home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 10

Когда хозяин ушел, Тамир обратилась к волшебнику:

— Он сказал, что море называется Безким. Неужели мы сбились с пути?

— Будем надеяться, что у моря есть и другое название.

Тамир почувствовала, как ее ноги коснулось что — то мягкое. — Что случилось, Аррамог?

— Едет Лорд Нокстра, — ответил зверек, выходя на свет.

— Я уже знаю. И начинаю подумывать, не стоит ли нам уйти, не мешкая. Но, с другой стороны, надо ведь и отдохнуть.

— Думаю, ночью ничего не случится, — сказал волшебник. — Но мы должны уйти с рассветом. — Он встал и потянул Тамир к двери. — Ты с нами, Аррамог?

— Буду сторожить, — ответил бесстрашный лаарн.

— Просторожи — ка лучше в моей комнате, — сказала Тамир. — Там не так сыро. Все мы поднимемся, пока хозяин еще не проснется.

Когда они, не дожидаясь рассвета, выбрались из дома, дождь уже прошел, но с листьев еще падали крупные капли. Котфа распахнул ворота — петли заскрипели, но на постоялом дворе не раздалось ни шороха.

Еще двадцать минут, и темно — фиолетовое небо стало понемногу бледнеть.

— Я бы охотно соснул еще пару часиков, — пробурчал Котфа, — да только… — брови его поползли кверху, а голос внезапно пропал: он, наконец, увидел Тамир.

Девушка зачесала волосы назад и заколола их перламутровым гребнем. На ней было легкое, как дымка, платье со звездой на плече, которое она выбрала в Илливаре. Покрой его не оставлял никаких сомнений относительно пола владелицы.

— Боже правый! Аррамог, это ты научил его своим фокусам?

— Я не при чем. Тамир всегда женщина. Я знал.

— Ты, наверное, шутишь!

— Но ведь я никогда не утверждала, что я — мужчина, — рассмеялась Тамир. — Просто так удобнее путешествовать.

Котфа поддал ногой камешек. — Тогда нет ничего удивительного, что сирена тебя не зачаровала.

— И потом, Янак сказал, что разыскивают трех волшебников, по — видимому, все они — мужчины. Вот я и решила сменить платье, чтобы сбить преследователей с толку.

Они шли уже целый час. Запах моря становился все острее. Вот и центральная часть Бейдгота. Все домишки одинаково серые, различить их можно только по цвету ставень — голубых, зеленых или желтых. Подошли к рынку. Ноздри защекотал запах пряностей, свежего хлеба, стряпни.

Посередине площади, под деревьями, стояли скамьи. Некоторые были уже заняты. Рядом расположились прилавки торговцев. Селяне раскладывали овощи, фрукты, зерно, мясо, зазывая ранних покупателей. Женщины рылись в корзинах, торговались с продавцами. Булочники наперебой расхваливали свежесть и вкус своих хлебов и сдобы. Ремесленники предлагали одежду, посуду — все, чего душа пожелает.

— Напоминает блошиный рынок, — проговорил Зифон, ступая по булыжникам, которыми была вымощена площадь.

— Разве кто — нибудь покупает блох? — недоверчиво взглянула на него Тамир.

— Просто так называют места, где продается всякая всячина.

— Интересно, — заметил Котфа. — Кстати, запах тряпни напомнил мне, что мы сегодня еще не ели.

— Давайте сядем здесь, — Зифон приметил столик с четырьмя стульями поблизости от пекарни. — Я закажу завтрак.

Скоро они уже закусывали яблоками и хрустящими грушами, ели рассыпчатый ржаной хлеб, запивая его горячим душистым чаем.

— Взгляните — ка, снова женщины под вуалью. Наверное, они из тех же краев, что и та, которую мы встречали по дороге с ярмарки.

Зифон посмотрел на женщин, тщательно выбиравших помидоры и баклажаны. — Мне казалось, они живут в горах, но, может статься, они возвращаются домой кружным путем. Кстати, у меня тут есть кое — что для тебя. — Он сунул ей маленький сверток.

Тамир развернула его и вытащила кусок зеленой ткани, прикрепленный к обручку. — Вуаль! Как раз то, что нужно. Ты захотел спрятать меня от всех? Теперь я вижу, что зря призналась тебе, что я — женщина.

