home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 9

Когда я проснулась утром, была уверена, что проспала. Что трудовой день уже в разгаре, а я дрыхну самым бессовестным образом, в то время как меня ждут в отделении. Фьордина Каррисо, разумеется, кто же еще? Я торопливо начала одеваться и лишь перед уходом посмотрела на часы, чтобы точно знать, на сколько опаздываю. Оказалось, еще спокойно могу поспать часа полтора.

Я даже решила – часы сломались. Но нет – за окном брезжила унылая предрассветная серость. Я немного с тоской на нее посмотрела, затем решила повторить заданное, все равно ведь не усну больше. Но в голову то и дело лезли посторонние мысли. К примеру, какое из двух платьев мне больше к лицу. Это тем более странно, потому что в отделении я все время хожу в ученической мантии, и что там под ней – никому не видно. Так я и промучилась, ничем не занимаясь, пока не пришла пора идти в госпиталь.

Фьордина Каррисо уже была в отделении, поэтому я подавила возникшее желание помочь Лусии, вовсю гремевшей в буфетной, и сразу пошла в комнату для целителей, тем более что в коридоре никого из больных не заметила. Не разрешали им покидать палаты просто так.

До обеда время тянулось и тянулось, хотя я отрабатывала практические навыки под присмотром наставницы. Главным образом по стерилизации, очищение кишечника мне пока не доверяли. И правильно! Прежде чем переходить на живых людей, нужно годами тренироваться. Выполнение простых магических действий уже не требовало от меня полной концентрации, действовала почти бездумно. Разве что поправку на объем сделать, так для подобного простого действия думать тоже не нужно.

– Дульче, ты сегодня очень невнимательна, – неожиданно сказала фьордина Каррисо. – Для будущего целителя это недопустимо. Когда занимаешься своим делом, ни о чем другом думать не надо.

Я недоумевающе на нее посмотрела, а потом увидела черное пятно на стене, которого не было до начала моей тренировки, и поняла: неправильно силу потока дала. Вот и получилось выжигание вместо стерилизации.

– Фьордина Каррисо, я оплачу ремонт, – смущенно выдавила я. – Не знаю, как так получилось, но я непременно все исправлю.

– Не говори ерунды, – недовольно ответила она. – Какой еще ремонт? Это комната для отработок, она и не такое видела. А почему получилось, я уже сказала. Думаешь не о том, что делаешь.

Мне стало ужасно стыдно. Дальше я уже старалась ни на что не отвлекаться. Даже на звуки из коридора, когда раздалось знакомое постукивание тележки, а звонкий голос Лусии кого-то поприветствовал. И сигнал обеда постаралась проигнорировать, хотя запасов магии оставалось уже не так много. Попробуй, поотрабатывай одно и то же без перерыва – энергия течет намного быстрее, чем накапливается.

– Хорошо, на сегодня хватит, – удовлетворенно сказала фьордина Каррисо. – Новую тему дам завтра. Для самостоятельного изучения она не подходит. Я бы предложила повторить пройденное, но уверена, что пробелов у тебя нет.

Она ласково улыбнулась, и я даже смутилась от таких слов. И это после того, как я стену сожгла! Я покосилась на черное пятно, которое никуда не делось и так и напоминало о моей бестолковости.

– Уверена, подобного больше не случится, – сказала наставница, заметив, куда я смотрю. – Главное – вовремя понять, что наша работа требует полной самоотдачи. Все мы ошибаемся, Дульче. Страдать из-за этого не надо, надо делать выводы. Ты сделала.

Я смущенно поблагодарила и пошла. Меня ждала работа в буфете. Больные заканчивали обед, два столика уже опустели. Но на шестом, за которым Бруно так и сидел в одиночестве, еще одна тарелка была даже нетронута, а сам больной лениво помешивал ложкой суп. Наверное, слишком горячая порция досталась. Увидев меня, он улыбнулся и начал е

– Дульче, я хотел вас поблагодарить за пуговицу, – сказал Бруно. – Вчера Кастельянос мне такой возможности не дал. Слишком он у вас агрессивный.

