home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 15

Они сидели в своём любимом баре; как и всегда, перед Элиасом стояла кока-кола со льдом. Он не пил никогда, ни при каких обстоятельствах.

— Ясно, — кивнул Элиас. — Ты никак не сможешь вернуть себе это письмо. Можно ручаться, что оно уже отправлено.

— Я вроде покерной фишки в игре между Зиной и Эммануилом, — пожаловался Херб Ашер.

— Вряд ли они спорят, ответит Линда Фокс или нет, — сказал Элиас. — Они спорят о чём-то другом. — Он оторвал клочок бумажной салфетки, скатал его в плотный шарик и бросил в недопитый стакан. — И у тебя нету никакого способа узнать, о чём именно они спорят. Бамбук и детские качели. Короткая, пожухлая трава… У меня у самого есть проблески таких воспоминаний, мне снятся такие картины. Это школа. Для маленьких детей. Специальная школа. Я раз за разом вижу её во сне.

— Реальный мир, — сказал Херб Ашер.

— Видимо. Ты многое понял, до многого догадался. Но только, Херб, не ори на каждом перекрёстке, что Господь Бог поведал тебе, что этот мир фальшивый. Не рассказывай того, что ты мне только что рассказал, ни одной живой душе.

— Но ты-то мне веришь?

— Я верю, что с тобой произошло нечто крайне необычное и необъяснимое, но не верю, что этот мир — иллюзия. Он кажется мне вполне материальным. — Элиас побарабанил пальцами по белой пластиковой столешнице. — Нет, я в это не верю. Я не верю в нереальные миры. Есть только одна вселенная, и её сотворил Господь Бог Иегова.

— Я не думаю, что кто-то там создал фальшивую вселенную, — сказал Ашер. — Она же не существует.

— Но ты говоришь, что кто-то заставляет нас видеть вселенную, которая не существует. Кто этот кто-то?

— Сатана, — сказал Ашер.

Элиас смотрел на него в упор, чуть наклонив голову набок.

— Это иное видение реального мира, — сказал Херб. — Искажённое видение. Видение как во сне, как при гипнозе. Природа мира претерпевает перцепционное изменение, изменяется не мир, а его восприятие. Изменения происходят не вне нас, а внутри.

— «Обезьяна Бога», — кивнул Элиас. — Средневековая теория дьявола. Дьявол передразнивает истинные творения Бога, добавляя к ним свои фальшивки. Звучит довольно просто, но с эпистемологической точки зрения идея очень сложная. Значит ли это, что некоторые части мира фальшивы? Или что временами фальшив весь мир? Или что есть множество миров, из которых один реален, а прочие — нет? Или существует один-единственный базисный мир, из которого разные люди черпают разные восприятия, так что ты видишь один мир, а я другой, от него отличный?

— Я только знаю, — сказал Херб, — что-то, что пробудило во мне воспоминания, заставило меня вспомнить реальный, истинный мир. Моё знание, что вот этот, — он постучал по столику, — здешний мир фальшив, основано на памяти, и я сравниваю, у меня есть с чем сравнить этот мир. В том-то всё и дело.

— А не могут ли твои воспоминания быть фальшивыми?

— Я знаю, что они настоящие.

— Откуда ты знаешь?

— Я верю розовому лучу.

— Почему?

— Я не знаю, — признался Ашер.

— Потому, что он назвался Богом? Так могла сделать и сущность, наводящая на нас этот морок. Дьявольская сила.

— Ладно, посмотрим, что будет, — сказал Херб Ашер. Его неотвязно мучил вопрос, о чём же они спорили, какие действия от него ожидаются.

Пятью днями позднее, сидя у себя дома, он принял дальний телефонный звонок. На экране появилось молодое, чуть полноватое женское лицо, а затем задыхающийся, как после подъёма бегом на пятый этаж, голос несмело сказал:

— Мистер Ашер? Это Линда Фокс. Я звоню вам из Калифорнии. Я получила ваше письмо.

Сердце Ашера на мгновение остановилось.

— Хэлло, Линда, — сказал он и тут же неловко поправился: — Я должен был сказать «миссис Фокс».

