home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 9

Леон Картрайт, Рита О’Нейл и Питер Вейкман завтракали, когда появился оператор инквик — связи и сообщил, что только что по секретному проводу получен вызов с корабля.

— Я в отчаянии, — сказал капитан Гровс, когда они увидели друг друга через миллиарды километров космического пространства. — Я вижу, еще слишком рано. Вы все еще в вашем стареньком утреннем платье.

С бледным и осунувшимся лицом, искаженным огромной дистанцией, Картрайт выглядел совсем ослабевшим.

— Где вы точно? — дрожащим голосом спросил он.

— В четвертой астрономической единице, — ответил Гровс.

Вид Картрайта шокировал его, и он никак не мог решить, в какой степени он должен объяснить искажение лица его собеседника, разделяющим их пространством.

— Мы скоро выбираемся в нетронутое пространство. Я уже забросил официальные карты и руководствуюсь данными Престона.

Итак, корабль прошел около половины пути. Орбита Пламенного Диска — если такой вообще существовал — характеризовалась радиусом — вектором в два раза большим, чем радиус — вектор орбиты Плутона. Орбита девятой планеты определяла границы исследованного пространства, дальше простиралась бесконечность, о которой строилось множество догадок, но практически ничего не было известно.

Здесь корабль минует последние сигнальные бакены и оставит позади исследованную часть пространства.

— Многие члены экипажа хотят вернуться назад, — сказал Гровс. — Они понимают, что мы покидаем изученное пространство. У них это последняя возможность покинуть нас, дальше уже будет поздно.

— Если возможность реализуется, сколько человек покинут корабль?

— По крайне мере десять.

— Вы сможете продолжать путь без них?

— Запасов больше, чем достаточно. Конклин и Мери остаются, также старый плотник Джеретти, японские оптики и сварщик. Я думаю, что мы справимся.

— В таком случае, если их отъезд не ставит под угрозу успех экспедиции, отпустите их.

— Я даже не имел до сих пор возможности поздравить вас, — сказал Гровс.

Искаженное изображение Картрайта устало выпрямилось.

— Меня поздравить? А. Да. Спасибо.

Гровс протянул свою огромную широку черную ладонь к экрану инквик — связи. Картрайт сделал то же, на какое — то мгновение их пальцы соприкоснулись.

— Я полагаю, на Земле у нас будет время сделать это.

Судорога пробежала по лицу Картрайта.

— Честно говоря, я на это почти не надеюсь. Это напоминает кошмар, от которого я не могу пробудиться.

— Кошмар? Из — за убийцы?

— Так точно. — Картрайт поморщился. — Он вроде бы уже в пути, и я жду его появления.

Окончив передачу, Гровс пригласил Конклина и Мери в отсек корабля.

— Картрайт согласен с тем, чтобы отпустить их. Этот вопрос решен. За обедом я объявлю об этом официально. — Он указал на только что зажегшийся циферблат. — Смотрите. Этот индикатор реагирует впервые с тех пор как был построен корабль.

— Мне это ничего не говорит — сказал Конклин.

— Это нерегулярное мигание является автоматическим сигналом. Если я переведу его в звуковое представление, вы, без сомнения, узнаете, что это. Он указывает, что мы пересекаем последний рубеж исследованного пространства. Очень редкие экспедиции пересекали его.

— Когда мы овладеем Диском, — проговорила Мери, — этот рубеж уже не будет иметь смысла.

Ее глаза горели.

— Не забывайте, что восемьдесят девятая экспедиция ничего не нашла, — сказал Конклин. — А у них были все документы Престона.

— Быть может Престон повстречал гигантского змея космического моря, — полувсерьез — полушутя заговорила Мери, — и он проглотит нас, — как об этом рассказывают сказки.

Гровс холодно посмотрел на нее.

— Я занимаюсь навигацией. Идите, проследите загрузку спасательного нефа. Вы ночуете в трюме?

— Да, как и другие.

— После их отъезда вы сможете занять одну из кабин. Большая часть из них будет свободна. Выбирайте любую. В них не будет недостатка, — язвительно сказал он.

Трюм прежде служил лазаретом. Прежде, чем в нем поселиться, они его тщательно отдраили.

— Если мы приземлимся без приключений, то, может, сможем временно расположиться здесь? Это лучше того, что я имела на Земле — Мери сняла свои сандалии и устало опустилась на узкую железную кушетку — У тебя есть сигареты? Мои кончились.

Конклин протянул ей пачку.

— Только учти: это последние.

