покрова, в итоге прижавшись спиной к стене ближайшего здания. Когда скорая остановилась, из-за руля выскочил Мэнни с вещевым мешком в руке, на его шее болтался стетоскоп.

— Не передвигайте ее, — рявкнул мужчина.

И все разом убрали руки, будто никто не хотел нанести тот самый, непоправимый вред. А потом все отошли, освобождая место для доктора.

Пэйтон остался на своем месте, сжимая голову, удерживая в руках бетонную черепушку. Он моргал время от времени — это были единственные движения с его стороны.

Он даже не дышал.

Мгновенье спустя в переулке материализовалась Элена с рюкзаком, полным мединструментов. А потом появилась Док Джейн. И другие Братья.

Время от времени Пэйтон чувствовал на себе чужие взгляды, слышал перешептывания о том, что произошло. Его не волновало все это. Он просто хотел знать, что Ново жива.

Перед ним остановилась пара огромных ботинок.

Когда Пэйтон поднял взгляд, Брат Рейдж сказал:

— Я знаю, ты не хотел этого.

— Она еще жива? — Срань Господня, он говорил не своим голосом. — Прошу… скажи…

— Я не знаю. Но мы должны увезти вас отсюда.

— Клянусь, я не хотел этого. — Он закрыл глаза и прижал к ним ладони. — Я не хочу этого.

— Я знаю, сынок. Сейчас нам нужно вернуться, нам с тобой.

— А что с ней? — Он опустил руки. — Что будет с ней?

— Мэнни, Элена и Джейн делают все, что в их силах. Но мы хотим увезти учеников на базу. Автобус приехал.

Черт, он даже не заметил.

Он попытался встать, и огромная рука Рейджа помогла ему…. А потом Брат начал его обыскивать.

— Что ты делаешь? — спросил он у своего наставника.

— Забираю у тебя оружие.

— Я под арестом?

Рейдж покачал головой.

— У тебя на роже написано — «самоубийца».


***


Пэйтон не знал, сколько времени ушло на то, чтобы вернуться в учебный центр. Время перестало быть для него измеряемой величиной… скорее, превратилось в бескрайнее пространство, бесконечное, неисчислимое, больше него самого и кого бы то ни было. Он также не знал, как оказался в подземном комплексе Братства. Не помнил дорогу в автобусе, как заходил в помещение, как в итоге оказался сидящим в кресле в комнате отдыха.

Должно быть, сам передвигался. Уж точно не дематериализовался, и на руках его не несли. Его мозг был мертв…

Боже, он не хотел использовать это слово.

Подняв руки, он обнаружил, что держит бутылку с выпивкой… в этот раз джин, «Бифитер». Крышка была снята. И кто-то опустошил бутылку на четверть.

С покорностью заключенного, осужденного на смертную казнь, Пэйтон окинул взглядом комнату отдыха. Он был один, и, судя по часам, прошло уже пару часов.

«Сколько еще Ново будет в операционной?» — размышлял он. В какой-то момент к нему зашел Рейдж и сказал, что они стабилизировали Ново в том переулке, но она проведет еще много времени в операционной.

Жива ли она…

Дверь в комнату распахнулась, и когда Пэйтон увидел, кто пришел, то уткнулся взглядом в бутылку джина. Приказав руке поднести открытое горлышко ко рту, он взбесился, что конечность отказывалась подчиняться.

Интересно. Его словно парализовало.

— Как… как ты? — спросила Пэрадайз, войдя внутрь.

«Хуже вряд ли будет», решил он, пофиг, и посмотрел на нее. Ее налитые кровью глаза опухли от рыданий, щеки покраснели от постоянного вытирания слез на морозе, а руки дрожали, когда она туда-сюда расстегивала и застегивала свою черную флисовую кофту.

— Отлично, а ты? — пробормотал он.

— Пэйтон, перестань.

— Что ты хочешь от меня услышать? Они забрали у меня все оружие, потому что решили, что я сведу счеты с жизнью… и, знаешь, это о многом говорит. Я ответил на твой вопрос?

Когда она уставилась на него, он прошептал:

— Прости.

Опустив взгляд, Пэйтон покрутил в руках бутылку, пока не нашел на этикетке крошечного королевского стражника[26]. Блин, хотел бы он поменяться местами с этим двумерным изображением… хотел бы он стать плоской картинкой.

— Есть новости о ней? — спросил он хрипло.

— Пока нет. Мы просто ходим по коридору. Элена сказала, что еще не скоро.

— Поэтому ты пришла сюда? Рассказать мне об этом?

— Я подумала, что ты имеешь право знать.

— Я ценю это. — Он сделал судорожный вдох. — Знаешь, я должен был дать тебе сделать свою работу.

— Пэйтон…

«Она будет произносить его имя в такой манере до конца их жизней?» задумался Пэйтон. Как облеченное в звуки рыдание.

Она подошла к нему и села напротив.

— Это была ошибка. Рефлекс.

— Если она умрет, то я — убийца.

— Это не так.

Пэйтон просто покачал головой. Потом посмотрел на Пэрадайз и заставил себя не отводить взгляд.

Светлые волосы, выбившиеся из высокого хвоста, сияли в тусклом освещении с потолка, образуя вокруг ее головы нимб… и это казалось таким уместным. Она была святой женщиной с золотым сердцем.

А потом он вспомнил мастерский выстрел, который разнес голову лессеру.

Ну, женщиной с золотым сердцем и меткостью снайпера.

