home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Иван

Как переплыли залив, я не запомнил. Почему-то казалось, что всё важное ждет на том берегу, поэтому ни морские змеи, ни кракен, ни мелкие зубастые твари, похожие на иглы или стрелы, меня не впечатлили.

Зачем я решил участвовать? Хрен его знает. Правильно сказал бвана: душа иногда просит подвига. Сигурд, вон, вообще не заморачивался. Безумное и отчаянное приключение? Полное опасностей и риска? Потребуются невероятные сила и храбрость? Кривенс, канечна хачу!

А если честно… Стыдно стало перед Машкой. Она такая боевая, даже викингов зашугала — парней, в три раза больше себя! А я? Правильно Олег тогда сказал: по синьке любой крутым станет. И захотелось попробовать без ничего. Без Пыльцы, без бваны…

Когда выбрались на берег, каменистый и скользкий, весь в мокрых водорослях и ракушках, кожу жгло, как от укусов пчел. Оказалось, это и вправду укусы — кровь, смешиваясь с морской водой, сочилась из миллиона крошечных ранок. На кровь тут же начал собираться гнус. Мошкара была не такая уж и мелкая, размером со среднюю муху. Басовито гудя, она пикировала на плечи, спину, макушку… Я было примерился швырнуть в насекомых заклятье отвращения, но вспомнил, что выжат досуха. Магии не было ни в одном глазу — на это специально проверяли перед заплывом. Ладно, придется, как все. Сам же хотел, верно?

Чуть отряхнувшись, я хотел бежать, но заметил, что Сигурда еще нет. Олег, стоя рядом, пристально вглядывался в воду.

— А разве скорость тут не главное? Может, тебе нас лучше не ждать? — спросил я воеводу.

— Я за вас вроде как вписался, — ответил тот. — Так что будем держаться вместе.

Волны, разбиваясь на мелкие брызги, замерзали и падали на камни ледяной крошкой. Невдалеке от берега возник мощный бурун. Воду взрезало стальное лезвие, затем показалось топорище, а вслед за ним — довольная рожа викинга. Выбираясь на камни, он тащил за собой отрубленную голову морского змея.

— Ну и гарна ж охота! — поделился он через плечо, выволакивая монстра на камни.

— Сигурд, брось её, — сказал Олег усталым тоном.

— Ага, щас. Брюква всхотела полакомиться моей ногой…

— Сигурд. Брось. Её. Сейчас же.

— Да ни в жисть.

— А как же медвед? — спросил я, тронув Олега за руку и подмигнув.

— Какой такой медвед? — викинг сделал охотничью стойку.

— Вооот такой! — я попытался показать зверя метров четырех в холке, не меньше. Что ты, змей никогда не видел? Зато голова медведа… Ух!

И почему, когда надо, ничего умного вспомнить не можешь?

— Обещаешь? — на меня уставились голубые, совершенно круглые от восторга, глаза.

— Спрашиваешь!

Хороший парень, Сигурд…


— Бежим по кромке берега, — инструктировал Олег. — Вдоль губы, на соседний мыс — залив уходит вглубь зоны на три километра. Североморск остается справа, туда лучше не соваться. Если повезет, обойдем Зону по самому краю.

— А что там?

— Ничего хорошего, — говорили уже на ходу, долго стоять на ветру, в ледяных брызгах, было невозможно. — Туда только нойды заходят, из местных. Ну, и князь Игорь. Пока жив был…

— Так он тоже в соревнованиях участвовал?

— Игорь ходил договариваться с шаманами, чтобы позволили устроить прииск. В Зоне — самые богатые месторождения.


Тропы никакой не было. Мы просто бежали друг за другом, Олег — впереди. Он предупредил, чтобы мы следовали точно за ним, желательно след в след. Я старался, хотя получалось не очень — как у человека городского, навыка ходьбы по пересеченной местности, да еще и босиком, у меня не было. Сигурд вообще плевать хотел на препятствия. Сзади то и дело доносились цветистые ругательства, включающие далеко не только овощной ассортимент.

— А кто такие нойды?

— Местные колдуны из саамов.

