home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 22

— К черту власти, — заявила Шарлотта Бойер. — Я хочу быть на Таймс-сквер, когда он приземлится. — Она сверилась с наручными часиками. — Через два часа.

— Не получится, — возразил Ник. — Военные и ПДР…

— Я слышала диктора, — перебила Чарли. — Не хуже тебя. «На Таймс-сквер скопились плотные, огромные массы Старых Людей, исчисляемые, возможно, миллионами, и…» Посмотрим, как он там дальше сказал? «И для их же собственного блага они перемещаются шаровыми вертолетами в более безопасные места». Например, в Айдахо. Вам известно, что в Бойсе, штат Айдахо, китайского обеда вы не получите? — Она встала и прошлась по комнате. — Извини, — обратилась она к Эду Вудману, хозяину квартиры, где они с Ником остановились. — А ты что скажешь?

— Взгляни на экран телевизора, — ответил Эд Вудман. — Они же упаковывают всех, кто оказывается где-нибудь поблизости от Таймс-сквер, в эти проклятые огромные транспорты 4-Д и увозят прочь из города.

— Но ещё больше людей прибывает, — заметила его жена Илка. — Они не справляются — прибывает больше народу, чем успевают вывозить.

— Я хочу пойти, — упрямо заявила Чарли.

— Посмотри телевизор, — посоветовал Эд. Он был уже мужчиной в возрасте, лет сорока с небольшим, грузным и добродушным, но удивительно живым. Ник уже заметил, что к его советам стоило прислушиваться.

По телевизору тем временем вещал ведущий:

— Слухи о том, что мощнейшая на востоке Соединенных Штатов лазерная пушка была перемещена из Балтимора и установлена неподалеку от Таймс-сквер, по-видимому, имеют под собой определенные основания. Сегодня около десяти часов утра по местному времени некий значительных размеров объект, напоминавший, по мнению наблюдателей, полностью укомплектованную лазерную установку, был опущен на крышу Шафтер-Билдинг, с которой как на ладони просматривается Таймс-сквер. Если — я повторяю: если — власти намереваются использовать какой-либо сверхмощный лазерный луч против Провони или его корабля, то лучшее место для размещения такой лазерной пушки было бы, вероятно, трудно найти.

— Они не удержат меня от того, чтобы я пошла туда, — заявила Чарли.

Эд Вудман, резко крутанувшись на стуле, повернулся к ней и возразил:

— Да нет же, непременно удержат. Они применяют транквилизирующий газ; они выметают оттуда всех подряд и потом сгребают их на эти большие транспорты 4-Д, словно множество кусков одной туши.

— Кульминация противостояния, — продолжал телевизионный ведущий, — очевидно, настанет, когда, приземлившись на своем корабле, — если предположить, что ему это удастся, — Торс Провони появится оттуда и предстанет перед теми, кого он, безусловно, считает обожающей его общественностью. Каким же острым, если так можно сказать, будет его разочарование! Когда он не обнаружит там никого, кроме полиции и армейских баррикад. — Ведущий приветливо улыбнулся. — А ваше мнение, Боб?

— Да, — согласился Боб Грицвальд, очередной из несметной комариной тучи телевизионных ведущих. — Провони ожидает большое разочарование. Никто — повторяю: никто — не будет подпущен к его кораблю.

— Радушный прием может оказать ему та лазерная пушка, размещенная на крыше Шафтер-Билдинг, — сострил первый ведущий; Ник не уловил его имени, но это было совершенно неважно — все они были взаимозаменяемы: зализаны, застегнуты на все пуговицы и неспособны потерять самообладание, какая бы катастрофа ни произошла. Единственное чувство, которое они позволяли себе проявить, выражалось редкой кривой улыбочкой. Именно это они сейчас и изображали.

— Надеюсь, Провони сотрет весь Нью-Йорк к чертовой матери, — сказала Чарли.

— И семьдесят миллионов Старых Людей? — спросил Ник.

— Ты слишком жестока, Шарлотта, — заметил Эд Вудман. — Если эти инопланетяне прибыли, чтобы уничтожать города, то Старых Людей они уничтожат куда скорее, чем Новых Людей, с их плавающими аэроплотами вне города. Едва ли это будет совпадать с намерениями Провони. Нет, не города им нужны — им нужна государственная машина. То, что управляет.

