home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 13

— Отвернись!

— И вот так каждый день, — обиженно пробурчал Артем. — Что тебе жалко, что ли?

— Все понимаю, но это твое желание смотреть как я чищу зубы именно твоей зубной щеткой…

— А чем тебе не угодила моя?

— А чем плоха моя?

— Ну все, Зайчон, не злись. Лучше быстрее чисть зубки и пойдем купаться иначе опять опоздаем.

— Если купаться мы пойдем вместе, то на работу явимся к обеду и потом ты всю ночь будешь сидеть разбирая свои бумажки.

— Как скажешь, — с тяжелым вздохом развернулся Артем ко мне спиной и резко стянув с себя свободные шорты, шагнул в сторону душевой кабинки.

Больше недели я наблюдаю эту картину, больше недели он каждый день делает одно и тоже и из-за этого мы с ним опаздываем на работу каждый день.

Шаг, второй. Замирает, потягивается. Поворачивается в пол оборота, поигрывает грудными мышцами, напрягает руки, ну и конечно же демонстрирует во всей красе свою боевую готовность.

— Зайчооон, — тянет этот соблазнитель. — Хватит жевать несчастную щетку, это уже третья за последнюю неделю.

Прихожу в себя от его чисто мужского смеха. Медленно разжимаю пальцы, которыми отчаянно цеплялась за край раковины, также медленно отрываю взгляд от зеркала и соблазнительного тела Артема, поворачиваюсь и резко кидаю в него зубной щеткой.

— Отмывать ванную будешь сама! — кричит сквозь смех из-за закрытых дверей душевой.

Перевожу грустный взгляд на валяющуюся на полу щетку и понимаю, сегодня мы опять опоздаем на работу.

Последние девять дней я живу словно во сне. Находясь в сильных и таких родных объятиях, корю себя за каждый день нерешительности. Сколько потерянно времени из-за моих надуманных страхов…

— Эй! — притворно возмущается Артем, когда я встаю под воду, прижимаясь уже обнаженным телом к его влажной коже. — Сама же говорила, что мы опять опоздаем.

— Хочешь что бы я ушла? — делаю шаг назад и тут же оказываюсь прижата спиной к прохладному кафелю.

— Совсем не бережешь своего любимого мужчину, — это тоже у нас такая игра. Он не желает признаваться в своих чувствах, пока я не признаюсь в своих. А поскольку признаваться я не спешу, он всячески пытается вытащить из меня хоть какое-то подтверждение своим догадкам.

— Придется опаздывать, а потом всю ночь работать.

— Ничего, вдвоем мы справимся намного быстрее, ведь я не смогу оставить своего любимого мужчину в беде.

Спустился поцелуями к груди. Замер, услышав мое признание, вскинул голову.

— Скажи! — твердый голос. Приказ.

Прикрываю глаза, наслаждаясь волной удовольствия, что прокатилась по телу от его командного тона.

— Люблю тебя, — выдыхаю ему в губы.

— Знаю, — расползается этот гад в ехидной улыбке и резко подается ко мне своими бедрами.

Растворяюсь в удовольствии, мысленно поставив себе галочку, обязательно отомстить за то, что так и не услышала ответного признания.

Из ванной комнаты я не просто вышла, я вылетела первая! И тут же понеслась на кухню. Не дай боже Артем доберется сюда первый!

Я конечно ценю его внимание и заботу, но третьего завтрака в его исполнении с улыбкой на губах просто не выдержу!

Вот он теперь этим и пользуется, как только начинает чувствовать, что еще немного и останется без завтрака, так с энтузиазмом заявляет, что ему и самому приготовить не лень, заодно и меня накормит. Знает же, что после таких слов я несусь на кухню сломя голову лишь бы только не давиться сгоревшей яичницей и не ломать зубы об пересушенные тосты.

Вот так и живем с ним душа в душу. После первой же ночи, все мои вещи переехали в комнату Артема. На работу и с работы тоже ездим вместе, даже до моего рабочего места доводит меня за ручку. Доходит и до абсурда. Теперь дверь в его кабинет всегда приоткрыта и как только возле меня появляется Максим Алексеевич, так ледяной начинает рычать и скалиться не хуже заправского волкодава. Я после таких случаев обязательно заглядываю к нему в кабинет и тихо интересуюсь, может быть он просто плохо помнит, а в его родне все же затесались оборотни? И после очередной порции брани и угроз в сторону моей пятой точки, тяжело вздыхаю и сетую на несправедливость, опять обломал мне сказку.