Туман, до этого стелющийся всё больше понизу, начал подниматься выше. Сейчас он доходил до пояса, и мы будто плыли в молочной реке. Чтобы не чувствовать себя совсем уж безоружным, я вырвал с корнем небольшую рябинку и сделал из нее копье, обстругав Олеговым ножом.

— Так местные тоже на Пыльце сидят? И где берут?

— Сами выращивают, на болотах.

Я поставил мысленную зарубку: надо будет рассказать о неизвестном источнике Пыльцы Лумумбе.

— Интересно было бы взглянуть… Ай!

Увлекшись, я не заметил, как наступил на трухлявое бревно. Из него тут же выскочила зубастая пасть и нацелилась на мою пятку. Успел вовремя подставить древко, и пасть, обломав зубы, исчезла в норке.

— Что там у тебя? — не оглядываясь спросил Олег.

— Да тут паршивец один сидит, кусается.

— Тут всё кусается.

Как бы в подтверждение его слов, из плотной стены тумана выскочила тварь. Олег ловко отскочил, и образина оказалась прямо передо мной. Пасть у твари была побольше, чем у паршивца из бревна… Отдаленно оно походило на помесь волка с удавом. Только черного и как бы лысого, резинового. Хвост его, узкий и гибкий, непрерывно хлестал по бокам, вызывая негромкий, завораживающий свист.

— Ах ты ондатра! — мимо меня как молния пролетел викинг и опустил лезвие топора на шею твари. Голова отвалилась с влажным хлюпом, викинг тут же поставил на нее ногу. — Кривенс! Всех рва-порва!

Бросив равнодушный взгляд, Олег повернулся к туману.

— Ну всё. Побежали.

Я обошел черного волка боком, и только Сигурд на минутку задержался, чтобы вырвать у зверя клыки.

— Сильно нас обогнали? — на ровном участке я догнал Олега и пошел рядом. Туман колыхался вокруг, противный и липкий, как остывшая манная каша.

— Это не важно, — сказал Олег. — Здесь каждый движется со своей скоростью.

— Но твой отец хочет…

— Он ни разу здесь не бывал. С тех пор, как разрушили Мурманск. Он думает, здесь всё по-старому.

Сзади доносились радостные вопли, свист топора и щедро раздаваемые «брюквы» и «редиски».

— Нам об этом в Академии рассказывали… — начал я, но впереди что-то протяжно загудело и заухало. Было очень похоже на противотуманную сирену, но звук был более… живым, что-ли. Органическим.

— СТОЙ! — крик пронесся сквозь туман, как копьё.

Олег предупреждающе выбросил руку со сжатым кулаком, я застыл на одной ноге. Рядом шепотом чертыхался Сигурд — крик застиг его посреди небольшого озерца, населённого здоровыми, как удавы, пиявками.

Вновь заухала сирена, её сопровождали глухие удары в почву. На нас надвинулась тень. Пахнуло прелой шерстью, скошенной травой и еловыми шишками. Тень надвинулась совсем близко и, подняв хобот, издала тот самый рев. Я зажмурился, чувствуя, как в лицо летят щепки, обрывки травы, мелкие камешки… «Только бы Сигурд не решил, что мамонт — хорошая добыча,» — пронеслось в голове, но викинг, слава Макаронному Монстру, был не настолько безумен. Сотрясая влажную зыбкую почву, мамонт прошествовал дальше. Следы его ног, круглые как тарелки, на глазах заполнялись мутной коричневатой водой.

— Кто нас предупредил? — спросил я Олега шепотом. Шуметь, и вообще вести себя вызывающе как-то расхотелось.

— Не знаю, — ответил воевода, вглядываясь в туман.

— Наверняка, кто-то из тех, кто ушел вперед, — предположил я с надеждой.

— Возможно.

В голосе его не слышалось ни грамма убежденности.


— Ты знаешь, где мы находимся? — спросил я через какое-то время.

