home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 6

Высокий, пронзительный рев реактивных двигателей разрывал холодный ночной воздух над международным аэропортом Кеннеди. Самолет компании «Алиталия», прибывший рейсом номер 7 из Рима, совершил посадку и теперь подруливал к месту высадки пассажиров. Наверху, на обзорной площадке, неподвижно стоял отец Макгвайр, крепко вцепившись в поручни ограждения. Он ждал прибытия этого самолета уже более часа. Пронизывающий ледяной ветер с бухты Джамейка бил ему прямо в лицо, но Макгвайр ощущал в крови мощный приток адреналина. Так с ним случалось всегда в минуты тревожного ожидания важных событий. А прибытие Франкино в Нью-Йорк как раз и означало наступление последней фазы этих событий, в чем бы они ни заключались. Со времени их первой встречи в июле священник полностью следовал всем инструкциям монсеньера и не задавал никаких лишних вопросов. Он понимал, что, если ему уготована какая-то неведомая роль в этом секретном процессе, разработанном в Ватикане, у него все равно нет другого выхода, кроме как безропотно подчиниться. Но теперь эта напряженная неопределенность должна, наконец, закончиться. В телеграмме от Франкино на то был явный намек…

Внизу один за другим пассажиры начали выходить на трап. Франкино оказался четвертым. Отец Макгвайр не видел его целых шесть месяцев. Макгвайр вернулся в здание аэропорта и на эскалаторе спустился в зал ожидания прибывающих пассажиров, чтобы там в тепле подождать, пока Франкино получит свой багаж и пройдет паспортный и таможенный контроль.

Франкино появился в зале уже через пятнадцать минут.

– Монсеньер! – громко позвал его Макгвайр, когда тот вышел из дверей зоны досмотра.

Они сердечно обнялись, искренне радуясь долгожданной встрече.

– Ваш самолет прибыл точно по расписанию, – с улыбкой заметил отец Макгвайр.

– И мы должны быть благодарны за это Господу, – смиренно отвечал монсеньер Франкино. – Ведь в Италии теперь мало что делается, как надо.

– И они оба сдержанно улыбнулись.

Макгвайр указал рукой на стеклянные двери выхода в город.

– Пойдемте, машина уже ждет вас. Франкино кивнул, и они направились к выходу.

– Давайте, я помогу вам, – предложил Макгвайр и взял из рук прелата тяжелый кожаный чемодан.

– Очень любезно с вашей стороны, брат. Знаете, полет был довольно длительный, и я, признаться, порядком устал. Возможно, начинаю стареть, как любит говорить кардинал Реджани. – В глазах Франкино блеснул огонек: сам-то он в это не верил. – Ведь когда человеку переваливает за пятьдесят, с ним может случиться всякое… Причем не всегда это зависит от желаний самого человека. Как бы он ни заботился о себе, возраст – дело серьезное… – Франкино умолк и с лукавой ухмылкой посмотрел на священника. – А вы, наверное, как всякий истинный американец, не забываете заботиться о своем здоровье?

– Боюсь, ваше преосвященство, я уделяю ему даже слишком много внимания, – скромно потупился отец Макгвайр. – Как только у меня появляется возможность, я совершаю по утрам пробежки, а вечером, перед сном, регулярно занимаюсь гимнастикой.

На протяжении всего разговора, пока они выходили из здания аэропорта и усаживались на заднее сиденье роскошного черного лимузина, с лица Франкино не сходила приятная мягкая улыбка. Наконец Макгвайр постучал пальцами по стеклянной перегородке за спиной водителя и дал тому знак трогаться. И только тогда Франкино положил на сиденье между собой и священником черный атташе-кейс, с которым до этого ни на секунду не расставался.

– Надеюсь, монсеньер, ваш полет был спокойным и обошелся без всяких неожиданностей? – вежливо поинтересовался Макгвайр.

– Да. И слава Богу, он уже кончился. Честно говоря, мне больше нравятся обратные перелеты – из Нью-Йорка в Рим. Потому что я обычно сажусь на ночной рейс и сплю всю дорогу до самой посадки. Но лететь из Рима сюда – всегда для меня большая проблема. А вы ведь еще не бывали в Европе, если не ошибаюсь?

– Нет, не приходилось, – ответил Макгвайр с ноткой сожаления в голосе.

– Ну, ничего; мы исправим эту оплошность, как только закончим наши дела в Нью-Йорке. Я могу взять вас с собой в Ватикан. Будете работать со мной. А возможно, мне удастся устроить вас и в аппарат кардинала Реджани.

