home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 7

На следующий день Фред надел костюм-болтунью и явился в Отдел.

— В доме установлено шесть голографических камер — по нашему мнению, шести пока достаточно, — которые передают сигнал в надежную квартиру в том же квартале, где находится дом Роберта Арктора, — объяснял Хэнк, выложив на металлический стол план-схему дома.

Чувствуя легкий озноб, Фред взял план и стал изучать расположение камер и микрофонов, которые обеспечивали круглосуточное наблюдение за каждым уголком его жилища.

— Значит, я буду просматривать записи в этой квартире?

— Оттуда мы ведем наблюдение за восемью, теперь девятью окрестными объектами, так что вам придется встречаться с другими тайными агентами, когда они будут приходить на контрольный просмотр. Обязательно носите костюм-болтунью.

— Эта квартира чересчур близко, за мной могут проследить.

— Да, пожалуй, вы правы, однако пока другого места, которое подходило бы с технической точки зрения, у нас нет. Скоро освободится ещё одна квартира, в двух кварталах оттуда, — там вам будет безопаснее. Потерпите недельку. А если мы добьемся удовлетворительного разрешения при передаче по кабелю…

— Я просто скажу, что встречаюсь там с цыпочкой, если Арктор или кто-нибудь из других торчков меня заметит.

Даже удобно — сократится время в пути, которое не оплачивают. В любой момент заскочить туда, прогнать запись, отфильтровать необходимую информацию, а потом быстренько назад…

В свой собственный дом, подумал он. Дом Арктора. На одном конце улицы я Боб Арктор, закоренелый наркоман, за которым тайно следит полиция, а на другом конце — Фред, бдительно просматривающий мили и мили ленты, чтобы выяснить, чем я занимаюсь в течение суток. Все это действует на нервы. Зато обеспечивает защиту и предоставляет ценную информацию личного характера. Скорее всего, камеры уличат того, кто за мной охотится, в первую же неделю.

От этой мысли у него улучшилось настроение.

— Отлично, — сказал он Хэнку.

— Запомните, где расположены камеры. Если потребуется обслуживание, вы, очевидно, что-то сможете сделать самостоятельно, улучив момент, когда будете находиться в доме Арктора. Вы ведь вхожи в его дом, не так ли?

Черт побери, подумал Фред, тогда я попаду в запись! До сих пор он не посвящал Хэнка в детали того, откуда берет сведения об объектах наблюдения. А что теперь? Роберт Арктор с расплывшимся на весь экран лицом возится с забарахлившей голокамерой!.. С другой стороны, первым запись будет просматривать _он. И любой кусок можно вырезать. Хотя потребуется время.

Но что вырезать? Вырезать Арктора, полностью? Нельзя, Арктор — подозреваемый. Значит, вырезать Арктора, только когда тот ремонтирует камеру…

— Я буду себя вырезать, — сказал он. — Чтобы вы меня не увидели. В качестве меры предосторожности.

— Разумеется. У вас есть подобный опыт? — Хэнк протянул ему несколько снимков. — Специальное устройство стирает любой участок изображения. Все участки, где вы появляетесь как информатор. Это что касается видеозаписи. По фонограммам определенных правил не существует. Впрочем, нет нужды беспокоиться. Само собой, вы входите в круг друзей Арктора. Вы — либо Джим Баррис, либо Эрни Лакмен, либо Чарлз Фрек, либо Донна Хоторн…

— Донна? — Фред рассмеялся. Вернее, рассмеялся костюм, по-своему.

— Либо Боб Арктор, — невозмутимо закончил Хэнк, глядя в список.

— Мне все время приходится докладывать и о себе.

— Но если вы будете вырезать себя систематически, то, хотим мы того или нет, мы путем исключения установим вашу личность. Словом, вам надо вырезать себя — как бы это выразиться? — изобретательно, артистично, черт побери, творчески!.. Например, в те короткие периоды, когда вы обыскиваете дом, или поправляете камеру, или…

— А вы просто раз в месяц присылайте специалиста в форме, — усмехнулся Фред. — Так, мол, и так, доброе утро, мне нужно сделать технический осмотр голокамер и подслушивающих устройств, тайно установленных в вашем доме, в вашем телефоне и в вашей машине.

