home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Другая сторона

Я заперся в своей спальне, подперев дверь комодом. Только что я выбрил себе затылок, и кожа на нем горит и саднит. Мои мысли уже далеко.

Я ложусь на кровать и закрываю лицо щитком. Он кажется абсолютно невесомым. Я осторожно прилепляю диск к затылку, в том же месте, где его прикрепляли Кэт. В одно мгновение спальня вокруг меня исчезает. Я стою голый в пустой, ярко освещенной комнате. Трудно сказать, какие из моих чувств задействованы. Я не могу оценить новейшие передовые технологии, не имея возможности видеть, обонять или осязать что-либо помимо собственного тела.

Передо мной находится зеркало, и я вижу в нем себя – длинного, тощего, вкупе с моим легендарным шнобелем. Другие детали, возможно, не на сто процентов верны. Должно быть, диск вытащил этот образ из моего мозга, однако здесь я выгляжу немного лучше, чем в реальной жизни, – как фотография, снятая как раз в нужном ракурсе.

Очевидно, это установка по умолчанию. Окружающее меня непонятное белое пространство очень похоже на то место в OW, где мы выбираем себе аватары. Наверное, нет ничего удивительного в том, что они похожи – программное обеспечение для Белого Города разрабатывала та же самая Компания, наверняка некоторые вещи должны быть общими. Однако я уже вижу одно большое отличие. В Otherworld, как и в большинстве игр, игроку предлагается меню опций: кнопки управления на гарнитуре позволяют выбрать практически любой внешний вид, при условии, что общие очертания фигуры останутся человекоподобными. Здесь никаких кнопок нет. Очевидно, интерфейс Белого Города исключительно интуитивный.

– Окей, сделай мне нос поменьше, – громко произношу я, и моя «кишка» тут же съеживается.

– Белые волосы ирокезом.

Мои черные волосы мгновенно становятся белыми.

– Огромный член, – командую я. (А как же без этого?)

Внезапно я действительно становлюсь похожим на беглеца из зоопарка.

– Забойные мышцы и кожаную куртку.

Отступив на шаг назад, я любуюсь собой в зеркале. Всего-то пара мелких поправок – и я стал Рутгером Хауэром из «Бегущего по лезвию»!

– Отменить изменения.

Я снова становлюсь собой.

– Сделай мне четыре щупальца и голову овцебыка, – требую я.

Ничего не происходит. Итак, как и в OW, программа требует, чтобы я оставался более или менее человеком.

– Ну хорошо, тогда пусть будет рост семь футов, каменное, раскаленное докрасна тело и рога. Без лица и гениталий.

То, что я вижу в зеркале, выглядит как брат-близнец гигантского аватара, встреченного мной в ледяной пещере в OW. Мне безумно нравится идея спустить этого монстра на кроликов и бабочек Белого Города, однако у меня нет времени забавляться. Каждый момент, проведенный мной здесь, – это момент, когда я мог бы искать Кэт.

– Отменить. Коричневый балахон с капюшоном, шерстяной. Черные штаны, рубашка и сапоги.

Я вижу перед собой аватар, который я использовал в сотне игр, с одной лишь существенной разницей: из-под капюшона на меня смотрит мое собственное лицо. Я хочу, чтобы Кэт узнала меня при встрече.

– Готово, – объявляю я.

Конечно, я мог бы воспользоваться цифровыми технологиями, чтобы усовершенствовать свой нос, но тогда это не был бы я.

Зеркало становится дверью. Затем эта дверь открывается.