– Монсеньер! Вы, должно быть, переоцениваете мои возможности. Я не уверен, смогу ли оправдать ваше доверие и достоин ли вообще столь высокой чести…

Франкино внимательно посмотрел Макгвайру в глаза.

– Я ценю вашу скромность, святой отец. Но уверен, что за ней кроются не менее замечательные достоинства… Ведь вас выбрали, чтобы оказать мне помощь в одном очень специфическом деле, именно благодаря вашим способностям и таланту. Вы – один из самых образованных и опытных священников во всей здешней епархии. И вас ждет блестящее будущее.

Лицо Макгвайра залилось краской. Мысль о такой головокружительной карьере ему даже не снилась.

Они ехали молча до тех пор, пока машина не оказалась на Лонг-Айлендском скоростном шоссе.

Макгвайр повернулся к Франкино.

– Монсеньер, у нас возникла одна проблема… – осторожно начал он.

– Проблема? – встрепенулся Франкино.

– Ну, в общем, произошло нечто незапланированное… Совершенно неожиданное.

Франкино совсем не нравились всякие неожиданности. И он ясно дал это понять еще в самый первый день их знакомства.

– Так что случилось? – взволнованно спросил он.

– Вчера ночью в этом доме произошло убийство. Франкино чуть не застонал от досады и неподвижно уставился перед собой, с горечью осознавая услышанное.

– Да-а… – только и смог выговорить он.

Макгвайр сообщил ему все подробности происшедшего, а потом откинулся на сиденье, ожидая, как Франкино отреагирует на эту новость. Сам он не был уверен, что убийство имеет какое-то отношение к их сугубо церковному делу.

– Конечно, – начал Франкино ровным, лишенным всяких эмоций голосом, – это не кто иной, как заклятый хитрец Чарльз Чейзен. Таков его способ заявлять о своем появлении.

– А кто такой Чарльз Чейзен, монсеньер? – осторожно поинтересовался Макгвайр. Ему вдруг показалось, что Франкино начал молиться про себя.

Но тот как-то странно улыбнулся и тут же ответил:

– Чарльз Чейзен – это Сатана! Макгвайр почувствовал, как по спине его пробежал холодок.

– Сатана? – переспросил он.

– Да. Это пугает вас?

– Конечно… Но я не уверен, что вы имели в виду…

– Я имел в виду именно то, что сказал, – перебил Франкино. – Человек по имени Чарльз Чейзен и есть Сатана в своем земном воплощении.

Макгвайра сковало оцепенение.

– Но в этом доме нет жильца с таким именем…

– Боюсь, что теперь уже есть, – горько усмехнулся Франкино. – Я бы очень удивился, если б это убийство оказалось случайным.

– Я не понимаю… Ничего не понимаю, – сокрушенно вздохнул Макгвайр, устремив взор вперед, на небоскребы Манхэттена, до которых было уже рукой подать.

– – А вам и не следует понимать все! Пока от вас требуется лишь внимательно слушать и выполнять все, что вам говорят. Но самое главное – вы должны хранить тайну и ни в коем случае никому не рассказывать о том, что узнаете, увидите или сделаете.

– Монсеньер, вам не стоило напоминать об этом!.. Ведь именно так мы и договорились с самого начала. И я дал вам клятву… Но, может быть, у вас возникли сомнения по поводу моей преданности или вы не уверены в силе моего характера?

– Нет, друг мой. Я не сомневаюсь ни в том, ни в другом. Но хочу предупредить вас, что на самом деле и преданность, и сила воли – все равно что пыль на ветру перед могуществом Сатаны. И вы должны всегда помнить об этом. До сих пор вы не знали, с чем вам предстоит иметь дело. И даже сейчас я, к сожалению, не могу рассказать вам многого. Но теперь вы по крайней мере знаете самое главное. Мы столкнулись с Сатаной во всем его зверином неистовстве!

Отца Макгвайра буквально передернуло от этих слов. Он почувствовал озноб и какую-то внутреннюю пустоту, словно его заперли одного в огромном темном холодильнике. Неужели все это правда?.. Ну, разумеется… Ведь Франкино не большой любитель шутить, особенно таким образом. И все же… Человеческий разум просто отказывался воспринимать это. Даже имея такое духовное образование, которое получил Макгвайр, он очень медленно, с большим трудом осознавал только что услышанное.

– Монсеньер, а я когда-нибудь узнаю об этом больше? – наконец спросил он.

– Да, со временем. Но не теперь.

– И я смогу все это понять?

– У нас нет никаких сомнений относительно ваших способностей адаптироваться и быстро реагировать на обстановку. Однако лишь время покажет, сумеете ли вы понять все до конца, сын мой. Но вы должны верить в Иисуса Христа, и он укажет вам истинный путь.

