home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 18

Гуляя по саду, Ристан обдумывал свой неприятный утренний разговор с Синтией. Его замыслы касались только его одного, и он понимал, что она пыталась ему донести, однако Ристан заслужил возмездие.

Он оставил спящую пленницу в своей постели и ненадолго задержался в детской, чтобы дать Калиин небольшую частичку своей демонической силы, которая поможет малышке продержаться в живых значительно дольше, до тех пор, пока они не выяснят, как вылечить Древо.

Калиин слабела, вместо того, чтобы становится крепче. В ее золотистых глазах отображалась сила ее отца, но жизнь малышки увядала, и рано или поздно, ее братьев будет ожидать та же участь.

Синтия появилась в детской, и он выместил на нее всю злость за попытку Адама днем ранее навестить Оливию в ее камере, вопреки желаниям Ристана.

Синджин вовремя дал ему ментальное предостережение, но он держался в стороне от клетки, как приказал Райдер, который, к тому же, заверил, что ничего не произойдет, и Оливия останется пленницей Ристана.

Он слушал, как Синтия давала ему совет касательно Оливии и был благодарен, что она не умоляла отпустить ее, вместо этого объясняя, кто, по ее мнению, виноват.

Ристан понимал точку зрения Синтии, рассказывающей о том, что значит расти в Гильдии. Что доверие Старейшинам — закон, как и следовать их приказам. Он хмыкнул про себя на отличие этого от взросления в Орде.

Ристану удалось найти лазейки и обходные пути приказам своего отца, которые считал неправильными. Если не быть умнее, наказание тем, кто ослушался приказа Алазандера одно — смерть.

Ристан жил и избегал неправильных ситуаций, но Оливия сыграла не возражающую соблазнительницу, чтобы заманить Ристана в ловушку.

В этом и суть. Он понимал, что Синтия пыталась ему объяснить утром. Ристан провел несколько недель в Гильдии, наблюдая, как Наемники без вопросов выполняют приказы. И теперь стоял вопрос так: Оливия — Маг или слепо следовала приказу?

И что заставило ее отвернуться от Олдена и перемахнуть к Киросу? Оба — Старейшины. Каждый раз, когда Оливия общалась с Олденом, Ристану казалось, что она заботится о старике. Несколько месяцев, Ристан наблюдал за обоими Старейшинами, и Кирос вел себя холодно и отчужденно с членами Гильдии Спокана, а Олден обращался с ними, как с членами семьи. Или Оливия — великолепная актриса или искусна в коварстве и входит в план Магов.

Оставалось еще слишком много вопросов без ответов, а Оливия очевидно не привыкла к наслаждению, благодаря которому получить эти ответы могло бы стать легким подвигом. Но проблема в том, что Ристан не привык вести себя, как мудак, и скрывал свою боль за сарказмом. Но сейчас становилось все труднее скрывать старые раны, вновь начавшие кровоточить.

Ему нужны ответы, и он должен знать почему она это сделала. Погибли люди, и хотя Ристану было плевать на павших в Гильдии, он понял что его предали и даже хуже, опоили, потому что он желал насадить крошеную женщину на свой член. И это еще сильнее злило.

Одна простая, долбаная ошибка и все над чем так усердно работал Ристан рухнуло, а все потому что он возжелал эту невинную штучку.

Ристан обводил взглядом траву и цветы, пока не натолкнулся на младшую сестру, Сиару. И подавил стон, направляясь к ней, ведь понимал, что если уйдет сейчас, она пойдет за ним.

— Шалунья, — поприветствовал он ее, подойдя ближе.

— Привет, как ты? Мы немного о тебе беспокоимся, — призналась она, взяв его руку и целуя ладонь в знак приветствия.

— Лучше. — В голове всплыли образы утра с Оливией. На самом деле, ему намного лучше после кормления от нее. — Как дети? — спросил Ристан, направляя разговор в безопасное русло.

— Им нужно, чтобы мы скорее излечили Древо, — прошептала он, удивив Ристана крепким объятием, заставившее содрогнуться. Очевидно, он не полностью исцелился.

— Значит, лекарство еще не найдено? — отстранившись, спросил он.

Она направилась к небольшой каменной скамье, на которую села и сложила на коленях руки.

