home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 14. Гнутся шведы!

Уходим под воду в нейтральной воде

Мы можем по году плевать на погоду…!

                               * * *

Корабли постоят и ложатся на курс,

Но они возвращаются сквозь непогоду.

(В. Высоцкий)

Отпуск подходил к концу. Даккар с Альбиной и Робик с Галиной должны были перелететь в Баку, а оттуда на корабле пересечь Каспий и через Туркменистан попасть в Афганский Герат. К восстанию душманы были готовы всегда. Но договориться о поставках оружия они могли только с доверенным лицом. А Принцу они доверяли, хотя он был и иноверец. Альбина не могла отпустить капитана Нэмо одного в столь рискованное путешествие. Пузырёк с зелёнкой у неё был всегда наготове, хотя и нераспечатанный. Робик сопровождал всюду своего командира, а Галя так увлеклась переводами стихов известного на весь мир поэта, что и сама не заметила, как оказалась у него в постели. Правда по утрам она уходила от него како-йто странной, кавалерийской походкой. Ох уж эти индусы с их вечной тягой к разнообразию в любовных утехах. У поэтической богемы свои заморочки. Мы же к концу августа вернулись в Москву. А там нас уже поджидал Юра Коновалов, вернувшийся с Енисея. Фотограф Дмитрий Гришечкин понаделал сотни снимков над районом падения Тунгусского метеорита. «Орланом» аэрофотосъёмки управлял опытнейший пилот Зубовской армады, Геннадий Григорьевич Кулешов. Тогда все газеты мира пестрели заголовками о сибирском феномене. Все считали, что это был метеорит. Да ничего другого никому и на ум не приходило. А мы с Кондратом дотошно изучали снимки. Всё подтверждало взрыв неимоверной силы. И направление поваленных деревьев, и степень обугливания стволов, и даже обломанные сучья с неупавших деревьев за сотни вёрст от эпицентра взрыва. Вот только не было самой воронки. А она должна была быть огромной. Значит сгусток энергии исходил из недр земной поверхности. И сделать такое мог только один человек – Никола Тесла. Это была лишь наша с братом версия. Но очень уж правдоподобная. А тут ещё вернулся из Штатов Александр Степанович Коряков. После того, как он передал приглашение Николе, за ним установился плотный хвост. А когда он попытался подъехать к одной из вышек на Лонг-Айлэнде, то полиция тут же остановила его такси, придралась к какому-то нарушению в документах у шофёра и сразу же развернула их обратно в Нью-Йорк. После этого он не предпринимал никаких попыток что-либо разузнать по этому поводу, а занялся прямым исполнением своего командировочного задания. Изучал планировку американских небоскрёбов.

Москва постепенно обретала очертания велосипедного колеса со спицами проспектов. И от барона Марка Николаевича пришло странное письмо по дип. почте. Если раньше перед ним, как перед послом сильнейшей державы мира, благодаря воздушному флоту России, на всех официальных приёмах послы других стран заискивали, то после Тунгусского взрыва все переключились на представителей САСШ. А уж сами янки всем своим видом давали понять, что самые сильные теперь они. И это нас настораживало.

– Если сейчас, благодаря нашему рывку вперёд за счёт авиации, мы могли чувствовать себя сильнейшими в мире, то теперь Америка обладает оружием, которого ни у кого нет и в ближайшие сто лет не будет! – сказал я.

– Да ничем она не обладает! – успокоил меня брат.

– С чего вдруг такая уверенность?

– А с того, что я подозреваю, что Тесла такой же попаданец, как ты и я. Только мы с тобой дилетанты из начала 21-го века, а он может быть ученый физик из века 25-го. Потехи ради устроил Тунгусское шоу. Но будучи человеком ответственным, отлично понимает, что давать такое оружие кому то в руки в наш варварский век, – это безумие. Вот и уничтожил всю документацию по этому проекту. Всё по Островскому: – Так не доставайся же ты никому! – а яркое подтверждение этому Вторая мировая. Да устрой он с десяток таких Тунгусов сразу после Пёрл-Харбора и не было бы Японии вообще. И не пришлось бы американцам воевать на Тихом океане и нести чудовищные потери. И не пришлось бы им потом делать из Нагасаки Хиросиму. Однако в нашей-то истории всё это было, а значит, такого оружия у Америки не было! – подытожил Кондрат.

– Как версия звучит убедительно. Тогда давай продолжать жить и трудиться, будто и впрямь поверили, что это был метеорит! – согласился я.

– Мне вот докладывают, что Феликс Дзержинский просится на допрос!

– Дозрел значит? Приглашай его на обед!

Феликса Эдмундовича было не узнать. Чуточку поправился, выпрямился, посвежел. Следа от кандалов на запястьях и в помине не было. Но главное взгляд. Взгляд такой будто бы не он у нас сидел, а мы сейчас у него на допросе и ему решать нашу дальнейшую судьбу.

– Ну что, товарищ Дзержинский, отобедаете с сатрапами? – спросил я лукаво.

– С удовольствием! Когда приговорённый сыт, то и палачам легче! – перефразировал он Броневого.

– Что надумали, сидя в казематах проклятого царизма?

– Когда объявите манифест о полной автономии и независимости Польши, то одновременно издайте указ об амнистии всех польских революционеров, а то мне одному возвращаться в Польшу не с руки. Могут не так понять.

– Что же, вполне резонно. А через месяц после вашего триумфального возвращения устроим президентские выборы. Победу мы вам обеспечим. Денег на предвыборную компанию берите из нашей казны сколько хотите. А вот Юзик Пилсудсутский пусть обходится своими подножными средствами. А их у него ох как не много. Ваши главные направления каковы?

– Да такие же, как и у вас. Землю крестьянам. На заводах и фабриках восьми часовой рабочий день. Каждой бабе по мужику. Каждому мужику по бутылке. Полное перевооружение армии за счет братского русского народа. Ну как-то так.

– Тогда победа в выборах Вам обеспечена, Пан Президент!

– Звучит, как тост! – и мы тяпнули по стопарику польской Выборовой.


* * * | Взвейтесь, соколы, орлами! | * * *