— Разве можно тебя спрятать, Тамир? — засмеялся Зифон. — Просто это на случай, если тебе понадобится маскировка.

— Ты прав, — вздохнула девушка, — только мне гораздо больше нравится, когда нос открыт и свободно дышит воздухом.

Котфа наблюдал за толпящимся на площади народом. — Для большинства из них сегодня — самый что ни на есть обычный день. Ведь они не гоняются за трехгорбой зеброй.

— Боч — ла больше нет, — заметил Аррамог.

— Ты прав, малыш, — согласилась Тамир. — К тому же, мы решили часть головоломки. Что случилось, Котфа?

Воин побледнел, лицо его исказилось гневом. Он пристально наблюдал за людьми, только что ступившими на площадь. Пальцы его стиснули рукоять меча. — Я насчитал уже пятерых молодцов Лорда Нокстры, — тихо сказал он, обнажая меч.

— Сейчас не время устраивать потасовку, — остудил его пыл Зифон, — да и не место. Мы только привлечем к себе внимание и скорее всего проиграем. Лучше незаметно убраться отсюда.

Тамир прикрыла лицо вуалью, взяла Зифона под руку, и они неторопливо пошли вокруг деревьев, растущих посередине площади. — Давай попробуем свернуть вон в ту боковую улочкув, — шепнула девушка.

Зифон бросил быстрый взгляд через плечо. — Они расспрашивают торговца яблоками. Перевернули его прилавок и рассыпали яблоки по земле.

— Пусть радуется, что его не проткнули мечом забавы ради, — сказал догнавший их Котфа.

Они нырнули в проулок и прибавили шагу. Улочка упиралась в кирпичную стену с ржавыми коваными воротами. Наверху стена заканчивалась острыми зубцами, между ними торчали зазубренные осколки стекла.

— Проклятье! Здесь тупик! — Зифон обернулся и услышал приближающиеся шаги. Он подергал ворота. — Тамир, скорее отмычку!

Девушка достала отмычку и стала ковыряться в старом проржавевшем замке. Шаги раздавались все громче.

— Скорее! — крикнул Аррамог.

— Тише! — Тамир повернула отмычку. — Вроде, готово… — Она распахнула ворота, все бросились наружу. Девушка потратила несколько драгоценных секунд, чтобы снова закрыть замок изнутри. Путники прижались к стене и замерли.

Шаги были уже совсем рядом.

— Кто — то только что пробежал по улице, — произнес гортанный голос.

Ворота загремели, но замок выдержал.

— Но здесь они пройти не могли, — добавил он. — Стена слишком высокая, через такую не перелезешь.

— Ты их узнал? — спросил второй мужчина.

— Одна из них — женщина под вуалью, Должно быть, хороша бабенка. Содрать бы с нее вуаль, а потом и все остальное. Мы с тобой могли бы позабавиться с ней по очереди.

— Я и сам могу найти себе женщину, — ответил второй голос. — Как — нибудь обойдусь без твоей помощи. Пошли, никого здесь нет.

— Должно быть, они свернули на другую улицу.

— Не терпится мне заполучить эту девку под вуалью, а впридачу — награду, которую Лорд Нокстра обещал за поимку волшебников, — сказал первый. Голоса их постепенно удалялись, и скоро звук шагов затих в переулке.

Четверо путников, застывших по другую сторону стены, не двинулись с места до тех пор, пока не удостоверились, что их преследователи не вернутся.

— Хватит с меня вуали! — Тамир засунула ткань в карман. — Какая гадость — эти свиньи сочли меня соблазнительной.

— Сказать свиньи — значит оскорбить достойных животных, — сплюнув, заметил Котфа.

Зифон заглянул в щелку ворот. — Не стоит возвращаться тем же путем. Единственный выход — идти дальше.

Они осмотрелись. Вокруг возвышались голые черные деревья, на земле ничего не росло, кроме тонких черных стеблей, которые, казалось, сломаются при первом же прикосновении. На площади стояла ясная солнечная погода, здесь же клубился туман.

— Должно быть, недавно был пожар, — сказала Тамир. — Похоже, земля обуглилась. — Она направилась к дереву, но остановилась, завидев потрескавшийся могильный камень. — Никак мы попали на старое кладбище! Вот надгробие, а рядом еще два…

— Не нравится мне это место, — мрачно сказал Котфа, пытаясь очистить один из камней. И надписи не разобрать Пойдемте — ка отсюда.