Солнца не было, вообще ничего видно не было, кроме того, что неожиданно выступая из тумана, коварно било по лбу, в живот или по ногам. От берега мы давно отдалились — не слышно было даже прибоя. Последние пять минут блуждали меж каких-то слякучих деревьев, на макушку постоянно капало — и это была никакая не вода, отовсюду раздавались еле слышные писки, визги и смачный хруст чего-то пережевываемого. А может быть, и кого-то…

— Мы не заблудились? — спросил я еще раз, потому что в первый Олег только сердито отмахнулся.

— Ну, долго вы тут? — подтолкнул в бок возникший за плечом Сигурд. — Зыко-то как! — и он, размахивая топором, вновь скрылся в тумане.

Как он нас находит? Я был уверен: стоит отстать от Олега хоть на полшага, и я точно потеряюсь.

— Я не помню этого места, — вдруг сказал Олег. — Когда мы проходили здесь в прошлый раз, деревьев не было.

— Ты уверен?

— Море там, — вытянул руку вправо Олег. — Военная база там, — он вытянул другую руку. — Даже сюда пахнет старым бетоном и ржавым железом. Но, даже зная это, я почему-то не могу из этой рощи выбраться…

— Откуда ты знаешь, где море?

— Я его чувствую, — серьезно сказал воевода. — Я же здесь родился. Прибой всегда бьется в моей груди… — выхватив нож, он рубанул где-то у меня над ухом. На плечо пролилась теплая жидкость, а на землю упали две половинки чего-то, могущего быть как летучей мышью, так и облысевшей птицей.

— Почему здесь всё… такое? — спросил я, в то время как Олег внимательно осматривал скользкую кору одного из деревьев. — Последствия Мурманской катастрофы?

— И это тоже, — теперь он, опустившись на корточки, изучал каких-то черных слизняков, поднося их к самому носу. Одного даже лизнул. Я содрогнулся. — Но в-основном, это порождения зоны. Нойды развлекаются: ходят слухи, что где-то в центре они прячут сокровище. И, чтобы чужие к нему не шастали, населили окружающие земли чудовищами.

— И что за сокровище?

— А пес его знает.

— Ну, вы скоро? — из тумана, как чертик из табакерки, вынырнул Сигурд. — Давайте уже гэтьски. Скучно здесь.


— Мы заблудились, — сообщил я. — Олег не знает, куда идти.

— Ха! А я думал, вы нарочно.

— Что нарочно?

— Мабудь, ищете чего…

— Хочешь сказать, что ты с самого начала знал, что мы ходим кругами? — аккуратно подходя к нему, спросил Олег.

— Ох, айе.

— То есть, ты можешь отсюда выбраться?

— Нае проблемо.


Викинг пер напролом. Малые препятствия в виде пней, оврагов и луж он перепрыгивал, через большие — перелезал или переплывал, как придется. Но скорость наша существенно возросла. Олег бежал легко, повторяя путь, пройденный Сигурдом, мне же приходилось постоянно уворачиваться от лиан, корней, хвостов, челюстей и когтей. Посетила мысль, что заблудились мы из-за меня: Олег специально выбирал более щадящий маршрут. М-да, незадача. Если б я был под Пыльцой, я бы просто проложил просеку отсюда и до самого финиша…

Из тумана донесся протяжный вой. Было в нем столько тоски и голода, что у меня все волосы на теле встали торчком.

— Ходу! — закричал Олег и прибавил скорости.

Вой раздался снова, но уже с другой стороны. Потом — с третьей и с четвертой. Мы замерли, прижавшись друг к другу спинами.

— Черт его знает, где они на самом деле… — пробормотал Олег.

— Кто?

— Электроволки. Говорят, они сводят людей с ума. Насылают галлюцинации.

— Так они телепаты?

Вой раздавался со всех сторон, в тумане замелькали светящиеся глаза.

— Надо гэтьски, — перехватив топор поудобнее, Сигурд сделал несколько пробных взмахов. — Этих брюкв слишком дофига.

— От электроволков так просто не убежать. Тем более, нас окружили.

— Почему они не нападают? — спросил я. Светящиеся синим глаза были совсем близко, перемигиваясь, как болотные огоньки. И было их пар пятьдесят, не меньше.

— Ждут, пока их побольше не наберется.

— Очешуеть. И что делать?

