home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 11

Робот дотронулся до выключателя. Бесшумно открылся стенной шкаф, и Джо увидел полный набор водолазных приспособлений: гидрокостюмы, кислородные маски, ласты, подводные фонари, наборы грузов, самострелы, кислородные и гелиевые баллоны… И множество другого снаряжения, которое было ему незнакомо.

— Учитывая, что у вас нет опыта подводного плавания, — заявил робот, я предложил бы вам спуститься в сферической камере. Но раз уж вы настаиваете… — Он пожал плечами. — То я ничего не могу поделать…

— У меня вполне достаточный опыт, — бодро проговорила Мали, вытаскивая из шкафа снаряжение; вскоре у её ног выросла внушительная груда всевозможных приспособлений. — Доставай такое же снаряжение, — объяснила она Джо. — И надевай его в том же порядке.

Надев акваланги, они прошли в шлюзовую камеру.

— Когда-нибудь я напишу брошюру о подводном плавании, — бормотал робот, отвинчивая запорный клапан. — Общепризнанно, что хтоническое царство находится под землей — так говорит любая из религий. На самом же деле оно в глубине океана. Океан, — он снял массивную дверь шлюза, — это то, из чего родился мир, из него вышло все живое миллиарды лет назад. На вашей планете, мистер Фернрайт, эту ошибку совершают многие религии. Так, греческая богиня Деметра и её дочь Кора произошли из подземелья…

Не слушая робота, Мали инструктировала Джо:

— На поясе имеется аварийное устройство на случай отказа кислородной системы. Если из-за повреждения баллонов или разрыва трубки начнет уходить воздух, нажми нижний плунжер на поясе. — Она показала устройство на собственном костюме. — Обмен веществ постепенно замедлится, так что потребность в кислороде упадет до минимума. Ты успеешь всплыть на поверхность, не ощутив кислородного голодания и его последствий. Конечно, ты можешь быть без сознания, когда всплывешь, но костюм устроен так, что автоматически пропускает атмосферный воздух. Я тут же поднимусь наверх и помогу тебе добраться до базы.

— «Я словно умер, — процитировал Джо, пытаясь вспомнить, как дальше, в той могиле сплелись стволы нарциссов, лилий…»

— …«возрадовался фавн мне, тот, что покоился на дне». Мои любимые стихи, — сказал робот. — Это Йитс, насколько я понимаю. Не кажется ли вам, сэр, что вы спускаетесь в могилу? Что перед вами смерть? Что спуститься значит умереть? Ответьте мне коротко, «да» или «нет».

— Я помню, что сказала мне Календа, — ответил Джо угрюмо. — Я могу отыскать в Хельдскалле нечто, что заставит меня убить Глиммунга. В каком-то смысле я, действительно, двигаюсь к смерти, может быть, собственной, а может быть, чьей-то ещё. К смерти, которая навсегда остановит восстановление Хельдскаллы.

Эти зловещие слова засели в его мозгу, как заноза.

Он постоянно вспоминал их, и было ясно, что они забудутся нескоро. «А может быть, никогда, — подумал Джо. — Клеймо, которое не сотрется до конца моих дней».

— Я дам вам талисман, — проговорил робот, снова роясь в нагрудном кармане. Он протянул Джо маленький пакетик. — Здесь хранится знак, олицетворяющий чистоту и величие Амалиты. Проще говоря, его символ.

— И он оградит нас от зла? — спросил Джо.

— Вы должны сказать: «Виллис, он оградит…»

— Виллис, этот талисман поможет нам там, внизу?

Помолчав, робот ответил:

— Нет.

— Тогда зачем же вы даете его нам? — с сарказмом заметила Мали.

— Чтобы… — робот задумался. — Нет, просто так. — Он умолк, и Джо показалось, что он ушел в себя, погрузился в мысли, словно человек.

— Я предлагаю спускаться вместе, — сказала Мали, привязывая к поясу трос. — Его длина двадцать футов.

Этого должно быть достаточно. Я не хочу рисковать, удаляясь от тебя.

Робот безмолвно вручил Джо пластиковую коробку.

— Зачем это? — спросил Джо.

— Вдруг вы найдете там осколки керамики. Вам ведь нужно во что-нибудь их упаковать.

По-кошачьи приблизившись к двери шлюза, Мали проговорила:

— Вперед.

Она зажгла химический фонарик и, оглянувшись на Джо, шагнула вперед. Двадцатифутовый шнур туго натянулся, увлекая Джо к отверстию, — и он, забыв все на свете, прыгнул вслед за Мали.

