home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 12

Неделя пролетела, словно ее и не было. Я вызывала по очереди управляющих магазинов, давала им напрямую поручения. Затем попросила зайти Майкла Джекинса и объяснила новые условия работы под моим началом. Управляющий сжал челюсти, но проговорил любезности в мой адрес и удалился. Недовольство открыто читалось на лице Майкла, когда он покидал дом, но его можно было понять. Судя по отчетам, мужчина практически единолично распоряжался всем, а тут приехала я и перевернула его жизнь.

После обеда позвонил Джон Скотт и еще раз пригласил нас с Элизабет к себе в гости в загородный дом. Памятуя об этом предложении всю неделю, я словно подгоняла себя, стараясь закончить все дела к пятнице. Так и случилось. Разговаривая с адвокатом, порадовала его своим согласием.

- Элизабет, Марта, - позвала я, выйдя в сад.

Малышка и ее няня подошли ко мне, и я поведала им планы на выходные. Восторг крохи передать не возможно. Элизабет прыгала, хлопала в ладоши, и кричала что-то невразумительное. Джон ходил у нее в любимчиках, и она все время спрашивала о нем. Марта улыбнулась, сказала, что пойдет собирать вещи девочки и скажет Бетти, чтобы подготовила мои.

Когда к приезду англичанина все было готово, мы вышли в сад, чтобы насладиться майским солнышком и впитать в себя запахи весны. Марта присела на скамейку, усадила рядом Лизи, раскрыла книгу и принялась читать новую историю. Я пристроилась рядом и слушала неторопливую речь няни. Память услужливо подсовывала картины прошлого и мои занятия с отпрысками графини. Я скучала по ним безмерно. Хотела увидеть и обнять. На глаза выступили слезы. Тяжело сглотнула, чтобы их прогнать. Отвернулась от счастливой парочки и посмотрела на вход в дом. Там стоял Джон и взирал на нас. Он опирался плечом на дверной косяк, а рукой придерживал дубовое полотно двери. В глазах читалась забота, понимание и сопереживание. Софья Николаевна всегда говорила, что на моем лице все написано. Не нужно быть слишком внимательным, чтобы прочесть мысли, как книгу. Наверное, это так, но мистер Скотт к тому же еще и умный человек. Нужно было срочно что-то делать с настроением. Так я этому вельможе все выходные на природе испорчу. За его доброту этого допустить никак не могла, потому лучезарно улыбнулась и поднялась со скамьи.

- Добрый день, сэр Скотт, - подойдя к англичанину, весело сказала я.

Элизабет, услышав мое приветствие, соскочила с места и бросилась к адвокату, который сделал шаг навстречу к крохе. Малышка обогнала меня и прыгнула в распахнутые объятья Джона. Он закружил ее, и девочка весело засмеялась. Мужчина поставил Лизи на мощеную дорожку и подождал, когда подойдем мы с Мартой. Няня взяла воспитанницу за руку и повела в дом, тихо произнеся приветствие.

- Здравствуйте, Мария. Простите, что не поздоровался сразу.

- Все хорошо, Джон. Могу предложить вам чай или кофе?

Я взяла англичанина под руку, и мы вошли в дом вслед за скрывшимися в нем Мартой и Лизи.

- Если вы не против, то, может, поедем? - предложил мистер Скотт.

Я кивнула. Было приятно держаться за локоть этого господина и встречаться с ним взглядом. В нем читалось добродушие и нежность. Последнее чувство немного смущало, но было несомненно приятно.

Темнело, когда мы въехали на территорию усадьбы Джона. Я всегда любила лес и потому, проезжая по парку, не удержалась и стала наблюдать. Надо отдать должное, за просторами тут следили с особой тщательностью. Мысленно представила, скольким людям нужно было работать, чтобы достигнуть такого великолепия. Похоже, у адвоката большое количество садовников.

Мы ехали по мощеной дорожке, которая внезапно повернула влево, и взору открылась огромная поляна с невысокой травой и обрезанными в виде фигур кустарником. Вдали возвышался многоэтажный дом. Хотя, так назвать это сооружение трудно, скорее это дворец. Мне вспомнилась усадьба Софьи Николаевны с ее высокими колоннами и резными вензелями над окнами. Я поняла, что увиденное здесь ничуть не уступало великолепием.

Подъехав к дому, экипаж остановился, и Джон, выйдя первым, помог вылезти нам. Элизабет тут же побежала к входу и поднялась по ступенькам. Марта поспешила за ней, а я была предоставлена самой себе, а точнее Джону.

- Прошу в мою скромную обитель, - ласково произнес адвокат и предложил руку.

Я от такой милости отказываться не стала и, ухватившись за локоть, зашагала рядом с мужчиной. Мы поднялись по ступеням и вошли в просторный холл. Лестница была из мрамора, ко второму этажу расходилась на две стороны. Огромные витражи вдоль стен ловили солнечный свет и, пропуская через себя, окрашивали лучи в разноцветные тона.