— Угу, тогда Арктор прикончит специалиста, а потом исчезнет.

— _Если_ Арктор что-нибудь скрывает, — с нажимом сказал Фред. — Это не доказано.

— Арктор, похоже, скрывает очень многое. Мы получили и проанализировали ряд новых данных о нем. Практически не остается никаких сомнений — это человек с двойным дном, _он_насквозь_фальшивый. Как трехдолларовая купюра. Так что сидите у него на хвосте, пока у нас не накопится достаточно материала для ареста и обвинения.

— Подбросить ему наркотики?

— Повременим.

— Вы думаете, он близок к источнику препарата «С»?

— Что мы думаем, для вашей работы не имеет значения, — сказал Хэнк. — Оцениваем мы, а вы лишь предоставляете нам данные и собственные ограниченные заключения. Поймите правильно, вашу инициативу никто не подавляет, просто мы располагаем более обширной информацией. Перед нами полная картина, вдобавок проанализированная компьютером.

— Арктор обречен, — произнес Фред. — Если, конечно, причастен к чему-то. А судя по вашим словам, это так.

— Скоро мы соберем на него полное досье, — заверил Хэнк. — И тогда мы покончим с ним. К всеобщей радости.

Запоминая адрес конспиративной квартиры, Фред вдруг вспомнил, что именно там жила молодая парочка, которая не так давно внезапно исчезла из поля зрения. Ясное дело, их взяли, а квартиру использовали. Эти ребята ему нравились. У девчонки были длинные льняные волосы и красивая грудь — она не носила бюстгальтера. Однажды он ехал мимо, когда она несла сумки из магазина, и предложил подвезти. Очевидно, они или хранили, или торговали наркотиками. Хотя, если квартира была нужна, власти могли придраться и к мелочам.

А как, интересно, будут использовать замусоренный, но просторный дом Роберта Арктора, когда хозяина упрячут за решетку? Скорее всего, там расположится ещё более крупный узел обработки информации.

— Вам понравится дом Арктора, — сказал он вслух. — Запущенный, типичная берлога наркомана, однако большой. Хороший двор, много зелени.

— Наша техническая группа доложила то же самое. Есть определенные перспективы.

— Что? Они доложили, что есть «перспективы», вот как? — Монотонный, лишенный интонации голос костюма-болтуньи лишь усилил его бешенство. — Какие же?

— Ну, к примеру, окно гостиной выходит на перекресток; таким образом, можно следить за проходящим транспортом… — Хэнк стал копаться в груде бумаг на столе. — Хотя руководитель группы, Берт… как же его… предостерегает: дом настолько ветхий, что забирать его не стоит. Плохое вложение денег.

— То есть как это? Как это ветхий?!

— Крыша.

— Крыша совершенно новенькая, с иголочки!

— Покраска. Состояние полов и перекрытий. На кухне…

— Чушь! — возмутился Фред, точнее — пробубнил костюм. — Они, может, не убирают посуду или там не выбрасывают мусор, но в конце концов — трое одиноких мужчин! Это — женское дело. Если бы Донна Хоторн переехала, как того хочет, прямо умоляет, Боб Арктор, она бы этим и занялась. Так или иначе, профессионалы могли бы привести дом в идеальный порядок за полдня. Что касается крыши, это меня просто бесит, потому что…

— Значит, вы советуете использовать дом, когда Арктор будет арестован и потеряет право собственности?

Фред застыл.

— Ну? — подстегнул Хэнк, занеся над бумагой шариковую ручку.

— Мне все равно, поступайте как угодно. — Фред поднялся, собираясь уходить.

— Не спешите. — Хэнк жестом снова усадил его и порылся в куче бумаг. — У меня тут записано…

— У вас все записано. Про всех.

— Так… Перед уходом вы должны зайти в комнату двести три.

— Если это по поводу моего выступления перед общественностью, то я уже свое получил.