Свет прожектора растаял во тьме над головой. Джо включил фонарь. Его тянуло все дальше вниз, туда, где вода за границей освещенного круга была совершенно черной. Ниже мерцал фонарик Мали, похожий на диковинную светящуюся рыбу.

— У тебя все нормально? — зазвучал над ухом её голос.

Джо вздрогнул от неожиданности, не сразу сообразив, что их костюмы снабжены радиосвязью.

— Да, — откликнулся он.

Мимо него проплывали рыбы. Равнодушно глянув на него, они снова исчезали в черной пустоте, обступавшей небольшой круг света.

— Экое трепло этот робот, — проговорила Мали. — Мы проболтали с ним минут двадцать, если не больше.

«Но так или иначе, мы здесь, — подумал Джо. — Мы в водах Маре Нострум, погружаемся все глубже и глубже. Интересно, — размышлял он, — много ли во Вселенной роботов, интересующихся теологией. Должно быть, один Виллис такой… и Глиммунг использует его для заговариваривания зубов не в меру любопытным работникам».

Костюм включил автообогрев; Джо почувствовал, как холод морской воды постепенно отступает.

— Джо Фернрайт, — вновь раздался голос Мали. — А ты не думаешь, что Глиммунг мог подослать меня к тебе? Чтобы мы нырнули вдвоем, а вынырнула я одна?

Ведь Глиммунг знает предсказание Календы. Ты об этом не задумывался?

Эта мысль никогда не приходила ему в голову. Но сейчас Джо похолодел. Ему показалось, что океан сдавливает его тело мертвой хваткой; обжигающий холод проник в сердце, живот свело судорогой. Это был дремучий, первобытный страх. Джо почувствовал, что не может с ним справиться.

— Ас другой стороны, — продолжала Мали, — текст, который тебе показала Календа, мог быть сфабрикован специально для тебя. Единственный экземпляр, который видел только ты.

— Откуда ты знаешь о Календе и о новом тексте? — просипел Джо.

— От Глиммунга.

— Значит, он читал то же, что и я… Получается, что это не подлог. Будь это так, ты бы здесь не появилась.

Она засмеялась, больше ничего не сказав. Они все дальше и дальше погружались в бездну.

— Тогда получается, я прав, — решил Джо.

Ниже, в фокусе фонаря, показался гигантский желтый скелет. Слева от Джо свет фонаря выхватил из мрака другую часть колоссальной туши. Огромной… как ковчег, построенный, чтобы вместить каждую тварь, и погрузившийся на дно Маре Нострум. «Это ковчег смерти», — подумал Джо.

— Что это? — спросил он Мали.

— Скелет.

— Чей? — Джо устремился к находке, стараясь высветить фонарем как можно больше.

Вскоре Мали подплыла поближе, и Джо смог различить лицо девушки сквозь кислородную маску. Её голос слегка дрожал. Чувствовалось, что она не ожидала этой находки.

— Это Глиммунг, — проговорила она. — Это скелет древнего, давно умершего и забытого Глиммунга. Он здорово зарос кораллами. Должно быть, он лежит здесь не меньше ста лет.

— Ты не знала о том, что он существует, что он здесь? — спросил Джо.

— Об этом знал (разве что) Глиммунг. А я — нет. — Она задумалась. По-моему, это был Темный Глиммунг.

— Что ты сказала? — не понял Джо. Страх давил все сильнее, превращаясь во всепоглощающий ужас.

— Это почти невозможно объяснить. — Мали с трудом подыскивала слова. Так же, как с антиматерией: об этом можно говорить, но представить себе очень трудно. Есть Глиммунг, а есть Темный Глиммунг. Всегда — сколько одних, столько и других. У каждого Глиммунга есть его противоположность, его темный Двойник. И в течение жизни, рано или поздно, ему приходится уничтожить своего двойника, иначе тот уничтожит его.

— Почему? — спросил Джо.

— Потому что так устроен мир. Ещё спроси: почему это камень? Просто так сложилось. Они — взаимоисключающие явления, или, если хочешь, свойства. Да, свойства, как у химических веществ. Видишь ли. Темные Глиммунги как бы не совсем живы. И в то же время они не мертвы. Говорят, что это двойное существование свойственно не только Глиммунгам; говорят даже, что… — Она осеклась. — Нет! Только не это. Только не сейчас, ради бога, не сейчас!..

Рассыпающийся остов, покрытый колониями кораллов, ковылял прямо к ним. Когда-то его облик напоминал человеческий; он держался прямо и передвигался на крепких ногах. Но сейчас его позвоночник гнулся, а ноги тащились по дну, словно из них вылущились кости. Джо смотрел, как он приближается, понимая, что чудовищное существо ищет именно его. Медленно и неуклюже он двигался к Джо. Вскоре уже можно было различить его черты.