- Если позволите, то устрою вам экскурсию по дому и саду завтра с утра, - сказал Джон, когда мы поднялись на второй этаж и шли по коридору.

- Это было бы прекрасным началом дня, сэр, - призналась я.

Меня вдруг охватила робость от близости мистера Скотта, и природа такой застенчивости была не понятна. Ничего не изменилось с тех пор, как пересекли границы его дома, но смущение нарастало с каждым шагом, впечатанным в пол.

Тем временем, мы прошли до конца и остановились возле окна. Слева от меня глухая стенка, а справа - дверь.

-

- Спасибо, сэр, - поблагодарила я.

Джон приблизился ко мне и мягко произнес:

- Джон, называете меня Джоном.

Я кивнула, зарделась и потупила взор. Адвокат не отходил и при этом молчал.

- Я пойду? - нерешительно проронила я и взглянула на англичанина.

Его лицо было задумчивым, а в глазах читалась борьба. Словно он боялся отойти от меня и приблизиться не решался. Наконец, Скотт выдавил из себя:

- Да, конечно...

Вздохнув, мужчина посмотрел в окно, затем снова на меня и добавил:

- Если вам что-то будет нужно, то сможете позвать прислугу. Ужин в восемь.

- Я буду, - скроив улыбку, буркнула я и открыла дверь.

Дубовое полотно стало спасением от взгляда Джона. Я прошла по комнате и осмотрелась. Чудесное слияние вкуса и роскоши поразили. Словно оказалась вновь в пышно обставленной каюте 'Титаника'. Сердце сжалось, я подошла к кровати и присела на нее. Нежданные слезы навернулись на глаза. Пришлось смахнуть не прошенные жгучие капли и потереть лицо. Предстояло наслаждаться природой и отдыхом, а не жалеть себя. С чего бы мне сокрушаться? Да, в моей жизни много чего не понятного, но в скором времени все сомнения развеются. Моими проблемами занимаются сыщики и один из лучших в городе адвокатов. Все прояснится и позволит мне дышать свободно. Напишу письмо крестной и попрошу приехать в гости. Возможно, она не откажет.

Я поднялась и прошлась по комнате. Встала у окна и взглянула на открывающийся вид. Потрясающее чередование всех оттенков зеленого на лоне земли, заставило забыть о неприятностях и предаться воспоминаниям о русских заливных лугах. Когда снег сходил, а на деревьях лопались почки, лес погружался в светло-салатовый туман. Я очень любила это время. Бродила по березовой роще, что была во владениях графини, и мечтала. О чем только не мечтала тогда...

Стук в дверь прервал мысли и, обернувшись, я сказала:

- Войдите.

Дверь распахнулась. На пороге стояла Лизи, а за ней Марта. Девочка бросилась ко мне, и я раскрыла объятья. Опустилась, чтобы быть с воспитанницей на одном уровне.

- Мама, - округлив глазки и доверительно наклонившись ко мне, вымолвила кроха, - у нас с Мартой, така-а-ая комната! Очень красивая! Ты посмотришь на нее?

- Конечно, идем.

Мы пересекли коридор и вошли в другое крыло. Элизабет, открыв дверь, сделала приглашающий жест.

- Проходи, мама.

Да, у Джона Скотта не только бездна вкуса, но безмерное чувство такта и уважения к чужим заботам. Это чувствовалось в каждой вещи в помещении Лизи и Марты. Светлые тона и легкость драпировки прекрасно сочетались с постельных тонов стенами и шторами на окнах. Маленький рай для маленькой девочки и ее няни. Стало любопытно, кто был хозяйкой этой роскоши. Видимо, у сэра адвоката вселенная тайн.

Непонятно откуда взявшаяся ревность, вспыхнула во мне и растеклась ядовитой жижей по венам. Пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы прийти в чувства. Я напомнила себе, что любила Алекса Стоуна и затеяла все ради того, чтобы отыскать его и воссоединиться с возлюбленным. Стало легче после мыслей об Алексе, но не настолько, чтобы полностью вернуть хорошее расположение духа. Именно с таким пограничным настроением я переоделась и спустилась к ужину.

Все гости собрались за столом. Элизабет рассказывала что-то Джону, а Марта кротко улыбалась и поправляла неправильно сказанные слова ребенка. Адвокат внимал каждой фразе малышки и периодически кивал, соглашаясь с ее высказываниями. Я остановилась в дверях и наблюдала за этой картиной. Вспомнила, как сама болтала, а папа с мамой слушали мой вздор с серьезными лицами. Мы были счастливой семьей до тех пор, пока не наступил день, когда смерть отобрала их у меня. В пансионе дорого бы дала, чтобы однажды кто-то из взрослых сидел вот так рядом и внимал моим небылицам. Горячие капли упали на щеки, я вытерла их ладонями. У меня не было сил переступить порог и потому, развернувшись, ушла. Поднялась наверх и повалилась на кровать. Что со мной? Почему это все вдруг стало беспокоить меня? Всегда знала, что в прошлое дорога закрыта. На минувшее можно любоваться только издалека, как на красивую картину, наполненную красками. Но это происходило, я снова была в прошлом, и это больно ранило.