С этим я была согласна, но посчитала необходимым вступиться за целителя.

– Он просто очень сильно устает к вечеру. На нем такая большая нагрузка! А некоторые больные не выполняют рекомендаций и затягивают свое излечение. Ему это не нравится, он к своей работе крайне ответственно относится.

– Я вижу, вы тоже к своей работе ответственно относитесь, – заметил Бруно, очень меня порадовав этими словами. – Уверен, что и учитесь вы хорошо.

Я вспомнила неудачу с отработкой и смутилась. Вот ведь как неприятно, что он думает обо мне намного лучше, чем есть на самом деле.

– Не всегда, – честно ответила я. – Сегодня у меня были проблемы с отработкой заклинания.

– Наверное, потому что вам не на ком тренироваться, – сказал он. – Уверен, Дульче, вам просто необходимо чаще практиковаться, и все будет просто замечательно. Могу предложить себя для отработки навыков искусственного дыхания. В любое свободное от процедур время. Хоть прямо после обеда, как думаете?

Его уверенность, что у меня все получится, очень обрадовала, а практики на самом деле не хватало. Но практиковаться на герое Империи, пострадавшем и без моего вмешательства? Это совсем некрасиво с моей стороны, пусть он даже и готов к подобным жертвам. Бывают же такие замечательные фьорды!

– Бруно, я вам так благодарна за предложение! Но нам нельзя самостоятельно отрабатывать на пациентах даже простые приемы, только в присутствии наставников. Наверное, фьордина Каррисо и фьорд Кастельянос будут против.

Наверное, мне не удалось скрыть охватившее меня восхищение, потому что Бруно неожиданно смутился и попрощался. Я смотрела ему вслед с сожалением и думала, что, может быть, искусственное дыхание не такой уж сложный навык? Магии он не требует, вдруг его можно отрабатывать самостоятельно?

Думала я об этом почти до ужина, но так и не решила, соглашаться ли. Все же я только учусь, не зря же наставники ограничения ставят. А спросить фьордину Каррисо почему-то так и не собралась. Слишком она была занята в этот день, не хотелось ее отвлекать. Да и сам Бруно, как мне показалось, уже пожалел о своем опрометчивом предложении, так как больше его не повторял, лишь пару раз подмигнул из-за столика. Наверное, понял, что обучение на себе медсестры – слишком высокая плата за пришивание одной пуговицы. Но я ведь могла ему еще что-нибудь пришить…

Я грустно перелистывала свои записи, ожидая, когда все разойдутся и я смогу убрать. Почему-то занятия перестали радовать. Я внезапно поняла, что мои наставники совершенно пренебрегают практикой. Да, в самом деле, нужно ввести побольше практических занятий. Зная что-то лишь в теории, можно не уметь это применять.

Вот искусственное дыхание, к примеру. Ведь разбуди меня ночью и спроси, как его делать, отвечу не задумываясь. А предложи сделать вживую, так и знать не буду, с какого конца подойти. Нет, основное понятно, оно проводится рот в рот, но вот как это выглядит на практике?

«…наиболее эффективным является способ искусственного дыхания «изо рта в рот». Он заключается в том, что оказывающий помощь вдувает воздух из своих легких в легкие пострадавшего через его рот или нос».

Я почему-то представила, как Бруно надувается, словно воздушный шарик, увеличиваясь в объеме в два раза. После этого моя фантазия окончательно пошла вразнос, так как заставила пристегнуть его ремнем к спинке кровати, чтобы не улетел с порывом ветра, а потом я зачем-то начала подсчитывать, сколько в него придется вдуть воздуха, чтобы все так и выглядело. Мысли о том, что он может лопнуть, я успешно отгоняла. Расчеты были весьма приблизительными. Сколько воздуха я могу выдохнуть за один раз, я не знала, поэтому брала усредненные данные из справочника.