Макгвайр достал из кармана носовой платок и вытер вспотевший лоб.

– Пока что вы вернетесь к своим обязанностям в семинарии, – ровным голосом продолжал Франкино. – А я буду держать с вами постоянную связь. Но имейте в виду, что вам придется проявить терпение, достойное святого…

– Я буду молить об этом Господа Бога, – смиренно отвечал Макгвайр.

Пока лимузин ехал по тоннелю в Манхэттен, Франкино сидел молча и неподвижно. Но когда впереди замаячил свет уличных фонарей, он озабоченно покачал головой и сказал:

– Если Чейзен убил этого человека, значит, у него были на то причины. И я склонен думать, что он успел уже занять место жертвы. Вот почему он так тщательно уничтожил все признаки, по которым можно было опознать труп. – Франкино замолчал, погрузившись в раздумье. – В этом доме очень много людей. Но мы должны найти его!

– Я сделаю это, – твердо заверил его Макгвайр.

– Кстати, как чувствует себя Фэй Бэрдет?

– Пока не очень хорошо, – вздохнул священник. Лимузин сделал поворот и направился к жилым кварталам.

– Вот что, Макгвайр, – как бы между прочим заметил Франкино. – Моя работа опасна… И со мной в любой момент может случиться непоправимое… Так знайте: если я погибну, вы должны будете стать моим преемником!

От неожиданности Макгвайр рывком развернулся на своем кресле.

– Но я ведь даже не знаю… – начал он, но Франкино тут же прервал его:

– Если меня не станет, то выполнять мои обязанности будете именно вы. На этот счет вас проинструктируют. И тогда вам станет известно все, что знаю сейчас я. И вы сможете делать то же, что делаю сейчас я. Единственная разница между нами заключается в том, что мне уже приходилось сталкиваться с Чейзеном, и я примерно представляю себе его возможности. Но все это не столь важно. У вас тоже будет немалая сила…

– И все-таки мне хочется верить, что с вами, монсеньер, ничего такого не произойдет, – ответил Макгвайр.

– Если будет угодно Господу Богу…

Лимузин миновал центр города и выехал на Бродвей. Франкино ловко сменил тему разговора, хотя и чувствовал, что Макгвайр порядком озадачен его предложением и, конечно, хочет расспросить обо всем поподробнее. И тогда он вспомнил свою собственную реакцию, свое смятение и испуг, когда он впервые узнал о существовании Стража. Но это было уже так много лет назад!.. И не стоит теперь ворошить старое и вспоминать о собственных слабостях. Ни к чему хорошему это не может привести.

Автомобиль свернул на 89-ую улицу и остановился перед старым особняком, расположенным в пятидесяти футах от строительной площадки собора святого Симона. Когда Франкино выходил из машины, он почувствовал легкое головокружение. Это случалось с ним всякий раз, когда он возвращался сюда. Каждый раз, когда он находился в поле зрения сестры Терезы.

Макгвайр вышел из лимузина вслед за ним. Франкино поднял голову и посмотрел на окна десятого этажа дома номер 69 по 89-й улице. Но место для наблюдения было неподходящим, и он так ничего и не увидел. Однако сестра Тереза была там. И хотя за ней никто не следил, она бдительно выполняла свой долг. Франкино чувствовал ее присутствие. И связь между ними была вполне очевидной, ведь силы и способности сестры Терезы были несопоставимы с возможностями обычного человека. Она могла незримо проникнуть в любое место и понять мысли и состояние кого угодно.

Он взглянул на Макгвайра. Тот тоже внимательно смотрел на дом.

– Вы заметили ее?

– Да. Но… Кто она?

– Ее зовут сестра Тереза.

– И она тоже будет участвовать в нашем деле?

– Возможно. – В голосе Франкино зазвучали нотки отчаяния, и это не ускользнуло от отца Макгвайра.

Они спустились в полуподвальный этаж особняка, который тускло освещался единственной лампочкой. В коридоре был свален всевозможный хлам, в затхлом воздухе пахло плесенью и мышами.

Дверь в конце коридора оказалась закрытой. Макгвайр тихонько постучал. С другой стороны двери тут же послышались быстрые шаги. Дверь открылась. Стоящий в почти полной темноте мужчина наконец включил верхний свет. Макгвайр и Франкино вошли в комнату и сел» на старый, продавленный велюровый диван. Они молчали. Молчал и открывший им дверь. Потом он медленно опустился на колени и поцеловал правую руку Франкино.

– Монсеньер… – произнес Бирок дрожащим от волнения голосом. – Я ваш верный слуга.


предыдущая глава | Страж-2. Конец черной звезды | Глава 7