Я делаю шаг в открывшийся проем и оказываюсь в другой реальности. И, черт меня побери, это действительно потрясающе! Может быть, это не Земля, но это и не игра. С гарнитурой OW можно было видеть, слышать и осязать, но на этом твой сенсорный опыт и заканчивался. Здесь меня сразу же окутывает мощный аромат цветов. Я вдыхаю полной грудью, чувствуя, как легкий ветерок треплет край моего балахона. Я стою на балконе высокого белого здания, ощущая под ногами твердую поверхность. Я протягиваю руку к металлическому ограждению – и обнаруживаю, что оно теплое от солнца. Далеко внизу раскинулся прекрасный город, окруженный высокими каменными стенами, за которыми простираются бесконечные зеленые луга. Еще дальше я вижу подернутые дымкой силуэты гор. Внутри городских стен имеются и другие белые здания – все до одного шедевры современной архитектуры. Их соединяет змеящаяся сквозь город мощеная дорога. Я наблюдаю, как транспортная гондола без водителя преодолевает ее изгибы в поисках пассажира, когда на перила рядом со мной опускается величественная птица. У нее золотистая голова, а перья переливаются мерцающим зеленым цветом. Умом я понимаю, что это просто графика, однако все остальные чувства говорят, что птица реальна. Я могу разглядеть стержень каждого из ее перьев и каждую чешуйку на ее ногах. Она разглядывает меня с понимающим и слегка враждебным видом, затем выпускает струю гуано прямо на балкон и взлетает в небо, украшенное пушистыми белыми сказочными облачками.

Повернувшись, я вижу, что портала, ведущего к месту для подбора аватаров, больше нет. На его месте находится стеклянная дверь. Створки легко скользят в стороны, предоставляя мне доступ во внутреннее помещение. Сразу за дверью на небольшом столике лежит планшет. При моем приближении его экран озаряется. На нем – впечатляющее меню выбора внутренней обстановки (первые пункты: «амишская ферма», «аргентинская эстансия», «ашантийская хижина»), есть также опции настройки с нуля собственных домашних животных, детей и сожителей. Я быстро пролистываю меню сожителей, просто чтобы посмотреть, какие есть варианты, и рассчитывая от души поржать, однако к моему разочарованию, в списке нет ничего пикантного. Да даже если бы и было – я напоминаю себе, что пришел сюда не для того, чтобы играть в домашние игры с какой-нибудь виртуальной зажигалочкой. Я здесь, чтобы отыскать Кэт. Я кидаю планшет на диван и направляюсь прямиком к выходу.

В коридоре снаружи пусто. Я доезжаю в стеклянном лифте до нижнего этажа и выгружаюсь на дне молчаливого атриума. Растения, купающиеся в цифровом солнечном свете, не похожи ни на что, виденное мной в Нью-Джерси, но я могу поклясться, что они реальны. Я чувствую запах почвы, в которой они растут, вижу миниатюрные хребты и долины на их листьях. Протянув руку, я срываю один из круглых красных фруктов, висящих на соседнем дереве. Надкусываю, ощущая и слыша, как мои зубы прорываются сквозь кожуру – мякоть сладкая и пахнет сливой. Ничто в этих ощущениях не кажется искусственным, ничто не напоминает о том, что мой мозг подключен к специальной программе, чтобы обмануть меня. Фактически во всем этом лишь одна вещь кажется мне действительно необычной: то, что вокруг никого нет. Все здание кажется совершенно пустым.

Я выхожу через парадную дверь на столь же пустынную улицу. Чем дальше я углубляюсь в город, тем больше растет мое беспокойство. Везде, куда бы я ни бросил взгляд, порхают бабочки и летают стайки птиц; я даже замечаю одного из упомянутых Мартином кроликов. Однако здесь совершенно нет людей, и самое главное – нет Кэт. По утверждению инженеров, на данный момент в Белом Городе должны находиться более трех сотен человек, но я не вижу ни одного. Словно по городу прошла чума, стерев с лица земли всех жителей. Я стою посередине дорожки, когда из-за поворота выруливает транспортная гондола. Она останавливается, дожидаясь, пока я отойду в сторону, и затем продолжает свой путь.

Пройдя еще немного, я обнаруживаю шеренгу магазинов и ресторанов. У всех до странного безликие названия: «ИТАЛЬЯНСКИЙ РЕСТОРАН», «АПТЕКА», «БУТИК ЖЕНСКОГО БЕЛЬЯ». Наконец под вывеской «ФРАНЦУЗСКОЕ КАФЕ» я замечаю в окне официантку и испытываю огромное облегчение. По виду ей лет двадцать с небольшим, она довольно привлекательна – в своем по-милому несовершенном духе. У нее плоская грудь и застегнутое под горло платье, что заставляет меня усомниться, действительно ли ее разрабатывала банда сексуально озабоченных программистов из Компании.

– Добрый день, сэр, – оживленно говорит она, когда я вхожу в дверь. На ее бейджике написано «ЭЛИЗА». – Могу я предложить вам какой-нибудь напиток?

