home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 9. Туда, куда летим

Мне летать острый нож и петля.

Ни поесть, ни распить, ни курнуть.

И к тому ж безопасности для

Должен сам я себя пристегнуть.

(В. Высоцкий)

По возвращению в Питер, никому ничего рассказывать не пришлось. Все всё знали из газет. В Гамаюне уже во всю летали на «Орлятах» ещё сорок учлетов. А Зубов, Маркелов, Ламин и Фроловский уехали в Раменское к Благову осваивать Орлов. Мария Петровна укатила в Ковно к папеньке на каникулы. Пётр Аркадьевич аж диву дался. Как же так? Столыпины старинный русский боярский род, а дочка вдруг стала английской герцогиней Оксфордской. Да ещё и с французским орденом Почетного Легиона. Чудны дела твои, Господи. И Комрад заметно погрустнел.

– Скажика мне, братик! А что это там Мария говорила бабусе об своём мужчине? Это с какой стороны понимать?

– Да как хочешь, так и понимай. Только я ни сном, ни духом! – ответил брат.

– Верю. Не могло этой девушки быть на твоей подкорочке. Хотя погоди. Очень даже могла быть. Не внешность, а сущность. Вот в прошлой жизни ты почему с женой развёлся? Или она тебя, как женщина не устраивала? Или была плохой хозяйкой? Вовсе нет. Когда поженились, вы с ней были на одном уровне развития. А вот потом ты ушел вперёд, а она остановилась. Ты перечитал сотни умных книг, общался с научной элитой, а она оставалась просто домохозяйкой и мамой. И эта расщелина между вами превратилась в пропасть. Вот вы и расстались. Потом у тебя были ещё женщины, но ни одна не дотягивала до твоего уровня и они не задерживались. Тебе нужна была дама сердца, за которой ты бы сам тянулся. И если на подкорочке пубертатного периода у тебя осели Марина и Мерилин Монро, то повзрослев, подкорочка выдала тебе женщину-интеллектуального лидера. А ведь доктор Шагумова умнее и образованнее нас вместе взятых. Вот ты и втюхался. Только не забывай, что ей в этой жизни всего 15 лет. А Пётр Аркадьевич стреляет не хуже Сигаева.

– Да о чем ты говоришь! Я даже мечтать о ней не смею.

– Мечтать не вредно – вредно не мечтать. Вот Зина мне шепнула, что и Маша на тебя как-то по-особенному смотрит. Далеко ли до греха? Надо бы тебе развеяться. На охоту куда-нибудь махнуть или на рыбалку. Ты как?

– Да я бы с радостью, а куда?

– Есть на Волге такой городок Симбирск! Вот туда и дуй.

– А там что – знатная рыбалка?

– Про рыбалку не знаю, но степи там за Волгой просторные и широкие. Самое место для переучивания молодых пилотов с Орлят на Орлов. И от посторонних глаз вдалеке. А то в Раменском-то под самой Москвой не ровен час засветимся раньше времени. А в Симбирске устроишь лётную школу – Школу Высшей Лётной Подготовки. Если коротко ШэВээЛПэ. И в какой-нибудь заводи поставь длиннющую баржу с двумя палубами, как на «Моховом» или «Проскурове». И гоняй там целыми днями пилотов и техсостав. Чтобы и взлёт и посадка на палубу стали обыденным делом. А иначе зачем мы тогда лесовозы-то городили? Сейчас конец весны. До осени в степи можно и в палатках пожить. У нас сейчас пилотов и полсотни не наберётся, а надо-то около полутысячи. Смекаешь, какой объёмчик работ тебя ожидает? Вот чистый бланк с подписью государя и печатью. Продумай, что туда написать, что бы и Саратовский и Самарский губернаторы давали тебе всё, что надо без второго слова. И помни – до войны три с половиной года! Время пошло!

В ангаре дядя Лёша со своей бригадой о чем-то спорили с Зарубиными. Горячились, что-то рисовали на столе мелом, стирали и опять спорили.

– Что не поделили, Кулибины?

– Делить нам нечего. Но и делать нечего. А хотим сделать свой новый самолёт. Зарубины предлагают поставить на «Орлёнка» ещё пару нижних крыльев, а движок сзади убрать и две таких Звёздочки пришпандорить на верхние крылья, как у «Орла». Тогда кабину можно сделать на двух пилотов и обучение пойдет гораздо быстрее. И переучиваться с двухмоторного «Орлёнка» на двухмоторного «Орла» будет просто-таки.

– А ты, дядя Лёша что предлагаешь?

