home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 14

Оливию просеял на поверхность огромный Фейри, убивший фальшивых Наемников, и продолжал ее удерживать. Если Фейри могут просеиваться, значит хранители исчезли, что сильно ее беспокоило. Она изумленно смотрела на разрушения, от осознания, всего увиденного за прошедшие несколько дней и горя, подавляющего ее чувства, она готова была упасть на колени.

Это было не просто нападение, это было именно то, о чем говорил Кирос — уничтожение всей Гильдии со всеми ее членами. Никто не был помилован, даже невинные были обречены.

Оливия наблюдала, как выносили наружу тела, невинные жизни, разрушенные ее собственными действиями. Она не владела оружием, но хотела знать, могло ли нападение иметь совсем другой исход, не сдай она самого влиятельного Старейшину и монстра, с которым он водил дружбу.

Она проглотила рыдания, когда вынесли тело Майкла и осторожно опустили на землю. Синтия так же наблюдала; она подняла глаза, встречаясь взглядом с девушкой. Оливия опустила свой, смотря на землю, и не в силах вынести собственную вину.

Джастину помогали встать, и когда Оливия посмотрела, он поднял взгляд и холодно улыбнулся, не обращая внимания на видимые раны. Он наблюдал за ней, пока девушка пыталась обдумать случившееся. Ее мысли были о месте, где мог быть Олден, и детях, до сих пор скрывающихся в катакомбах.

В безопасности. Дети были в безопасности. Она выполнила свою работу и защитила следующее поколение членов Гильдии. Это была единственная вещь, ради которой она могла жить.

Оливия осознавала, что Джастин прикончит ее, но девушку ждала бы та же участь, останься она в этом мире — союзники Кироса позаботились бы об этом.

Возможно, он сделает это быстро. Возможно, просто, возможно, он сделает это сейчас.

Она не хотела умирать, но и жить с этой виной не хотела тоже. Выхода не было из сложившейся ситуации: только гибель и смерть. Все эти потери потрясут мир и будут ощущаться повсюду. Слишком много невинных жертв, в том числе ее прежний наивный взгляд на жизнь.

Джастин был не единственным, кто ответственен за этот хаос, но она слышала его мучительные крики, пока он не умолкал, периодически издавая вскрик, прорывающий тишину Гильдии.

Не большого ума дело. Люди умирали, но это? Это была чертова бойня, которую Оливия бессознательно начала. Что и убивало ее; она не могла понять, почему Кирос работал с этим злым Богом и привел своих людей, чтобы уничтожить Гильдию.

Она посмотрела на Адама и Синтию, интересно, что они чувствовали, переживали ли об этом? Это место когда-то было их домом, пока они не стали предателями. Сейчас они помогали забрать тела погибших, предотвращая их попадание в чужие руки.

Но кем эти монстры были сейчас? Она взглянула на кричащую на Фейри толпу людей, которых удерживали подальше от Гильдии. Были ли там сейчас фальшивые Наемники, скрывающиеся в толпе среди людей?

Ее взгляд скользнул по Фейри, работающих вместе, для распознания тел обездоленных членов Гильдии. На них были черные, облегающие бронежилеты.

Что способствовало их легкому обнаружению, даже среди хаоса вокруг. На Синтии и Темном Принце были бронежилеты черного цвета, на Адаме и некоторых других — темно-серого.

Оливия отметила разницу, задаваясь, что это могло бы означать для Фейри. Она никогда не видела в своих докладах упоминания о броне, или что она могла символизировать.

Девушка почувствовала на своем плече руки, выведшие ее из оцепенения и оттянувшие назад, ощущая, что она не могла сопротивляться. Оливия наблюдала, как Синтия что-то сказала Темного Принцу, а затем Фейри, охраняющие погибших, поклонились ему и начали исчезать из виду вместе с телами.

Кварталом ниже, в центре улицы, она заметила открытый портал. Оливия онемела от ужаса, видя такие вещи в непосредственной близости к Гильдии и прямо перед глазами большинства людей.

Фейри, доставивший ее из Гильдии, передал её другому, с темно-каштановыми волосами, который грубо схватил ее за руку. Огонь вспыхнул над ладонями первого охранника раньше, чем она смогла предупредить их о детях, скрывающихся в катакомбах, он направлял пламя по всей Гильдии, быстрее, чем она могла себе вообразить.

Она истерически кричала, не зная, как объяснить о детях, и не в состоянии подобрать правильные слова. Она материлась и проклинала их всех отправляться в ад, а сердце Оливии разрывалось от боли, пока ее единственный смысл жизни горел голубым пламенем Фейри.