— Они не ходят на базу. Ну, на бывшую Североморскую… Говорят, они железо не любят.

— Но туда еще нужно добраться. А потом выбраться.

— Об этом можно вообще не думать, — совершенно нормальным голосом, без всякого акцента сказал Сигурд. — Скорее всего, мы и туда не попадем.

— То есть, можно считать, наше соревнование окончено? — спросил я. — Добегались?

— Добегались, — согласился Олег. — Простите, ребята. Электроволки — твари редкие. Я вообще не слышал, чтобы они в стаи сбивались. Нам просто не повезло.

Самая смелая тварь наконец прыгнула. Сигурд, хекнув, перерубил её одним ударом, но волков прорвало. Одного Олег принял на нож, двоих я отшвырнул копьем… А потом, улучив момент, достал таблетку Пыльцы, и закинул её под язык. Одно дело — спорт. Совсем другое — выживание. Если я не вернусь, Лумумба с меня шкуру спустит.


Мир привычно разделился на Навь и Правь, Завеса, как старое покрывало, заколыхалась перед глазами, я протянул руку и сдвинул её в сторону. Тумана на Том свете не было, а над головой, в черном бархатном небе, сияли звезды. Электроволки больше напоминали поджарых тонконогих собак, только совершенно слепых, с заросшими диким мясом глазницами. То, что мы приняли за светящиеся глаза, было металлическими антеннами со светодиодами, что торчали из их макушек.

Просунув руку поглубже в Навь, я нашарил световой меч и, ухватив за рукоять, потащил к себе. На самом деле, простейший фокус: Лумумба постоянно это проделывает с карманом жилетки…


Двухметровое лезвие негромко гудело и плевалось искрами. Олег тихо хмыкнул, Сигурд издал боевой клич. Я на пробу взмахнул мечом. Непривычно без инерции, но привыкнуть можно.

— Пойду впереди, вы прикрывайте.

И ринулся в самую гущу электроволков.

Твари мечу поддавались неохотно, будто рубишь старые автопокрышки, набитые камнями. Через какое-то время мы с ног до головы покрылись смердящей слизью, кровью и ошметками мокрой шерсти. В воздухе висела плотная взвесь жирных капель, через которую ничего не было видно. Ладони скользили по рукояти, вытираться было нечем.

Плечи занемели, меч поднимался всё медленнее. Всё сложнее стало протыкать кожу тварей, всё чаще идущий сзади Сигурд пропускал удары…

— Далеко ещё до этой базы?

Олег был рядом, за левым плечом, я слышал его дыхание.

— Мы прошли треть пути. Примерно.

Кривенс. Казалось, волков, с каждым взмахом меча становилось не меньше, а больше…

— Нужно тормознуть.

Напрягшись, я установил силовой купол. Небольшой, метра три в диаметре. На несколько минут его хватит…

— Я думашь, для каргования дурь надобна, — пробормотал Сигурд. Он отдыхал, опершись на рукоять топора. Олег тоже тяжело дышал, уперев руки в колени. Дальше, за чуть опалесцирующим барьером, бесновались электроволки. Когда они бросались на силовую стену, их антенны начинали искрить.

— Я и принял «дурь», раз мы больше не соревнуемся. Помирать-то какой смысл? — я пожал плечами и почувствовал, как по позвоночнику проскочила искра боли.

— И… Где ты её пронес? — осторожно, с непередаваемым выражением лица, спросил Олег. Я сплюнул.

— В плавках, конечно! Там специальный кармашек есть. Непромокаемый… А вы что подумали, раздолбаи?


— Укажи как можно точнее, в каком направлении эта военная база, — попросил я, когда чуток отдышался. Ни на себя, ни на товарищей смотреть не хотелось. Сплошная пленка грязи и крови, только глаза и блестят.

Олег, не обращая внимания на волков, подошел к самому краю защитного поля и потянул носом воздух. Затем послюнил палец, и поднял его над головой.

— Туда, — наконец указал он направление. — Кажись туда…

Туман клубился вокруг, как кипящее молоко, оставалось только надеяться, что он не ошибся. И тут меня посетила гениальная идея. Протянув руку, я дотронулся до Олегова плеча, одновременно сдвигая Завесу.