Они двинулись мимо почерневших деревьев, мимо могильных камней, и чем дальше они шли, тем более странным казалось им место, так не похожее на тот мир, который остался за воротами.

Ветер раскачивал изломанные ветви деревьев. Тишину нарушило громкое карканье вороны.

— Хоть какая — то живность, — подпрыгнув от неожиданности, проговорила Тамир.

— Не место для житья, — вставил Аррамог. Тамир подняла его и посадила себе на плечо. — Как бы не потерять тебя в таком тумане.

Они шли и шли, а кладбище все не кончалось. Кусты, на которых когда — то, наверное, красовались цветы и ягоды, теперь превратились в торчащие из земли черные прутья. А туман все сгущался, путники с трудом различали друг друга.

— Странно, — сказал Котфа, споткнувшись о ветку, — ведь Бейдгот должен быть неподалеку от моря, а морем здесь и не пахнет. Воздух сырой, но вовсе не соленый.

Зифон достал обруч, и его неяркий свет узким лучом пронзил пелену тумана.

— А вдруг мы ходим по кругу? — спросила Тамир.

— Не думаю. Ведь раньше обруч указывал нам путь. Видишь, его луч не тускнеет и не меняет цвет.

— Стойте! — раздался голос. — Замрите и не шевелитесь.

— Они повиновались. Чьи — то шаги прошуршали по мертвой листве. Сквозь туман замелькали разноцветные пятна, и перед ними предстал странной наружности человек. На нем была остроконечная шляпа, с которой свисали красные шарики. Одежду его, с головы до самых туфель с загнутыми носами, покрывал узор из красных, синих, белых, желтых, зеленых, оранжевых многоугольников. На размалеванном, как у клоуна, лице застыла широкая нарисованная улыбка. Он закружился вокруг них в танце. Его кричащий наряд странно выделялся на фоне черных деревьев. Он все танцевал, раскинув руки, и в воздух взлетали разноцветные искры. Туман заклубился и отступил, очистив небольшой круг.

— Добро пожаловать в Сад карусели! — воскликнул танцор.

— Есть отсюда другой выход? — спросил Зифон.

— Вы игроки? — Монтрим — так звали танцора — наклонился в сторону, касаясь рукой левой ноги.

— Путники, — ответил Зифон.

— Но ведь вся наша жизнь — игра. Все мы играем, ставя на своих друзей, на путь, на случай. И вы вступили в игру, когда открыли ворота и поставили на неизвестное. — Он изогнулся, наклонившись на этот раз к правой ноге. — Я никогда не выхожу встречать гостей, пока они не дойдут до этого места, предпочтя неизвестное известному. — Он выпрямился. — Я в восторге от нашей встречи. Чай подадут сюда, — он, как волчок, крутанулся влево и, разогнав пелену тумана, указал на железный столик с четырьмя стульями. — Угощайтесь на здоровье. Чай приправлен корицей, у него легкий привкус апельсина и меда диких пчел. Прекрасное средство от сырости. Садись же, Тамир.

Он отодвинул стул и, пока путники усаживались, все так же пританцовывая, скрылся из вида.

— Он что — псих? — Котфа забарабанил пальцами по столу. — Все пляшет и пляшет, один его костюм дурацкий чего стоит! А ногти золотые видели? Уж не занесло ли нас ненароком в сумасшедший дом?

— Место и вправду странное, — согласился Зифон. — я попробовал рассеять туман. Это совсем простенькое колдовство, но оно не сработало. Мне не удалось поднять даже слабый ветерок.

Котфа вздохнул. — Мы уже знаем, что твое волшебство не всегда попадает в цель.

— Это не просто промашка с моей стороны, — сказал волшебник. — Похоже, здесь действуют другие правила. — Он поднял обруч. — Видишь, даже обруч погас.

— А ты не можешь по — волшебному вызволить нас отсюда? — спросила Тамир.

— Навряд ли. Будьте поосторожнее с чаем.

— А этот Монтрим, — тихо продолжала Тамир, — он добрый или злой?

Волшебник пожал плечами. — Скорее всего, он — наш единственный выход отсюда.

