home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 13

Фрея Холм брела, окутанная сумерками страха, борясь с внутренним ощущением абсолютной ничтожности существования, вызываемым замысловатым оружием, которое применяли к ней двое ветеранов-полицейских из «ОбМАН Инкорпорейтед» — но как давно? Вопрос оставался для неё загадкой, ощущение времени полностью исчезло вкупе с любыми составляющими объективной реальности в результате воздействия извергаемого оружием силового поля.

На поясе девушки тихо пощёлкивал чувствительный счётчик доз тока высокой частоты. Она остановилась, и серьёзный сбой прежней конфигурации отозвался в ней внезапным приливом бодрости. Счетчик предназначался для записи электрической активности одного-единственного типа. А именно — потока, исходящего из…

Действующей станции «Телпора».

Она вгляделась в густой туман, мешающей ей видеть, и различила перед собой то, что обычно сходило за примитивное сооружение — скромный туалет (явно выполняя заявленное назначение). Похоже, он возведён неподалёку, чтобы предоставлять помощь и услуги путникам — его яркая неоновая вывеска призывно мигала гарантирующим облегчение слоганом:

МАЛЕНЬКАЯ ХИЖИНА ДЯДИ ДЖОНА

Заурядное зрелище. Однако согласно счётчику на поясе, и перед ней вовсе не скромный туалет, а один из пунктов творения фон Айнема, сооружённый здесь, на Неоколонизированной территории, и работающий на полную мощность. Отмечаемые устройством всплески активности были максимальными — станция действовала по полной программе.

Фрея осторожно направилась к ней. Войдя в пункт-хижину дяди Джона в окружении вязкого тумана, нёсшего в себе взвешенные частицы, она спустилась по изящной старинной лестнице из кованого железа в прохладное, тускло освещённое помещение с надписью «ДЛЯ ДАМ».

— Пять центов, пожалуйста, — сказал приятный механический голос.

Она машинально подала несуществующему работнику десятицентовик и сунула в карман выкатившуюся из прорези сдачу, не выказав ни малейшего интереса. Ещё бы, ведь перед ней сидели в смежных кабинках две лысые женщины, переговаривающиеся на гортанном немецком.

Вынув из кармана пистолет, Фрея направила его на них:

— H"onde hoch, bitte.[81]

Одна из фигур мгновенно дёрнула за ручку возле её (а вернее, его) правой руки — шумный поток воды с рёвом обрушился на Фрею, размывая и уродуя картину происходящего; оба силуэта заколебались, затем слились воедино, после чего удерживать их на прицеле стало невозможным.

— Fr"oulein, — строго произнёс мужской голос, — gib uns augenblichlich dein…[82]

Она выстрелила.

Одна половина спаренного силуэта молча распалась на атомы. Но второй техник «Телпора» отпрянул в сторону, вскочил на ноги и метнулся прочь. Она повела следом за ним стволом пистолета, снова выстрелила — и промахнулась. «Последний выстрел, — вяло подумала она. — Я упустила шанс, не смогла попасть в обоих. А теперь очередь за мной».

Струя горячего обжигающего воздуха устремилась на неё из автоматической сушилки для рук; наполовину ослепнув, она нырнула под него, пытаясь вновь воспользоваться своим оружием, — и в тот же миг сзади её обхватило за пояс нечто неживое, но стальное и проворное. Задыхаясь от испуга, она извернулась и успела глянуть на существо, сбившее её с ног, — как ни странно, то был туалетный столик — вернее, гомотропное устройство, замаскированное под туалетный столик. Все его шесть ножек входили друг в друга на манер старинного карниза — шарнирное сочленение ловко раздвинулось, щупальце обнаружило жертву, после чего, не прибегая к одушевлённой помощи, стиснуло её в смертельной хватке.

Уцелевший техник «Телпора» перестал уклоняться и дёргаться, он выпрямился, раздражённо сдёрнул с себя и отшвырнул женскую одежду и приблизился к Фрее на несколько шагов, чтобы проследить за её уничтожением. С дёргающимся от волнения лицом он наблюдал за быстрыми действиями защитной системы в виде туалетного столика. Он постанывал от удовольствия, и его тощая, угловатая физиономия исказилась от садистского восторга перед хорошо отлаженным убийственным механизмом.

— Пожалуйста, — пробормотала она, когда отросток потянул её назад, к столику, который теперь разинул широкую пасть, готовую поглотить её; внутри Фрея будет превращена в энергетические частицы для питания устройства на будущее.

— Es tut mir furchtbar leid, — промолвил техник, облизывая губы с почти эротическим блаженством. — Aber…[83]

— Неужели вы не поможете мне? — выдавила она, вернее, попыталась выдавить, поскольку для речи в лёгких у неё уже не осталось воздуха. Она поняла, что конец близится и время почти вышло.

— So schun, doch,[84] — промолвил немец. Не сводя с девушки глаз, он приближался к ней, напевая себе под нос и покачиваясь, словно в гипнотическом танце физиологического сочувствия — физического, но не эмоционального сопереживания. Его тело (но не разум) реагировало на то, как сужающийся отросток туалетного столика притягивал девушку к зияющей пасти.