А в целом моя жизнь вообще перестала быть скучной. Максим Алексеевич косит не добрым взглядом на Олю и периодически прорывается в мою зону комфорта. Полностью убедилась, что его страсть и интерес напускные, тут скорее желание позлить ледяного. Огненный достает, ледяной не без удовольствия ведется на провокации. Пыталась разобраться, а потом поняла, бесполезно. Не понять мне игр и развлечений взрослых мальчиков.

Оля периодически утаскивает меня на девичьи посиделки. Для этого нам приходится сбегать от моего ледяного начальства. Как бы тщательно мы не прятались, Артем находил нас менее чем за час и утаскивал меня домой. Пришлось несколько раз закатить ему истерику и один раз швырнуть в него цветочным горшком. Не представляю, что на меня тогда нашло, вроде бы и не злилась сильно, но вдруг так обидно стало, до слез.

То ли мои слезы, то ли аргументы в виде цветочного горшка помогли, но теперь он меня не трогает, даже если и находит. Садится как можно дальше от нас, что бы не подслушивать наши разговоры, но так, что бы я была в его поле зрения. Жертву с его стороны я оценила и стала реже от него сбегать. Как бы Артем не храбрился, а шумные места ему очень не нравились в отличии от нас с Олей.

Оля как обычно со скоростью электровеника успевала пронестись по всем многочисленным этажам компании и собрать все сплетни. Иногда интересные, а иногда и не очень.

Ледяной, на работе так и остался ледяным. Стоило только подъехать к зданию, в котором располагалась компания, он замыкался в себе и его взгляд мог заморозить на месте. Но теперь я его не боялась, знала, что его лед не обожжет меня холодом, а при желании еще и согреет.

По началу настаивала на том, что бы на работе мы скрывали наши отношения. Артем не соглашался, но и не отказывался. Просто в первое же утро крепко взял меня за руку да так и провел через весь первый этаж. Не отпустил меня и в лифте, прижал к стене и целовал все пятнадцать этажей. Теперь и вся охрана была в курсе наших отношений. Максиму Алексеевичу в открытую заявил, что мы теперь не просто встречаемся, но и живем вместе. Мне показалось, что в глазах огненного после заявления Артема, мелькнуло одобрение и радость. Может и привиделось, но все же странно все это как-то.

Еще одна странность, о которой я так и не решилась рассказать Артему была в том, что Максим меня будто преследовал. Просто оказывался рядом, не заговаривал со мной, не подходил близко. И так каждый раз, стоило мне только куда-нибудь выйти одной из здания компании. Не важно, будь то ближайшая кондитерская или прогулка по не большой аллее в обеденное время.

— Ты чудо, — обнял меня со спины Артем и потянулся за поцелуем.

Знаем, проходили уже и не раз. Не глядя, протянула руку и шлепнула по наглой конечности, пытавшейся стащить румяный оладушек.

— Садись за стол и ешь нормально, — строго погрозила ему пальцем, сделав недовольное лицо. Но и он, и я знали, что нам обоим не смотря на напускную строгость, нравилось вот так дразнить друг друга.

Пока выкладывала оладушки на тарелку, поливая их малиновым вареньем, зазвонил сотовый Артема и он вышел из кухни, что бы ответить на звонок.

Не было его минут десять, я даже успела позавтракать и теперь медленно потягивала кофе маленькими глотками.

Вернулся Артем хмурый и молчаливый, не стала его ни о чем спрашивать, знаю, бесполезно. Захочет сам расскажет, но не переживать за него все же не могла.

О причине своего хмурого настроения Артем рассказал мне только вечером.

Оказалось, что ему завтра надо будет уехать по делам своей фирмы на целую неделю. Его «мне надо», совсем не понравилось, в самом начале его рассказа, я думала, что поедем мы вместе.

Ведь брал же он меня с собой в прошлую командировку, хотя от моего присутствия там и не требовалось.

— Я еду туда впервые, по этому и брать тебя с собой не хочу. Да и сама посуди, чем ты там мне поможешь? Города не знаешь, языка тоже. Только издергаюсь переживая за тебя.