— Они считают, что я не могу помочь, — проговорила Сиара. — Поступают так, будто я слаба. А это не так, я могу сражаться. Синджин и Зарук меня тренировали. Я могу помочь, — продолжила она, подняв на него решительный взгляд.

— Это не меняет того, факта, что рождена ты женщиной, шалунья. Или тот, где говориться о нашем долге защищать тебя, — Ристан немного ее дразнил.

— Синтия может сражаться, и никто не тыкает на ее пол, — прорычала Сиара. — Я не она и прекрасно это понимаю. Ее родословная выше, но и мое не ахти какое. Я — принцесса Орды и могу им помочь.

— Сиара, ты безрассудна и молода. И никогда не обдумываешь свои действия. Я знаю, что ты думаешь, что готова сразиться с миром, но это не так. Ты должна научиться принимать правильные решения и перестать вести себя глупо. Прекрати так стараться, — с улыбкой сказал Ристан, замечая в ее глазах огонек несогласия.

Воздух был наполнен пьянящим ароматом распустившихся цветов. Ристан уловил нотку жасмина, напоминающей о спящей в его кровати красавице. Пышная растительность покрывала стены, ограждающие сады, и скрывала трещины, появившиеся после того, как Райдер убил их отца.

Сады располагались вблизи главного зала, где Алазандер насадил Дристана на острый коготь своего крыла. Ребенок был при смерти из-за чего Райдер сорвался. Сражение было жестоким, сотрясшим стены замка. Но в итоге Райдер покончил с чудовищем, которое мучило их всех.

Ристан перевел взгляд на закрытые ворота с изображением двух драконов, символом Орды, и улыбнулся. Пока не сменилась власть в этом мире было так много бессмысленности. А теперь, с нависшей опасностью над Царством, приобрело.

Он вновь посмотрел на сестру и покачал головой.

— Очень многое зависит от спасения Древа, Сиара. Не время для бунта. Сейчас нужно объединиться и сражаться за младенцев, нуждающихся в нас. Во всех нас. Если после всего, ты не передумаешь, в разговоре с Райдером, я встану на твою сторону. Если обратишься к нему сейчас, самостоятельно будешь бороться за свою независимость.

Ристан заметил Богиню, стоящую у дальней стены сада. Золото, покрывавшее ее тело, ослепляло, но он смотрел не на Дану. Черт возьми. Он мотнул головой, но Богиня смотрела не на него, а на Сиару.

— Черт побери, — с волнением прошептал он и посмотрел на сестру.

Сиара начала осматривать сад, но ничего не найдя, перевела взгляд, наполненный смятением, на Ристана.

— В чем дело? — шепотом спросила она, рассеяно потирая руки под холодным ветром, блуждающем по саду. А Судьба продолжала наблюдать за ней с ехидной улыбкой на прекрасных губах.

— Ни в чём, с чем бы мы не справились, — ответил Ристан, вложив в голос обещание для Богини, что они справятся со всем.


***


Тело Оливии, расхаживающей у кровати, ныло в тех местах, где чудовище доставило ей удовольствие. Она не особо была уверена в том, что он чудовище, но должна была напомнить об этом себе. Такое нельзя назвать романом со счастливым концом. Скорее страшной сказкой.

Девушка встречает потрясающего парня, который превращается в монстра, похищает ее и пытает. В итоге девушка умирает. Конец.

Оливия позволила лишить ему себя девственности, но сделала для того, чтобы он не использовал лишение девственности, как угрозу. Сожалела ли она? Не совсем уверена, но ей понравилось. Сильно.

Она не лгала. По началу было больно, но то, что он заставил ее пережить… От его действий она становилась такой влажной.

Какая же она дура!

Оливия завернулась в простынь, так как Ристан не оставил одежду. Цепочка, которая пристегивалась к ошейнику стала длиннее, позволяя добраться до ванны. Но недостаточно, чтобы дотянуться до двери или окна, дабы проверить возможность побега или эвакуации.

Грудь все еще ныла от зажимов, и каждое движение напоминало Оливии о том, что произошло.

Учитывая внушительные размеры Ристана, Оливия думала, что будет больнее, но тупая боль служила лишь очередным напоминанием. И будь она проклята, если скажет, что ей не понравилось!

Какая же она идиотка… или может в ее фантастических ожиданиях виноваты любовные романы.