Джо почувствовал, как весь мир рассыпается на куски.

— Это твой труп, — проговорила Мали. — Здесь время просто не…

— Он слепой, — прошептал Джо. — Его глаза… они… сгнили. Разве он видит меня?

— Он чувствует тебя. Он хочет… — Она замолчала.

— Чего он хочет?! — Джо закричал, заставив Мали вздрогнуть.

— Он хочет поговорить с тобой, — прошептала Мали. Казалось, она оцепенела, как птица под змеиным взглядом. «Черт возьми, я остался один на один с этой штукой», — понял Джо.

— Что же мне делать? — на всякий случай спросил он.

— Не надо… — Мали опять замолкла, потом отрывисто произнесла:

— Не надо его слушать.

— Разве мертвец может говорить? — в ужасе промолвил Джо.

Странно, что он не лишился рассудка, увидев собственные останки. Но ещё и говорить с ними? Нет, это явное безумие. Должно быть, какое-то подводное существо, увидев Джо, попыталось присвоить его облик.

— Он скажет тебе, чтобы ты уходил, — объяснила Мали. — Чтобы ты покинул этот мир. Оставил в покое Хельдскаллу и Глиммунга с его планами. Смотри: он уже пытается что-то произнести.

Полусгнившая плоть на лице трупа чуть раздвинулась. Джо увидел сломанные зубы, и затем из дыры, в которую превратился его рот, вырвался наружу звук.

Это был глухой рокот, как будто рядом грохотала гигантская якорная цепь. И все же существо пыталось…

Наконец, когда оно приблизилось к Джо, покачиваясь на волнах, Джо различил одно слово, затем другое…

— Оставайся, — произнес труп, широко открывая рот.

Мелкая рыбешка исчезла внутри, затем выплыла обратно. — Ты… должен… идти дальше. Дальше. Поднимать. Хельдскаллу.

— Ты ещё жив? — спросил Джо.

— Здесь нет ничего живого, — подала голос Мали. — Ничего живого, в обычном смысле этого слова. Остаточная энергия… как заряд севшей батарейки.

— Но он ещё не существует, — выдохнул Джо. — Он появится лишь в будущем.

— Здесь нет будущего, — объяснила Мали.

— Но ведь я-то жив. Я смотрю на этого урода, на этот разлагающийся труп. Если бы это был я, как я мог бы говорить с самим собой?

— Наверно, ты прав, — согласилась Мали. — Но разница между вами не абсолютна. У тебя есть кое-что от него; в нем тоже есть частица тебя. Вы оба — это ты, и вы оба — это он. «Дитя — отец человеку», помнишь?

И человек — отец трупу. Правда, я думала, он потребует, чтоб ты убирался, а он, наоборот, просит тебя остаться. Вот зачем он пришел к тебе. Я чего-то не понимаю. Он не может быть твоей черной стороной, уж во всяком случае не в том смысле, как я объясняла. Он почти разложился, но ведет себя доброжелательно. Темные же никогда не бывают доброжелательны. Позволь, я кое-что спрошу у него.

Джо промолчал. Мали сочла молчание знаком согласия.

— Как ты умер? — спросила она у мертвеца. В свете фонаря блеснули оголившиеся кости. До Джо и Мали донеслось неразборчивое:

— Нас убил Глиммунг.

— Нас? — встревожилась Мали. — Кого? Всех?

— Нас, — скелет показал рукой на Джо. — Нас двоих, — добавил он и замолчал. Его начало сносить течением.

— Но это ничего… — продолжал он. — Я сделал небольшой ящик, в котором чувствую себя в безопасности. Я забираюсь туда и запираю вход, и большинство хищных рыб не может туда проникнуть…

— Ты хочешь сказать, что пытаешься защитить свою жизнь? — спросил Джо. — Но она давно кончилась.

Слишком невероятным и нелепым было все происходящее. Сама мысль, что разлагающийся труп — его собственный труп — ведет здесь какое-то подобие существования, так же как и любое другое существо, пытается защитить себя…

— Улучшим качество жизни мертвых, — издевательски заметил он, не обращаясь ни к Мали и ни к плавающему перед ним телу.

— Проклятие! — выдохнула Мали.

— Что?

— Он тебя не отпустит. Он противостоит тебе, и ты уже не сможешь уйти отсюда. А потом, когда ты станешь таким же, как он, — она показала на труп, — ты пожалеешь, что не ушел.

— Оставайся, — прохрипел труп.