– Я просто-таки хочу с «Орла» убрать нижние крылья, малёха удлинить верхние. Укрепить их подкосами. Снять оба движка с крыла и поставить лишь одну Семёрочку на нос. Кабину тож сделать на двоих, но сзади можно и пару рядов двойных кресел врезать. Получится шестиместный самолёт. Движок-то эвон какой мощный. На взлёте на полную катушку черта в ступе поднимет, а в полете на тяге в полсилы может часов 10 колтыхаться при малой трате бензинки – как-то так!

– А ведь вы оба правы. Нам нужен и тот и другой самолет. Один будет учебный, а другой – дальний разведчик. Я как смогу эскизики-то нарисую и отошлю с курьером сначала к профессору Делоне за расчетами жёсткости и прочности, а потом к профессору Жуковскому, что бы он аэродинамику рассчитал. Хорошее Вы дело задумали – с меня магарыч к ужину.

Неожиданным, но приятным был визит в Гамаюн Александра Васильевича Колчака. Он как раз через пару недель собирался в экспедицию по Северному Ледовитому океану. Не исключали найти землю Санникова.

– Александр Васильевич! Вся эта шумиха, к полюсу напролом, нам очень на руку. Истинная же цель, это пройти Северным морским путём за одну навигацию. Ждать, пока соберут всю экспедицию, да идти вокруг всей Скандинавии времени нет. Поезжайте на поезде в Мурманск. Берите ледокол «Ермак». Нечего ему у Мурманской стенки отираться. Там же подберите два крепких грузопассажирских транспортника повместительнее. Они будут Вашими и углевозами и нужный груз повезут. При бункеровке в Мурманске обратите особое внимание на лесовозы «Моховой» и «Проскуров». В недалёком будущем вам уже, как главкому эскадры, придется перегонять их во Владивосток. При ходе в десять узлов сможете за месяц дойти от Кольского залива до Берингова пролива. А там на юг вокруг Камчатки до Сахалина. На севере Сахалина есть поселок Оха. В нем геологи нашли нефть. В транспорты загрузят небольшой нефтеперегонный заводик в ящиках. Ваша задача доставить его туда, за зиму помочь собрать, а по весне в обратный путь. Обратно пойдете один на ледоколе. Ни «Ермак», ни углевозы во Владивостоке появиться пока не должны. Всё необходимое вам в Оху доставят. Сверхзадача вашей экспедиции это дважды пройти Севморпутём – в эту навигацию туда, а в следующую – обратно. Вот вам чистый бланк указа с подписью государя и государственной печатью. Впишите туда всё, что сочтёте нужным, что бы в Мурманске вам ни в чем преград не чинили. Там познакомитесь с капитаном второго ранга Николаем Николаевичем Рожковым. Он Вам во всём поможет. А на словах ему передайте, что жду его в гости. А с Вами увидимся теперь только осенью следующего года. Ну а пока, в добрый путь и да хранит Вас Господь!

Получил письмо от Комрада из Симбирска. Пишет, что всё Заволжье это природный аэродром. «Степь да степь кругом, сто полей на ней, сядешь на любом. Прилетай, Андрей!» Но лесов очень мало и строить не из чего.

Ну это дело поправимое. Вокруг Чебоксар на Волге леса непролазные; там и надо рубить, а брёвна сколачивать в плоты и по течению, да с буксирами, можно на целый город пиломатериалов доставить. Пришлось напрячь Шароглазова – он-то выгоду не упустит. Надо было ехать в Москву.

Собрал всю стаю первых учлётов. У каждого из них уже свои ученики встали на крыло и летали уверенно. Хватит их за ручку-то водить:

– Ваши учлёты летают выше крыши. С ними и полковник Волков управится. А Вы, господа командиры, отправляйтесь-ка в ЦАГИ к полковнику Благову. Там уже Бершадский, Зубов, Фроловский, Маркелов и Ламин переучат Вас на «Орлов». С таким-то опытом полётов вам и недели хватит, а после и я туда подтянусь и полетим вместе!

– А куда полетим то? – спросил лётчик Матвеев.

– Олег Григорьевич! Неправильно вопрос ставишь. Какая нам разница куда? Главное зачем! На Раменском аэродроме самолёты уже ставить некуда. А под Симбирском князь Кирилл новую лётную школу строит. Там за Волгой хоть тысячу самолётов поставь – никто и не чухнется. Вот там и сами налетаетесь и всех своих учеников переучите. До снега ещё времени много. Жить пока придется в полевых условиях. Но это пока. За зиму там всего понастроят. Лес туда по Волге штабелями сплавляют. Так что в добрый путь и до встречи!

Укатили Апостолы в Москву. Но полёты продолжались. Полковник Волков ходил хмурый.

– Анатолий Алексеевич! Чой-то ты такой смурной? Не весёлый, не живой! Или служба не мила, иль рутина задрала, или в кольте обнаружил повреждение ствола?

– Всем доволен! Ей же ей! Служба крепче сухарей! Отпусти меня ты в ЦАГИ! Не упрямься, князь Андрей!