В них всегда были одинаковые истории. Девушку похищают, она влюбляется в похитителя и в конце он в нее тоже влюбляется. Абсолютная чепуха! Она не героиня любовного романа. И уверена, что Ристан ни за что ее не полюбит. И им не светит радужное будущее.

Но проклятье, что же на счет секса? Лучше, чем описано в любой книге. И да, пусть сегодня у нее болела вагина, но эта сучка-предательница плясала от уделенного ей внимания.

Оливия была чистой, но все же ощущала на коже прикосновения Ристана, словно он выжег их. Закрыв глаза и воскресив в памяти воспоминания, тело вновь пробрала дрожь до пальчиков ног. Она была нетерпеливой и ни один высказанный ею протест не звучал убедительно.

В голове продолжали всплывать образы их утра. С момента пробуждения Оливия старалась думать, о чем угодно, только не о том, что он сделал с ее телом. Для ее тела. У парня невероятные навыки, и Оливия чуть ли не мурлыкала и напевала Дикси в его честь.

Хотя были и другие воспоминания, как, например, красные отметки после пытки, переплетающиеся с серебристой меткой его родословной. Наравне с меткой, похожей на Богини Фейри на его левой груди. Удивительный блеск серебра от колечка, продетого в сосок.

А его пресс… было похоже, что он украл его у модели с глянцевого журнала. И, наконец, достоинство. Ничто из прочитанного или увиденного ею не могло подготовить к этой штуке. Такое, вероятно, в Штатах сочли бы незаконным оружием.

Хихикнув, Оливия помотала головой. Дожила, она в плену и мысленно описывает член своего мучителя. Блестяще!

Тело Оливии откликнулось на прикосновение Ристана, позволяя наконец насладиться удовольствием, которого пыталась достигнуть сама. Но в отличии от своих безуспешных попыток, он заставил ее тело петь.

Оливия ощутила его присутствие еще до ого, как услышала мягкую поступь. Прекратив вышагивать, она закрыла глаза, чувствуя, как краснеет всем телом

Она не ожидала так скоро увидеть его, и теперь поняла, почему утро после секса без обязательств такое неловкое.

И что она должна говорить? И должна ли вообще что-то сказать? Она настолько далека от своего уютного мирка, что захотела укрыться простыней и спрятаться ото всех.

Она почувствовала его у себя за спиной. Присутствие такого громоздкого тела было почти осязаемо. Оливия ждала, что он заговорит.

И забыла, как дышать, двигаться. Забыла, что она пленница, пока не ощутила, как он тянет за цепочку. Развернувшись, она бросила на него горящий взгляд, но успокоилась, когда увидела у него в руках подносом с едой.

Именно этот момент выбрал ее желудок, чтобы заурчать от голода.

— Ты можешь поесть, но только если оголишься, — с ехидной улыбкой проговорил Ристан.

— Я голая, — указала Оливия, вцепившись в простынь, словно в спасательный круг.

Ристан пробежался взглядом по простыне до ее босых ног и обратно.

— Стяни простынь и я позволю тебе поесть. А во время еды мы поговорим.

Трясущимися руками, она скинула материю, которая упала на пол и обернулась вокруг ног.

— Я не стану раскрывать секретов Гильдии и не скажу ничего, что может как-то ей навредить.

— Не считаешь, что немного поздновато? Учитывая, что твоя Гильдия ни что иное, как горстка пепла, — проговорил Ристан, скользя взглядом по ее обнаженной фигуре.

После зажимов ее соски были красными, а не розовыми. Волосы Оливии спутались и из-за влажного воздуха Царства Фейри начали виться.

Он мог бы ее магически искупать, но ее тело еще хранило следы их секса.

Ристан потянулся и обхватил одну ее грудь, скользнув большим пальцем по тугой вершинке. Оливия застонала от неожиданного прикосновения и вновь трепетно вздрогнула.

— Прошу, остановись, — взмолилась она, поднимая взгляд, чтобы всмотреться в его серебристо-черные глаза. — Я голодная. — А еще хотела пить, а красное вино — или чтобы это не стояло на подносе — так манило выпить одним залпом.

— Ты мне, я тебе, — произнес Ристан, отпустив ее цепь, которая с глухим звуком упала на пол. — Я тебе кусочек еды, а ты мне ответы.