— Я скажу, почему я вам звоню. — У неё был приятный, нежный голос, а говорила она торопливо, чуть задыхаясь от робости и возбуждения. — Во-первых, я хочу поблагодарить вас за ваше письмо; я очень рада, что я вам понравилась, в смысле, что вам понравилось, как я пою. Скажите, вам нравится Дауленд? Вы считаете, это была удачная идея?

— Прекрасная, — сказал Ашер. — Особенно мне нравится «Не лейте слёзы, родники», это теперь моя любимая песня.

— А ещё я хотела бы попросить ваш рабочий адрес, потому что вы торгуете звукозаписями и домашней аппаратурой. Через месяц я переезжаю в Нью-Йорк, на Манхэттен, и хочу сразу же поставить новую аудиосистему; мы тут, на Западном побережье, сделали уйму записей, мой продюсер скоро их мне пришлёт, и я хочу слушать их так, как они действительно звучат, на первоклассной системе. И не могли бы вы, — длинные ресницы испуганно затрепетали, — прилететь на будущей неделе в Нью-Йорк и дать мне хотя бы самое общее представление, какого типа систему можете вы установить? Не важно, сколько это будет стоить, я подписала контракт со «Сьюперба Рекордс», платить будут они, а у них денег много.

— Конечно могу, — с готовностью согласился Ашер.

— А может, мне самой прилететь к вам в Вашингтон? — продолжила Линда Фокс. — Выбирайте, как вам удобнее. Только нужно очень быстро, они всё время меня торопят. Всё это так волнительно, я подписала контракт, и теперь у меня новый менеджер. Я собираюсь делать видеодиски, но начать мы решили с обычных аудиозаписей; мне нужно, чтобы было на чём их прослушивать, и я прямо не знаю, к кому обратиться. У нас на Западном побережье есть уйма фирм, торгующих электроникой, но не тащить же всё это на другой конец страны? А на Восточном побережье я никого не знаю. Мне бы, наверное, следовало обратиться к кому-нибудь из Нью-Йорка, но ведь Вашингтон, это же где-то там совсем рядом, правда? Я в смысле, вам ведь не трудно туда прилететь? «Сьюперба» и мой продюсер, он постоянно на них работает, оплатят все ваши расходы.

— Нет проблем.

— О'кей. У вас на экране мой телефонный номер, это здесь, в Шерман-Оукс, а ещё я дам вам свой манхэттенский номер. А откуда вы узнали мой адрес? Письмо пришло прямо ко мне на дом. Я была уверена, что моего адреса нет в справочнике.

— Знакомый помог, знакомый по бизнесу. Со связями что угодно можно узнать.

— Так вы видели меня в «Олене»? Там очень странная акустика. Вам хорошо было слышно? Ваше лицо мне знакомо; думаю, я видела вас в зале. Вы ведь стояли в углу, да?

— И со мною был маленький мальчик.

— Ну я точно вас видела, вы смотрели на меня… у вас на лице было такое необычное выражение. Это был ваш сын?

— Нет, — сказал Херб Ашер.

— У вас есть чем записать мои телефоны?

Линда Фокс продиктовала два телефонных номера, Ашер записал их неверной, дрожащей от волнения рукой.

— Я поставлю вам самую высококлассную систему, — пообещал он, стараясь говорить спокойно. — Здорово, что вы мне позвонили. Я уверен, что вы быстро взлетите на самый верх, на верхние строчки чартов. Вас будут слушать, на вас будут смотреть по всей Галактике, я это точно знаю.

— Вы такой милый, — сказала Линда Фокс. — А теперь мне нужно бежать. Огромное вам спасибо. До свиданья, буду ждать вашего звонка. Только не забудьте, ведь это нужно очень срочно. Сплошные хлопоты и заморочки, всё это так волнительно. До свиданья.

Линда Фокс прервала связь.

— Чёрт бы побрал меня со всеми потрохами, — сказал Херб Ашер, кладя телефонную трубку. — Я до сих пор в это не верю.

— Она таки позвонила, — констатировала за его спиной Райбис. — Она тебе и вправду позвонила. Хорошее дело. Ты будешь ставить ей систему? Это значит…

— Я совсем не против слетать в Нью-Йорк. Закуплю там все компоненты, чтобы не таскать их взад — назад.

— Элиаса возьмёшь с собой?

— Посмотрим.