Нет, — сказал Хэнк. — Это по какому — то другому поводу. У меня к вам вопросов больше нет.

Фред оказался в белоснежной комнате с привинченными к полу стальными столом и стульями. Она походила на больничную палату — стерильная, холодная и чересчур ярко освещенная. В углу стояли весы. В комнате ждали два офицера в полицейской форме, но с медицинскими нашивками.

— Вы агент Фред? — спросил один из них, с длинными усами.

— Да, сэр, — ответил Фред. Он почувствовал страх.

— Ну-с, Фред, во-первых, я должен напомнить: как вы знаете, все ваши доклады записываются и позже изучаются, на случай если что-то было упущено. Это, разумеется, касается всех агентов, которые докладывают устно, не только вас.

Другой офицер добавил:

— Фиксируются также все ваши контакты с Отделом, такие как телефонные звонки и прочее, например, ваша недавняя речь в Анахайме на встрече с общественностью.

— Ясно, — кивнул Фред.

— Вы принимаете препарат «С»? — спросил первый офицер.

— Вопрос, собственно, излишний, — пояснил другой, — ибо в силу специфики работы вы вынуждены это делать. Подойдите сюда, агент Фред, и садитесь. Мы проведем несколько простых тестов. — Он махнул на стол, на котором лежали бумаги и какие-то странные, незнакомые Фреду разноцветные предметы. — Тесты не займут много времени и не причинят вам физического неудобства.

— Что касается моего выступления… — начал Фред.

— Проверка вызвана тем, — перебил первый офицер, усаживаясь и доставая ручку и какие-то бланки, — что в последнее время несколько тайных агентов, работающих в вашем районе, были помещены в федеральные неврологические клиники.

— Вам известно, что препарат «С» вызывает быстрое привыкание? — спросил второй.

— Безусловно, — сказал Фред. — Конечно известно.

— Итак, перейдем к тестам, — объявил офицер, сидящий за столом. — Мы начнем с…

— Вы думаете, я наркоман? — перебил его Фред.

— Наркоман вы или нет, не имеет первостепенного значения, — заявил другой офицер. — Не позже чем через пять лет Отдел химической защиты Вооруженных Сил должен предоставить нам эффективный антидот.

Эти тесты имеют отношение не к свойствам препарата «С», а скорее к… Короче, давайте начнем с базового теста, который определит вашу способность отличать очертания предметов от фона. Посмотрите на рисунок. — Первый офицер положил на стол перед Фредом листок бумаги. — Среди беспорядочных линий находятся контуры хорошо всем знакомого предмета. Вы должны сказать мне…

В июле 1969 года Джозеф Е. Боген опубликовал свою революционную статью «Обратная сторона мозга», где процитировал некоего доктора А. Л. Вигана, который писал ещё в 1844 году:

«Разум, в сущности, имеет двойственную природу, так же как и органы, на которых он базируется. Над этой идеей я размышлял более четверти столетия и не смог отыскать ни единого веского или хотя бы сколько-нибудь обоснованного возражения. Таким образом, я могу доказать: 1) что каждое полушарие мозга есть цельный и совершенный орган мысли, и 2) что полноценные процессы мышления и логического рассуждения могут проходить в каждом полушарии независимо и одновременно».

В своей статье Боген сделал вывод: «Я полагаю (так же как и Виган), что каждый из нас обладает двумя разумами в одном теле. В пользу этого можно привести множество доводов. Но в конечном счете нам приходится столкнуться с главным возражением против вигановского тезиса, а именно, с субъективным ощущением, что каждый из нас — Один. Убеждение во внутренней цельности и единстве личности входит в число основных ценностей европейской культуры…»

— …что это за объект, и указать, где он находится на рисунке.

— К чему все это? — Фред в упор взглянул на офицера. — Наверняка из-за моего выступления.

— У многих, кто принимает препарат «С», нарушается связь между правым и левым полушариями мозга. Таким образом, возникают дефекты как в сфере восприятия, так и в сфере мышления, хотя на первый взгляд познавательная способность не нарушается. Но поскольку информация, поступающая от органов чувств, так или иначе искажена вследствие расщепления полушарий, мыслительные способности также постепенно ухудшаются. Ну, вы нашли среди линий знакомый объект? Можете мне его показать?