Стук в дверь. Я поднялась с постели и разрешила войти гостю. На пороге увидела Джона.

- Слуги сказали, что вы, Мария, приходили к ужину, но потом развернулись и ушли. Что-то случилось?

Я покачала головой и трудно сглотнула. Англичанин подошел ко мне и замер, разглядывая мои черты.

- Вы плакали? Но почему? Кто обидел вас?

Взгляд голубых глаз блондина стал напряженным, он вглядывался в меня, словно я что-то важное и хрупкое. Будто могла разлететься на осколки, и он старался запечатлеть в памяти мгновения моего существования.

- Да, сэр. Ничего страшно. Глупые женские слезы.

- Такие девушки, как вы, Мария, просто так не плачут, - выдал свежую мысль адвокат, а у меня сразу высохли слезы.

Я вздернула подбородок и возмутилась:

- С чего вы взяли?

Подобные умозаключения не радовали. Они скорее создавали двойственное впечатление о том, какое мнение о тебе создается у окружающих.

- О! Такая реакция на мои слова! - усмехнулся Джон. - Вы воспитывались в женском пансионе, к тому же рано осиротели. Это укрепляет дух и закаляет волю. Потому я и решил, что с вами случилось что-то... нехорошее. Доверьтесь мне... сударыня.

Последнее слово, оброненное Джоном, заставило встрепенуться. Оно было сказано на русском языке и почти без акцента. Я подошла вплотную к мужчине и вгляделась в его черты. Ни тени сомнений, ни страха или сожаления мистер Скотт не испытывал. И тут догадка промелькнула в голове, и я доверила ее языку:

- Вы знаете русский?

- Да.

- Я... не знаю что сказать... Но как? - моему удивлению не было придела.

- Это долгая история, барышня, - изрек Джон на хорошем русском. - Но позвольте ее рассказать позже.

Мы стояли так близко друг к другу, что бант на моем платье задевал лацкан пиджака Скотта. Я сделала два шага назад и остановилась, смущенно потупившись. Сердце сдавила сладкая истома, и почудилось, что воздух между мной и Джоном уплотнился. Нужно было что-то делать с этим и, облизнув пересохшие губы, проронила:

- Хорошо, сэр. Как пожелаете.

- Идемте ужинать, Мария, - улыбнулся блондин.

Он сделал приглашающий жест, и мы направилась к двери. Вместе пересекли коридор и вошли в гостиную. Лизи заулыбалась, а Марта опустила взгляд. Адвокат помог мне усесться и затем направился на свое место.

Надо признать, что Джон был гостеприимным хозяином, и вечер удался на славу. Мы ели, беседовали, рассказывали истории и поясняли что-то Лизи. Девочка слушала и изредка хихикала, прикрыв ладошкой маленький ротик. Получалось забавно, и я невольно любовалась крохой. Так хорошо мне давно не было. Казалось, что вернулась домой после долгой поездки. Но это опасные мысли, старалась их пресечь, одергивая себя и вспоминая об Алексе.

После ужина, лежала в постели не могла долго уснуть. Мысли все время возвращались к событиям на 'Титанике'. К моим чувствам к Стоуну. Невольно сравнивала ощущения тогда и то, что испытывала сейчас к Джону. Я понимала, что происходило с Алексом, когда нам приходилось делить каюту на двоих. В ту первую ночь, он старался быть джентльменом и даже ушел в другую комнату, но затем не выдержал и вернулся ко мне. Лег рядом. Мы долго болтали о разных пустяках, чередуя рассказы смешками и поцелуями. Это восхитительно, словно рядом со мной лежала подруга из пансиона и доверяла свои тайны. Мы понимали с Алексом друг друга, точно у нас одна жизнь на двоих. Мне приятно было видеть оголенный торс возлюбленного. Когда-то за завтраком я любовалась им, словно он картина. Как объяснить творившееся внутри меня, когда смотрела в голубые глаза Джона? Это не поддавалось никакой логике. Будто находилась на двух полярных полюсах одновременно. Представлялось, что я пребывала дома, чувствовала тепло и заботу, какую дарили родители когда-то. В то же время меня рвали на части сомнения, ревность и неутолимое желание испытать на себе взгляд светлых глаз. Я, как ребенок хотела выпрашивать внимания Скотта. Не найдя ответов, погрузилась в сон.


ГЛАВА 11 | Перстень в наследство | ГЛАВА 13



Loading...