Голова Ашера кружилась от раскрывавшихся перспектив.

— Прими мои поздравления, — сказала Райбис. — Пожалуй, мне тоже стоило бы с тобой слетать, но если ты твёрдо мне обещаешь, что не…

— Да ладно, — отмахнулся Ашер, почти не слыша, что говорит ему жена. — Это же Фокс была, — пояснил он без особой нужды. — Я с ней говорил. Она мне позвонила. Мне.

— Ты же что-то такое говорил про Зину и её младшего брата, что они заключили какое-то пари, я не ошибаюсь? Они поспорили… Один из них сказал, что она ответит тебе на письмо, а другой — что не ответит, верно?

— Да, — кивнул Ашер. — Был такой спор.

Сейчас ему были безразличны все на свете споры. Я её увижу, говорил он себе. Я загляну в её новую квартиру, проведу с нею вечер. Костюм, мне нужен новый костюм. И обувь, нужно же прилично выглядеть.

— Сколько железа сможешь ты ей втюхать? — спросила Райбис. — На какую сумму?

— Да не в этом же дело, — чуть не заорал Ашер.

— Извини, — испуганно отшатнулась Райбис. — Мне просто стало интересно… ну, в общем, большая ли будет система, насколько современная, я ничего другого не имела в виду.

— Она получит самую лучшую систему, какую можно купить на рынке, — сказал Ашер. — Все компоненты высочайшего качества. Такие, какие я хотел бы иметь сам. Лучше, чем я могу себе позволить.

— Это может стать хорошей рекламой для вашего магазина.

Ашер ответил испепеляющим взглядом.

— Да в чём дело? — недоуменно спросила Райбис.

— Фокс, — сказал Ашер, словно это имя всё объясняло. — Мне позвонила сама Линда Фокс. Я не могу в это поверить.

— Ты бы позвонил лучше Зине и Эммануилу и рассказал им. У меня есть их номер.

Нет, подумал Ашер. Это не их дело, только моё.

— Время приближается, — сказал Эммануил Зине. — Теперь мы увидим, как всё повернётся. Скоро он полетит в Нью-Йорк. Ждать осталось совсем недолго.

— А ты уже знаешь, что будет? — спросила Зина.

— Мне хотелось бы знать другое, — сказал Эммануил. — Мне хотелось бы знать, свернёшь ли ты свой мир пустопорожних грёз, если он найдёт её…

— Он найдёт её совершенно никчемной, — прервала его Зина. — Она же дура, дура набитая, без капельки здравого смысла, без единой извилины в голове, он мигом сбежит от неё, потому что нельзя сделать нечто подобное реальностью.

— Посмотрим, — сказал Эммануил.

— Конечно, посмотрим, — согласилась Зина. — Херба Ашера ждёт встреча с ничтожнейшей дурой. Ничтожнейшая дура ждёт не дождётся встречи с ним.

Вот тут-то, сказал Эммануил в сокровенных глубинах своего разума, ты и допустила ошибку. Херб Ашер не продержался бы слишком долго на своём перед ней поклонении; ему необходима взаимность, а ты сама мне её вручила. Унизив её здесь, в своём царстве, ты ненамеренно придала ей субстанциональность.

И это потому, думал он, что ты не знаешь, что такое субстанция, это не по твоей части. Но зато по моей; ничто субстанциональное без меня не обходится.

— Я думаю, — сказал он, — что ты уже проиграла.

— Да ты же просто не знаешь, зачем я играю! — весело откликнулась Зина. — Tы не знаешь, ни кто такая я, ни какие у меня цели!

Возможно и так, подумал он.

Но я знаю себя, и… я знаю свои цели.

Облачившись в новый, непристойно дорогой костюм, Херб Ашер поднялся на борт пассажирской ракеты класса люкс, направлявшейся рейсом в Нью-Йорк Сити. С портфелем в руке (там лежали детальные описания всех новейших, едва ещё выходивших на рынок, домашних аудиосистем) он просидел у окна от начала до конца полёта. Полёт продолжался три минуты — ракета начала снижаться, едва успев стартовать.

Это самый прекрасный день в моей жизни, сказал он себе, когда включились тормозные двигатели. Посмотрите на меня, я же словно сошёл со страниц журнала «Стиль». Слава Богу, что Райбис со мной не увязалась.