— Ёшкин кот! — подскочил воевода, — Что это за бабуйня?!

В Нави никакого тумана не было. Равнина, кое-где вспучиваясь небольшими холмами, уходила к далекому темному горизонту, у самой кромки которого полыхало оранжевое зарево. Оно пульсировало, то раскрываясь павлиньим хвостом, то превращаясь в тонкую ослепительную полосу и пуская искры по небосводу.

— Ориентируйся. У нас будет всего одна попытка.

— Остатний мир! — рядом появился Сигурд, держась за плечо Олега. — Ох и гарная здеся охота, хлопчики…

— Ты откуда знаешь?

— Наша карга водила. Чтобы стать стоящим воином, каждый отрок должон спуститься в остатний мир и приволочь главу своего кровного врага.

— То есть, ты хочешь сказать… Викинги регулярно отправляются в Навь, чтобы поохотиться?

— Ох, айе. Айслэнд — очень красивое место, но скучное. Всех драконов переловили давным-давно. А ведь викинги в перву очередь славны битьем…

— Извини, Сигурд, потом расскажешь. Олег, ты понял, куда нам надо двигаться?

— А тут и понимать не надо, — воевода вытянул руку. — Вон те две колонны видишь? — в паре километров от нас в небо поднимались высокие тонкие столбы. — Так это вход на базу и есть…


Заклинанием «аэродинамической трубы» я владел не то, чтобы хорошо. Изобрел его один парень из нашей Академии, он потом погиб. Изучали «трубу» в порядке ознакомления, теоретически, потому что сил она отнимала много, а результат был не всегда предсказуем. Но сейчас ничего лучше я придумать не смог.

— Вы должны мне довериться, — сказал я, опустив Завесу. Купол стал не толще, чем пленка мыльного пузыря, еще пара минут, и лопнет. — Я постараюсь перенести нас как можно ближе к воротам. Это будет… Как будто мы попадем в плотный вихрь. Нужно крепко схватиться друг за друга и не отпускать. Я не знаю, что будет с тем, кто вывалится из вихря…

— Нае проблемо! — оскалился Сигурд. Подтолкнув нас с Олегом друг к другу, как цыплят, он взялся за концы топорища, и мы с воеводой оказались как бы в кольце его рук. — То гарно?

— При вращении нас будет растаскивать в разные стороны, как в центрифуге. Так что держи крепко.

— Как любимую жинку, — серьезно кивнул викинг.

— Ну… — я в последний раз прикинул расстояние, направление и скорость. — Тогда поехали.

РАЗ. ДВА. ТРИ!


Растаскивало в стороны не только тела. Казалось, глаза продавливаются внутрь черепа, чтобы проклюнуться в затылке и отправиться в самостоятельный полет, кишки влипают в позвоночник, а вся кровь перетекает на спину.

ЁРШ ТВОЮ МЕ-Е-Е-ЕДЬ… — раздалось над седой равниной, а потом мы вывалились из воронки, хряснувшись со всей дури в небольшое, но зверски ледяное озеро.

Хорошо, что не на камни. А то останки пришлось бы веничком в кучку сметать…


База сильно заросла. За пятнадцать лет вокруг самолетных ангаров вымахали тополя, меж ними всё сплошь заплели шиповник и ежевика. Даже бетон взлетных полос взломали стебли могучих одуванчиков, цветки у них были величиной с суповую тарелку. Зато тварей никаких не наблюдалось Даже в озерке, в которое мы плюхнулись, не водилось ни кусачих тритонов, ни даже завалящих пиявок. Ветер пробирал до костей и горько пах полынью.

— А ты случайно какой-никакой одежи наколдовать не можешь? — спросил Олег.

— Она греть не будет, — ноги подгибались, и я сел на бордюр, ограждающий старую асфальтированную дорогу. В голове гудело. — Но я могу сделать огонь. Нужно только найти что-то сухое, что будет гореть…

Тумана здесь не было и в помине, и, что характерно, у горизонта наблюдалось самое что ни на есть настоящее солнце. И оно садилось.