С неожиданной четкостью Пэйтон вспомнил ее действия во время ориентирования: как Пэрадайз помогала ему после того, как он наелся отравленных закусок, и его затошнило, как она тащила его вперед, пока он, наконец, не рухнул от истощения на конечном витке того теста на выносливость… после чего она продолжила путь. Он также вспомнил ее в классе: она всегда была собрана, усердно готовилась к тестам, задавала правильные вопросы. Ту же сосредоточенность и целеустремленность Пэрадайз проявляла во время физподготовки, шла ли речь о рукопашных спаррингах, тренировках в качалке или беге с препятствиями.

Она была полностью компетентна для своей работы.

И, что более важно? Он был готов поспорить, что Пэрадайз никогда бы не поступила так, как поступил он в том переулке. Она бы не вмешалась туда, где ее помощь не требовалась.

«Рефлекс» — так она назвала его реакцию.

Нет, рефлекс тут не при чем. Он защищал ее так, словно она была его женщиной. Подверг себя опасности, спасая ее… когда помощь, на самом деле, ей не требовалась. Если бы кто-то другой боролся с тем лессером? Он не стал бы вмешиваться.

Нахмурившись, он заметил, что Пэрадайз теребит что-то у своего горла. Небольшая подвеска на цепочке. Она никогда не носила ничего подобного, и, видит Бог, украшения ее матери были яркими творениями известных ювелирных домов, не что-то столь изящное и простое.

Должно быть, подарок Крэйга.

«Белое золото, даже не платина», подумал он. Но, без сомнений, Пэрадайз считала вещицу бесценной.

Наблюдая, как ее тонкие пальцы теребят подвеску на изящной цепочке, он чувствовал ясную необходимость отпустить свои грезы.

— Слушай, Пэйтон… о том, что ты сказал прошлой ночью…

— Я ничего не говорил. Это была шутка. Тупая неуместная шутка.

Повисшая тишина подсказала, что Пэрадайз сделала вывод из его гронковского[27] рывка в ее сторону в переулке, и сейчас знала, что он лжет. Но в это мгновение, словно их разговор транслировали по громкой связи, открылась дверь… и да, разумеется, это был Крэйг.

— Они уже зашивают ее, — заявил мужчина жестким тоном.

«Вау», — подумал Пэйтон, когда Крэйг смерил его злобным взглядом. Такой взгляд нанесет ущерба не меньше разрывной пули… ему ли не знать, ему же стреляли в голову.

— Она поправится? — спросила Пэрадайз, подходя к своему мужчине. — Правда?

— Не знаю. — Они обнялись, поддерживая друг друга… отчего Пэйтон почувствовал себя аутсайдером. Справедливо. — Ново в критическом состоянии. Но они ищут добровольцев, чтобы покормить ее, значит, шанс есть. Слушай, ты не против, если я дам ей свою вену…

— О, Боже, ну конечно. Разумеется.

— Она не захочет мою вену, — сказал Пэйтон.

— А тебя никто не спрашивает, — неприязненный взгляд снова обратился к нему.

«Значит, так теперь всегда будет», — подумал Пэйтон. Но он понимал позицию парня.

Дерьмо.

Прежде чем Крэйг бросился на него с кулаками, Пэрадайз встала между ними и, уперев ладони в его грудь, оттолкнула своего парня назад.

— Успокойся, ладно? Нам больше не нужны травмы в команде.

Она понизила голос, и они переговаривались шепотом. А потом Крэйг толкнул дверь и вышел из комнаты.

Пэрадайз сделала глубокий вдох.

— Слушай… нам надо поговорить.

— Нет. Не надо, и говорить мы не будем.

— Пэйтон. Произошедшее сегодня ночью…

— Никогда не повторится. Вероятней всего потому, что они вышвырнут меня из учебной программы, но даже если нет, я не повторю эту ошибку. Ты теперь сама по себе.

— Стой. Прошу прощения? Мне не нужно, чтобы ты присматривал за мной. Я сама могу позаботиться о себе.

— Знаю, знаю. — Он потер лицо. Сделал еще один глоток из бутылки. Ему хотелось кричать. — Пэрадайз, все кончено, ясно? Хватит… и перестань на меня так смотреть.

— Как «так»?

— Не знаю.

Повисла пауза.

— Пэйтон, мне жаль.

— Это я совершил ошибку, не ты. — Чтобы не звучать двусмысленно, он покачал головой. — Я извинюсь перед Крэйгом. Сам понимаю, можешь не говорить.

Дверь снова открылась, но в этот раз пришел Брат Рейдж.

— Так, Ново покинула операционную, и, по крайней мере, она жива. Мы должны написать подробный доклад по происшествию, а потом проведем психическую оценку твоего состояния.

Когда Пэйтон не ответил, Рейдж кивнул на коридор за собой.

— Сынок, пошли, ты должен проследовать за мной в офис.

Поднимаясь на ноги, Пэйтон подумал, как это печально характеризует его жизнь: их прервали, требуя от него обоснований его непростительных действий… мешая другому «приятному» варианту времяпровождения — веселому диалогу о неразделенной любви с объектом этой самой любви.

Выбирай — не хочу.

По пути к выходу, он поставил «Бифитер» на боковой столик, и, проходя мимо Пэрадайз, помедлил.

Положив руку на ее плечо, Пэйтон ободрительно — хотелось в это верить — сжал его.

— Прости. За все. Во всем виноват я один.

Прежде чем она успела ответить, он разжал хватку и вышел.

В коридоре собрались остальные ученики и несколько Братьев, они бродили туда-сюда, но когда заметили его, то все застыли, а разговоры — стихли.

Он не знал, что сказать им.

Поэтому опустил голову и прошел мимо.


Глава 8 | Кровавая ярость | Глава 10



Loading...