home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 13

Пока мы ехали, Кевин сказал:

— Я устал. На самом деле устал. Проклятое движение! Кто эти люди, едущие по Пятьдесят пятому шоссе? Откуда они едут? И куда?

Я подумал: а куда едем мы?

Мы видели Спасителя, и я — после восьми лет безумия — излечился.

Да, ничего так, кое-что успели за уик — энд… Это не считая того, что сумели унести ноги от троих самых безумных людей на планете.

Поразительно: когда кто-то грузит вас бредом, в который вы сами верите, вы готовы распознать это как бред. Слушая в «фольксвагене — рэббите» болтовню Линды и Эрика насчет того, что они трехглазые люди с другой планеты, я знал, что они безумны. Что автоматически делало безумным меня. Осознание этого испугало меня.

Я полетел туда безумным, а вернулся здоровым, и в то же время верил, что встретил Спасителя… в образе маленькой девочки с черными волосами и горящими черными глазами. Девочки, которая открыла нам большую мудрость, чем любой взрослый. И что когда нам пытались помешать уехать, она — или ВАЛИС — помогла.

— У нас есть указание, — начал Дэвид. — Надо двигаться вперед и…

— И что? — спросил Кевин.

— Она скажет нам.

— А раки засвистят на горках, — хмыкнул Кевин.

— Да послушай! — воскликнул Дэвид. — Фил теперь здоров, впервые…

Он замялся.

— …с тех пор, как вы меня знаете, — закончил я.

Дэвид продолжал:

— Она исцелила его. Целительные силы — верный признак материального присутствия Мессии. Ты же знаешь, Кевин!

— Тогда лучшая церковь в городе — больница святого Иосифа, — парировал Кевин.

Я повернулся к нему.

— Тебе удалось спросить Софию о своей дохлой кошке?

Я вкладывал в свой вопрос сарказм, но, к моему удивлению, Кевин повернул голову и совершенно серьезно произнес:

— Да.

— И что она сказала?

Кевин глубоко вздохнул, покрепче сжал руль и проговорил:

— Она сказала, что моя дохлая кошка… — Он помедлил, а потом закричал: — …МОЯ ДОХЛАЯ КОШКА БЫЛА ТУПИЦЕЙ!

Я расхохотался, Дэвид присоединился ко мне. Никто раньше не додумался дать Кевину такой ответ. Кошка увидела машину и побежала прямиком к ней, не в другую сторону. Рванула точнехонько под правое переднее колесо — ни дать ни взять, шар для боулинга.

— Она сказала, — продолжал Кевин, — что во вселенной действуют очень строгие правила, и что такого вида кошек, которые бросаются под колеса машин, больше во вселенной нет.

— Что ж, — заметил я, — с практической точки зрения она права.

Забавно было сравнить объяснение Софии с ханжеским объяснением покойной Шерри: мол, Бог так любил его кошку, что решил забрать её к себе. Объяснение не для двадцатидевятилетнего мужчины. Такую лапшу вешают на уши детям. Маленьким детишкам. И даже маленькие детишки в большинстве своем понимают, какая это лажа.

— А потом, — продолжал Кевин, — я спросил её: «Почему Бог не сделал мою кошку умной?»

— Вы на самом деле вели такую беседу? — поинтересовался я.

— Моя кошка была ТУПИЦЕЙ, — продолжал Кевин, — потому что БОГ СОЗДАЛ ЕЕ ТУПИЦЕЙ. Значит, виноват БОГ, а вовсе не моя кошка.

— И ты ей это сказал…

— Сказал, — ответил Кевин.

Тут я разозлился.

— Ах ты, циничный говнюк! Ты встретил Спасителя, и все, на что оказался способен, это разглагольствовать о своей долбаной кошке! Я очень рад, что твоя кошка сдохла, все рады, что твоя кошка сдохла. Так что заткнись!

Меня аж затрясло от ярости.