— Почему? — спросил Джо.

— Я обрету покой, только когда поднимут Хельдскаллу. Я жду этого много веков, и я рад, что ты наконец пришел. Я знал: пока ты не придешь и не освободишь меня, я останусь в плену у времени.

Труп сделал умоляющий жест. От его кисти оторвалось несколько фаланг и начало погружаться на дно.

Джо почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота.

«Если бы можно было повернуть время вспять, — подумал Джо, — я бы отдал все что угодно, лишь бы не спускаться под воду». Почему труп сказал, что появление Джо означает освобождение для них обоих?..

«Господи Иисусе, недолго придется ждать, пока я превращусь в него. Мое тело разваливается на куски, а хищные рыбы станут есть мою плоть. И единственное, что мне останется — это прятаться в ящике на дне моря».

«А может быть, все это просто обман? — думал он. — Может, это вовсе не мой труп? Часто ли люди встречаются с собственными трупами, да ещё и говорят с ними? Календы, — вспомнил Джо. — Нет, это чушь какая-то, ведь Мали ожидала, что труп потребует уйти, а он умолял остаться… Глиммунг! Может быть, это галлюцинация, созданная Глиммунгом, — таким безумным способом он пытается удержать меня на крючке.

Наверняка».

— Спасибо за совет. Я приму его к сведению, — сказал Джо болтающемуся в воде трупу.

— А мой труп тоже здесь? — спросила Мали.

Ответа не последовало. Останки Джо уплыли прочь.

«Я сказал что-нибудь не то? — размышлял Джо. — Но господи боже мой! О чем вообще можно беседовать с собственным трупом?! Я сказал, что приму к сведению его совет, чего ещё он ждал от меня?» Его охватила злость. Не изумление, не страх, а самая обыкновенная ярость. И тут он вспомнил о проклятии.

— Смерть, — сказал он Мали, когда они подплыли друг к другу. — Смерть и грех взаимосвязаны. Это значит, что если храм проклят, то мы тоже…

— Я возвращаюсь, — вдруг сообщила Мали. — Не хочу находиться так близко к драге.

Она махнула рукой вправо. Повернувшись туда, Джо рассмотрел огромную, громоздкую конструкцию и различил низкое гудение, едва слышимое на нижнем пределе человеческого слуха. Только сейчас Джо понял, что оно раздавалось и раньше…

— Что это? — спросил он Мали, повернувшись туда, откуда доносился звук.

— Экскаватор, — сказала Мали. — Из ионийского каприкса; у этого вещества самый большой атомный вес из всех материалов, используемых в технике. Он заменяет старые рексероидные ковши, которые ты, вероятно, видел.

— И весь храм хотят поднять этим экскаватором?

Подводное течение понесло Мали к Джо.

— Нет. Только фундамент, — сказала она.

— А остальное будет распилено на блоки?

— Да, все, кроме фундамента. Он сделан из цельной агатовой глыбы с Денеба-Три. Если его распилить на куски, он не выдержит веса этой махины. Поэтому нужен ковш. — Она отодвинулась назад. — Нельзя подплывать к нему близко, это опасно. Ты же знаешь принцип их работы. Точка опоры перемещается взад-вперед между четырьмя остриями ковша. Поплыли отсюда. Пора выбираться на поверхность. Черт возьми, здесь действительно опасно.

— Все блоки уже распилены? — перепросил Джо.

— Боже мой, — устало проговорила Мали. — Нет, конечно, не все. Несколько первых плит. Ковш пока не поднимает фундамент, а вгрызается в дно под ним.

— Какова будет скорость подъема? — спросил он.

— Это пока не известно. Послушай, мы ещё только готовимся. Мы ещё только собираем экскаватор, а ты уже хочешь знать скорость подъема. Обычно горизонтальная скорость ковша — шесть дюймов в сутки, то есть он скорее стоит, чем движется.

— По-моему, ты просто не хочешь, чтобы я, наконец, разглядел этот храм, — сказал Джо.

— Ты просто параноик, — отмахнулась Мали.

Направив луч фонаря вправо от ковша, Джо увидел нечто странное: плотная светонепроницаемая масса, вздымающаяся на огромную высоту и увенчанная треугольным фронтоном. Вокруг неё сновали рыбы, стороны её заросли кораллами, на них поселились мириады ракушек… А рядом, там, где перемещался ковш, виднелся точно такой же силуэт: силуэт Хельдскаллы.

— Вот что ты хотела скрыть от меня, — произнес Джо.

Под водой было два храма.


Глава 10 | Избранные произведения. II том | Глава 12



Loading...