– Ого, какие расчеты, – присвистнул Бруно прямо над ухом. – Это медсестрам такое задают? Хорошо, что я не на этих курсах учился, а в Академии. А что вы вычисляете, Дульче?

– Да так, ерунду всякую.

Я смущенно захлопнула тетрадь. Теперь я сама не понимала, что за ерунда пришла в голову. К чему его вообще было надувать? Да и воздух выходит быстрее, чем его восполнишь. Вот же глупость какая!

Смущенно отвела взгляд от фьорда, ожидающего моего ответа, и обнаружила, что буфетная опустела, а значит, можно приступить к уборке.

– Я помогу, – неуверенно предложил Бруно.

– Ой, нет, я лучше сама.

Предложение помощи меня напугало, я сразу вспомнила фьорда Кастельяноса и его неудачную попытку, закончившуюся горкой осколков на полу. А Бруно же пострадавший герой, его горка будет намного больше. И где госпиталь наберет тогда тарелок?

Я начала придумывать подходящие фразы для более твердого отказа, но больной настаивать не стал, а уселся за один из столиков поближе к центру и начал рассказывать разные забавные истории из своей учебы. В таком сопровождении дело пошло намного быстрее. Или просто время пролетело незаметнее. В любом случае оставалось только отвезти в столовую кастрюли.

– На этих тележках наверняка удобно ездить, – внезапно сказал Бруно.

– Они не рассчитаны на это, – попыталась я возразить.

– Да ну, не рассчитаны! – фыркнул он, подошел и стал внимательно изучать. – Стандартная тележка, должна выдерживать двойной вес… – Он окинул меня взглядом и добавил: – Да вы, Дульче, как полкастрюли весите, не больше. Нас с вами точно выдержит, ничего с тележкой не случится. И поместимся мы там просто идеально.

– Это для кастрюль, – возразила я.

Но внутри что-то уже рвалось залезть на тележку прямо сейчас и проверить правдивость его слов. Мне с самого первого дня было интересно на ней прокатиться, только казалось, что это неприлично. Я же не маленький ребенок, чтобы просто так кататься?

Покосилась на Бруно в надежде, что ему удастся найти нужные слова.

– Хотите сказать, я хуже какой-то там грязной кастрюли? – с обидой сказал он.

– Почему это она грязная? – с неменьшей обидой ответила я. – Она даже блестит.

– Это что-то меняет? – возмутился он. – Я хуже блестящей кастрюли?

Он вызывающе на меня уставился, и я растерялась.

– Нет конечно, – наконец сказала я. – Но нехорошо получится.

– Почему?

– Тратится магическая энергия.

– Заряжу.

– Она скрипит сильно и громыхает, – почти сдалась я.

– Полог тишины поставлю.

Бруно счастливо улыбнулся, показав такие ровные, красивые зубы, что я залюбовалась и потеряла последнее желание сопротивляться. Да и что плохого случится, если мы один раз прокатимся?

Он широким приглашающим жестом указал на тележку, на которую я так и не успела поставить злополучные кастрюли. И я поняла, что если откажусь, он точно больше не предложит на себе целительские заклинания отрабатывать, и с практикой у меня будет проблема. А искусственное дыхание так и останется только в теории.

Я шагнула в тележку, и Бруно тут же оказался за мной. Его руки уверенно легли на ручку, пока не нажимая в нужном месте, а лишь придерживая меня. Наверное, беспокоится, что упаду.

– Поехали?

Я зачарованно кивнула, и тележка медленно направилась к дверям. Но лишь мы оказались в коридоре, Бруно усилил нажим, и тележка помчалась со скоростью, которой я от нее и не ожидала. На резких поворотах меня вдавливало то в одну, то в другую руку Бруно, но они были очень сильными и даже на волос не сдвинулись. А потом сам он придвинулся ко мне так близко, что возможности сдвинуться не было уже у меня.