— Эт справно? — Сигурд приволок откуда-то ветхую лавочку из горбылей, вместе с чугунным основанием.

Я вытянул указательный палец. С ногтя соскочила жалкая искра и тут же погасла. Поднапрягшись, я собрал последние крохи. По позвоночнику пробежала волна, будто оголенные нервы опустили в кипяток… Горбыли вспыхнули.

— Дальше сами, — и свернулся клубком прямо на земле, рядом с живительным огнем. — А мне надо поспать…


…Открыв глаза, я тут же сел. Костер почти прогорел, и только угли багрово тлели из-под седой шубы пепла. Олег и Сигурд спали. Олег — на земле, вытянувшись во весь рост, а викинг — сидя на корточках, держась за свой верный топор, упертый топорищем в землю… Напротив, через костер, сидел еще кто-то.

Сидел тоже на корточках и смотрел на меня узкими, ярко-голубыми, без радужки, глазами. Волосы у незнакомца были белые и стриженные, как говориться, «под горшок». А лицо непонятное: ни молодое ни старое, ни злое ни доброе. Одет в штаны и рубаху из кожи, коротким мехом наружу. Пустые руки покойно лежат на коленях.

— Привет, — сказал я тихо, боясь разбудить парней. — Ты кто?

Незнакомец не пошевелился, и ничего не сказал. Сидел он близко, буквально в полутора метрах. Я взял камушек, и кинул его через костер: было подозрение, что это глюк. От усталости. Но камушек от незнакомца отскочил и упал в пыль. Незнакомец улыбнулся, подобрал его и кинул в меня. Попал.

— Может, ты нойда? — вспомнилось, что говорил о местных Олег.

— Я-то нойда, а ты кто? — неожиданно громко, квакающим голосом ответил незнакомец. — Сижу, никого не трогаю, протыкаю мозгом вселенную, а тут валятся на голову, мешают… — и он кинул в меня еще один камешек.

— Я Иван. И… извини, мы не хотели. На голову. Там были электроволки…

— Бегают, копают, грязь разводят… — будто не слыша, продолжил ворчать нойда. — Вот Горь — хороший. Не шумел, не копал… Пришел, попросил по-хорошему.

— Игорь? Вы говорите о князе? — нойда кивнул. — Он умер несколько дней назад.

— Так я и говорю: попросил — мы дали… А вам чего надо? Бел-Горюч камень ищете?

— Нет. Мы тут случайно. У нас соревнования…

— Знаем мы ваши соревнования. Только и думаете, как бы сунуть нос куда не следует. Вынюхиваете да высматриваете.

— Да ничего мы не вынюхиваем! — незнакомец стал меня раздражать. — Нам бы выбраться отсюда живыми…

— Как, говоришь, тебя зовут, Иван?

— Как слышал.


— Ван-Иван, Иван-Ван… Получается Нав. Раз Нав, два Нав… — он забавлялся с моим именем, будто с детской считалочкой. — Пришел один, ушел другой… — чувак был, что называется, без обратной связи: лопочет что-то своё, а собеседник ему в общем-то и не нужен.

Сигурд вдруг заворчал во сне, как пес, и нойда тут же поднялся.

Уже выйдя за пределы светового круга, он обернулся.

— Ну, ты заходи… Если что.


…Почувствовав вкусный запах, я проснулся. Над костром, на самодельном вертеле, жарилась тушка зайца. Жир капал на угли и аппетитно шипел. Рядом сидел Олег и улыбался сквозь усы. Сигурда не было.

— Долго я спал? — кряхтя, я начал распрямлять затекшие конечности. Спина гудела, по почкам будто слоны пробежались.

— Часа три, — ответил воевода.

— А вы?

— Мы решили подождать, пока ты проснешься. Мало ли что… Сигурд дозором ходит.

— То есть, вы не спали.

— Честно говоря, как-то не хочется. Уж больно здесь тихо, — отрезав от тушки кусочек, Олег взял его губами прямо с ножа, задумчиво пожевал и кивнул. — Сойдет. Горячее сырым не бывает.