— Скажи, Эд, — спросил у него Ник, — а будь ты Новым Человеком, ты бы сейчас беспокоился?

— Я бы забеспокоился, — ответил Эд, — если бы та лазерная пушка ему не повредила. Вообще-то я и так буду переживать. Но не так, как Новый Человек, — ясное дело, нет. Если бы я был Новым Человеком или Аномалом и увидел бы, как лазерный луч отскакивает от Провони, то сразу же подыскал бы себе подходящую канаву — боюсь, что сбежать достаточно быстро я бы не смог. Им, наверное, такое и в голову не приходит: они так долго правили, так долго удерживали власть, что плюхнуться, в буквальном смысле, в какую-нибудь канаву — просто ниже их понимания.

— Если бы они сообщали все новости, — едко заметила Илка, — то упомянули бы о том, сколько Новых Людей и Аномалов покинули Нью-Йорк за последние восемь-девять часов. Вон, полюбуйтесь. — Она указала на окно. Небосвод почернел от множества пятнышек. Парящие скибы разлетались во все стороны из деловой части города — давно уже обжитого их пассажирами, привычного им места.

— Обращаясь теперь к другим новостям, — произнес ведущий, — следует отметить официальное заявление о том, что знаменитый Новый Человек, теоретик и конструктор Большого Уха, первого электронного телепатического устройства Эймос Айлд назначен Председателем Совета Грэмом на особый пост, обозначенный как «консультант Председателя Совета». Известие из грандиозного Федерального Здания в Вашингтоне…

Эд Вудман выключил телевизор.

— Зачем ты это сделал? — спросила Илка, высокая и стройная в своих фасонистых дутых брюках и ажурной блузке с поясом; золотистые волосы падали ей на плечи. Чем-то, как уже отметил Ник, она напоминала Чарли. Ему сообщили, что дружили они ещё со школьных лет, с самого А-уровня — по сути, чуть ли не с младенчества.

— Эймос Айлд, — произнес Вудман. — Вот уж странная фигура. Меня он уже несколько лет интересует; черт возьми, ведь его считают одним из трех-четырех ярчайших умов во всей Солнечной системе. Никто не может понять, как он мыслит, — кроме, разве что, одного-двух человек, равных ему по классу — я хочу сказать, примерно равных. Он… — Эл развел руками, — сумасброд какой-то.

— Но мы-то не можем судить, — сказала Илка. — Ведь мы ничего не понимаем в их нейтрологике.

— Однако если другие Новые Люди могут понять его…

— Примерно то же самое было у Эйнштейна с его общей теорией относительности, — заметил Ник.

— Общая теория относительности Эйнштейна была осмыслена теоретически, однако потребовалось двадцать лет, чтобы её доказать.

— Ну вот, когда Большое Ухо заработает, мы и узнаем, чего стоит Айлд, — сказала Илка.

— Мы узнаем об этом ещё раньше, — уточнил Эд. — Судя по тем решениям, которые будет принимать правительство во время этого кризиса с Провони.

— Ты ведь никогда не был Низшим Человеком? — спросил Ник у Эда.

— Боюсь, нет. Кишка тонка.

— А теперь тебе не захочется вступить в борьбу? — включилась в разговор Чарли.

— Вступить в борьбу? С правительством? С ПДР и военными?

— Теперь у нас будет подмога, — напомнил Ник. — Помощь инопланетян. Тех, что везёт Провони, — по крайней мере, так он заявляет.

— Наверное, так оно и есть, — отозвался Эд Вудман. — Какой ему смысл возвращаться на Землю с пустыми руками?

— Одевайся, — обращаясь к Нику, сказала Чарли. — Мы летим к Таймс-сквер. Или так, или между нами все кончено. — Она подхватила свою куртку из сыромятной кожи, быстро прошла к двери, открыла её и остановилась.

— Что ж, ты можешь лететь к этой площади, — напутствовал её Эд Вудман, — а вертолет ПДР или Вооруженных Сил сцепится с тобой и отбуксирует вниз. Тогда они прогонят имя Ника через компьютеры и выяснят, что оно было у черных пидоров в списке на ликвидацию. И его расстреляют, а ты сможешь опять сюда причалить.