Мельком я подумала, какой он заботливый. Бортики такие невысокие, рассчитаны на кастрюли, а не на нас с ним, вот он и боится за меня. А сам он был такой уверенный, такой сильный, такой горячий… Я лишь восторженно выдохнула, не в силах передать свои чувства.

Тележка мчалась по коридору, словно за ней кто-то гнался. Никогда не думала, что эта поскрипывающая на поворотах колымага может так быстро ехать. Ветер бил в лицо, заставляя волосы развеваться и наполняя меня какой-то невообразимой радостью. Наверное, потому что Воздух – моя стихия.

На одном из поворотов мы чуть не врезались в Лусию, но Бруно так элегантно ее объехал, даже не задел совсем, что мой испуг за фьордину тут же пропал, сменившись смехом при воспоминании о ее вытаращенных глазах. Казалось, еще чуть-чуть – и тележка взлетит, а мы с Бруно окажемся полностью во власти моей стихии.

Поездка прекратилась резко, словно мы уткнулись в стену. Роль стены исполнил фьорд Кастельянос. Я ни разу раньше не видела его таким злым. Полог не пропускал ни звука извне, я видела лишь, как целитель открывает и закрывает рот, как выброшенная на берег рыба. И выглядело это так забавно, что я никак не могла остановить рвущийся наружу смех и продолжала хохотать, откинувшись на широкую грудь Бруно. Но тут полог тишины лопнул с громким, режущим уши треском, и на нас обрушились все звуки, скопившиеся снаружи. Главным образом один звук.

– Я вижу, больной уже совершенно здоров! – гневно заявил фьорд Кастельянос. – Настолько здоров, что может прямо сейчас покинуть госпиталь. Завтра же утром выписываю, и чтобы духу вашего здесь не было, тележный гонщик! И оставьте буфетчице ее средство перевозки кастрюль. Вы его никак с драконом перепутали?

Хорошее настроение как ветром сдуло. Ведь не собирался же целитель приходить сегодня на работу, так зачем его сюда принесло? Еще и Бруно из-за меня пострадает. Я виновато посмотрела на обоих, слезла с тележки и покатила ее назад, в отделение. Сигнал магического заряда грустно помаргивал, показывая, что почти весь запас энергии мы с Бруно потратили. Но как же было здорово, пока не пришел фьорд Кастельянос и все испортил.

– А о безопасности фьорды вы подумали? – доносились мне в спину упреки, обращенные к Бруно. – Или понадеялись, что ее в случае чего на соседнюю койку положат? Так травма у нас на первом этаже!

Это было ужасно несправедливо. Ведь отвечала за тележку я, и если бы я не разрешила, Бруно бы ее не взял. Да и ничего с той тележкой не случилось. Она совершенно целая, лишь заряд потратился, так я его восстановлю, сразу как приду.

Я оглянулась. Фьорд Кастельянос размахивал руками перед носом больного, словно проводил какую-то целительскую процедуру, и флюиды злости плыли от него по всему коридору. Бруно виноватым не выглядел. Увидел, что я на него смотрю, и подмигнул, что было замечено фьордом Кастельяносом. Целитель развернулся в мою сторону.

– Фьорда, что вы здесь стоите? У вас дел никаких нет, кроме как на госпитальной тележке по коридорам кататься?

Фьорд Кастельянос подошел ко мне и подхватил под локоть.

– Я смотрю, вы тоже не прочь на тележке прокатиться, – заметил Бруно.

Целитель аж задохнулся от возмущения.

– И это мне говорите вы? Вы, которого я поймал на порче госпитального имущества? Такой безответственный тип. Да вас ни в какие войска брать нельзя! Ни в магические, ни в обычные! Как вы вообще умудрились завербоваться в армию? Спьяну наверняка.

Теперь гневно фыркнул Бруно:

– Фьорд, а не кажется ли вам, что вы выходите за рамки своей должности? Ваша задача – исцелять больных, а не оскорблять их.