— Леди и джентльмены, — заговорили динамики, — наша ракета приземлилась в космопорте имени Кеннеди. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах до подачи звукового сигнала. После сигнала вы можете выходить, выходной люк расположен в передней части корабля. Компания «Дельта Спейслайнс» благодарит вас за то, что вы воспользовались её услугами.

— Желаю вам приятно провести день, — сказал Хербу Ашеру стоявший у трапа робостюард.

— И я вам того же желаю, — весело откликнулся Ашер. — И чтобы дальнейшие дни были ничем не хуже.

Взяв на остановке такси, он полетел прямо «Эссекс Хаус», где его ждал заказанный на два дня — чёрт с ней, с ценой — номер. Он за пять минут распаковал своё немудрёное хозяйство, полюбовался на роскошную обстановку номера, принял таблетку вальзина (самого эффективного препарата из последнего поколения стимуляторов коры головного мозга), а затем взял телефон и набрал манхэттенский номер Линды Фокс.

— Мне так волнительно, что вы уже здесь, в городе, — защебетала Линда, когда он представился. — Вы можете прийти сюда прямо сейчас? У меня тут сидят знакомые, но они уже уходят. А моя будущая система — дело очень серьёзное. Я хотела бы обсудить её подробно и без спешки. А сколько сейчас времени? Я ведь только-только прилетела из Калифорнии.

— Сейчас семь вечера по нью-йоркскому времени, — сказал Ашер.

— Вы успели уже пообедать?

— Нет, — сказал Ашер.

Это было похоже на сказку, он словно оказался в мире грёз, в волшебном царстве. Я, думал он, похож сейчас на ребёнка. Словно читаю ту старую книжку «Серебряные монетки». Наверное, я и вправду нашёл серебряную монетку, иначе как бы я сюда проник? Проник туда, куда всегда стремился. Домой моряк вернулся, домой из дальних странствий, думал он. И охотник… Он не помнил, как там дальше эти стихи. Ну что ж, в любом случае они подходят к случаю. Он наконец-то попал в родные места.

И здесь никто не скажет мне, что она похожа на официантку из пиццерии. Так что можно об этом и не думать.

— У меня дома есть кой-какая еда, только я ем только растительную пишу. Если вам хочется… у меня тут есть самый настоящий апельсиновый сок, соевый творог, всё сплошь растительное. Я считаю, что животных нельзя убивать.

— Вот и прекрасно, — сказал Ашер. — Я согласен на всё, выбирайте сами.

Одежду Линды, встретившей его у входа в квартиру, составляли свитерок с глухим воротом и белые шорты; шлёпая по полу босыми ногами, она провела его в гостиную, бывшую гостиной только по названию, там не было ещё никакой мебели и вообще ничего. В спальне вещей было побольше: спальный мешок и раскрытый чемодан. Комнаты были просторные, а из панорамного окна открывался вид на Центральный парк.

— Хэлло, — сказала Линда, протягивая Ашеру руку. — Я — Линда. Рада с вами познакомиться, мистер Ашер.

— Называйте меня Херб, — сказал Ашер.

— На Побережье, на Западном побережье, все представляются друг другу просто по именам, я стараюсь отучить себя от этого, но всё никак не могу. Я ведь выросла в Южной Калифорнии, в Риверсайде. — Линда вспомнила про входную дверь, сходила и закрыла её. — Некомфортно как-то, когда совсем без мебели, правда? Её там пакует мой менеджер, послезавтра всё уже будет здесь. В общем-то, он не один пакует, я ему тоже помогаю. Давайте посмотрим ваши проспекты.

Линда уже заметила портфель, её глаза горели предвкушением.

Она и вправду похожа на официантку из пиццерии, подумал Ашер. Да и кожа Линды оказалась не такой уж чистой и нежной; резкий, безжалостный свет потолочной лампы выявил множество мелких прыщиков. Но всё это ерунда, думал Херб Ашер, и говорить-то не о чем.

— Ничего, обойдёмся и без стульев, — сказала Линда и села на пол, выставив вверх голые коленки. — Давайте посмотрим эти штуки, я полностью на вас полагаюсь.

