home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 12

В дугообразной пасти существа перекатывалась по поверхности влажного жадного языка горсть недоеденных глаз. Уцелевшие и сохранившие свой блеск глаза уставились на Рахмаэля, они продолжали функционировать, хотя и были уже отделены от маслянистой наружной плоти смахивающей на луковицу головы. На ней заметны были висевшие гроздьями подобные бледным крошечным яйцам заново нарождающиеся глаза.

Он видел перед собой не деформированный, рождённый галлюцинацией псевдообраз, а подлинное существо, населявшее либо сумевшее как-то укорениться в этом парамире на длительное время — возможно, навечно. При мысли об этом он вздрогнул.

Подобный временной диапазон поражал воображение, тормозя всякое рациональное мышление. Существо было старым. И оно научилось питаться собственным телом. Интересно, сколько столетий прошло с тех пор, как оно наткнулось на такой способ выживания? Чем оно спасалось изначально и к чему могло прибегнуть по необходимости и теперь?

Несомненно, в затруднении у этой твари найдётся в запасе ряд трюков. Акт поглощения собственного сенсорного аппарата… казался рефлексивным, даже бессознательным. Он превратился в заурядную привычку — существо продолжало лениво жевать, и вскоре блеск наполовину поглощённых глаз угас. Но сейчас на голове повсюду возникали гроздья новых, постепенно оживлявшихся органов зрения. Некоторые обогнавшие сородичей в развитии глаза уже обнаружили его и с каждой секундой становились настороженнее. Их начальное взаимодействие с реальностью включало в себя его, и от этой мысли его затошнило. Быть первым объектом, замеченным подобными полуавтономными организмами…

— Доброе утро, — заговорило существо сиплым от наполнявшей пасть пищи голосом. — У меня здесь ваша книга. Подпишите здесь. — Одна из его псевдоподий вздрогнула, её кончик запенился от усилий. Через некоторое время он неуклюже протянула Рахмаэлю массивный том старинного формата и положила его перед ним на маленький пластиковый столик.

— Что это за… книга? — осведомился он. Его онемевший мозг отказывался действовать, а пальцы наугад заскользили по нарядному тиснёному золотом тому, предъявленному существом.

— В этом отчёте содержится фундаментальный справочный материал, — пояснил головоногий организм, старательно заполняя длинный формуляр. При этом он пользовался двумя псевдоподиями и двумя пишущими модулями одновременно, что радикально ускоряло выполнение сложной задачи. — Прославленный основополагающий труд доктора Блода. — Существо повернуло книгу, показывая её изукрашенный корешок. — «Правдивая и полная экономическая и политическая история Неоколонизированной территории», — сообщило оно суровым и важным тоном, словно порицая его за неведение относительно этой книги. Или, как вдруг показалось Рахмаэлю, существо предполагало, что для потрясающего впечатления достаточно будет просто увидеть название книги.

— Гм-м, — протянул он, по-прежнему в замешательстве. И подумал, что всего этого не должно быть, но оно есть. Парамир — который? Не совсем тот, что появлялся прежде, определённо не Синий, поскольку в нём он увидел циклопический организм. А у этого существа, несмотря на некоторое сходство с Ужасным водным призраком, был, благодаря сложной зрительной системе, совершенно иной облик.

Могло ли это быть подлинной базовой реальностью? — задавался он вопросом. Этот макрокошмар, не сравнимый ни с чем виденным прежде? Это гротескное чудище, поглощавшее и пожирающее (к полному своему удовлетворению) у него на виду останки своих глаз — эта пародия на Ужасный водный призрак?

— Эта книга, — продолжало существо, — вне всяких сомнений, подтверждает глупость плана по колонизации девятой планеты системы Фомальгаут. Поселение типа Неоколонизированной территории основать невозможно. Мы в большом долгу перед доктором Блодом за чёткое прояснение столь сложной темы. — Существо захихикало. Сиплый прерывистый смех, означающий восторженное веселье.

— Но почему тогда книга называется…

— По иронии, — пискнуло создание. — Конечно. Ведь, в конце-концов, такой колонии не существует. — Он задумчиво помедлил. — Или существует?