– Куда все подевались? – спрашиваю я. – Я ищу свою подругу, но, похоже, здесь вообще никого нет.

– Здесь есть я, – возражает она.

– Это так, но вы ведь не настоящая, верно? – Пожалуй, лучше сразу прояснить этот вопрос.

Элиза смеется, словно ее спрашивают об этом постоянно.

– Как это не настоящая? Конечно, я настоящая!

– Вы NPC или чей-нибудь аватар?

Улыбка Элизы несколько блекнет. Кажется, она сбита с толку.

– Я официантка, – говорит она. – Я подаю еду и напитки. Могу ли я вам что-нибудь предложить? Французский луковый суп сегодня особенно удался.

У меня отчетливое чувство, что я говорю с ботом, так что я быстро изобретаю собственный любительский тест Тьюринга.

– Моя летающая тарелка припаркована снаружи, я собираюсь лететь на Плутон, – сообщаю я.

– В таком случае, может быть, вы захотите взять луковый суп с собой? – спрашивает она с улыбкой.

Я потрясен. Как правило, боты не славятся своим чувством юмора. Элиза будто бы знает, что я ее проверяю.

– Конечно, – говорю я, решив идти ва-банк. – Не хотите тоже прокатиться?

– Я бы с радостью, – осторожно отвечает она. Похоже, Элиза решила, что я сумасшедший. Однако, чтобы прийти к такому заключению, она должна иметь способность думать. – К несчастью, я резидент Белого Города, и мне не разрешено посещать другие планеты. Вы все еще хотите суп?

Все, что я могу, – это покачать головой.

– В таком случае, если позволите, я должна вернуться к своей работе.

Других посетителей в кафе нет. Элиза – либо самая рьяная из всех попадавшихся мне официанток, либо самый крутой из когда-либо разработанных неигровых персонажей. Самое странное, я до сих пор не уверен на этот счет.

Я направляюсь к выходу из кафе, когда мне на глаза попадается листовка, прикрепленная к доске объявлений. «ПОСЕТИТЕ ГОРОД ИМРУ – КУРОРТ БУДУЩЕГО!» – гласят крупные буквы. Я срываю листок с доски. Больше на нем ничего не написано, так что я разглядываю прилагающуюся картинку. Это фотография Каталины, грудастой NPC, которую Майло Йолкин представлял зрителям на ток-шоу. На ней красное бикини, она сидит в горячей ванне, протягивая к камере бокал с шампанским.

Почему город Имра из OW рекламируется в Белом Городе? Конечно, Компания, можно сказать, изобрела внутриигровую рекламу и прибегает к кросс-промоушену при каждом удобном случае. Но тем не менее идея продавать OW людям, которые неспособны даже выбраться из кровати, чтобы купить игру, выглядит чертовски странно.

Я скатываю листовку в шарик и бросаю в ближайшее мусорное ведро. Выйдя из кафе в еще большем смятении, чем прежде, я двигаюсь дальше по дорожке, плавными изгибами спускающейся под гору. Теперь, когда мне известно об их присутствии, я замечаю и других работников внутри различных заведений, имеющих преуспевающий вид при полном отсутствии посетителей. Некоторые подходят к окнам, когда я прохожу мимо, но ни один не выходит наружу. Внезапно я понимаю, как их много, и невольно прибавляю шаг – не то чтобы я был испуган, но это определенно действует на нервы. К тому же, я беспокоюсь из-за Кэт. Что бы ни произошло с тремя сотнями людей, которые должны были быть здесь, очевидно, это случилось и с ней.

Я дохожу до очередного поворота дороги и встаю как вкопанный. Дальше идти некуда. Дорога резко заканчивается высокими металлическими воротами, где мне преграждает путь человекоподобная статуя. Она одета в точности так же, как глиняный истукан, которого я видел внутри ледника в OW: темный костюм и шарф, по-бедуински намотанный вокруг головы. Как и в случае с рекламной листовкой, я чувствую, что здесь, в Белом Городе, ему не место. С другой стороны, то же можно сказать и обо мне.

– Привет, Саймон, – произносит истукан, и я едва не выпрыгиваю из штанов. – Ты, кажется, заблудился? Подсказать тебе что-нибудь?