В конце концов, ее крики затихли по большей части от потери голоса. Она отвечала, когда к ней обращались, и поклялась, когда возникла необходимость, но в конечном счете она оказалась связанной в камере с кляпом во рту, ожидая свой приговор. Смерть от Фейри? ЗПФ сейчас звучало довольно неплохо, стать безмозглым зомби без воспоминаний о том, что она сделала? Она согласна.


***


Ристан испуганно проснулся от тревожных снов в полумраке медицинской палаты. Он вновь расслабился на больничной койке, взглядом сканируя наличие признаков жизни, и отметил перебинтованного и спящего Олдена в противоположной стороне. Он закрыл глаза с небольшим облегчением, что старик, в конце концов, не умер из-за него.

— Демон, — позвала Дану, и Ристан напрягся.

— Проваливай, просто проваливай, Дану, — прорычал он, используя последние силы.

— Нет, — прошептала она. — Я нуждаюсь сейчас в тебе больше, чем когда-либо, Ристан, — ее глаза наполнились слезами, когда она покачала головой, видя повреждения, нанесенные ее любовнику. — Он обезумел от ревности, это моя вина.

— Ты чертовски права, это твоя вина. Ты, блядь, просто не можешь остановиться. Ты хреново облажалась, и я получал нож в спину каждый блядский раз. Я задолбался. Оставь меня, черт возьми, в покое, Дану. Найди кого-то другого для траха, — огрызнулся он, его боль смешалась с осознанием того, что это была ее вина. Олден не был бессмертным, и у Ристана было чертово предчувствие, что она все испортила воровством тела Ведьмы, или от ревности, или больного воображения, что в результате создало срач.

Она проигнорировала и, удерживала руку Ристана против его воли. У него не было сил бороться с ее хваткой, и наблюдая за ней, он почувствовал, чистый, интенсивный поток силы, устремившейся через него, пока она давала ему действительно обалденный прилив энергии.

— Я никогда тебя не оставлю, никогда, — предупредила Дану, тепло заполняло ее глаза.

— С меня хватит, — сказал Ристан, поднимая голову и смотря на нее с решимостью в глазах. — Мы это уже проходили, и это не взаимно. Я заботился о тебе. Возможно, я даже любил тебя, в прошлом. Но ты не рассказывала мне, что все еще была связана с ним, и я смог это выяснить, когда меня разрывал на куски твой муж. С меня довольно быть твоей игрушкой. Найди кого-то другого для сраных пыток, — прорычал Ристан и просеялся, его тело дрожало от силы, которой Дану питала его.


***


Ристан потратил большую часть дня, пытаясь получить контроль над своим обликом, который по-прежнему переходил от Демона к Фейри. Ему удалось узнать место, где держали Ведьму, ответственную за его страдания последних нескольких дней, прервав «спектакль» Райдера и Синтии.

До того, как она смогла сказать больше, он повернулся, оставив ее в дверях, и направился в темницу для возвращения небольшого долга маленькой Ведьме. Он услышал слабый детский плач, остановивший его на полпути, и с уже новой мыслью просеялся в детскую.

Он увидел фигуру, склонившуюся над кроваткой, в которой слабо плакал младенец, тело Ристана менялось, превращаясь в красного монстра, готовящегося к бою, а из груди вырвался чудовищный рык в знак предупреждения. Женщина развернулась, ее глаза округлились от ужаса при виде его.

— Убирайся, — потребовал он, хищно отслеживая ее, словно добычу, которую мог с легкостью прикончить. Он наблюдал, как она в панике выбегая из детской, упала, и холодно улыбнулся.

Он направился к женщине, лакомясь ее душой, которую мог видеть изнутри, в первый раз за очень долгое время Ристан питался душой Фейри. Он впитывал жадно, пока не почувствовал, что она ускользает, запоздало понимая, что этой несчастной была Мэриэл, одна из служанок Синтии, которая бы никогда не причинила вред ребенку.

Он заставил себя остановиться и отошел от места на полу, где она лежала с пустым взглядом, направленным на потолок. Он мог чувствовать ее пульс и душу: она будет в порядке через пару часов.

Ристан подошел к кроватке, взглянув на крошечного младенца. Золотые глаза смотрели на него так, будто узнавали даже в таком облике. Он нагнулся и поднял малышку на руки, бережно придерживая ее головку, и двинулся в сторону кресла-качалки.

Девочка была немощной и слабой. Ристан поцеловал ее в лоб, передавая порцию силы для укрепления маленького тельца.