Объяснение меня не впечатлило, раньше верила ему безоговорочно, но в этот раз что-то насторожило. Словно маленький червячок сомнения начал точить изнутри.

В конце концов решила поступать как всегда, во всем искать положительные стороны. Артем еще даже не уехал, а я уже начала по нему скучать. Захотелось кинуться ему на шею как обезьянка, вцепиться в него всеми конечностями и никуда не отпускать. Внутри что-то противно натянулось и заныло. Еще немного и заплачу. Последнее время стала какой-то размазней. Полностью окунулась в наши с ним отношения, но от чего-то чувство того что я плыву по течению меня настораживало.

Я дышу Артемом, брежу им, живу мыслями о нем и его прикосновениях. Все это не правильно. Я стала зависима и даже забыла про свою мечту. Сложно о ней помнить, когда живешь в огромной квартире, в потрясающем районе. Неожиданно мелькнула царапающая мысль. А ведь мне с момента подачи объявления так никто и не звонил. Понимаю, квартира не ахти да и райончик так себе, но цену я поставила можно сказать мизерную и кто- нибудь, но просто должен был заинтересоваться. Быть может, просто забыла активировать объявление? Надо бы завтра не забыть и проверить.

Вечер и ночь прошли просто волшебно. Романтический ужин при свечах, совместный просмотр комедии ну и естественно жаркая, незабываемая ночь. И именно эта ночь существенно отличалась от остальных. Все та же страсть, ласки, дрожь обнаженных тел, но в то же время было нечто неуловимое. Безграничная нежность в каждом прикосновении, взгляд льдисто голубых глаз, без слов кричащий «люблю». А потом я долго плакала, а Артем пытался меня успокоить. Часть меня была безумно рада таким переменам и считала эту ночь новой ступенью в наших отношениях. А часть меня разрывалась на куски считая эту ночь прощальной. Я не могла объяснить этого Артему, да и сама не совсем понимала свои чувства. Будто, что-то во мне знало, если отпущу, то уже никогда не увижу его вновь.

Беспокойство добавляло и то, что Артем так и не сказал, куда именно едет в свою командировку. Общие, ничего не значащие фразы. Дел на завтра добавилось. Первым делом как приеду в офис, сразу же подниму документы о его командировке и выясню куда его понесли черти.

А вот утро неприятно удивило. Привыкла уже к легкости и шуткам, а тут проснулась одна, чего не случалось с тех пор, как я стала жить в его комнате. Не успела спуститься на кухню, как послышался приказной тон. Ни тебе доброе утро, ни объятий, ни поцелуев.

— Зайчон, все время пока меня не будет, сидишь дома. Никаких прогулок с подругами, если очень хочется, пригласи их сюда. Не вздумай даже появиться на работе, узнаю и… Ну в общем, тебе лучше не знать, что я могу сделать в том случае, если узнаю, что ты меня ослушалась.

Ну нифига ж себе с добрым утром дорогая! Артем говорил, быстро и отрывисто, даже не глядя на меня. Очень уж был занят сборами. А зряяя.

Не помню, что полетело первое. Не запомнила, что ему кричала. Было так больно и обидно от его холодности, от его тона, от его требований. Кукла. Я для него всего лишь красивая игрушка которая не имеет собственного мнения и должна слепо следовать его требованиям. Мог бы для приличия попросить, но приказывать…

Опомнилась уже в его объятиях. Казалось, на Артема моя истерика не произвела никакого эффекта, только сердце билось немного быстрее обычного.

— Зайчон, так надо, — сжал меня в объятиях еще сильнее. — Просто попробуй мне довериться. Я еще и сам ничего толком не знаю, но что-то не спокойно у меня на душе. Прости за тон, просто очень сильно за тебя волнуюсь.

В данный момент мне было плевать на то, что он говорил. Вроде бы слышу, но отклика во мне его слова не находили.

— Просто дождись меня и я обо всем тебе расскажу, — торопливо проговорил уложив меня в кровать и взглянув на часы, порывисто поцеловал прежде чем скрыться за дверью.

На этом неприятные сюрпризы к сожалению не закончились.

Стоило только добраться до телефона, как он разразился звонкой трелью. Взглянула на экран, на ловца и зверь бежит.

