home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 20

Рядом с Шарлоттой Бойер появился Дэнни Стронг.

— Привет, Эпплтон, — сказал он без выражения.

— Привет, — осторожно отозвался Ник; он отчетливо помнил, как Дэнни — да и Шарлотта — были охвачены бешенством. И на сей раз тут не было Эрла Дзеты, чтобы помочь ему выбраться, когда эти ребята начнут сотрясать стены.

Впрочем, Дэнни казался спокоен. Разве не было правдой то, что Ник знал об алкогольных кутежах? Синусоидальное колебание от мертвецкого опьянения до обычной дневной учтивости… и как раз сейчас Дэнни оказался на дне синусоиды.

— Как ты узнал, что я сюда вернусь? — спросила Чарли. — Как ты узнал, что я вернусь к Дэнни и что мы помиримся?

— Мне больше негде было искать, — угрюмо ответил он. «Конечно, она вернулась к Дэнни, — подумал Ник. — Все, что было, все мои попытки помочь ей — напрасны. И она, по-видимому, с самого начала это знала. Я оказался пешкой, использованной Шарлоттой, чтобы наказать Дэнни. Что ж, — подумал он, — если борьба окончена, если она вернулась сюда… мне тут делать нечего», — решил он. И сказал: — Ну, я рад, что теперь у вас все в порядке.

— Слышь, — спросил у него Дэнни, — а ты знаешь про амнистию? И что лагеря открывают? Э-гей! — Его несколько обрюзгшее лицо надулось от возбуждения; выпученные глаза так и заплясали, когда он шлепнул Чарли по попке. — А Провони почти уже…

— А ты не хочешь войти в квартиру? — спросила Чарли у Ника, обнимая Дэнни за пояс.

— Пожалуй, нет, — ответил Ник.

— Слушай, приятель, — обратился к нему Дэнни, приседая на корточки — выполняя, по всей видимости, какие-то упражнения из атлетической гимнастики, — я не так уж часто бываю таким, каким ты меня видел. Много всего нужно, чтобы я сбрендил. А когда я вычислил, что здесь не все чисто… тут оно и получилось. — Он прошел обратно в комнату и расположился на диване. — Присаживайся. — Понизив голос, он добавил: — У меня тут баночка гаммовского пива — мы разопьем её на троих.

«Спиртное, — подумал Ник. — Я выпью с ними, а потом безумие вселится во всех нас».

А с другой стороны — была одна-единственная банка. Так ли уж опьянели бы они, распив её на троих?

— Я зайду на минутку, — сказал он, хотя на самом деле им, конечно, двигало не присутствие пива, а присутствие Чарли. Ему хотелось смотреть на неё как можно дольше. В том, что она вернулась к Дэнни, был привкус горечи; сделав это, она по сути отвергла его, Николаса Эпплтона. Ник испытывал чувство, почти незнакомое ему раньше: ревность. Ревность — и обиду на Чарли за то, что она своим поступком предала его; ведь он, в конце концов, отказался от жены и ребенка — отрекся от них, уйдя из своей квартиры вслед за Чарли. Они собирались остаться вместе… это выяснилось в типографии на Шестнадцатой авеню. А теперь, из-за того, что типография была разгромлена и подверглась облаве, Чарли вернулась назад, как нагулявшаяся кошка, — к тому, что она знала и понимала, хоть это и могло быть отвратительно.

Разглядывая её лицо, он заметил в нем какую-то перемену. Теперь оно казалось застывшим, словно грим был наложен на какую-то стеклянную или металлическую поверхность — во всяком случае, на что-то неживое. Так все и было: внешне дружелюбная и улыбчивая, Шарлотта казалась теперь хрупкой и твердой, как стекло; потому-то она и использовала столько косметики — чтобы скрыть эти черты, этот недостаток человечности.

Дэнни, с восторгом похлопывая себя по промежности, болтал:

— Слышь, теперь-то мы можем держать в квартире хоть шесть сотен брошюр — никаких проблем, то есть нечего беспокоиться о налете. А ты видел лагерников?