— Вы имеете в виду отложения тяжелых металлов в нейрорецепторных центрах? — спросил Фред. — Необратимые изменения…

— Нет, — ответил второй офицер. — Мы имеем дело не с прямым нарушением деятельности мозга, а со своего рода токсикозом, воздействующим на систему восприятия за счет нарушения связей между полушариями. Тест оценивает работу вашей системы восприятия как единого целого. Вы видите знакомый объект на рисунке? Он бросается в глаза…

— Я вижу бутылку коки.

— Правильный ответ — бутылка содовой, — сказал сидящий, заменяя листок.

— Вы что-то заметили, прослушивая записи моих встреч с руководством? Какие-нибудь отклонения? — Это все та речь, подумал он. — Может быть, мои слова, обращенные к публике, выявили двусторонние дисфункции? Поэтому — то меня и притащили сюда тестировать? — Ему приходилось читать о тестах на расщепление мозга, которые время от времени проводила администрация.

— Нет, обычная проверка. Мы понимаем, что тайный агент по долгу службы вынужден принимать наркотики: те агенты, которые попали в федеральные клиники…

— Навсегда? — спросил Фред.

— Не все. Дело в том, что токсическое поражение восприятия со временем способно само откорректироваться, и…

— Вас не беспокоят перекрестные разговоры? — неожиданно вмешался стоящий.

— Что?.. — растерянно переспросил Фред.

— Диалоги между полушариями. Порой, если левое полушарие, где расположен речевой центр, повреждено, правое полушарие пытается компенсировать, по мере сил взять на себя его роль.

— Не знаю, — промолвил он. — Не обращал внимания.

— Чужие мысли. Словно за вас думает другой человек. По-другому, не так, как вы сами. Иногда даже всплывают незнакомые иностранные слова, то есть слова, которые вы когда-то запомнили подсознательно.

— Ничего подобного. Я бы заметил.

— Вероятно, заметили бы. По опыту людей, страдающих нарушением функций левого полушария, это крайне неприятно. Ранее считалось, что правое полушарие вообще не управляет речью. Но в последнее время очень многие люди подвергли свои левые полушария разрушительному действию наркотиков, и в отдельных случаях правое полушарие имело возможность заполнить, так сказать, вакуум.

— Теперь я, безусловно, буду начеку, — заверил Фред и услышал свой голос — голос покорного, исполнительного школьника. Готового на любое указание, исходящее сверху. Разумное или бессмысленное — не имеет значения.

Просто соглашайся, подумал он. И делай, что тебе говорят.

— Что вы видите на второй картинке?

— Овцу, — сказал Фред.

— Покажите мне овцу. — Сидящий офицер склонился над столом и повернул картинку. — Нарушение способности распознавать отличительные признаки приводит к большим неприятностям — вместо того чтобы установить _отсутствие_ определенной формы, вы воспринимаете _ложную_ форму.

Например, собачье дерьмо, подумал Фред. Собачье дерьмо наверняка можно считать ложной формой. По всем параметрам. Он…

Данные указывают, что «немое» полушарие специализируется на осознании цельных понятий, отвечая преимущественно за функции синтеза при обработке поступающей информации. «Говорящее», главное полушарие, напротив, выполняет логические, аналитические задачи, играя роль своего рода компьютера. Исследования показали, что возможной причиной разделения полушарий у человека является принципиальная несовместимость языковых функций с задачами синтетического восприятия.

…почувствовал себя разбитым и уставшим, как во время памятного выступления перед публикой.

— Значит, не овца? А что? Хоть похоже?

— Это отнюдь не тест Роршаха, где бесформенная клякса может быть истолкована по-разному, — сказал офицер. — В данном случае обрисован один, и только один предмет. А именно — собака.

— Что? — испуганно переспросил Фред.

— Собака.

— Где вы тут видите собаку? — Он не видел никакой собаки. — Покажите мне.