Крутанувшись, словно вокруг какой-то оси, Чарли вернулась в квартиру и повесила куртку. Её полные губы упрямо надулись, но она уступила железной логике Эда. Ведь, в конце концов, именно из-за Ника они скрывались здесь, у её друзей, с которыми она не виделась два года.

— Не понимаю, — сказала Чарли. — Почему им надо было убить Ника? Если бы меня — а все мы так и подумали, — то это я ещё могла бы понять, ведь этот старый козел пытался затащить меня в одну из тех «лазаретных» постелей для выздоравливающих девушек… Но Ника… Ты же был у него в руках до этого — и он отпустил тебя. Тогда он не видел необходимости тебя убивать — ты просто вышел из этого здания, свободный как воздух.

— По-моему, я догадываюсь, — вмешалась Илка Вудман. — Он стерпел бы, если бы Чарли ушла от него per se, но ведь он знал, куда она отправится — обратно к Нику. И он был прав; так все и оказалось.

— Я встретил её с Дэнни, — возразил Ник. — Если бы Дэнни… — Он решил не продолжать. «Если бы Дэнни был жив, она была бы с ним, а не со мной», — подумал он. И это в известном смысле ему не льстило. Однако ему представился удачный случай, и не он первый в подобной ситуации действовал так, чтобы извлечь из неё выгоду. Это было частью искусно проведенной битвы за сексуальное преобладание — синдромом «смотри, с кем я сплю», — доведенной до её логического конца: повержения противника. «Бедняга Дэнни, — подумал Ник, — он был так уверен, что, забравшись в «Пурпурную морскую корову», он смог бы скрыться — все они втроем смогли бы скрыться. А может быть, он и смог бы». Этого им было уже никогда не узнать; кроме того, они решили не соблазняться «Коровой» — насколько им с Чарли было известно, она стояла на той же посадочной площадке на крыше здания, где Дэнни её и оставил.

Возвращаться туда было слишком опасно. Тогда они двинулись своим ходом, затерявшись в толпах Старых Людей и бывших узников лагерей; в последние пару дней Нью-Йорк превратился в сплошную людскую массу, катившуюся подобно приливу к Таймс-сквер, круша те скалы, которые представляли баррикады ПДР и Вооруженных Сил, — и затем откатывавшуюся назад». Или уносимую прочь — Бог весть — куда.

В конце концов, Уиллис Грэм обещал лишь открыть старые лагеря — он ведь не обещал не строить новых.

— Собираемся мы смотреть телевизор или нет? — напористо спросила Чарли.

— Разумеется, — ответил Эд Вудман, наклоняясь вперед и сжимая руки между коленями. — Просто непростительно было бы это пропустить; у них ведь в том районе на каждой крыше уж наверняка по телевизионной камере. По такому случаю нам следует пожелать, чтобы Провони не стал снова перекрывать телевизионные каналы.

— Надеюсь, он все же это сделает, — возразила Илка. — Мне хочется послушать, что он скажет.

— Он будет в эфире, — заявил Ник; он был в этом уверен. — Мы все увидим и услышим. Но не по программе правительственных каналов.

— А есть ли какой-нибудь закон, запрещающий вмешиваться в телетрансляции? — поинтересовалась Илка. — Я хочу сказать, не нарушает ли Провони закон, когда перекрывает все остальные телевизионные станции и ведет вещание со своего корабля?

— Боже ты мой, — захихикала Чарли, прикрывая глаза рукой. — Не обижайся на меня, но это уж очень смешно. Спустя десять лет Провони возвращается с каким-то монстром из другой планетной системы, чтобы спасти нас, а тут его р-раз — и свинчивают за вмешательство в телевизионные программы для нашего населения. Именно так они смогут от него избавиться — это делает его уголовным преступником!

«Теперь уже, — подумал Ник, — меньше полутора часов. И все это время, — вдруг понял он, — «Серый динозавр» приближается к Земле, а в него пускают ракеты. Об этом уже перестали сообщать: они понимают, что от ракет не будет никакого толку. Существует, однако, математическая вероятность того, что одна из ракет каким-то образом проникнет сквозь защитное поле корабля — не важно, какого оно типа, — или что существо, «которым обернут корабль», станет уставать или по какой-нибудь другой причине перестанет действовать… возможно, лишь на мгновение, но и этого мгновения может оказаться достаточно, чтобы какая-то, пусть и небольшая, ракета разнесла «Динозавр» на куски. По крайней мере правительство старается вовсю, — мрачно сказал он себе. — Впрочем, будь они прокляты, это им и следовало делать».