Рахмаэль молчал. По некой невыясненной причине он почувствовал в этом вопросе затаённую угрозу.

— Любопытно, почему вы молчите, — бесстрастно продолжало существо. — Неужели вопрос настолько сложен? Разумеется, существует горстка безумных фанатиков, утверждающих, что подобная колония может тем или иным необычным способом… — Оно смолкло, и над его головой (к обоюдному их изумлению) начала материализоваться зловещая фигура. — Ненавижу этих тварей, — сказало существо с равнодушной усталостью. — Хуже них нет во всей известной вселенной. А как вы, мистер бен Рахмаэль?

— Да, — подтвердил Рахмаэль. Поскольку формирующийся объект был в равной степени знаком (и вызвал отвращение) и ему тоже.

Воздушный шар-кредитор.

— Ах вот вы где! — пропела спускающаяся аморфная масса живой ткани. Шар снижался сбоку от пожирателя глаз, очевидно опознав в нём свою цель.

— Тьфу, — брезгливо отозвался пожиратель глаз и раздражённо замахал псевдоподиями по непрошеному гостю.

— Вам необходимо заботиться о своей кредитоспособности и репутации! — пискнул шар, покачиваясь и продолжая спускаться.

— Убирайтесь отсюда, — сердито пробормотал пожиратель глаз.

— Мистер Трент! — взвизгнул шар. — Ваши долги чудовищны! Масса мелких бизнесменов обанкротятся, если вы немедленно не выполните своих обязательств! Неужели вам не присуще элементарное приличие? Все приняли вас за персону, выполняющую свои обязательства, за честного человека, которому можно доверять. Ваши активы будут арестованы по суду, мистер Трент, приготовьтесь к немедленным легальным искам! Если вы не начнёте платить хотя бы символически, то вся сеть «ОбМАН Инкорпорейтед»…

— Я больше не владею этой корпорацией, — мрачно перебил пожиратель глаз. — Теперь она принадлежит миссис Трент, Сильвии Трент. Предлагаю вам отправится с вашими претензиями к ней.

— Такой персоны как миссис Сильвия Трент не существует, — сказал шар-кредитор с гневной укоризной. — И вам это известно. Её настоящее имя Фрея Холм, и она ваша любовница.

— Обман, — зловеще пробурчал пожиратель глаз, и снова свирепо замолотил псевдоподиями в попытке достать проворного кредитора, ловко уклоняющегося от взмахов усеянных присосками щупальцев. — Насколько мне известно, — он указал на Рахмаэля, — между сим господином и этой дамой существует эмоциональная связь. Мисс Холм является (или являлась, не важно) моим другом, весьма близким другом. Но едва ли моей любовницей. — Пожиратель глаз явно смутился.

— Вы — Мэтсон Глазер-Холлидей, — заметил на это Рахмаэль.

— Да, — подтвердило существо.

— Он принял этот злодейский облик, чтобы ускользнуть от нас! — вскричал шар-кредитор. — Но, как видите, мистер… — покачиваясь в воздухе, он изучающе уставился на Рахмаэля. — Кажется, вы нам тоже знакомы, — объявил он вскоре. — Не из тех ли вы, кто пренебрегает моралью и долгом службы, бесчестно отказываясь от своих финансовых обязательств? — Шар медленно поплыл в сторону Рахмаэля. — Пожалуй, я лично гонялся за вами совсем недавно, сэр. Вы бен Аппельбаум! — торжествующе взвизгнул он, посовещавшись с электронными схемами, связывающими его с центральным компьютером агентства. — Классно! Я поймал двух уклоняющихся ОДНОВРЕМЕННО!

— Я удаляюсь, — объявил пожиратель глаз, являющийся (или являвшийся) Мэтсоном Глазер-Холлидеем, и начал перетекать прочь, двигаясь на одном щупальце и стараясь по возможности быстрее освободиться от неприятностей — за счёт Рахмаэля.

— Эй, — слабо возразил последний. — Не торопитесь так, Мэтсон. Всё это для меня чересчур! Да погодите, Бога ради!