– Ну с этим всё просто. Через недельку я туда отбуду, а ещё через две ты с майором Сигаевым привезёшь в Раменское весь выпуск учлётов. И сам там с ними останешься «Орлов» осваивать. Вручать им знаки Покоритель неба и эполеты подпоручиков тоже ты будешь. На каждый выпуск Государь не наездится. А ты ветеран и старший по званию – тебе и крылышки в руки.

За этой беседой нас и застал капитан второго ранга Рожков. Вошёл сразу с двумя корзинами. В одной розы для Зины, в другой – бутылки его любимого коньяка Камю. А сам аж светится от счастья.

– В честь чего простава, Николай Николаевич?

– У меня вторая доченька родилась. Так что я теперь дважды папа!

– От души поздравляем! Зачёт! И Илоне поклон передавайте! А как назвали-то дочурку?

– Старшая у меня Вероника, а младшая пусть будет Виктория.

– Славные имена. Пока на стол накрывают, хоть два слова про Мурманск.

– Поставили сразу десять верфей. В каждой строим по эсминцу. Строить легко и быстро. За полгода на воду спускаем, но без двигателей – с ними задержка случается. Ну и аккумуляторов нехватка бывает.

– А велики ли по размерам получились? И сколько торпед берут на борт?

– Длиной 45 метров, шириной 3. И берут по 4 торпеды.

– А лесовозы видали? Как думаете, сколько можно на каждый этих эсминцев загрузить, если ставить бок о бок в два ряда повдоль палубы? Длина палубы 160 метров, а ширина 40.

– Получается что две дюжины можно на верхнюю палубу поставить, а то и чуть больше – принайтуем покрепче. Между палубами-то высота не большая. Выходит по четверти сотни на каждый лесовоз смело влезет.

– А сможете к весне 190Зго года полсотни эсминцев забабахать? Двигатели и аккумуляторы будут, это уж моя забота! – сказал я.

– Ну про полсотни, не скажу, а шестьдесят гарантирую!

– Это сколько же сразу надо имён придумать такой флотилии! – усмехнулся полковник Волков.

– Имя всем дадим одно и порядковый номер. Доченьки-то Ваши Вероника и Вика! Вот и получается НИКА! А первые две буквы ваша Н и Илонина И! А всё вместе, НИКА – Богиня победы. Мы же собираемся побеждать! Жаль, что Комрад в отлучке, а то он бы сказал: – «Звучит, как тост!»

Тут как раз и Зинуля пригласила всех к столу. Поводов выпить было предостаточно. Но задерживать Николая Николаевича не стали – он к семье торопился. Да и вопросы все порешали влёт – что томить-то человека.

В Москву решили ехать вместе с Зиной. Уж очень ей хотелось на «Орле» полетать. В Питере я навестил адмирала Макарова:

– Степан Осипович! Надо дать двигателям Тринклера широкую дорогу! (чуть не сказал Зелёную улицу, но светофоров-то ещё не было). Аккумуляторы нужны в несчётном числе, а уж торпед больше полутора тысяч. Всё это пойдет в ущерб другим кораблям. Так передайте тем, кто артачиться станет – Государь повесит, и повесит не за шею.

В Москве на Николаевском вокзале ждал сюрприз. Луцкий встречал нас на новенькой «Чайке», а в эскорте были две «Волги». Пока наш салон-вагон перегоняли на Казанский вокзал, решили навестить Марика и Анну. По дороге я озадачил Бориса Григорьевича:

– Вот если две ваших Семёрочки спарить и нанизать на одну ось, как костяшки на счетах и соединить воедино, то и объём возрастёт вдвое, и вес вдвое увеличится. А мощность?

– Так тоже примерно вдвое!

– А вот и нет – мощность-то возрастёт втрое.

– Это почему же?

– Парадокс науки. Вы инженер – вам и решать почему. А вот за те «Семёрочки» и за «Волгу» с «Чайкой», чин тайного советника вам по закону полагается. А это приравнивается к званию генерал-лейтенанта. Только вы уж государю в подарочек парочку «Чаек» пришлите, а остальное я улажу.

– А эту я вам хотел подарить!

– За дорогой подарочек спасибо, конечно, но это преждевременно. Некуда мне на ней ездить пока. Так что приберегите у себя. Для меня сейчас лучший подарок это бесперебойная поставка качественных «Семёрочек» в ЦАГИ. Но на сегодня, пожалуйста, оставьте эту Чайку мне. Нам ещё в одно место заехать надо. А потом я её на Казанском под охрану сдам – оттуда и заберёте.

– А вы с управлением справитесь?

Я чуть не брякнул в ответ, что у меня полсотни лет водительского стажа в мегаполисах, но скромно промолчал об этом и лишь заметил:

– Ну раз с самолетом справляюсь, то уж и с машиной как-нибудь управлюсь.