— А если я откажу? — За этот вопрос Ристан болезненно ущипнул ее за сосок, отчего Оливия начала возбуждаться.

Она вновь покраснела и хотела отвести взгляд, но не смогла. Страсть в его глазах удивила ее. Она увидела, как его ноздри затрепетали, а уголки губ дернулись. Он может чувствовать запах ее возбуждения?

Ни коим образом.

— Просчитай всё, Оливия, ты ведь умная. И достаточно знаешь о Фейри и наших возможностях. Я могу позвать одного их своих братьев для допроса.

Конечно тогда твой мозг превратиться в омлет, так что я настоятельно рекомендую тебе сотрудничать. А теперь подойди и сядь, — приказал он, направляясь к небольшому диванчику. Она пошла следом, прекрасно осознавая, что светит голым задом, а по бедрам распространяются соки возбуждения.

Она собиралась сесть на диван, но Ристан занял его весь. Посмотрев на нее, он перевел взгляд на пол у своих ног. Оливия хотела было начать спор, но оголодала до такой степени, что начала думать, будто внутренности съедят себя сами.

Она опустилась на колени у его ног, положила руки на бедра и подняла взгляд. Ристан жадно сглотнул и тряхнул головой, опуская поднос на пустое место, где спустя пару секунд появился столик.

Магия. У Демонов есть магия, присущая Высшим Фейри. Вот почему тело Оливии реагирует на него, словно шлюха, повернутая на членах.

— Что ты хочешь знать? — прошептала она, отвлекая себя от неудачного направления мыслей.

— Кирос, — ответил Ристан, посмотрев на нее, и поднял добротный кусочек хлеба, завернутый в сыр. Поглаживая спину Оливии, он отправил этот кусочек себе в рот.

Оливия облизала пересохшие губы и подавила стон, когда до обоняния долетели ароматы мяса, сыра и свежего хлеба.

— Что на счет него?

— Как давно ты на него работала? — спросил он, протягивая руку за очередным кусочком, но не переставая поглаживать ее спину.

— С двенадцати лет, когда начала обучаться на библиотекаря, — ответила Оливия.

За ответ он даровал ей кусочек сыра, который она тут же отправила в рот. На вкус сыр показался манной небесной, заставляя Оливию закрыть глаза и застонать от наслаждения.

Когда она вновь посмотрела на Ристана, он наблюдал за ней таким взглядом, от которого ее лоно предупреждающе сжалось.

— За пределами Гильдии ты его знала? — спросил он, на что она смущенно сморщилась.

— Зачем мне общаться с ним за пределами Гильдии? Он — Старейшина и на какое-то время они закрываются в той или иной Гильдии. И редко, когда выходят наружу. А моя жизнь в Гильдии… была в Гильдии, — ответила она, и от пафоса ее ответа у нее засосало под ложечкой.

— А Олден? Я знаю, что он больше связан с Наемниками и их подготовкой, но и с тобой общался так? — спросил он, медленно поглаживая ее обнаженное плечо.

— Он всегда принимал активное участие в нашем обучении и тренировках. Так что, да, это так, — тихо ответила Оливия, ощущая груз вины, осевший в животе. — За библиотеки и катакомбы отвечал Кирос, так что после выбора направления действий, я отказалась от заботы Олдена.

— Зачем тогда вернулась к Олдену, если он отвечает за Наемников? Расстроилась из-за необходимости сидеть за столом, тогда как другие выслеживали убивали Фейри?

— Вряд ли. Я люблю свою работу. Люблю работать с детьми, — ответила она, тяжело сглотнув. В ее глазах стояли слезы. Оливия быстро постаралась отгородится от эмоций, понимая, что он узнает ее слабую точку

Ристан почувствовал огонь вины, смешанный с болью от собственных действий, но в этом не было смысла.

— Тогда скажи почему ты предала Олдена? — тихо спросил он.

— Почему? — спросила Оливия, в сапфировых глубинах глаз которой полыхал огонь. — Почему? — повторила она, шипя от злости

— Ну да, именно это я и спросил. Могу повторить вопрос, если тебе нужно, — плавно проговорил Ристан с азартными искрами в глазах. — Почему ты предала Олдена? — спросил он, опуская взгляд с ее сердито поджатых губ на красивую грудь, которая так идеально вмещалась в его ладони. Оливия положила свою маленькую руку на его и на самом деле зарычала

— Из-за тебя! — сердито проговорила она и сжала другую руку в кулак. — Я не хотела этого делать, но из-за тебя пришлось. — В ее глазах плескался гнев, и Ристан проклял бы себя, если бы от этого его член не твердел.