— Ваш покойный отец, — загремел на него шар-кредитор голосом, усиленным данными, скаченными ему центральным компьютером, — на пятницу десятого ноября 2014 года был должен четыре целые и одну треть миллиона поскредов благородной фирме «Тропа Хоффмана лимитед», и в качестве его наследника, сэр, вы обязаны явиться перед Верховным судом округа Марин в штате Калифорния и предъявить весомые доводы относительно вашей неуплаты (либо заплатить, если данная сумма оказалась неким чудесным образом при вас), а если вы надеетесь избежать… — На этом звучный голос кредитора смолк. Поскольку, пытаясь подобраться поближе к жертве, чтобы легче было ей досаждать, шар забыл о проворных псевдоподиях пожирателя глаз.

Одна из них обвилась вокруг тела кредитора. И стиснула шар.

— Глиб! — пропищал шар-кредитор. — Гак! — Он шумно выдохнул, и его хрупкая конструкция сложилась внутрь. — Кларг! — вздохнул он и окончательно смолк под сминающим ударом псевдоподии. Вниз посыпались осколки. Тихий звук неизбежного финала.

И после этого — тишина.

— Спасибо, — поблагодарил Рахмаэль.

— Не благодарите меня, — мрачно сказал пожиратель глаз. — Ведь у вас есть гораздо более серьёзные проблемы, чем этот жалкий объект. Например, Рахмаэль, вы больны. Синдром «Телпора». Верно?

— Верно, — подтвердил он.

— Итак, вам необходимо старое доброе лечение, с которым справился бы один из психиатров Лупова — этого захудалого провинциала, на которого не стоило тратить деньги налогоплательщикам. Одним словом, долбаного лекаришки. — Пожиратель глаз ухмыльнулся в философской манере. — Ну что ж. Кстати, что с вами такое, Рахмаэль? Последнее время вы были… гм… долгоносиком, входили в их класс и видели Синий парамир… это так? Да, так. — Пожиратель глаз мудро кивнул. — И вы там неплохо позабавились с Шейлой Куам на контроле. И готовы были согласно формуляру 47-Б подвергнуться утилизации, если окажетесь в одном и том же иллюзорном мире. — Существо хихикнуло, вернее, хихикнул Мэтсон Глазер-Холлидей. Рахмаэль то и дело забывал о том, что находящаяся напротив него колышущаяся масса органической ткани была Мэтсоном.

Но почему в такой форме? Неужели шар-кредитор был прав? Но бегство от кредитора не оправдывало столь чрезмерных усилий. Рахмаэля не оставляли сомнения, он чувствовал, что под внешней оболочкой кроется нечто гораздо большее.

Под поверхностью. Не прячется ли разгадка рядом? И не обернётся ли всё происходящее наконец чем-то другим? Он почувствовал усталость — и равнодушие. Нравится ему это или нет, но ситуация остаётся неизменной. Она может быть иллюзорной, но определённо не меняется в соответствии с его желаниями. Ни в малейшей степени.

— Что вы можете рассказать мне о Фрее? — спросил он, мысленно готовясь к худшему и ожидая ответа с мужественным спокойствием.

— Ей-богу, с ней всё в порядке, — ответил пожиратель глаз. — Никто до неё не добрался, они добрались до меня. Разнесли на кусочки.

— Однако вы живы, — возразил Рахмаэль.

— Отчасти. — Существо казалось разочарованным. — Вы называете это жизнью? Что ж, технически я, может, и не мёртв. Ладно, признаю, что жив — я могу двигаться, питаться, дышать, возможно даже способен к воспроизведению. Вы довольны?

— Вы маздаст, — хрипло отозвался Рахмаэль.

— Чёрт побери!

— Но мой парамир — Синий, — бросил Рахмаэль. — Я видел Ужасный водный призрак, Мэтсон, и воочию знаю, как он выглядит. — Он помолчал и безжалостно добавил: — Он похож на вас.