Никто и ничто ей не поможет, осознала Фрея. Она вспомнила о Рахмаэле, и тут мысли её потускнели. Всё кончено. Она закрыла глаза и потянулась к детонатору, включающему мощный заряд, имплантированный под кожей — лучше умереть с помощью сострадательного самоубийственного устройства, помещенного в её тело для защиты, нежели от пожирающего её плоть жестокого детища ТХЛ… На последнем остатке угасающего сознания она коснулась детонатора.

— Ах нет же, мисс, — с укором произнёс далёкий голос. — Только не в присутствии группы туристов. — Послышались голоса людей, она открыла глаза и увидела спускающуюся по лестнице женского туалета пёструю толпу из мужчин, женщин и детей. Все они были хорошо одеты и хмуро смотрели на неё, на уцелевшего техника, на столик с металлической рукой, тянущей её к смерти… Фрея вдруг поняла, что видела всё это по телевизору, в трансляции с Китовой Пасти!

«Этого не может быть, — сказала себе Фрея Холм. — Ведь это часть эрзац-реальности, спроецированной для нашей пользы. Неужели длящейся годами обман… продолжается? Это невозможно!»

Однако он продолжался у неё на глазах. Не только на ТВ, но в реальности.

Гид с повязкой на руке и в тщательно отутюженном костюме продолжал укоризненно смотреть на неё. Быть убитой перед группой экскурсантов просто нелепо. Вот именно. Похвалив себя за проницательность, она непроизвольно разрыдалась, крепко зажмурилась и судорожно наполнила лёгкие воздухом.

— Я уполномочен заявить вам, мисс, — произнёс гид, на этот раз каменным бесстрастным тоном, — что вы арестованы. За общественный беспорядок и нарушение официально лицензированной экскурсии по Белому Дому. Также я обязан уведомить вас, что с этой минуты вы будете содержаться под стражей без письменного ордера, пока ваше дело не разберёт Муниципальный суд Колонии. — Он сурово и весьма подозрительно посмотрел на техника «Телпора» и добавил: — Сэр, похоже, вы до некоторой степени вовлечены в это дело.

— Никоим образом, — немедленно отозвался техник.

— Тогда как вы объясните ваше недозволенное присутствие в дамской секции станции «Маленькая хижина дяди Джона»? — настаивал гид, а толпа его подопечных смотрела на них, разинув рты.

Техник «Телпора» пожал плечами и зарделся малиновым цветом.

— Существизм, — заметил Фрее гид. — Он смущается от своего присутствия на станции утешения. — Гид ухмыльнулся, и группа экскурсантов рассмеялась, каждый по-своему. — Меня держат на этой работе недаром, — сообщил экскурсовод Фрее, ловко высвобождая её из плена мануального отростка псевдостолика. — Ведь моё остроумие восхищает толпу.

— Толкование существизмов — признак вырождения, — мрачно сказал техник «Телпора».

— Возможно, — согласился гид. Он поддержал Фрею, неохотно отпущенную туалетным столиком, самым любезным образом отвёл её прочь от хищного устройства и подвёл к своей толпе. — Разве не полезно как-то скоротать скучные часы? — обратился он к сборищу зевак.

Они послушно кивнули, мужчины с любопытством уставились на Фрею, и она, заметив, что блузка на клочки разодрана рычагом туалетного столика, кое-как собрала её онемевшими пальцами.

— В этом нет необходимости, — тихо шепнул гид ей на ухо. — Немного обнажённой женской груди также помогает скоротать скучные часы. — Он ухмыльнулся ей, хмыкнул и добавил себе под нос: — Я не удивился бы, пожелай президент Джонс лично проинтервьюировать вас. Его всерьёз интересуют подобные вопросы, все эти гражданские волнения, нарушающие привычные…

— Пожалуйста, уведите меня отсюда, — напряжённо попросила Фрея.

— Разумеется. — Гид повёл её к лестнице, игнорируя оставшегося позади техника «Телпора». — Но не думаю, что вам удастся избежать минуты-другой с августейшим президентом Китовой Пасти ввиду… или, скажем, благодаря приоткрытой вами анатомической подробности.

— Президент Омар Джонс не существует, — сказала Фрея.

— Да? — Гид насмешливо глянул на неё. — Вы уверены, мисс? Вы действительно готовы подвергнуться небольшой терапии доктора Лупова для лечения женского психического расстройства?

Она застонала. И позволила гиду проводить её и группу экскурсантов вверх по лестнице и вывести из Маленькой Хижины дяди Джона на поверхность Неоколонизированной территории.

— Мне хотелось бы услышать ваше полное официальное имя, мисс, — забормотал ей гид, в левой руке которого очутилась книжечка формуляров, а в правой авторучка. — Фамилию, пожалуйста. И позвольте мне заодно взглянуть на ваши документы, если они при вас. Ах, мисс Фрея Холм. — Он посмотрел на её бумажник, затем на лицо и скорчил изумлённую гримасу. Фрея задумалась о том, что бы это значило.

Интуиция говорила ей, что она скоро это узнает.

И разгадка будет неприятной.


* * * | Избранные произведения. II том | * * *



Loading...