— Насколько я понял, — начал Ашер, — вы хотите установить высококачественную студийную аппаратуру. Профессиональную, по нашей терминологии. Не домашнюю, которой пользуется большинство людей.

— А это что такое? — Линда ткнула пальцем в фотографию огромных звуковых колонок. — На холодильники похоже.

— Это старая конструкция, — пояснил Ашер, переворачивая страницу. — Такие колонки работают на плазме, гелиевой плазме. Приходится всё время покупать баллоны гелия. Зато гелиевая плазма светится, это очень красиво. А светится она из-за высокого, в десятки киловольт, напряжения. Давайте я покажу вам нечто более современное; плазменное преобразование напряжения в звук уже устарело — или скоро устареет.

Почему у меня такое чувство, словно всё это мне привиделось? — спросил он себя. Может быть, потому, что я вне себя от счастья. И всё же.

Два часа кряду они сидели, привалившись спинами к стене, и листали каталоги. К исходу второго часа стало заметно, что энтузиазм Линды иссякает.

— Есть хочется, — сказала она. — Только у меня нет при себе подходящей одежды, чтобы пойти в ресторан. У вас ведь тут нужно наряжаться, это не как в Южной Калифорнии, где пускают в чём угодно. А где вы остановились?

— В «Эссекс Хаусе».

— А давайте пойдём к вам и закажем еду в номер, — предложила Линда, вставая и сладко потягиваясь. — Ну как, о'кей?

— Прекрасная мысль, — откликнулся Ашер и тоже встал.

Когда с ужином было кончено, Линда Фокс встала и принялась задумчиво разгуливать по номеру.

— А ты знаешь одну вещь, — сказала она, — мне всё время снится, что я стала самой знаменитой певицей во всей Галактике. Ну, точно как ты тогда сказал по телефону. Это, наверное, такое подсознание. Но ведь мне снятся подробные сцены, как я записываю альбом за альбомом и даю концерты, и мне платят огромные деньги. Ты веришь в астрологию?

— Пожалуй, что да.

— И всякие места, где я в жизни не бывала, они мне тоже снятся. И люди, которых я в жизни не видела, очень важные люди. Большие шишки из индустрии развлечений. И мы всё время куда-то торопимся, мечемся с места на место. А ты закажи вина, хорошо? Я ничего не понимаю во французских винах, так что ты сам всё решай. Только не слишком сухое.

Ашер и сам ничего не понимал во французских винах, но он попросил принести из ресторана винную карту, а затем заказал бутылку дорогого бургундского.

— Потрясный вкус, — сказала Линда Фокс. Она сидела на диване, подобрав под себя ноги. — Расскажи мне про себя. Ты давно в этом деле, ну, торгуешь всяким аудио?

— Да уже много лет.

— А как ты увильнул от призыва?

Этот вопрос озадачил Ашера. Он точно знал, что призыв отменили, и к тому же много лет назад.

— Правда, что ли? — удивилась Линда, когда он ей это сказал. — Странно, я была в полной уверенности, что призыв сейчас есть и что мужики толпами мотают в инопланетные колонии, чтобы только от него отвертеться. А ты бывал вне Земли?

— Нет, — сказал Ашер. — Но мне бы хотелось слетать куда-нибудь в космос, чтобы посмотреть, почувствовать, что это такое. — Он сел рядом с Линдой и словно по рассеянности обнял её за плечи. Она не отстранилась. — И чтобы прикоснуться к другой планете. Потрясающее, наверно, ощущение.

— А мне и здесь хорошо. — Линда прислонилась к его руке затылком и закрыла глаза. — Помассируй мне спину, после сидения у стенки она вся словно каменная.

Линда тронула рукой свой позвоночник и наклонилась вперед; Ашер начал массировать ей шею.

— Ну до чего же приятно, — промурлыкала она.

— А ты ложись на кровать, — предложил Ашер. — Так будет удобнее.

— И то правда. — Линда спрыгнула с дивана и пошлёпала босыми ногами в спальню. — Какая милая спальня. Я в жизни не останавливалась в «Эссекс Хаусе». А ты женат?

— Нет, — сказал Ашер. Не было смысла рассказывать ей про Райбис. — Был когда-то, но потом развёлся.

— Все говорят, что развод это чистый кошмар.

Линда легла на кровать ничком и широко раскинула руки; Ашер наклонился и поцеловал её в затылок.