Его глаза открыты. Они ярко-голубые, как и висящий у него на шее амулет, который сияет, словно какой-нибудь дешевый магический кристалл из «Варкрафта».

– Откуда ты знаешь, кто я такой?

– Я твой проводник, – отвечает статуя.

– Здесь что, у каждого есть свой проводник? – настороженно интересуюсь я.

– Не могу сказать. Я никогда не был в Белом Городе в качестве гостя.

У меня уходит секунда на осознание того, что, говоря «гость», Глиняный, должно быть, имеет в виду пользователя игры. Элиза же назвала себя «резидентом», что, видимо, является политкорректным эвфемизмом для «неигрового персонажа».

– Хорошо, где тогда все остальные гости? – спрашиваю я своего проводника.

– Они покинули Белый Город, – отвечает Глиняный, указывая на ворота. – Выйдя из этих ворот, они больше уже не могут вернуться.

– В таком случае, та, кого я ищу, была здесь, – говорю я. – Девушка, ее зовут Кэт.

Хотел бы я иметь возможность ее описать. Но, в отличие от меня, Кэт редко дважды выбирает один и тот же аватар. Она может оказаться кем или чем угодно.

– Да, я ее видел. Она ищет выход из этого мира. Я сказал ей, что он находится по ту сторону ворот.

У меня падает сердце. Кэт здесь больше нет – а значит, нет и надежды вытащить ее отсюда по-быстрому. Я поднимаю голову, чтобы разглядеть массивные ворота, которые смотрелись бы как родные на какой-нибудь средневековой крепости.

– И что там, по ту сторону?

– Я покажу тебе, – отзывается Глиняный.

Врата раскрываются. За ними расположился батальон NPC-солдат, вооруженных длинными копьями: безмолвные фигуры, вглядывающиеся в горизонт. Я наблюдаю за одним из них, дожидаясь, когда он моргнет. Когда это действительно происходит, я перевожу взгляд к невыразительному пейзажу, состоящему из покрытых мхом скал. Это не похоже ни на одно место из тех, где я бывал до сих пор, но оно кажется ничуть не менее реальным, чем Нью-Джерси.

– Почему здесь войска? – спрашиваю я Глиняного.

– Солдат поставили, чтобы предотвратить вторжение в Белый Город резидентов и гостей из Otherworld.

Это название взрывается у меня в мозгу, словно бомба.

– Погоди-ка! Так это что, Otherworld? – Я показываю в направлении далеких гор.

– А ты не узнал? – отзывается Глиняный. – Ты ведь уже бывал там. Именно там мы встретились в первый раз.

– Так ты и в самом деле тот чувак, которого я видел в ледяной пещере?

– Тот самый.

– Ладно, притормози-ка на секундочку…

Где смысл во всей этой ерунде? Белый Город был создан для людей с серьезными медицинскими проблемами! А Otherworld – всего лишь место, где тусуются геймеры.

– С какой это стати Белый Город вдруг оказался внутри Otherworld?

– И то, и другое – продукты Компании, разве не так? Видимо, кто-то решил, что их стоит объединить, – отзывается Глиняный.

Вся эта ситуация начинает серьезно действовать мне на нервы.

– Хорошо, давай по порядку. Гости, покинувшие Белый Город, не имеют права вернуться. Игрокам из Otherworld сюда тоже доступ закрыт. Но с какой стати солдаты не пускают в Белый Город резидентов Otherworld? Ведь резиденты – это же просто неигровые персонажи, верно? Они не могут самостоятельно думать, просто делают то, на что запрограммированы. Едва ли стоит бояться, что они захватят город!

– Твои предположения ошибочны, – сообщает Глиняный. – Резиденты Otherworld имеют собственный разум. Они могут есть, спать, размножаться и мыслить. Некоторые из них задуманы так, чтобы по степени реальности не уступать гостям.

Мне немедленно вспоминается странный разговор с официанткой Элизой.

– Это как персонал здесь, в Белом Городе? – уточняю я.

– Нет, – отвечает Глиняный. – Многие из резидентов, с которыми тебе предстоит встретиться в Otherworld, проработаны гораздо подробнее, чем те, которых ты видел здесь. Тебе следует относиться к ним с осторожностью.