Ещё бы! Он видел их, заполонивших пешеходные дорожки. Тощих, бледных как смерть, ужасающе одинаковых в своих казенных хлопчатобумажных лохмотьях оливкового цвета… И он видел походные кухни Красного Креста, установленные, чтобы кормить их. Лагерники бродили повсюду как привидения и казались совершенно неспособными свыкнуться с новой средой обитания. Ну да, у них не было ни денег, ни работы, ни жилья; они были выброшены из жизни. И, как заметил Дэнни, общая амнистия освободила всех.

— Но меня они так и не поймали, — заявил Дэнни, и лицо его стало бледнеть от воинственной спеси. — Хотя поймали вас двоих. Перетряхнув типографию на Шестнадцатой авеню. — Он сложил руки на груди, раскачиваясь взад-вперед. Потом он обратился к Чарли: — Даже хотя ты, черт побери, и сделала все, чтобы нас тряханули. — Потянувшись к кофейному столику, он взял оттуда банку пива, встряхнул её и одобрительно кивнул: — Ещё холодненькое. Ништяк, мы отправимся в страну мечты. — Он сорвал металлический язычок. — Ты, Эпплтон, гость — тебе первому.

— Я чуть-чуть, — сказал Ник и лишь слегка отхлебнул.

— Угадай, что приключилось с Чарли, — произнес Дэнни, сделав изрядный глоток. — Ты, верно, думал, что она торчала здесь весь день после того, как выбралась из типографии на Шестнадцатой авеню? Ничего подобного. Она заявилась сюда только час назад, а до этого бегала и пряталась.

— Уиллис Грэм… — хрипло пробормотал Ник. Тот тошнотворный страх снова охватил его, вызвав нервное напряжение и страшный озноб.

— Ну да, — лениво, издевательски проговорил Дэнни, — у него там рядами стоят кроватки, и все это он называет «служебным лазаретом». А на самом деле…

— Прекрати, — сквозь зубы процедила Чарли.

— Грэм предложил ей небольшой «постельный режимчик». А тебе, Эпплтон, известно, что за человек Грэм?

— Да, — сдержанно ответил Ник.

— Но я выбралась оттуда, — сообщила Чарли и проказливо захихикала. — Там было четверо армейских ВП, а я оттуда выбралась. — Обращаясь к Дэнни, она сказала: — Ты знаешь, какая я бываю, когда рассвирепею — по-настоящему рассвирепею. И ты, Ник, видел меня, когда мы впервые встретились, — ты ведь видел, как мы дрались с Дэнни, верно? Разве я не ужасна?

— Значит, Грэм не взял тебя, — сказал Ник. «И я снова вижу тебя, — задумался он. — Но… не так. Я вижу тебя помирившейся с Дэнни, вернувшейся к своей маскировке и поддельному обличью. Ваше занятие стало легальным, а ухватки остались прежними. Ты хочешь быть элегантной — или, по крайней мере, элегантной в твоем понимании, — и ты хочешь снова кататься на «Пурпурной морской корове» — быстро-быстро, на таких скоростях, что если бы ты куда-нибудь врезалась, то кабина скиба разлетелась бы на кусочки. Но до того как это произойдет, все же будет куча веселья. И вы можете пойти вдвоем в кварцевальный зал, курильню-сценерию или транкобар, и все будут восхищаться: «Какая прелестная девушка!» А рядом Дэнни может бросать косые взгляды, говорящие: «Гляньте-ка, чуваки, кого я могу под себя положить». И их зависть перейдет все пределы. Гм, так сказать».

Вставая, он сказал:

— Пожалуй, я пойду. — И добавил, обращаясь к Чарли: — Я рад, что ты сбежала от Грэма. Я знал, что он хочет тебя, и думал, что он тебя возьмет. Теперь мне гораздо легче.

— Он и сейчас может, — заметил Дэнни, ухмыляясь и потягивая пиво.

— Тогда сматывайтесь из этой квартиры, — посоветовал Николас. — Если я могу её найти, они-то — тем более.

— Но они не знают адреса, — сказал Дании, закидывая ноги на стол; он носил настоящие кожаные ботинки… которые, вероятно, недешево ему обошлись. Что, впрочем, давало ему доступ в самые знатные курильни-сценерии на планете, включая знаменитые венские.