— Ты достаточно сильна, чтобы пережить это, — прошептал он, продолжая смотреть в ее прекрасные глаза цвета жидкого янтаря.

Эсриан и Севрин ворвались в комнату, со страхом наблюдая за ним так, будто он собирался забрать душу драгоценного ребенка. Затем появились Райдер и Синтия, и он мог услышать их тайные мысли и опасения, сделал ли он больно сладкому малышу, нежно покоившемуся в его руках.

Она была его центром, и спокойствие, которое он почувствовал, прикоснувшись к ней, было ошеломляющим. Ристан позволил своему демоническому облику взять вверх, не потому, что ощущал угрозу, а потому, что так было проще продемонстрировать оголенные, животные эмоции, которые он чувствовал.

Ристан был использован в качестве приманки для своего брата, единственного человека, за которым он слепо следовал в бой. Человека, который защищал и спасал его, как глупого ребенка. Он никогда за всю жизнь не был так беспомощен, как в той Гильдии.

Он проигнорировал их, напевая в своих мыслях спокойный мотив «Owl City» группы Vanilla Twilight, заставивший крошку в его руках улыбнуться.

Райдер двинулся вперед, словно Ристан отобрал у него хныкающего младенца, но Синтия положила руку ему на плечо, предупреждая взглядом оставаться на месте.

Эсриан направился к лежавшей с полным отсутствующим взглядом няне, которая пыталась покинуть свой пост, и так не пришедшей в себя от попытки кормления ее душой. Ристан рассеяно наблюдал, как Эсриан покинул детскую со служанкой на руках.

— Имена важны, Синтия, — прорычал Ристан, всё ещё нежно проводя пальцами по густым светлым завиткам на голове малышки. Они были такими мягкими и драгоценными.

Она никогда не познает той боли, которую пришлось вытерпеть ему; он будет её защитником и убедится, что никто никогда не навредит ей.

— Мы дали ей имя Калиин, — прошептала она. — Одного назвали Зандер, а другого Кейд, — продолжила Синтия, беря на руки малыша. — Тебе нравятся имена? — спросила она тихо, словно обращаясь к монстру, что почти заставило его засмеяться. Он и сам чувствовал себя долбаным монстром.

— Калиин — прекрасное имя для прекрасной девочки, — прошептал он, поднимая взгляд на встречу Синтии. — Она моя любимица в этом мире.

Райдер зарычал, и Ристан услышал его спор с Синтией через их ментальную связь.

— Она тоже тебя любит, — наконец-то объявила Синтия, после внутреннего спора, разгоревшегося из-за психической нестабильности Ристана и опасений, что он может навредить невинной малышке, покоившейся у него на руках.

Гнев и боль захлестнули его от того, что они даже на мгновение могли подумать, что он мог причинить ей боль.

— Да пошли вы все, — прорычал Ристан, вставая и подходя к колыбельной с драгоценной племянницей на руках.

Он наблюдал краем глаз, как Синтия положила одного из мальчиков обратно в кроватку, нежно поправляя. Ристан почувствовал, как твердая рука легла ему на плечо.

— Когда ты будешь готов, мы здесь. Пожалуйста, убедись, что она поела, прежде чем снова заснет, — попросила она, удивив Ристана, и беря Райдера за руку, чтобы покинуть комнату.

Ристан почувствовал, как сердце сжалось, услышав слабый причмокивающий звук, который издавала Калиин. Ему нравилось это имя, оно было таким же прекрасным, как и малышка.

— Я покормлю тебя, — сказал он, поражаясь, как это они не прогнали его. Он выглядел как монстр, и все же ясные золотистые глаза уставились на него без страха.

Как будто он был ее спасителем. Ристан направил еще больше сил в новорожденную малышку, наблюдая, как на ее коже засветились золотые татуировки, которые в один прекрасный день станут видимыми.

— Ты будешь похожа на свою мать, Калиин, но в тоже время в твоих венах течет кровь Орды. Твои метки говорят о том, что ты будешь могущественной, но с властью приходит опасность. Ты ее никогда не познаешь, ибо я всегда буду защищать тебя. Но сейчас спи и набирайся сил, а я пока позабочусь об одной из этих опасностей, которая нуждается в уроке уважения нашего рода, — прошептал он, нежно целуя лобик, и ложа уже спящего младенца обратно в колыбель. У Ристана было свидание с рыжей, которой он желал никогда не рождаться, после всего, через что он прошел из-за нее.