Сидящий офицер…

Данный вывод подтверждается экспериментами. Животные с искусственно разделенными полушариями способны после тренировки воспринимать и обрабатывать информацию независимо. У человека логические функции сосредоточены в одном из полушарий, в «той стороне» мозга, которая говорит, читает и пишет, в то время как второе полушарие, то есть «обратная сторона», очевидно, специализируется на некоем другом типе мышления, принципы которого изучены в гораздо меньшей степени.

…перевернул листок: на обороте был четко нарисован контур собаки. Фред понял, что тот же контур он видел и на лицевой стороне, среди линий. Это была не вообще собака, а вполне конкретная — борзая, такая поджарая, с втянутым животом.

— А что значит, если я увидел овцу?

— Возможно, обыкновенный психологический блок, — ответил второй офицер, переступая с ноги на ногу. — Только когда мы проведем всю серию…

— В этом и заключается преимущество данного теста перед тестом Роршаха, — перебил сидящий, доставая другую картинку. — Он не требует интерпретации. Верный ответ — только один. Утвержденный госдепартаментом. Он верен, поскольку исходит из Вашингтона. Вы либо находите его, либо нет. Если вы постоянно ошибаетесь, мы устанавливаем функциональное нарушение восприятия и будем приводить вас в форму, пока не пройдете испытание успешно.

— В федеральной клинике? — спросил Фред.

— Да. Ну-с, что вы видите здесь, среди черных и белых линий?

Город смерти, подумал Фред, рассматривая рисунок. Вот что я вижу — смерть, и не в единственно верном варианте, а повсюду. Маленькие безногие киллеры на тележках…

— Вы мне всё-таки скажите, — потребовал он, — это из-за той речи?

Офицеры обменялись взглядами.

— Нет, — наконец ответил стоящий. — Нас насторожила одна беседа… ну, просто болтовня… Ваша с Хэнком. Около двух недель назад. Понимаете, при обработке записей возникает временная задержка. Таким образом, мы постоянно изучаем материал примерно двухнедельной давности. До вашей речи ещё не добрались.

— Вы несли какую-то околесицу об украденном велосипеде, — подхватил другой. — О так называемом семискоростном велосипеде. Вы пытались сообразить, куда подевались ещё три скорости, не так ли? — Офицеры снова обменялись взглядами. — Вы ведь считали, что они остались на полу гаража?

Нет, — возразил Фред. — Это все Чарлз Фрек. Он тогда совершенно задурил нам всем голову. Я просто подумал, что это смешно.

Баррис (стоит посреди гостиной с новеньким блестящим велосипедом, очень довольный): Поглядите, что я достал за двадцать долларов!

Фрек: Что это?

Баррис: Велосипед. Гоночный, десятискоростной, абсолютно новый. Я заметил его в соседнем дворе и поинтересовался. У них оказалось четыре таких, и я купил его за двадцать долларов наличными. У цветных. Они даже любезно передали мне его через забор.

Лакмен: Кто бы подумал, что совершенно новенький десяти-скоростник можно купить за двадцать долларов. Просто поразительно, что можно купить за двадцать долларов!

Донна: У одной цыпочки в прошлом месяце точно такой украли… Вы должны вернуть его. Пускай она по крайней мере взглянет, не её ли.

Баррис: Это мужской велосипед. Он не может быть её.

Фрек: Почему вы твердите, что он десятискоростной, когда у него только семь шестеренок?

Баррис (ошеломленно): Что?

Фрек (подходит и показывает): Ну вот, пять шестеренок здесь и две на другом конце цепи. Пять плюс два…

С помощью операции можно добиться того, чтобы оптическая информация из правого глаза животного (например, кошки или обезьяны) поступала только в правое полушарие, а из левого — соответственно в левое. Если такое животное научить различать два символа, используя лишь один глаз, то впоследствии оно сделает правильный выбор и с помощью другого глаза. Однако если перед обучением разрушить соединения между полушариями, в особенности corpus callosum, то первоначально закрытый глаз вместе с соответствующим полушарием приходится тренировать заново. В этом заключается суть фундаментального эксперимента Майерса и Сперри (1953).