— Извините, что задержал вас, — воскликнул хозяин, вынырнув из сверкающего кольца тумана. В руках у него был лакированный чайный поднос. Он осторожно поставил на стол четыре изумрудно — зеленых чашки с блюдцами, потом опустил на землю мисочку.

— Это для зверюшки. Все должны отведать чаю. — Взяв ярко — красный чайник, он стал разливать жидкость, благоухающую медом и корицей. — Прошу, угощайтесь! Желаю долгой жизни и приятных сновидений. — Он отпил из своей чашки.

Тамир подняла свою и, наклонив, пригубила напиток, но глотать не стала. — Восхитительный вкус! — промурлыкала она, заметив, что Зифон поступил точно так же.

Аррамог набрал чай в рот и тут же выплюнул.

Зато Котфа безмятежно посасывал напиток. — Чай и вправду неплох. — Он сделал несколько глотков. — Мне, во всяком случае, по нраву. Еще лучше, чем тот, что нам подавали на завтрак. Ты прав, Монтрим, — он действительно согревает. Напоминает мне уфталикский бренди. — Когда Котфа опустошил всю чашку, речь его постепенно перешла в невнятное бормотание.

Монтрим поднялся и склонил голову к плечу. — Вот и прекрасно. Приближаются новые гости. Может быть, вы с ними уже знакомы.

Пока он отвернулся, ожидая новых гостей, Тамир и Зифон выплеснули содержимое своих чашек на землю.

— Котфа прав, — произнесла Тамир, намеренно неразборчиво. — Дивный чай, обжигает, как пламя.

Монтрим стоял к ним спиной. — Отлично сказано. Я сам люблю пламя, яркие вспышки энергии. Взгляните — ка! — Он снова завертелся волчком, но на этот раз прижал руки к телу. Все убыстряя вращение, он наконец превратился в язык пламени.

Тамир открыла рот от изумления.

— Обман зрения, — шепнул ей на ухо Зифон.

— Котфа зачарованно глядел на пламя, потом снова наполнил свою чашку и залпом осушил.

Пламя исчезло. Зифон зааплодировал. — Отличный номер. — Он тоже старался говорить еле внятно. — Спасибо за чай и за представление. А теперь будьте любезны, покажите нам выход.

Монтрим похлопал его по плечу. — Выход только с карусели. Ступайте за мной.

Сверкающая дымка вокруг стала сгущаться, оставляя единственный узкий проход.

Котфа поднялся вслед за остальными и теперь стоял, покачиваясь.

— Скоро начнется бой. Я уже слышу крики. Вперед! — он ринулся в туман.

— Что делать? — прошептала Тамир.

— Следовать за ним, — тихо ответил Зифон, поднимая с земли Аррамога.

Котфа бежал все быстрее, но пританцовывающий Монтрим по — прежнему был впереди. Зифон и Тамир старались не отставать. Вокруг них, едва не касаясь тела, вихрем кружились искры.

— Здесь почти, как в пещерах, — шепнула Тамир, — только там все было твердое. Интересно, есть ли все — таки выход или этот клоун приведет нас сквозь туман к тому же месту, откуда мы пришли?

Наконец Монтрим хлопнул в ладоши. — Поторопитесь, а то опоздаете. Вот мы и пришли. Сейчас начнется самое веселье.

Казалось, они стоят на краю света. Вверху, внизу, по сторонам — везде сверкали, подмигивали, переливались, как в калейдоскопе, разноцветные искры.

— Последнее испытание! — объявил хозяин. — Занавес поднят — перед вами Колесо Ицкара. Не правда ли, захватывающее зрелище? Забирайтесь осторожно, иначе можно промахнуться и пропустить свою очередь.

Прямо перед ними из сверкающих искр появились грубые каменные ступени, поросшие мхом. Они вели к подножию гигантской карусели, висевшей прямо в воздухе. На круглом помосте стояли выполненные в натуральную величину деревянные лошади: пони, ярко разукрашенные белыми и розовыми пятнами, соседствовали с вороным жеребцом, наряженным в оранжево — бирюзовые доспехи. Он замер, готовый ринуться в бой, серебряная грива разметалась по спине. Были там еще два диких белых жеребца и кобыла с золотыми крыльями; их гривы и седла украшали гирлянды красных и желтых цветов. А вот, взметнувшись на дыбы, застыл бронзовый конь, который вполне мог бы украсить городскую площадь. Некоторые лошади впряжены в повозки, украшенные резными цветами, завитушками, перьями. Были там и боевые кони, и верховые, и охотничьи — все взнузданные, все готовые пуститься вскачь.