Она с благодарностью закурила сигарету и зажмурилась.

— Здесь так спокойно. Нет коридоров, где полно орущих людей.

— Слишком спокойно. Я не перестаю думать о том, что нас окружает. Земля, где не ступала нога человека… Великий боже! Весь этот холод вокруг нас. Холод, тишина, смерть… Или того хуже.

— Не думай об этом. Надо работать.

— Мы не настолько фанатичны, как это кажется. Это, конечно, превосходная идея: новая планета, на которую можно переселиться. Но теперь, когда мы в пути…

— Ты сердишься на меня? — спросила Мери, и в ее голосе прозвучала тревога.

— Я сержусь на весь мир. Гровс только командует да пытается вычислить маршрут, опираясь не на точные данные, а на умозрительные заключения сумасшедшего. Я сержусь из — за всего этого, а также еще из — за того, что этот корабль — старое, разваливающееся судно. И еще я сержусь, потому что мы миновали последний рубеж, а только фантазеры да сумасшедшие забираются так далеко.

— И к кому же ты нас относишь? — слабым голосом спросила Мери.

— Мы скоро узнаем это.

— Она робко взяла его за руку.

— Даже если мы туда не доберемся, все равно это чудесно.

— Это? Эта крохотная монашеская келья?

— Да, — она серьезно посмотрела на него. — Это всегда было моей мечтой. Прежде я только и делала, что скиталась без цели с одного места на другое, от одного человека к другому. Я не хотела быть девушкой… Но, по правде говоря, я не знала, кем хотела быть. Теперь мне кажется, что я нашла ответ. Быть может, мне не следовало тебе этого говорить — ты снова рассердишься, — но я ношу амулет, который должен тебя приворожить. Мне помогла его сделать Жаннет Сиблей, а она знает в этом толк. Я хочу, чтобы ты меня любил очень сильно.

Конклин улыбнулся и наклонился, чтобы поцеловать ее.

Внезапно она, не подав ни звука, исчезла.

Со всех сторон его окружила пелена ослепительно — белого пламени. Вокруг был только этот леденящий огонь раскалявший каждую клеточку, пожирая все предметы и все живое, оставляя только за собой право на существование.

Конклин попятился, оступился и свалился в колышущееся море света. Он заплакал, жалобно застонал, безуспешно стараясь уползти от этих потоков огня. Все его усилия были тщетны. Ему не за что было ухватиться.

И тут раздался голос.

Он зародился где — то внутри его существа, затем начал разрастаться и рваться наружу. Его мощь ошеломила Конклина. В ужасе и бессилии он вновь упал, что — то невнятно бормоча, скорчился, как утробный плод, доведенный до состояния протоплазмы, а вокруг него, все пожирая, колыхалось море звука и огня, и голос все грохотал в нем самом и вокруг. Он представлял собой сморщившийся почерневший обломок, выброшенный из бушующего ада живой энергий.

— Земной корабль, — орал голос, — куда вы идете? Почему вы здесь?

Звук буравил Конклина, распластавшегося в океане беспорядочного света. Голос уходил и возвращался, подобно световой волне. Это пульсирующее скопище необузданной энергии беспрерывно хлестало его изнутри и снаружи.

— Вы находитесь за пределами вашей системы, — кричал голос в его раскалывавшемся мозгу. — Вы вышли из нее. Понимаете? Это промежуточное пространство, пустота, отделяющая вашу систему от моей. Почему вы зашли так далеко? Что вы ищите?

В отсеке контроля Гровс слабо пытался сопротивляться бешеному потоку, овладевшему его телом и умом. Его ударило о навигационный стол. Карты и инструменты носились над ним в раскаленном дожде. И, не смолкая, звучал грубый голос, полный обжигающего высокомерия и бесконечного презрения к своим слушателям.

— Ничтожные земляне, случайно забредшие сюда, возвращайтесь в вашу систему! Возвращайтесь в ваш крохотный, упорядоченный мир, в вашу бледную цивилизацию. Удирайте от темноты и от монстров!

Гровсу удалось дотянуться до выходного люка. Карабкаясь, он выбрался в коридор.

Голос настиг его и толчком непреодолимой силы прижал к растерзанной обшивке астронефа.

— Я вижу, вы ищите десятую планету вашей системы, легендарный Пламенный Диск. Для чего вы его ищете? Что вы хотите там делать?

