home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


2

…Надергали щепок из ящика, развели костерок, чтобы мертвецов с равелина отпугнуть, закурили. Кто-то запасливый снял с пояса флягу, по кругу пустил. Говорили мало, да считай и не о чем. Гарнизонная жизнь за день надоела, а в мире, как на Западном фронте – без перемен. Год назад Европу трясло, подпаливало огоньком, но с тех пор все утряслось. А о чем еще? В России Сталин коммунистов стреляет так, что дым идет? Вроде и не новость.

Лонжа, отпив полглотка, передал флягу дальше. Если это подполье, то Рейху бояться нечего – как и самим подпольщикам. Неуловимы они, словно ковбой из американского анекдота. Приняли резолюцию, перешли к очередным делам.

Ошибся.

– Товарищи! – дезертир Кассель встал с ящика. – Партийная ячейка КПГ выносит на рассмотрение вопрос о подготовке вооруженного восстания в крепости Горгау и Новом форте.

Сказал – услышали. Отвечать, однако, не спешили. В прошлый раз разговор шел о побегах. Постановили: избегать без крайней надобности. Не оттого, что всем прочим за беглеца достанется, а по причине полной бесполезности. Некуда! Горгау – аккурат посреди Рейха, хоть столб географический вколачивай. Поймают и вернут, но уже не в крепость, прямиком в форт.

Восстание?

Дезертир Кассель, уловив настроение, отступать, однако, не пожелал.

– Партийная ячейка считает, что повод для восстания налицо. Химические снаряды! О них только и шепчутся, офицеры деморализованы, допускают нелояльные высказывания. Такие настроения можно и нужно использовать. Всех поднять не сумеем, но полсотни товарищей с оружием могут всех прочих в казармах запереть, захватить оружие и напасть на Новый форт. А это сотни бойцов, товарищи!..

– Какие сотни? – не утерпел кто-то из «черных». – В форте двести с небольшим заключенных, у большинства срок до года, максимум до двух. Кто станет головой рисковать? А главное, дальше-то что? Жертвоприношение во имя Коминтерна?

Теперь уже зашумели. Кто-то вспомнил Бёргамор и отважного камрада Харальда Пейпера, а потом и до Лонжи очередь дошла.

– Вот камрад Рихтер, – вскочил один из «красных». – Он целую роту взбунтовал! Пусть скажет!..

Лонжа вспомнил редкий строй уцелевших, последние патроны, и спор, перед тем, как во все стороны разбежаться. Если бы им чуть меньше везло! И если бы не Агнешка!..

Улыбнулся. Освещенная софитами сцена, девушка в сером платье…

Перед казармой

У больших ворот

Фонарь во мраке светит,

Светит круглый год.

Словно свеча любви горя,

Стояли мы у фонаря…

– Лонжа! Камрад!..

Вставать не хотелось, но он все-таки поднялся, поглядел в сырую темноту. Мертвецкий час наступил…

– Надо спросить товарищей из Нового форта. Если согласятся, тогда и будем думать.

И внезапно добавил совсем не к месту, всех удивив:

– Парижские каштаны, арабский кофе.

О чем дальше спорили, почти не слушал. Не в первый раз! И в Губертсгофе обсуждали, и после. Взбунтовать людей можно, но это не шахматы, где фигуры подставляют под удар. А про кофе и каштаны мысль не отпускала. Харальд Пейпер так и сказал: «На крайний случай, самый крайний. Услышат и передадут».

Случай крайний. Услышали. Но пока не отозвались.


* * * | Локи | * * *



Loading...