Приставив руки ко рту, он издал крик, похожий на совиный, и принялся снимать мясо. У меня потекли слюнки.


Утром солнце взошло как положено. То есть: был рассвет, затем — восход и только потом наступил день. Я даже спрашивать не стал, почему так. Зона…

Взобравшись на пригорок, воевода осматривал окрестности в бинокль. Одет он был в летный комбез, такой же, как и у нас с Сигурдом. Викинг еще ночью нашел самолетный ангар и приволок кучу всякого полезного добра. Там был даже сухпаек, которым мы и закусили неведомую жареную тварь. Словом, жизнь удалась.

Только вот… Вся местность вокруг базы так и кишела электроволками. Их были тысячи. Казалось, что землю покрывает живой ковер, по которому время от времени проскакивают синие искры.

— Нойда сказал, с базы уходить нельзя, — произнес я, пытаясь найти в сплошном море голов хоть какой-то просвет.

— Какой нойда? — Олег посмотрел на меня, как на больного.

— Откуда я знаю, какой? Он Игоря знает, и то, что князь помер, тоже…

— Ваня, окстись, не было никого. Мы бы заметили. Может, ты переутомился? Или Пыльца…

— Может, — легко согласился я. — Что угодно может быть. Может, я обдолбавшийся наркоман, а может, нойда не хотел, чтобы вы его видели… Для меня, например, такой фокус — раз плюнуть.

— Да ты не обижайся. Это я так, в порядке самообороны. Мы понимаем, что это ты наши жопы спас.

— Ага. Чтобы в новую безвыходную ситуацию загнать.

Пыльца у меня кончилась. Говорил мудрый Лумумба, чтобы я больше брал. Надо было слушать…

— Безвыходных ситуаций не бывает. Идем. Кажется, есть идея, — и мы начали спускаться с горки.


Я понимал, что, как всегда после употребления Пыльцы, у меня откат. Похмелье. Абстинентный синдром. Старался сдерживаться, но раздражение нет-нет, да и прорывалось.

Бвана вот тоже всегда говорил, что безвыходных ситуаций не бывает. Точнее, бывают, но тем интереснее этот самый выход искать…


Олег привел меня к дальнему, не очень большому ангару. Ворота его были распахнуты настежь, а внутри стоял небольшой самолет, покрашенный в красно-белый цвет. Кукурузник АН-2, я такие видел в Москве. Доносились негромкие постукивания вперемешку с ругательствами, а потом из-за шасси выглянул перемазанный мазутом и безмерно счастливый Сигурд.

— Ну, как дела? — по-хозяйски спросил Олег.

— Всё зыко! Тильки одну хвилиночку погодить треба. Топлива залить.

— Вы что, и летать умеете? — меня всё больше удивляли эти северные парни. Казалось, что ни придумай — им всё по плечу. И мамонту хобот оторвать, и самолет в небо запустить…

— Ох, нае проблемо, трохи способны, — кивнул Сигурд, размахивая громадным разводным ключом, словно это его любимый боевой топор. — Тянешь одни хреновины, отпускаешь другие… Главное, чтобы стрелочки на малых блескучих тарельцах ниже красной черточки не спадали, и всё будет в аж-журе.

Я беспомощно посмотрел на Олега.

— Я умею управлять самолетом, — успокоил тот. — Учился на тренажерах.

Значит, у нас есть обученный на тренажерах пилот и первый помощник, для которого циферблаты — блескучие тарельца… Всё зыко, всё в ажуре.


Из ангара катили самолет на руках — не настолько Олег крутой пилот, чтобы развернуться в тесном пространстве и вырулить на взлетную полосу. Бетонка была неровная, в трещинах и ямах, во многих местах пробитая кустами и травой, но кукурузник легкий, ему много не надо.

— Поехали? — спросил Олег и нажал какую-то кнопку. Винт негромко загудел.

— Погодь, — я взял его за плечо. Воевода и Сигурд устроились в креслах, а я на приставном, сразу за сиденьем пилота. — На полосе кто-то стоит.

— Опять твой нойда?

— Не… — Сигурд наклонился к самому колпаку. — Ентот мутнец поболе будет.