— Я думала, что это был сон. А оказалось, нет. Именно ты был между моих ног, совращая своими действиями, — прошептала она, а потом чуть не застонала, когда ее соски затвердели от воспоминаний

— Ты видела, как я ублажаю тебя ртом, — поправил он. — И ты почти кончила, помнишь? — добавил он, точно зная, что Оливия помнила тот момент, когда Дану завладела ее телом

— Помню, но это выглядело так, будто я была свидетелем, а не участником. Я видела, как ты изменился, но думала, что это сон, пока не оказалась в библиотеке, где меня ждал Кирос. Он рассказал, что кто-то нарушил систему охраны и сделал это изнутри. А еще добавил, что это вероятнее всего Фейри просеялся изнутри. У Кироса было видео, на котором видно, как в кабинет входишь ты, Олден и я. А выходим только я и Олден. Именно тогда я поняла, что это был не сон. Кирос обвинил меня в том, что я помогала тебе, заметив, что меня будут судить за измену. Потому что я выдала тебе секреты Гильдии… что, впрочем, я и сделала! Я могла не знать, но ты был в курсе что Гильдия не дает второго шанса. Они бы меня похоронили. И, да, я сделала это ради спасения себя самой

Кивнув он протянул ей большой кусок мяса и хлеба

— Тебе понравилось? Что чувствуешь? — спросил он, наблюдая за тем как она откусывает каждый кучочек.

— Не знаю, — прошептала она.

— Знаешь, — с ухмылкой поправил он. — Я чувствовал твое желание кончить, пока вычищал ртом твою сладкую плоть. Ты была такая влажная, — прорычал он, в его нечеловеческих, но прекрасных глазах клубился цвет.

Ристан протянул ей вина, которое она немедля осушила, наплевав, что капля стекла по подбородку на грудь. Оливию мучила жажда, и ее ничто не остановило бы.

Осушив бокал, она вытерла рот тыльной стороной ладони, не обращая внимание на холодные капли стекающие по груди и животу.

— Почему не попыталась предупредить Олдена? — продолжил Ристан допрос, продолжая поглаживать ее спину, после того, как заметил, что она не отстраняется от его прикосновений, а наоборот.

— А если бы он оказался именно тем, кем его назвал Кирос? Что тогда? Я не Наемница. Это не в моей компетенции.

— Компетенции?

— Не в моих силах сражаться за пределами возможностей. Откуда мне было знать, что произошло бы, поступи я иначе? Да конечно. Мне сказали, что вас обоих просто допросят.

— Что ж, теперь нам обоим известно каковы методы допроса в Гильдии. Если бы ты предупредила нас, мы смогли бы предотвратить произошедшее в Гильдии, — заметил он и почувствовал, как у Оливии вновь увеличилось чувство вины.

— Разве это важно? — спросила она, пряча от Ристана взгляд и эмоции, словно могла их просто отключать. И это заставило Ристана внимательнее присмотреться к Оливии.

Синтия тоже могла так делать, но ее обучали выдерживать пытки врагов.

— Там были нужные мне архивы. Но теперь у меня есть гораздо лучше. У меня есть ты, — бесцеремонно заявил он, наблюдая за, катящейся по ее телу, капелькой вина.

— Нет, — возразила Оливия, прикусывая губу. — Я не стану раскрывать секреты архивов, — заявила она

— Я могу тебя заставить, — просто бросил он и придвинулся ближе.

— Ты можешь попытаться. Но это не значит, что я расскажу, — вызывающе бросила она.

— Черт возьми, Оливия. Я так и надеялся, что ты начнешь сопротивляться.

Оливия ощутила, как по телу пронесся озноб, когда Ристан встал и подошел к стене. Прижав ладонь к панели, стена отъехала, явив взору огромное сооружение в форме Х из розового дерева. Прекрасное в своем создании, если бы не служило орудием пытки.


Глава 17 | Мрачное объятие демона | Глава 19



Loading...