Если они еще более продвинуты, чем Элиза, это означает появление настоящего искусственного интеллекта. Похоже, что именно к этому и клонит мой собеседник.

– Даже Звери в Otherworld более разумны, чем могут показаться, – продолжает Глиняный, хотя моя голова и без того идет кругом. – Однако самыми опасными существами, которые тебе встретятся, будут другие гости. Игроки с гарнитурами могут быть исключительно жестокими. Будь постоянно начеку.

Я протягиваю руку к лицу, нащупывая экран, – мне жизненно необходимо сделать паузу и поразмыслить над десятком-другим вещей. Однако мои пальцы не чувствуют ничего, кроме кожи вокруг глаз. Моя рука перемещается к затылку – диска тоже нет! Только копна моих собственных волос.

– Ты не можешь самостоятельно удалить диск, – объясняет Глиняный. – В реальном мире большая часть твоих мускулов временно парализована, в точности как это происходит, когда ты спишь.

О боже… Черт побери, во что я ввязался?

– И как же мне тогда вернуться домой?

– Как я уже сказал твоей подруге, отсюда есть путь наружу. Своего рода выход. Когда ты пройдешь через него, твой диск и экран будут деактивированы.

– Где этот выход? Как мне его найти?

– Ты уже видел его, – сообщает Глиняный. – Это дверь, находящаяся глубоко внутри ледника. Твоя подруга в данный момент направляется туда.

Я вспоминаю эту дверь и чувствую внезапный прилив надежды. Но потом…

– Погоди-ка секундочку! А что мы должны делать с тем гигантским красным перцем, который обитает в этой ледяной пещере?

– Его зовут Магна. Вы должны его убить, – отвечает Глиняный.

– Да ну? И чем же, позволю себе спросить?

Когда я в последний раз заходил в OW, мне по крайней мере выдали какое-то оружие в начале игры.

– Идем со мной.

Глиняный делает шаг в ворота. Я не особенно уверен, что хочу за ним следовать.

– Ты должен мне доверять, – подбадривает он. – До тех пор, пока ты не найдешь свою подругу, у тебя нет других союзников, кроме меня.

Он прав. У меня нет выбора. Когда я подхожу к нему по ту сторону ворот, из строя выходят двое солдат. Они тащат большой металлический ящик, который опускают на землю передо мной и открывают. Внутри находится богатый ассортимент оружия и инструментов.

Я вижу то, что мне нужно, и протягиваю руку.

– Выбирай с умом, – предостерегает Глиняный. – Ты можешь взять только один предмет. Таковы правила Otherworld.

Я не колеблюсь. Кэт будет смеяться надо мной, когда увидит, что я выбрал, но мой верный кинжал скользит за голенище сапога. Я более опасен с восьмидюймовым клинком, чем большинство парней с мечом.

– Оберегай свою жизнь изо всех сил. Не думай, что тебе будет предложена другая.

– Почему это? Ты забываешь, я ведь уже играл в Otherworld. Когда ты умираешь, тебя просто отправляют снова к начальной точке, но у тебя может быть столько жизней, сколько понадобится.

– Это так, но ты больше не играешь в Otherworld, Саймон, – отвечает Глиняный. – Гости с гарнитурами действительно находятся внутри игры. Для тех, кто вошел с диска, Otherworld представляет собой нечто совсем другое. Единственный способ обеспечить себе выживание в этом мире – это думать о нем как о своей новой реальности.

– Погоди-ка, ты что, хочешь сказать, что я могу здесь умереть? По-настоящему?

– Я хочу сказать, что ничего не знаю наверняка.

Меня охватывает совершенно реальное чувство тошноты. Однако даже если бы я и мог сейчас повернуть назад, то не стал бы этого делать. Где-то там находится Кэт, и есть большая вероятность, что она понятия не имеет, в какую беду угодила.

– Но ты ведь пойдешь со мной, верно? – спрашиваю я. – Проводники же для этого и существуют?

– Нет, – отвечает мне Глиняный человек. – Я буду помогать тебе по мере возможности, но никогда не рассчитывай на мое вмешательство. Начиная с этого момента тебе придется справляться своими силами.


Погружение | Иномирье. Otherworld | Пустоши



Loading...