— Почти. — Пожиратель глаз казался безмятежным, его полнейшее спокойствие казалось непоколебимым. — Но ты сам подметил основные различия, сынок. Например, у меня множество сложных глаз, они богаты протеином и — в тяжёлые времена — поставляют мне обильное питание. Как я недавно демонстрировал. Показать это замечательное качество ещё разок? — Существо потянулось парой псевдоподий к свежевыращенным оптическим органам. — Весьма вкусно, — пропело оно, сосредоточиваясь на трапезе.

— Минутку, — хрипло вмешался Рахмаэль. — Ваш аппетит невыносим, подождите!

— Как вам угодно, — с готовностью отозвался пожиратель глаз. — Лишь бы порадовать сородича-гуманоида. Как вы понимаете, в этом мы одинаковы. Я-то точно человек. В конце концов, разве я не бывший владелец «ОбМАН Инкорпорейтед»? Нет, я не маздаст, не один из этих древних первобытных обитателей Девятой планеты системы Фомальгаут. Они относятся к низшим организмам, я плюю на них. — Существ решительно сплюнуло. Судя по нему, оно ничуть не сомневалось, что на самом деле презирает маздастов. — Я всецело представляю собой человеческую природу, а не каких-то там гнусных тварей-пришельцев, которых люди намеревались развести на этой заброшенной в космосе вырождающейся колонии. Что ж, когда настанет Компьютерный день, обо всём этом позаботятся. Включая случайные формы жизни вашего типа. — Существо снова хихикнуло. — А теперь насчёт одолженной вам книги доктора Блода. Мне сдаётся, что если вы хотите узнать о Неоколонизированной территории как можно подробнее, вам следует внимательно её изучить. Прочтите её! Не откладывайте! Хи-хи… — Голос постепенно перешёл в неразборчивое вязкое бормотание, и Рахмаэля охватило глубокое сомнение: неужели перед ним человек, известный ему под именем Мэтсона Глазер-Холлидея? Он ощущал его чуждую природу. Несомненно, нечеловеческую, чтобы не сказать больше.

— Я прочту её. Когда у меня будет время, — сказал он с достоинством.

— Но она вам понравится, мистер бен Аппельбаум. Эта книга не только поучительна, но и весьма занимательна. Позвольте мне процитировать один из существизмов доктора Блода.

— Существизмов? — озадаченно и с опаской переспросил Рахмаэль. Интуиция говорила ему, что существизм в любом случае не может быть занимательным. Во всяком случае, для него или для любого другого человека.

— Мне всегда нравился вот этот, — пропел пожиратель глаз, истекая слюной и корчась от восторга. — Ведь вы всё равно прочтёте книгу, поэтому выслушайте существизм номер Двадцатый, относящийся к книгам: «Книжный бизнес — шкурное дело».

— И всё? — спросил Рахмаэль после паузы.

— Возможно, вы не поняли. Подарю вам другую жемчужину из моих излюбленных. Но если и она не тронет вас… У-у-ух, что за существизм! Слушайте! «Представитель фирмы местных перевозок не сумел меня тронуть». Ну как? — Он с надеждой подождал.

— Не улавливаю, — смущённо признался Рахмаэль.

— Ну хорошо, — голос пожирателя глаз посуровел. — Тогда прочтите книгу чисто в познавательных целях. Пусть так и будет. Вам хочется узнать происхождение формы, которую я принял. Что ж, рано или поздно её примет каждый. Все мы станем такими, после того как умрём.

Рахмаэль уставился на существо.

— Пока вы раздумываете, я порадую вас ещё несколькими существизмами доктора Блода. Например, я каждый раз восторгаюсь следующим: «Компания «Видфон» сняла меня с крючка». Каково? Или вот этим: «Бензовоз загрохотал по улице на сорока милях в час». А вот ещё: «Нынешнее положение не позволяет мне получить удовольствие от сексуальных отношений». Или…

Заткнув себе уши и не обращая внимания на болтливого пожирателя глаз, Рахмаэль осмотрел книгу и открыл наугад страницу. Текст вначале расплылся, затем сделался предельно чётким.


* * * | Избранные произведения. II том | * * *



Loading...