— Тише, тише, — пробормотал Дэвид. — Нам через столько пришлось пройти…

Кевин повернулся ко мне:

— Она не Спаситель. Мы свихнулись, как и ты, Фил. Они психи там, мы — психи здесь.

Дэвид покачал головой.

— Но как могла двухлетняя девочка говорить такие…

— Да они ей провод в башку воткнули! — взвыл Кевин. — А на другом конце провода — микрофон! А в голове динамик! С нами говорил кто-то другой!

— Мне нужно выпить, — сказал я. — Давайте заедем в «Сомбреро-стрит».

— Ты куда больше мне нравился, когда был Жирным Лошадником! — продолжал орать Кевин. — Я его любил. А ты такой же тупой, как моя кошка. Если тупость убивает, почему же ты ещё жив?

— Хочешь исправить положение? — поинтересовался я.

— Очевидно, тупость — характерная черта выживающих, — проговорил Кевин, но голос его упал едва ли не до границы слышимости. — Не знаю, — пробормотал он. — «Спаситель». Как такое может быть? Я сам виноват, потащил вас смотреть «ВАЛИС». Заставил связаться с Матушкой Гусыней. Как может быть, чтобы Матушка Гусыня дал жизнь Спасителю? Где смысл?

— Остановись у «Сомбреро-стрит», — сказал Дэвид.

— Собрания «Рипидонова общества» проходят в барах. — Кевин пытался иронизировать. — Таково наше предназначение: сидеть в баре и пить. Это уж точно спасет мир. Да и вообще, на кой его спасать?

Дальше мы ехали в молчании, однако всё-таки посетили «Сомбреро-стрит», так как большинство «Рипидонова общества» проголосовало «за».

В общем-то паршиво, когда люди, которые соглашаются с вами, полные психи. Сама София (и это важно) заявила, что Эрик и Линда Лэмптоны больны. А вдобавок София или ВАЛИС подсказали мне слова, которые позволили нам вывернуться из цепкой хватки Лэмптонов. Подсказали слова, а потом лихо разобрались со временем.

Я четко разграничивал Софию и уродов Лэмптонов. Не связывал их между собой. Двухлетняя девочка говорила вещи, которые казались мудрыми. Сидя в баре с бутылкой мексиканского пива, я спрашивал себя: в чем критерий рациональности, по которому можно судить, с мудростью ли ты имеешь дело? Мудрость по самой природе своей должна быть рациональной, она — финальная стадия реальности. Существует интимная связь между мудростью и тем, что существует, хотя связь эта и очень тонка.

О чем говорила нам маленькая девочка? О том, что человеческие существа должны прекратить поклоняться любым богам, кроме самого человечества. Такое не назовешь иррациональным. Говорит ли такое ребенок или энциклопедия «Британника», это звучит разумно.

Некоторое время я придерживался мнения, что Зебра распределила мои «я» вдоль линейной временной оси. Зебра — или ВАЛИС — есть супертемпоральное выражение данного человеческого существа, а не бога… если только супертемпоральное выражение данного человеческого существа не есть то, что мы имеем в виду, когда говорим о боге. То, чему мы молимся, сами того не осознавая, когда молимся «богу».

«К черту, — подумал я, — сдаюсь!»

Кевин отвез меня домой, и я сразу рухнул в постель, измученный и удрученный. Удрученный потому, что ситуация сложилась мутная. Мы получили миссию, но какую? И ещё: что собирается делать София, когда повзрослеет? Останется с Лэмптонами? Сбежит, сменит имя и отправится в Японию, чтобы начать новую жизнь? Где она будет? Как мы найдем её? Придется ли нам ждать, пока она вырастет?

Лет эдак восемнадцать… За восемнадцать лет Феррис Ф. Фримонт — если пользоваться именем из фильма — вновь захватит мир. Нам нужна помощь прямо сейчас.

А потом я подумал: «Спаситель всегда нужен сейчас. «Потом» всегда слишком поздно».