***


К тому времени, когда показался Ристан, Оливия уже прекратила свои попытки смахнуть слёзы. Она наблюдала за тем, как Ристан медленно шёл к другой части камеры. Как и обещано, руки Оливии были надежно связаны, а во рту у неё был кляп.

Ристан вёл себя холодно и расчётливо, однако даже она могла видеть, что ему было больно двигаться. Он ещё не должен был способен ходить, ведь она слышала его мучительные крики, которые разносились по катакомбам в течение нескольких бесконечных часов. Оливия видела, что с ним сотворили.

Пристально наблюдая за ней, Ристан осторожно сел на кровать напротив неё. Соединив руки, он переплёл пальцы.

Ристан молчал, однако Оливия видела, что его забинтовали, и ран у него было меньше, но, опять же, он был Фейри.

Она молча сидела, ощущая бешеное биение своего сердца, и ждала, когда он скажет, что сейчас прекратит её жалкое существование. Отстойно будет умереть девственницей, но, эй, она примет то, что заслужила.

Больше не в силах выносить ненависть в его взгляде, Оливия опустила глаза.

— Я хочу, чтобы ты молила о пощаде, — прорычал он, и голос его был таким грубым, каким был бы её, если бы она могла говорить.

Она просто смотрела на него, и, переведя взгляд на её рот, Ристан убрал из него кляп одним взмахом запястья, заставившим его поморщиться.

Подняв руки, Оливия провела ими по рту и губам.

— То, что я буду вымаливать пощаду, не поможет мне, — хрипло прошептала она.

— Ничто не поможет тебе. Ни Синтия, ни Адам, и уж точно, блядь, ни Олден. Не то чтобы они, чёрт возьми, хотели тебе помочь, — прорычал он. — Ты теперь моя. Никто не знает, что ты здесь, а те, кто знают, не предадут меня — или Короля.

Короля? Короля тёмных фейри? Оливия видела тёмного принца в Гильдии, и надеялась, что Ристан говорил о нём.

— У меня не было выбора, — шепнула она, снова отводя взгляд.

— Это не имеет значения, ничто не имеет. А если уж мне плевать, то можешь ставить свою хорошенькую задницу на то, что всем остальным тоже, — произнёс он, опаляя кожу Оливии обвиняющим взглядом. — Что они тебе предложили? Какую награду пообещали за то, чтобы ты использовала своё милое тело и поймала Демона и Старейшину?

— Они пообещали, что я буду жить, — шепнула она, встретившись с ним глазами. — Я дала врагам наши записи и помогла им узнать секреты Гильдии. Я предатель, который был бы уничтожен, так что даже если бы Гильдия знала, где я, они бы пришли, чтобы поддержать тебя, — пробормотала она, взглянув на прутья решётки.

Можно было произнести заклинание, однако оно не успело бы разобраться с этими прутьями до того, как Ристан придушит её. Вернув взгляд к нему, она наблюдала за тем, как он поднялся.

Когда он придвинулся ближе, Оливии стало труднее дышать, а сердцебиение её ускорилось. Прямо как тогда, когда она считала Ристана Наёмником.

— Сказал же, что ты будешь моей, — произнёс Ристан, пристально смотря на неё серебристо-чёрными глазами. Казалось, кружение в них ускорилось. Он всё ещё был ранен, однако гигант, который теперь был охранником, встал ближе к камере Оливии, пристально выискивая признаки того, что она попытается напасть.

— У меня не было выбора, — шёпотом произнесла она. — Ты — мой враг, — сказала Оливия, кашляя через сухость во рту.

— Нет, — он холодно рассмеялся. — Тогда я не был твоим врагом, но сейчас, мать твою, точно им явлюсь.

Схватив её, впиваясь пальцами в кожу, Ристан надел на шею Оливии что-то типа металлического ожерелья и произнёс какое-то заклинание, однако на языке, которого Оливия не слышала никогда прежде.

Ристан схватил Оливию за волосы, заставив её откинуть голову назад, и опустил свой рот к её. Однако он не поцеловал её, а просто убедился, что она знала, что находится в его власти.

— Делай, что хочешь, — прошептала она. — Я это заслужила, — закончила Оливия, пока слёзы медленно катились по её щекам.

— Слёзы тебе не помогут; ничто не поможет. Помни об этом. Тебе не скрыться от меня. Ни в этом мире, ни в своём, ни даже в аду, маленькая библиотекарша, — произнёс он, после чего отсеялся прежде, чем она успела ответить. Оливия снова осталась с громадным воином, который только покачал головой.

— Никогда не видел его таким. На твоём месте я бы молил о пощаде.


Глава 13 | Мрачное объятие демона | Глава 15



Loading...