Гровс завизжал от ужаса. Теперь он знал, что это было — голоса, предсказанные Престоном в его книге. У него появилась сумасшедшая надежда: голоса могут провести… Он открыл было рот, чтобы заговорить, но воющий голос свирепо оборвал его:

— Пламенный Диск входит в наш мир. Мы его пронесли сюда через космическое пространство. Здесь мы его оставили, и теперь он вечно вращается по орбите вокруг вашего Солнца. У вас нет никаких шансов получить права на него. Какую цель вы преследуете? Мы хотим знать.

Гровс попытался направить наружу свои мысли.

В головокружительно короткий момент он отобразил в своем мозгу все свои надежды, все свои планы, нужды и обширные желания человеческой расы.

— Быть может, — ответил голос, — мы рассмотрим и проанализируем ваши запротоколированные мысли и импульсы. Мы должны быть осторожны. Если мы захотим, мы сможем испепелить ваш корабль. — Немного выждав, голос задумчиво продолжал: — Но, конечно, не сейчас. Мы не должны спешить.

Гровс нашел кабину инквик — связи и бросился к передатчику — сейчас это было нечто неопределенной формы, пляшущее среди белого огня. Его пальцы упали на контакты. Тут же включились автоматические цепи.

— Картрайт! — выдохнул он.

Луч инквик — связи, несущий его сигналы, отразился сначала от Плутона, затем от Урана, после этого от других планет и, наконец, долетел в Директорию, в Батавию.

— Пламенный Диск не случайно расположен в вашей системе, — вновь зазвучал мощный голос. Он замолчал, словно для консультации с невидимыми компаньонами. — Контакт между нашими расами мог бы привести к невиданному прежде культурному сотрудничеству, — продолжал он. — Но мы должны…

Гровс вновь приблизился к передатчику.

Изображение было слишком слабым. Его наполовину ослепшие глаза отказывались видеть. Он с горячностью попросил установить связь, чтобы Картрайт смог увидеть то, что видел он, услышать густой громкий голос, который он слышал, понять ужасающие, но, однако, наполненные неизъяснимой надеждой речи.

— Мы должны понаблюдать. Мы должны узнать. Мы не спешим со своими заключениями. Мы будем решать, а ваш корабль тем временем направится к Пламенному Диску. Мы решим, уничтожить вас или провести целыми и невредимыми на Пламенный Диск, тем самым увенчав успехом вашу экспедицию.

Риз Веррик обернулся на срочный вызов техника инквик — связи.

— Идемте, — сказал он Хербу Муру. — Перехвачена передача с астронафа Картрайту. Она направлена в Батавию.

Встав перед экраном видеопередатчика, установленного техниками инквик — связи в Фарбене, Веррик и Мур ошеломленно рассматривали представшую перед ними картину: Гровс, крохотный, затерявшийся в океане огня и необузданной энергии, напоминал насекомое, терзаемое жестокими элементами. Искаженный космическим пространством, все еще очень мощный ревел голос:

«… наше предупреждение. Если вы пренебрегаете нашими дружескими усилиями в проведении вашего корабля, если вы попытаетесь сами корректировать его курс, то мы не сможем гарантировать…»

— Что это такое? — проквакал ошеломленный и бледный Веррик. — Это что, они подстроили, зная, что мы за ними шпионим? — он задрожал. — Или же это действительно…

— Помолчите, — рокочущим голосом прервал его Мур. — Это все зарегистрировано?

Веррик, с отвисшей челюстью, согласно кивнул.

— Ради бога, куда это мы проникли? — спросил он. — Все эти легенды и слухи о мифических живых существах, живущих там… Я никогда не думал, что это может быть на самом деле!

Мур справился с видео — и звуковым магнитофонами, затем резко спросил:

— Так вы думаете, что это сверхестественное представление?

— Это другая цивилизация. — Голос Веррика дрожал от страха и волнения. — Это немыслимо. Мы вошли в контакт с другой расой.

— Немыслимо — это не то слово, — сказал Мур.

Как только экран вновь стал непроницаем, он схватил записанные бобины и со всех ног бросился в Публичную информационную библиотеку.

Спустя час из Центра исследований игр в Женеве пришел результат анализа.

Мур взял его и понес Ризу Веррику, он положил перед ним отчет.

— Держите. Смотрите. Это явная насмешка, только непонятно, над кем.

— Веррик озадаченно посмотрел.

— Как? Что они говорят? Этот голос…

— Это голос Джона Престона, — провозгласил Мур. — Он зарегистрирован по выдержкам из его «Единорога». В библиотеке хранятся бобины, их правильность сравнения не оставляет сомнений.


Глава 8 | Вино грез. Сборник | Глава 10



Loading...