…будет семь. Значит, это только семискоростной велосипед.

Лакмен: Верно. Но даже семискоростной велосипед, безусловно, стоит двадцати долларов. Выгодная покупка.

Баррис (оскорбленно): Меня заверили, что у него десять скоростей… Грабеж!

(Все обступают велосипед и пересчитывают шестеренки.)

Фрек: Теперь я вижу восемь. Шесть впереди и две сзади. Итого восемь.

Арктор (рассудительно): Но должно быть десять. Семи- или восьмискоростных велосипедов не существует. Во всяком случае, я о таких не слышал. Интересно, куда делись пропавшие скорости?

Баррис: Наверное, с великом возились эти цветные. Разбирали его не теми инструментами, без должной технической подготовки. А когда собирали, три шестеренки остались на полу гаража. Так, наверное, там и лежат.

Лакмен: Надо потребовать их назад.

Баррис (со злостью): В этом-то и заключается их план: наверняка сдерут деньги! Не удивлюсь, если они ещё что-нибудь прикарманили. (Придирчиво осматривает велосипед.)

Лакмен: Если мы пойдем вместе, все отдадут как миленькие, не сомневайся! Ну, идем? (Оглядывается в поисках поддержки.)

Донна: А вы уверены, что их только семь?

Фрек: Восемь.

Донна: Семь, восемь!.. В любом случае надо у кого-нибудь спросить — прежде чем катить баллон. По мне, так не похоже, что они его разбирали.

Арктор: Она права.

Лакмен: Кого спросить-то? Кто у нас сечет в гоночных великах?

Фрек: Остановим первого встречного! Выкатим велосипед на улицу и спросим. Это будет объективное мнение.

(Выкатывают велосипед и обращаются к молодому негру, который только что вышел из своей машины. Указывают на семь — восемь? — шестеренок и спрашивают, сколько их, хотя каждому видно — за исключением Чарлза Фрека, — что их всего семь: пять на одном конце цепи и две на другом. Пять плюс два — семь. Это ясно как божий день. Так что же получается?!)

Молодой негр (спокойно): Число шестеренок спереди и сзади надо не складывать, а перемножать. Видите, цепь перескакивает со звездочки на звездочку, а их пять, и мы получаем пять разных передаточных чисел на каждой из двух звездочек впереди. (Показывает.) Теперь, если мы повернем рычажок на руле (показывает), цепь перейдет на вторую звездочку и опять — таки может перескакивать на любую из пяти сзади. То есть получается ещё пять. Итого десять. Имейте в виду, что передаточное число всегда рассчитывается из…

(Все благодарят его и уходят, молча вкатывая велосипед в дом.)

Лакмен: Есть что-нибудь закинуться? В здоровом теле — здоровый дух! (Никто… Все данные указывают на то, что разделение полушарий приводит к образованию двух независимых систем сознания внутри общей черепной коробки, то есть внутри единого организма. Этот вывод кажется диким тому, кто привык считать мышление цельным и неделимым свойством человеческого мозга, и преждевременным тому, кто настаивает на чисто вспомогательном и автоматическом характере функций правого полушария. Разумеется, неравенство полушарий имеет место, но оно может быть лишь особенностью личностей, подвергавшихся изучению. Не исключено, что если полушария разделить в раннем возрасте, то оба полушария, развиваясь независимо, достигнут уровня способностей, обычно наблюдаемого лишь у левого полушария.

…не смеется).

— Нам известно, что вы были в этой компании, — сказал сидящий офицер. — Никто из вас не мог трезво взглянуть на велосипед и проделать простую математическую операцию по определению числа передач. — В его тоне Фред почувствовал доброту, даже некоторое сострадание — Такие задачи решают в младших классах. Вы что, все были под кайфом?

— Нет.

— Так в чем же дело?

— Забыл… — Фред помолчал. — Мне кажется, сбой восприятия тут ни при чем. Разве подобные вещи не требуют абстрактного мышления?