– Выхожу, говорите? А ну марш в палату! – гаркнул Кастельянос у меня над ухом так, что я вздрогнула. – Я пока еще ваш лечащий целитель, и вы обязаны выполнять мои предписания.

– Я обещал фьорде, что заряжу накопитель, – возразил Бруно и схватился за ручку тележки.

– Я сам заряжу, – заявил Кастельянос и попытался оттереть своего больного от моего транспортного средства. – А вам… А вам, больной, противопоказано магическое напряжение!

Мне показалось, целитель это придумал только что. Наверное, Бруно – тоже, так как он чуть насмешливо сказал:

– Да какое там магическое напряжение? Не так много энергии нужно вашей колымаге.

– Ваша энергия все равно не подойдет, – важно сказал Кастельянос. – Вы после магического отката.

– Впервые слышу, чтобы откат мешал заряжать накопители, – возразил Бруно.

– Я уже понял, что в голове у вас сплошные пробелы.

– Я сама заряжу этот накопитель, – робко сказала я, пытаясь прекратить возникшую на пустом месте ссору.

Но меня словно не услышали. Фьорды выглядели как бойцовые петухи. Того и гляди заклюют не только друг друга, но и тех, кто случайно окажется поблизости.

За тележку никто не держался, чем я воспользовалась и попросту сбежала от этих ненормальных. Для одного всего важнее выполнить данное мне обещание, для другого – проследить, чтобы исцелению больного ничего не мешало. Правда, мне пока не встречалась информация, что энергия попавших под магический удар чем-то отличается от обычной, но ничего удивительного, если фьорду Кастельяносу известно то, о чем я и слышать не слышала.

Тележку я докатила, хотя сигнал заряда уже мигал беспрерывно, и я боялась, что он закончится раньше, чем я закроюсь в буфетной. Можно было остановиться по дороге и зарядить, но почему-то не хотелось. Хотелось убежать подальше и ни о чем не думать. И кастрюли в столовую не отвозить.

Вспомнились выпученные глаза Лусии. Только теперь уже не было смешно, мне же еще сегодня с ней разговаривать. Я надеялась потянуть время, чтобы она ушла из госпиталя, но тут пришло в голову, что есть же еще Кастельянос, а он тоже не успокоится после возвращения Бруно в палату. Так что я зарядила накопитель со скоростью, которой от себя не ожидала, и потащилась сдавать кастрюли, надеясь, что разминусь с целителем. У него же наверняка какие-то дела в отделении, если пришел в свой выходной…

– Накаталась? – ядовито спросила Лусия, лишь только меня увидела. – Это же надо такое придумать – залезть вместо кастрюль и гонять по коридору! Совсем мозгов нет ни у тебя, ни у этого придурка! А если бы начальник госпиталя увидел это безобразие?

Я смущенно пожала плечами, потупилась и быстро покатила тележку на законное место, надеясь сразу выскочить за дверь. Но не тут-то было. Выход загораживала злая Лусия, которая уперла руки в бока и жаждала высказать все, что накопилось после встречи в коридоре с нашим экипажем.

– А если бы вы задавили кого?

– Так не задавили же…

– Да я просто чудом увернулась!

– Бруно очень хорошо водит, ты бы никогда не пострадала! – горячо возразила я.

– Ага, ага, – ядовито сказала она. – На курсы ходил по вождению хозяйственных тележек по узким коридорам. Не удивлюсь, если он и в кастрюле левитирует. Прямо вместе с соусом. Для лучшей аэродинамики. Удивлена, что с такими талантами его в обычные войска только и взяли. Или он… как это… агент внедрения из управления, чтобы проверить, как у нас тут все работает.

– Думаешь? – спросила я, восхищенная ее проницательностью. – Вот и фьорд Кастельянос удивлялся, почему его в простые войска взяли.

– Я удивлялся, что его вообще в армию взяли. – Целитель появился за спиной Лусии неожиданно, как привидение, и такой же страшный для меня. – Такого безответственного! Лусия, не ругай Дульче, она не виновата. Уверен, это не ее идея.