— Не надо, — сказала Линда.

— Почему не надо?

— Я не могу.

— Чего не можешь?

— Заниматься любовью. У меня месячные. Месячные? У Линды Фокс бывают месячные?

Это было невероятно; Ашер резко отдёрнулся и застыл.

— Ты уж прости, что так вышло, — сказала Линда. — А теперь помассируй мне плечи, а то их тоже сводит. И в сон меня что-то клонит. От вина, наверное. Очень… — она широко зевнула, — … хорошее вино.

— Да, — согласился Ашер; он всё ещё был не в силах к ней прикоснуться.

И вдруг Линда громко рыгнула, пробормотала: «пардон» и прикрыла ладонью рот.

На следующий день он улетел в Вашингтон. Линда вернулась к себе той же ночью, да и чего бы ей оставаться, раз месячные. Она пару раз помянула — безо всякой, по мнению Ашера, необходимости, — что во время месячных у неё бывают жестокие судороги, вот и сейчас тоже. Ашер возвращался порядком усталый, его утешал лишь удачный контракт: Линда Фокс подписала заказ на самую дорогую, ультрасовременную стереосистему, а позднее ему предстояло вернуться, чтобы проследить за сборкой и размещением видеооборудования, записывающего и демонстрационного. За всё про всё поездка оказалась более чем выгодной.

И всё же, и всё же… Главного он не достиг; из-за неё, из-за Линды Фокс — неподходящее, видите ли, время. Чёрт бы побрал её месячные, думал он. У Линды Фокс бывают месячные и судороги? — удивлённо спрашивал он себя. Невероятно. Но против фактов не попрёшь. А может, это просто предлог? Нет, какой там предлог, всё повзаправде.

Дома жена встретила его одним-единственным вопросом: «Ну как вы там с ней, развлекались?»

— Нет, — хмуро бросил Ашер. Развлечёшься тут…

— Ты какой-то усталый, — заметила Райбис.

— Усталый, но зато довольный.

Что было, в общем-то, правдой. Они с Линдой Фокс проболтали до глубокой ночи. Как-то с ней очень легко, думал он. Хорошая девица, весёлая, никакого манерничанья. Такая, ну, вроде как… субстанциональная. Обеими ногами стоит на земле. Никакой аффектации. Она мне нравится, сказал он себе. Хорошо, что я увижу её снова.

И, подумал он, я точно знаю, что она далеко пойдёт.

Было даже странно, с какой безапелляционной уверенностью твердила его интуиция о будущих успехах Линды Фокс. А с другой стороны, чего же тут странного? Просто она очень хорошо поёт.

— А что она за человек? — спросила Райбис. — Только и говорит, наверное, что о своей карьере.

— Она тихая, мягкая и скромная, — сказал Херб Ашер. — И на редкость непринуждённая. Мы с ней говорили о самых разных вещах.

— А смогу я с ней как-нибудь встретиться?

— Не вижу, почему бы и нет, — пожал плечами Ашер. — На днях я опять туда полечу. И она что-то там говорила насчёт прилететь сюда и заглянуть в наш магазин. Сейчас карьера Линды на такой стадии, что приходится бегать по всей стране — она начинает получать серьёзные предложения, необходимые ей и вполне ею заслуженные, и я рад за неё, искренне рад.

Если бы только не эти месячные… ну, ничего не поделаешь, суровая проза жизни, сказал он себе. То, из чего состоит реальность. В этом отношении Линда ничем не отличается от любой другой женщины, иначе и быть не могло.

И всё равно она мне нравится, сказал он себе. Пусть даже мы с ней не переспали. Радость общения, этого хватило за глаза и за уши.

— Ты проиграла, — сказал десятилетний мальчик Зине Паллас.

— Да, — кивнула Зина. — Я проиграла. Ты сделал её реальной, и она ему не разонравилась. Мечта сбылась, хотя и с некоторой долей разочарования.

— Что есть лучший признак подлинности.

— Да, — сказала Зина. — Поздравляю.

Она улыбнулась и пожала Эммануилу руку.

— А теперь, — сказал мальчик, — ты расскажешь мне, кто ты такая.


Глава 14 | Избранные произведения. II том | Глава 16



Loading...