Винт остановился. Мы молча пялились на перегородившего взлетную полосу саблезубого тигра. Тот вольготно развалился поперек дороги, вытянув толстый, как бревно, хвост в оду сторону, а голову — в другую. Не обращая никакого внимания на самолет, он томно вылизывал подушечку передней лапы, которой спокойно можно было ушатать матерого медведя.

— Что делать будем? — повернулся Олег к Сигурду. Тот покосился на топор, прислоненный к переборке здесь же, рядом с сиденьем.

— Жалко убивать. Уж больно зверь красивый, — сказал я.

— Он нас проглотит вместе с самолетом. Толко колесики выплюнет, — сказал Олег.

— Ты же говорил, зверье к зоне не ходит.

— Я много чего говорил, — пожал плечами воевода.

Ну конечно: Зона. Самое простое и действенное объяснение всех аномалий. Эх, отряд магзачистки бы сюда, во главе с товарищем Седым… Но мечтать не вредно.

— Олег, а ты не мог бы… — я не договорил. Викинга в кабине уже не было.


— Чирик-чирик! Кар-кар! Ах я бедна мальца птаха, подбила крылышко!

На бетонке перед самолетом был Сигурд. Напялив пеструю плащ-палатку с капюшоном, он пригнулся и неловко взмахивая полами, скакал в сторону тигра.

— Кар-кар, чирик-чирик! Ах, нет ли тута великуча тигра, что споймает меня за больную лапку? Ах, я несчастна небесна ласточка, что не может улететь к малым детушкам! Чирик-чирик, порхи-порх…

Тигр увидел Сигурда. Перелившись внутри шкуры, он потек к нему, мягко вытягивая лапы, расползаясь по земле, как сгущенка… Потом прыгнул на маленького человечка, накрыв его своим телом. Но викинга уже не было на земле. Перекувырнувшись в воздухе и сбросив с себя палатку, он карабкался по передней лапе к морде зверя. Встав на нос и ухватив по уху в каждую руку, викинг треснул тигра между глаз своей головой.

— Вот те, брюква полосатая! И еще, на коня! А теперь на посошок! Геть тя в дышло!

У тигра глаза сошлись к переносице. Он попытался смахнуть досаждающую козявку, но только огрел себя лапой по морде и замотал головой. Сигурд повис, ухватив обеими руками за усы. Раскачавшись на них, он пнул тигра в подбородок, а потом прямо в розовый мягкий нос. Тот взвизгнул.

— Ага! Не нравишься, ондатра! Геть с дороги, пока шубу не отняли!

Зверь завертелся на месте и где-то на третьем витке Сигурд легко соскочил на землю, а потом бросился бегом к самолету. Зверь помчался в другую сторону.

— Гетьски теперя, швыдче! — викинг запрыгнул в кабину. — Он скоро очухается и захочет кого-нить выпотрошить… Зыко будет, если это будем не мы.


Разогнавшись, самолет оторвался от бетона. Чуть покачав крыльями, он набрал высоту и пошел в обход базы.

— Здорово ты его! — восхитился я, когда викинг устроился в кресле второго пилота. — Как это тебе удалось?

— В управе со зверьми нужна ласка, — улыбнулся тот. — Ну, и небольшой кусок живодерства.

— Ты очень смелый человек, Сигурд, — сказал я совершенно искренне. — Мы у тебя в долгу.

— Ох, нае проблемо. То не страшно, если вже помер.

— Как так?

— Мы же в Вальгалле, чувак, ты не знашь? В раю, если по-вашему, — и он улыбнулся мне ласково, как ребенку.

— Да с чего ты взял, Сигурд?

— Гарная охота, сколь угодно битья и бухла — всё, как в книжках обещано. Так что неча трухать. Второй раз помирать не страшно.


Над Мангазеей плыли черные облака. Я не сразу понял, что это дым. Густыми клубами поднимался он откуда-то из центра, но было не видно, что горит.

— Приземляемся на пляже, — решил Олег. — Держитесь, посадка будет жесткой.


предыдущая глава | Полуостров сокровищ | cледующая глава



Loading...