– Я сама хотела на тележке прокатиться, и уже давно, – попыталась я оправдать Бруно.

– Да что в этом интересного? – удивился Кастельянос. – Хочешь, я тебя в любом экипаже покатаю? Хоть магическом, хоть нет.

– Да! – поддержала Лусия. – Здесь, в Льюбарре, остались и немагические. А еще можно на грифоне полетать. Это намного интереснее, чем старая хозяйственная тележка. Соглашайся, пока предлагают. А то Рамон и передумать может.

Я хмуро посмотрела на них обоих и подумала: почему бы фьорду Кастельяносу не пригласить покататься Лусию, если уж ей так немагические экипажи нравятся? А я бы лучше еще раз на кастрюльной тележке. И чтобы в лицо – ветер, а сзади – уверенная поддержка Бруно. Эх…

– Спасибо, фьорд Кастельянос, но на сегодня я уже накаталась. Мне заниматься нужно.

Фьорд Кастельянос отодвинул Лусию и проник в столовую. Воспитывать будет, не иначе. И я не ошиблась. Он подхватил меня под руку и начал:

– Дульче, ты же домой? Я провожу.

Лусия радостно заулыбалась, словно это ей предложили, и заворковала:

– Конечно, проводи, Рамон. А то мало ли кто по дороге встретится из любителей покататься. Это ж надо додуматься – гонять по коридору и давить людей!

– Да у этого больного совершенно пустая голова! – Рамон буквально выволок меня из столовой. – Дульче, ты же могла пострадать. Тележка ничем не защищена, понимаешь?

Вот ведь… Не завел детей вовремя, а сейчас и воспитывать некого. Далась ему моя безопасность. Если Бруно доверяют безопасность целой Империи, разве он мог не справиться с тележкой? Но целитель не унимался, его очень беспокоила наша поездка. Зачем он вообще пришел, если даже в отделении не задержался и сразу уходит? Только испортил все…

– Дульче, ты не ужинала сегодня. Давай в кафе сходим, – завел он опять. – Поешь нормально, а то в нашей столовой еда слишком однообразная, рассчитанная на больных. А такой красивой фьорде нужно что-то особенное.

– Спасибо, фьорд Кастельянос, но я не голодна.

– Тогда можно просто посидеть, заказать десерт, послушать музыку, – продолжил он уговаривать.

Ага, целый вечер сидеть и слушать обмусоливание моего проступка. Этак любое пирожное горьким покажется. Нет, с ним мне никуда идти не хотелось.

– Спасибо, но мне слишком много учить на завтра. А у вас дела в госпитале, не напрасно же вы туда приходили. Не хочу вас отвлекать.

– Дульче, ты совсем не отвлекаешь, – странным тоном сказал он. – То есть отвлекаешь… То есть…

На удивление он замялся, пытаясь подобрать слова. Странный он какой-то сегодня. Может, Бруно на него все-таки немного наехал и нанес травму? Вот он и злится, а надо обследоваться. Вдруг там что-то серьезное?

– Фьорд Кастельянос, попросите фьордину Каррисо вас посмотреть, – обрадованно сказала я.

– Зачем? – удивился он.

– Ну как же? Целители же не могут себя сами обследовать, а она вам непременно поможет. Только идите прямо сейчас, пока наставница не ушла.

– Фьордина Каррисо мне не поможет, – мрачно сказал он. – Только ты, Дульче.

Теперь я твердо уверилась, что у него сотрясение. Чем я могу помочь со своим скудным набором заклинаний? И я бы даже проводила его назад в госпиталь, если бы он молчал по дороге. Но он бледным не выглядит, и румянец такой здоровый… Или нездоровый? Нет, нужно посмотреть в справочнике, чтобы увериться.

– Фьордина Каррисо вам непременно поможет, – твердо сказала я. – До свидания, фьорд Кастельянос.

– До свидания, Дульче.


Глава 8 | Сорванная помолвка | Глава 10



Loading...