Я заснул, и мне приснился сон. Во сне я ехал на Кевиновой «хонде», однако вместо Кевина за рулем сидела Линда Ронштадт. Машина была открытая, как те старинные автомобили, как колесница. Улыбаясь мне, Линда Ронштадт запела — так чудесно, как я никогда раньше не слышал.

Она пела:

Хочешь двигаться к рассвету,

Шлепанцы надев при этом…

Во сне мне это понравилось. Мне казалось, что в песне содержится ужасно важное послание. Проснувшись наутро, я все ещё видел её симпатичное лицо, темные, сияющие глаза, наполненные светом, странным черным светом, подобным свету звезд. Она смотрела на меня с такой любовью… Не сексуальной любовью, нет. Такое в Библии называется любящей добротой. Куда она везла меня?

На следующий день я пытался расшифровать слова песни. Шлепанцы, рассвет… Что у меня ассоциируется с рассветом?

Изучая справочник (раньше я бы сказал: «Жирный Лошадник, изучая справочник»), я наткнулся на упоминание о том, что aurora — латинское слово, обозначающее рассвет. Невольно вспоминается Aurora Borealis, Северное сияние — оно напоминает огни святого Эльма, а именно так проявляет себя Зебра или ВАЛИС.

В «Британнике» говорится:

Aurora Borealis, Cеверное сияние, присутствует в эскимосской, ирландской, английской, скандинавской и многих других мифологиях. Обычно оно считается проявлением сверхъестественного… Северогерманские племена видели в нем сверкание щитов валькирий (женщин — воительниц).

Выходит, ВАЛИС сообщает, что маленькая София придет в мир как «женщина — воительница»? Возможно.

А что насчет шлепанцев? Мне пришла на ум лишь одна ассоциация, однако довольно любопытная. Эмпедокл, ученик Пифагора, который публично заявлял, что помнит свои прошлые жизни, а друзьям говорил, что он — Аполлон, не умер в привычном смысле этого слова. Его золотые шлепанцы были найдены недалеко от вершины вулкана Этна. Либо Эмпедокла, как Элию, забрали на небо, либо он прыгнул в вулкан.

Вулкан Этна расположен в восточной части Сицилии. В римские времена слово aurora буквально обозначало «восток». Намекал ли ВАЛИС одновременно на себя и на возрождение, на вечную жизнь?

Зазвонил телефон.

Подняв трубку, я сказал:

— Алло.

И услышал голос Эрика Лэмптона — какой-то искореженный, словно старый корень, умирающий корень дерева.

— Мы должны вам кое-что сообщить. Линда скажет. Не вешайте трубку.

Я стоял у молчащего телефона, и меня охватывал глубокий страх. Затем в трубке послышался голос Линды Лэмптон, плоский и безжизненный. Сон имел отношение к ней, догадался я. Линда Ронштадт. Линда Лэмптон.

— Что такое? — переспросил я, не в состоянии понять, о чем говорит Линда Лэмптон.

— Девочка мертва, — повторила Линда Лэмптон. — София.

— Как…

— Мини убил её. Случайно. Здесь полиция. Лазером. Он пытался…

Я повесил трубку.

Телефон почти сразу же зазвонил снова. Я снял трубку и сказал «алло».

Линда Лэмптон говорила:

— Мини пытался получить как можно больше информации…

— Спасибо, что сообщили, — произнес я.

Странно, я ощутил не горечь, меня охватила дикая злость.

— Он пытался устроить передачу информации при помощи лазера, — продолжала Линда. — Мы всех обзваниваем. Мы не понимаем… Если София была Спасителем, как она могла умереть?

Умереть в два года, осознал я. Невозможно.

Я повесил трубку и сел. Через некоторое время я понял, что женщина в моем сне, которая сидела за рулем и пела, была София, только выросшая, такая, какой она когда-нибудь бы стала.

Черные глаза, наполненные светом, жизнью и огнем.

Сон был её способом сказать «до свидания».


* * * | Избранные произведения. II том | Глава 14



Loading...