— Только на первый взгляд. На самом деле мышление дает сбой, поскольку не получает корректной информации. Иными словами, входные данные настолько искажены, что когда вы начинаете их анализировать, то рассуждаете неправильно, поскольку… — Офицер сделал неопределенный жест, пытаясь подобрать нужные слова.

— Но десятискоростной велосипед действительно имеет семь шестеренок, — возразил Фред. — Это мы увидели правильно: две спереди, пять сзади.

— Вы не восприняли, каким образом они взаимодействуют: пять задних с каждой из передних, как вам объяснил негр. Он был высокообразованным человеком?

— Скорее всего, нет.

— Неф увидел то, чего не смогли увидеть вы. Он увидел две независимые линии, соединяющие переднюю и заднюю системы шестеренок, а вы увидели только одну.

— Ладно, в следующий раз буду умнее, — сказал Фред.

— Когда это? Когда купите краденый десятискоростной велосипед?

Фред промолчал.

— Давайте продолжим тестирование, — предложил сидящий офицер. — Что сейчас перед вами, Фред?

— Пластмассовое собачье дерьмо, такое продают в Лос-Анджелесе повсюду. Могу я идти?

Он испытывал бешенство. Из-за злополучной речи его замучают!

Оба офицера, однако, рассмеялись.

— Знаете, — сказал сидящий, — если у вас не пропадет чувство юмора, пожалуй, вы своего добьетесь.

Добьюсь? — повторил Фред. — Чего добьюсь? Успеха? Времени? Денег?..

Мозг высших животных, включая человека, является двойным органом, состоящим из правого и левого полушария, соединенных перемычкой из нервной ткани, corpus callosum. Около пятнадцати лет назад Рональд Е. Майерс и Р. В. Сперри из Чикагского университета сделали удивительное открытие: если отделить половинки мозга одну от другой, то каждая из тех способна функционировать независимо, как самостоятельный мозг.

— …Если вы, ребята, психологи и слушаете мои бесконечные доклады Хэнку, то скажите: как подобрать ключик к Донне? То есть я хочу спросить: как это делается? С такой вот милой, ни на кого не похожей, упрямой маленькой цыпочкой?

— Все девушки разные, — рассудил сидящий офицер.

— Я имею в виду, как найти эстетический подход? — продолжал Фред. — А не просто споить её, напичкать «красненькими» и изнасиловать, пока она валяется в отрубе на полу.

— Купите ей цветы, — посоветовал стоящий офицер.

— Что? — удивился Фред, широко раскрыв профильтрованные костюмом глаза.

— В это время года можно купить маленькие весенние цветы.

— Цветы… — пробормотал Фред — Какие? Искусственные или живые?.. Живые, я полагаю.

— Искусственные не годятся, — сказал сидящий. — Они выглядят как… подделка. Что-то фальшивое.

— Я могу идти? — спросил Фред.

Офицеры переглянулись, затем кивнули.

— Тест доведем до конца как-нибудь в другой раз, — сказал стоящий. — Не так уж это и срочно. Хэнк вас известит.

По какой-то неясной причине Фреду захотелось пожать им руки, но он этого не сделал, а просто вышел, молча покачивая головой, с гнетущим чувством тревоги. Они копаются в моем досье, пытаясь найти признаки того, что я выгорел… И что-то находят, раз затеяли эти тесты.

Весенние цветы, думал он, идя к лифту. Малюсенькие. Должно быть, едва поднимаются от земли, и люди их давят… Как они растут — сами по себе или их выращивают искусственно, в промышленных резервуарах? А может, на огромных охраняемых фермах? Интересно, каково там, на природе? Поля, незнакомые запахи и все прочее…

И где её найти, эту природу? Куда надо ехать? Какой нужен билет и у кого его брать? Я бы с удовольствием взял с собой Донну, когда соберусь ехать. Но как предложить такое девушке, если ты не знаешь, с какой стороны к ней подступиться? Если все время околачиваешься возле неё и ничего не получается?.. Нам нужно спешить, подумал он, потому что скоро все весенние цветы погибнут.


Глава 6 | Избранные произведения. II том | Глава 8



Loading...