— Будьте осторожны, садясь в седло, — увещевал хозяин. — Можно, если угодно, ухватиться вон за то золотое кольцо, — он указал на кольцо, висевшее в пустоте над серединой помоста. Но браться за него можно только сидя на лошади.

— Некогда нам кататься на карусели, — сказал Зифон. — Мы хотим одного — найти выход.

— Единственный выход ведет отсюда. Так что веселитесь от души. Музыка вот — вот заиграет. Поднимайтесь скорее по ступенькам. У меня много других дел.

Под звуки музыки Котфа помчался вверх по ступенькам, остальные — за ним. Они почувствовали, как ноги их повисли в пустоте. Прыгнув на помост, Тамир оглянулась. И Монтрим, и сверкающие искры — все исчезло. Вокруг клубился непроглядный туман.

— Осторожнее, Котфа, в чай что — то подсыпали!

— Ерунда, со мной все в порядке, — ответил воин, усаживаясь на боевого коня.

— Не хочу на лошади! — заявил Аррамог.

— Все должны сесть, — донесся издали голос Монтрима.

— Боюсь, придется играть по их правилам, — сказал Зифон. — Как насчет повозки? Вы с Тамир могли бы поехать на ней.

— Выбирай скорее лошадь, Аррамог, — торопила зверька Тамир. — Карусель вот — вот тронется!

Аррамог внимательно изучил деревянных коней и указал лапой на дикую белую кобылицу. — Эта!

Тамир взобралась на белую лошадь, Зифон стал усаживать Аррамога позади нее, и тут помост тронулся с места. Волшебник потерял равновесие и ухватился за шест. Потом, не выпуская из рук лаарна, вскочил на соседнего белого коня.

Помост закружился под музыку. Сначала он вращался медленно, музыка звучала нежно, убаюкивающе. Ритм постепенно убыстрялся. Музыка играла все громче, неистовее. Зарокотали барабаны, послышались дикие завывания. И чем громче, чем быстрее звучала музыка, тем стремительнее вращалась карусель.

Тамир вгляделась в туман, и тут ее лошадь заржала. Девушка крепко вцепилась в поводья и увидела, как мимо галопом проскакал Котфа на закованном в доспехи вороном коне. И конь под ним был уже не деревянный, а живой! В руке Котфа сжимал меч.

— Лорд Нокстра! — выкрикивал он. — Получай, стервятник! — Он скрылся из вида.

Тамир взглянула на соседнего белого коня как раз в тот миг, когда он сорвался со своей подставки. Аррамог, вцепившись в плечо Зифона, бросил на девушку прощальный взгляд, и они вихрем умчались прочь.

— За ними! — приказала она своей лошади. Та с готовностью присела на задние ноги и, сорвавшись с подставки, соскочила с колеса, предварительно сбросив Тамир на помост.

Цепляясь за подставку, девушка поднялась на ноги. Она почувствовала колющую боль в бедре и только тогда вспомнила, что в кармане у нее красная пирамидка. Неужели музыка никогда не кончится? Помост вращался все быстрее, музыка гремела все громче, в такт ее сердцу. Вдруг помост накренился, и левая нога Тамир соскользнула с него. Помост накренился в другую сторону, Тамир ухватилась за шест.

Перехватывая шест руками, она подобралась к золотой крылатой кобылице с гривой, украшенной цветами.

Только девушка успела взобраться ей на спину, как помост снова накренился.

— Послушай, подружка, — сказала Тамир деревянной лошади, — если уж обязательно скакать, то нельзя ли ограничиться рысью, а не галопом? Мне нужно отыскать друзей.

Едва она произнесла эти слова, как кобылица вздрогнула, и Тамир вдруг почувствовала, что седло под ней кожаное, а не деревянное. Седло — самое настоящее, и кобылица уносит ее прочь от обезумевшей карусели.


Глава 9 | Вино грез. Сборник | Глава 11



Loading...