Так оно и было. Оба они выглядели прикинутыми и разукрашенными для какого-нибудь турне по транкобарам и курильням. Для них существовало не только спиртное — это было лишь одно из их нелегальных увлечений. Танцевальные вечеринки в курильнях были разрешены — так что, соответствующим образом одеваясь и прихорашиваясь, они могли вращаться среди элиты общества, где появлялись даже Новые Люди и Аномалы. Всем, включая государственных служащих, нравилась новая производная опиума, названная сценерой по фамилии её первооткрывателя, Уэйда Сценеры, Нового Человека. Увлечение сценерой, как и миниатюрными пластиковыми статуэтками Бога, стало повальным на всей планете.

— Понимаешь, Эпплтон, — объяснил Дэнни, передавая Чарли почти пустую банку пива, — она везде таскает с собой абсолютно поддельные карточки идентификации официального образца, — он щелкнул пальцами, — знаешь, те, какие надо, а не что-нибудь вроде кредитных карточек Юнион-Ойл. И они так клево подделаны, что в аккурат подходят к маленьким щелочкам в крохотных коробочках, что таскают с собой пидоры. Верно, сучка? — И он нежно потянулся, чтобы обнять её.

— Я сука что надо, — сказала Чарли. — Только потому я и выбралась из Федерального Здания.

— Её здесь найдут, — упрямо повторил Ник. Надменно, и вместе с тем раздраженно, Дэнни произнес:

— Слышь, я же тебе объяснил. Когда вас обоих свинтили в типографии, то…

— На чье имя записана эта квартира? — спросил у него Ник.

Нахмурившись, Дэнни ответил:

— На мое. — Затем лицо его прояснилось. — Ничего они не знают — я для них вообще не существую. Слышь, Эпплтон, тебе не повредило бы немного выдержки; ты нытик, паникер. Парень, если бы мы вместе оказались в небе, меня бы от тебя затошнило. — Он засмеялся, но на этот раз издевательски, с явной насмешкой.

— Ты уверен, что её имя никогда официально не упоминалось в связи с этой квартирой? — спросил Ник.

— Ну, она пару раз платила квартплату, выписывая чек. Но будь я проклят, если понимаю, как…

— Если она подписала чек, — перебил Ник, — оплачивая эту квартиру, то её имя автоматически попало на компьютер в Нью-Джерси. И не просто её имя — компьютер должен получать и хранить информацию, откуда это имя взялось. А в ПДР есть на неё досье — как и на всех нас. Они запросят компьютер в Нью-Джерси, и он выдаст им все, что там на неё есть, — тогда они сопоставят это с полицейским досье… кстати, не случалось ли, что вас останавливала полиция, когда вы были вдвоем в «Пурпурной морской корове»?

— Ну да, — проворчал Дэнни. — За превышение скорости.

— Они записывали и её имя, как свидетеля.

Дэнни, со сложенными на груди руками, неторопливо откидываясь на спинку дивана и сползая по ней вниз, ответил:

— Ага.

— Это все, что им нужно, — подытожил Ник. — Они получили выход на тебя, затем на эту квартиру — и ещё один Бог знает, что у них там в досье на Чарли.

Испуганное выражение пролетело по лицу Дэнни — какая-то тень, двигавшаяся справа налево. Глаза его засветились подозрением и беспокойством — теперь он был похож на себя тогдашнего. Смесь страха и ненависти к власти — символу отца. Дэнни соображал быстро — выражение его лица теперь менялось с каждой секундой.

— Но что у них может быть на меня? — прохрипел он. — О Господи… — Он ожесточенно потер лоб. — Это совсем сбило меня с толку — ничего не могу сообразить. Найти бы какой-нибудь выход из положения. Проклятье… надо мне что-нибудь глотнуть. — Он исчез в ванной и стал рыться в аптечке. — Гидрохлорид метамфетамина, — пробормотал он, хватая склянку. — Это прочистит мне мозги. У меня должна быть ясная голова, если я собираюсь выкарабкаться.

— Значит, у тебя сойдет балда от спиртного, — язвительно заметила Чарли, — когда ты глотнешь этого кушанья.

— Не учи меня! — крикнул Дэнни, возвращаясь в гостиную. — Я этого не выношу, я взбешусь. — Он сказал Нику: — Забери её отсюда. Шарлотта, ты будешь с Ником; не пытайся возвращаться сюда. У тебя есть при себе юксы, Ник? Чтобы хватило снять на пару дней комнату в мотеле?