— Алло, Оль…

— Оксанка, тут тааакое творится! — тут же выпалила она в трубку не дав мне договорить. — Вы кстати с ледяным в курсе, что опаздываете уже на целый час? А кто-то не далее как вчера клятвенно меня уверял, что опаздывать больше не будет.

— Оль, мне помощь твоя нужна, — все-аки сумела я вставить несколько слов в конце ее тирады и то только по тому, что ей необходим был вдох для нового потока слов.

— Только давай быстро, а то у нас тут полный… ну ты меня поняла.

— Оль, а что у вас случилось? — спросила дрожащим голосом, уже предчувствую беду.

— Приехали оба генеральных, засели в кабинете у твоего ледяного и к ним едва ли не поминутно охрана водит сотрудников с разных этажей. Иногда из кабинета раздаются такие звуки, что мне хочется залететь в кабинет к своему огненному, запрыгнуть к нему на колени и не отпускать пока все это не закончится. Так что ты там хотела?

— Оль, мне надо что бы ты подняла документы по командировкам и сказала мне куда именно уехал Артем.

Если Оля готова запрыгнуть в объятия огненного, значит дело дрянь. Только в самом крайнем случае она стала бы искать защиты у него.

— Я тебя правильно поняла, ледяной укатил в командировку сегодня? — раздался в трубке убитый голос Оли.

— Оль, что случилось? — тут же напряглась я.

— Оксан, а нет никакой командировки. Его вообще отстранили от дел, правда пока не известно за что. У вас что там вообще происходит?! — не выдержав, сорвалась Оля практически на крик.

— Вот и мне бы хотелось это знать, — потерянно прошептала в трубку и сбивчиво попрощавшись с Олей, сбросила звонок.

Мысли в голове устроили догонялки, носясь с такой скоростью, что голова медленно но верно начинала пухнуть от обилия вопросов.

Что случилось?

Почему Артема отстранили от работы?

Зачем приехали генеральные?

Куда поехал Артем и самое главное, зачем он мне соврал?

Не сообразила как дошла до кухни и начала что-то готовить. Есть не хотелось совершенно, более того, на нервной почве стало подташнивать. Выключила плиту и двигаясь словно робот, присела на огромный диван в зале.

Паника, злость, отчаянье, страх и еще много каких не очень хороших чувств словно калейдоскоп сменяли друг друга. Поняла, что если сейчас не попытаюсь отвлечься, то скачусь в банальную, очень громкую, мокрую и затяжную истерику. Последний раз мне было так плохо, когда я пришла домой и обнаружила, что брат продал абсолютно все вещи из моей квартиры. Тогда меня спасла только музыка, именно тогда я последний раз танцевала от отчаянья и только для себя.

Нашла глазами музыкальный центр и немного подвисла. Эта махина была едва ли не с мой рост и с таким количеством кнопок, что я даже немного испугалась. Методом «народного тыка» смогла не только включить эту бандурину, а даже разобралась как все это работает.

Нашла в сохранении плей лист, ткнула на кнопку воспроизведения, рассудив, что всегда могу сбегать за своим плеером если не понравится ничего из имеющегося.

Уже с первых звуков стало понятно, что то что сейчас звучит, очень отличается от того, что я обычно слушаю. Не знаю, что меня остановило, но что-то в этой мелодии было такого, что палец, потянувшийся нажать на кнопку переключения, замер в нерешительности.

Раздались первые слова и я буквально застыла на месте. Эта мелодия, эти слова. Все в моей душе тянулось за этими чарующими звуками, а сердце пело вместе с исполнителем.

Лед даже в песне. Хмыкнула, оставалось только дивиться вкусам начальника. Впервые после того как я устроилась на работу, мне захотелось танцевать, несмотря на эмоциональное опустошение и боль.

А почему бы и нет? Шальная улыбка расползлась по губам. Странное состояние, странное ощущение. Все будто бы поет и парит вместе со мной.

Не стала выключать проигрыватель и бодро поскакала в комнату, под раздающиеся в след звуки песни. Танцевать в длинном халате не очень удобно.

Уже и забыла когда в последний раз испытывала такой восторг и предвкушение. Наверное, когда-то в детстве, когда родители сказали, что мы едем на море. И пусть реальность оказалась совсем не такой, какой я себе напридумывала, но эти три дня восхитительно- волнующего ожидания я не забуду никогда.