— Включи телевизор, — попросила Чарли.

Эд Вудман так и сделал.

На экране сразу же стало видно, как какой-то старый межзвездный корабль, шипя ретроракетами, снижается над безжизненным центром Таймс-сквер. Безнадежно устаревший корабль, весь в выбоинах и пятнах ржавчины, ощетинившийся зазубренными металлическими частями — останками некогда функционировавшего детекторного оборудования.

— Он провел их! — воскликнул Эд Вудман. — Он прибыл на полтора часа раньше! Готова ли стрелять их лазерная пушка? Черт возьми, он обломал им все расписание! Они купились на эту басню о тридцати двух часах!

Скибы и вертолеты полиции заторопились прочь, как пляшущая мошкара, избегая выплесков пламени из ретроракет. А внизу разбегались во все стороны солдаты и офиданты ПДР, пробираясь к укрытию.

— А лазерный луч? — монотонно проговорил Эд Вудман, не отводя глаз от экрана. — Где же он?

— Ты так хочешь увидеть его? — настойчиво поинтересовалась Илка.

— Все равно они рано или поздно его пустят, — ответил Эд. — Пусть лучше сейчас будет эта проверка. Ублюдки несчастные, прости Господи, — они сейчас, должно быть, суетятся на крыше Шафтер-Билдинг как мухи на стекле.

И тут с крыши Шафтер-Билдинг на только что приземлившийся корабль обрушился красный силовой луч. Из телевизионных динамиков доносился его яростный вой, пока он все набирал и набирал интенсивность. «Теперь он наверняка почти на полной», — подумал Ник. А корабль… остался в целости и сохранности.

Что-то громадное и угрожающее материализовалось вокруг корабля, и Ник понял, что это такое. Они видели инопланетное существо. «Похоже на улитку», — подумал Ник. Оно покрылось легкой рябью и выпустило две ложноножки, тянувшиеся непосредственно по направлению к лазерному лучу… Когда луч попал на них, они увеличились в размерах и заметно уплотнились. «Оно питается от луча, — догадался Ник. — Чем дольше они станут держать на нем луч, тем сильнее оно станет».

Впервые в жизни пришедший в замешательство телевизионный ведущий вдруг сболтнул:

— Похоже, оно разрастается от лазерного луча.

— Какое-то существо из другой планетной системы, — тут же вставил его напарник, — невозможно поверить, но вот оно. Должно быть, оно весит тысячи тонн; оно окружало корабль…

Выходная дверца корабля скользнула в сторону.

Торс Провони, в каком-то сером одеянии, похожем на нижнее белье, вышел без шлема и без оружия.

Лазерный луч, скорректированный управляющими им специалистами, стал перемещаться, пока не сосредоточился на Провони.

Никакого эффекта. Провони остался невредим.

Вглядевшись пристальнее, Ник заметил какую-то сетчатую структуру вроде палатки, накрывающую Провони. Работа инопланетянина. Ребятам у лазера явно не повезло.

— Это не был блеф, — негромко проговорила Илка. — Он и в самом деле привез с собой какое-то существо.

— И оно обладает огромной мощью, — хрипло отозвался Эд. — Представляешь себе силу того лазерного луча? Исчисленную в эргах…

— Что они теперь собираются делать? — спросила Чарли у Ника. — Теперь, когда лазерный луч не сработал?

Болтовня ведущего внезапно оборвалась на полуслове. Там, стоя у своего корабля, Торс Провони поднес к губам микрофон.

— Привет, — сказал он, и голос его раздался из телевизионных динамиков; Провони, очевидно, не доверял трансляционным сетям — снова он перекрыл все многочисленные каналы, но на сей раз лишь аудиопередачу. Видеоизображение по-прежнему давалось камерами правительственной сети.

— Привет, Провони, — сказал Ник. — Долгий же это был рейс.


Глава 21 | Избранные произведения. II том | Глава 23



Loading...