— Думаю, да, — ответил Ник и почувствовал, как от радости у него закружилась голова. Он так заморочил Дэнни, что для него самого все вышло в лучшем виде.

— Тогда найди какой-нибудь мотель. И не звони мне — возможно, номер прослушивается. Они, наверное, уже вот-вот готовы нагрянуть.

— Параноик, — холодно процедила Чарли. — Затем она взглянула на Ника, и…

И двое «чернил», сотрудников полиции в черной униформе, — «черных пидоров», как их называли, — вошли в квартиру, не касаясь ручки двери и не используя ключа, — дверь прямо-таки сама распахнулась перед ними.

Черный пидор слева от Ника что-то протянул ему:

— Это ваша фотография, сэр?

— Да, — подтвердил Ник, разглядывая фотографию. И как они только её раздобыли? Эта карточка — единственный экземпляр — лежала у них дома в нижнем ящике платяного шкафа.

— Вам меня не взять, — прошипела Чарли. — Вам меня не взять. — Она подскочила к ним и во весь голос завопила: — Катитесь отсюда!

Черный пидор потянулся за сверхмощным лазерным пистолетом стандартного образца. То же сделал и другой.

Дэнни бросился на пидора и сцепился с ним; вместе они покатились по полу, как дерущиеся коты: со скоростью циркулярной пилы.

Чарли пнула первого пидора в пах, а затем, резко взмахнув рукой, въехала ему в горло остреньким локотком; сделала она это так стремительно, что для Ника все слилось в одно неуловимое движение… и пидор растянулся на полу, мучительно стараясь вдохнуть и заходясь громким кашлем.

— Должен быть ещё один, — выдохнул Дэнни, поднимаясь после победы в своей кошачьей схватке. — Наверное, внизу — или наверху, на посадочной площадке. Попробуем добраться до площадки — если мы окажемся в «Морской корове», то уйдем от любого их корабля. Тебе это известно, Эпплтон? Я могу обогнать полицейский патрульный корабль — могу разогнаться до 120 миль в час. — Он направился к двери. Ник молча последовал за ним.

— Они приходили не за тобой, — сказал Дэнни, обращаясь к Чарли, пока они поднимались в лифте. — Они приходили за мистером Чистюлей, вот что.

— Да-а? — удивленно протянула она. — Ну и Бог с ним — значит, мы спасли его вместо меня. Разве он для нас не важен?

Дэнни повернулся к Нику:

— Я не стал бы драться, если бы знал, что им нужен ты. Я тебя толком и не знаю. Но я заметил, как один из них потянулся за своей пушкой, и узнал в нем десантника из спецотряда. Так что я понял — они пришли кого-то прикончить. — Он улыбнулся — его большие чувственные голубые глаза излучали светлую улыбку. — Знаешь, что у меня есть? — Он полез в задний карман брюк и достал оттуда крохотный пистолет. — Оружие самозащиты. Производство Кольта. Стреляет всего на 0, 22 — зато с дьявольской начальной скоростью. Мне некогда было применить его — я просто не был готов. А теперь-то я готов. — Он прижимал пистолет к боку, пока они не добрались до площадки на крыше.

— Не выходи, — сказал Николас Чарли.

— Сначала выйду я один, — подхватил Дэнни. — Ведь у меня есть оружие. — Он опять показал пистолет. — Вон она, «Корова». Не дай Бог они оборвали зажигание… не-ет, черт побери, этой машинке лучше бы взлететь как надо, или я спущусь вниз и прикончу обоих этих пидоров.

Он вышел из лифта.

Черный пидор высунулся из-за припаркованной ракеты, направил на Дэнни лазерную трубку и приказал:

— Стой где стоишь.

— Привет, офидант, — дружелюбно отозвался Дэнни, показывая пустые ладони. Пистолет был уже у него в рукаве, — В чем дело? Я хочу только прокатиться, и все. А ты до сих пор пытаешься взять за задницу кордонитов? Ты что, не знаешь…

Черный пидор срезал его из лазерной трубки.

Чарли ткнула кнопку «один» на панели управления лифтом; двери с шумом захлопнулись. Затем она нажала на «аварийный спуск». Лифт ринулся вниз.


Глава 19 | Избранные произведения. II том | Глава 21



Loading...