Надела свои любимые коротенькие шортики, крошечный топ и сверху накинула широкую и длинную майку. Если стоять тихо и ровно, можно подумать, что кроме майки на мне больше ничего нет.

Переставила на начало песни и прибавила звук. Надеюсь, соседи не захотят меня прибить через полчаса шума и топота. А ледяной… пусть катится ко всем чертям вместе со своим недоверием и тайнами.

Первые звуки словно подхватывают тело, заставляя тянуться вслед за ними, изгибаться, бежать, протягивать руки в попытке поймать и сохранить то что сейчас раскрывается в груди ярким цветком.

Душа рвется из тела. Слишком поздно бежать. Слишком сложно остаться. Зачем, для чего, почему?!!

Для него игра. Для меня боль.

Слезы катятся по щекам, размывая очертания предметов. Не страшно. Закрыть глаза, только чувствовать, двигаться под раздирающие сердце слова. Выплеснуть все в танце, а потом уйти, потеряться в себе, затеряться среди толпы. Еще бы забыть его ледяные глаза, что выворачивают душу наизнанку. Не помнить вкуса поцелуя.

Снова песня на повторе. Сердце бьется пытаясь вырваться из груди. Всхлипы переходящие в рыдания. Очередной поворот, сильные руки перехватывают тело в движении, разворачивают, прижимают к широкой груди.

А если там, под сердцем — лёд, То почему так больно жжёт?

Не потому ли, что у льда Сестра — кипящая вода,

Которой полон небосвод?

Оседают болью, в сердце слова.

Зима приходит за теплом,

В горячих пальцах — снежный ком И никаким неверным снам Не замести дороги нам В ночь под невидимым крылом.

Порыв отстраниться, ледяной пресекает моментально, еще сильнее сжимая в объятиях.

Ничего не останется от нас.

Нам останемся, может быть, только мы. И крылатое бьётся пламя между нами, Как любовь во время зимы.

Кричу душой, прижимаюсь теснее, обвиваю руками, теряясь в тепле и дурманящем аромате Артема. Ненадолго позволяю себе стать слабой, поверить в то, чего нет на самом деле. Сладкий обман или суровая реальность? Глупо, может быть. Но сейчас я выбираю первое.

Кипит гранит, вертится ось. Ведь так от роду повелось, Что всем клинкам и кораблям Дают девичьи имена.

Что же остается делать нам?

Так легко поверить этим нежным и сильным объятиям, что словно кричат «Моя! Не отпущу!». Ложь. Но это становится не важно, когда горячая ладонь проникает под майку ложась на поясницу, прогибая 8 спине прижимает ближе к желанному телу. Когда кончики пальцев чертят горящую дорожку по позвоночнику.

Вслепую вновь перелистай Пергамент нам доступных тайн. Лёд, раскалённый докрасна, Любовь страшнее, чем война, Любовь разит верней, чем сталь.

Слишком близко, слишком сильно. Делаю еще один рывок, пытаясь убежать. Не отпускает, обхватывает пальцами подбородок закидывая голову. Закрываю глаза, не хочу видеть его глаза, не хочу, что бы он видел мою боль.

Вернее, потому что сам Бежишь навстречу всем ветрам. Пусть будет боль и вечный бой Не атмосферный, не земной,

Но обязательно с тобой.

Не в силах долго терпеть, распахиваю глаза, сразу же теряясь в голубых озерах. Лед не может пылать, но именно вспышки голубого огня я вижу в глубине его глаз.

Скользящее движение по щеке. Легкое, невесомое, такое нежное и ласковое, что невозможно удержаться. Так не врут, так признаются… запрещаю себе даже произносить это слово. Но предательское сердце хочет верить и я проигрываю эту войну.

Прикрываю глаза и безвольно тянусь к ледяным и таким обжигающим губам. Неспешная страсть со вкусом собственных слез.

Ничего не останется от нас,

Нам останемся, в лучшем случае, мы,

Хорошо, что уже не страшное пламя пляшет,

Как любовь во время зимы.

(Мельница-любовь во время зимы.)

Чтобы почувствовать сцену до конца, находим и слушаем песню.)


Глава 12 | Помощница особого назначения | Глава 14



Loading...