К Марику подъехали ближе к вечеру с шиком. Так наверно и Басков не подъезжал к Большому. Я часа два блуждал по той Москве в поисках дороги от Каланчевки до площади Свердлова. Никто из опрошенных извозчиков не знал про такую. Только позже я сообразил спросить, где находится Большой театр. Тут уж все указали на Театральную площадь. А в Большом сегодня Анна дебютировала в опере «Кармен». Не остаться на премьеру было бы верхом бестактности. Опять же дядя Серёжа мог бы неправильно истолковать мой уход. При первом же появлении Кармен на сцене, всем стало ясно из-за чего сшиблись Хосе и Эскамильо. Анна могла бы и не петь вовсе. А уж когда в 4-м акте она упала с ножом в груди, то некоторые хотели выскочить на сцену и этот нож из её груди выдернуть. В антракте дядя Серёжа заверил меня, что вся Ходынка ровная, как поле для английского футбола. После премьеры, конечно, был банкет чуть не до утра. Как же приятно было потом прокатиться по ночной Москве пьяным и не опасаться ГАИшников.

На Казанском нас уже ждал наш салон-вагон в котором я и уснул.

Проснулся от какого-то жужжания в ушах. Это «жу-жу» неспроста. Выглянул в окошко – солнце было уже высоко. А в небе жужжали «Орлы». Зинули рядом не было, но на столе стоял стаканчик рассола, стопка водки и мочёное яблоко на закуску.

– «Только рюмка водки на столе!» – пропел я гимн России века 21-го.

А опохмелившись всегда хочется полетать – это я помнил ещё из прошлой жизни. Оказалось, что Зина уже слетала на Орле дважды по полчаса, а теперь уже в третий раз нарезает круги над Раменским. Борис Григорьевич Бершадский кого хочешь научит летать на раз – это у него от Бога.

Самому мне хватило и двадцати минут полёта с открытой форточкой. Весь остаточный хмель повыдуло. Так всегда бывает. После обеда огласил своё решение всем Апостолам:

– Завтра с утреца перелетаем в Симбирск. Где это – найдёте на карте.

– Мы с тобой тоже полетим? – спросила Зина.

– А почему нет? Хоть на пару самолётов больше туда перегоним. Лишь бы погода была. Да и давненько из полевой кухни горячего не хлебали.

Курс полёта нам рассчитал флагманский штурман ЦАГИ, флотский лейтенант Владимир Жирнов. Ошибку хотя бы в один градус он счел бы личным позором и заколол бы себя штурманской линейкой. Аккуратист.

А лететь-то было пару часов – всего семьсот км. Это при запасе топлива на шесть часов лёта. Уже при подлёте к аэродромам ШэВээЛПэ стало ясно, что Кондрат времени зря не терял. Палаточный городок растянулся вдоль Волги чуть ли не на километр. А от него на восток уходило сразу несколько взлётно-посадочных грунтовых полос. И их можно было разметить ещё с десяток. «Степь да степь кругом» – по-другому и не скажешь. Здесь можно было упрятать хоть сотню лётных армад.

– Господа пилоты! До конца речной навигации будете перегонять сюда «Орлов» из ЦАГИ. А отсюда сами на пассажирском пароходе вверх до Казани, а там по чугунке до Раменского. Из ЦАГИ опять два часа полета сюда и снова на пароход. Так и прочелночите пока погода позволяет.

– А ресторан на пароходе есть? – спросил лётчик Пасохин.

– Валерий Григорьевич! Там, как в Греции – «всё есть». И за всё платит казна. Называется Олл инклюзив. Но предупреждаю – девочкам из кордебалета надо платить из своих кровных и давать щедрые чаевые!

Это сообщение было встречено одобрительным гулом общественности.

Когда мы с Кондратом остались наедине, я спросил:

– Комбат охранения надёжный мужик?

– Пока не накосячил и всё выполняет четко.

– Вот и оставь его комендантом. Зина настаивает возвратиться в Гамаюн на «Орлах». Не хочет видеть, как пьяные Апостолы тискают балеринок. Может, с нами полетишь?

– Нет. Я уж с ребятами на пароходе. В Питере мне до осени делать нечего!

– Понимаю! Пишет хоть?

– Каждую неделю. Прямо роман в письмах. Как у лейтенанта Шмидта.

– Тогда мы с Зиной завтра улетим, а ты полетай тут с ребятами с недельку и обратно в Раменское за новыми «Орлами». Скоро караван леса придёт от Шароглазова, так объясни коменданту где и чего строить. Им тут и зимовать придется. Всех «Орлов» на зиму под брезент – движки законсервировать.


* * * | Взвейтесь, соколы, орлами! | * * *