home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 23

Оливия ощутила, как маска вновь встала на свое место, скрывая собой все эмоции. Слабого напоминания хватило, чтобы запереть их все, а грудь сдавить от воспоминаний.

Она своими глазами видела бои, хаос и разрушение Гильдии, ее дома. Выпрямив спину, она с жаром посмотрела на Ристана

— В Гильдии не было детей, — шепотом заговорила она, не в силах обрести голос.

Ристан испустил долгий выдох.

— Как занятно. Мой брат только что рассказал мне о детях, которых недавно перенесли в Царство Фейри. Множестве детей. Которых спрятал тот, кто думал о других. Кто-то добрый или тот, кто думал лишь о них, — закончил Ристан.

Он лгал, должен был лгать, и Оливия не купиться на эту ложь. Она видела пламя, которое охватило уже разрушенную Гильдию. Ристан просто использовал новую стратегию.

— Иди к черту, — выкрикнула она под наплывом эмоций, когда перед глазами проплыли крошечные личики. У Оливии подкосились ноги, но прежде чем она рухнула, Ристан подхватил ее и прижал к своей груди.

— Я идиот, но мне нужно знать, спрятала ли их ты, — тихо настаивал он, медленно потирая ее спину и подталкивая их обоих к кровати.

— Я тебе не верю, — всхлипнула Оливия, на сердце которой лежал камень, а слезы продолжали течь по лицу.

Ристан поцелуями стёр их и убрал волосы от лица, когда сел на кровать и усадил к себе на колени Оливию. Его прикосновения были такими нежными, заставляя ее лишь сильнее рыдать.

Если большинство мужчин убегали, не имея малейшего представления, как успокоить плачущую женщину, Ристан просто продолжал гладить Оливию по волосам и нежно целовать ее лицо.

— Прекрати, — жестко вскрикнула она. — Я не заслужила этого от тебя! Я думала, что поступаю правильно, но лишь все испортила. Я спрятала стольких детей, скольких смогла найти, но твой народ убил их, когда сжег Гильдию. — Оливия судорожно выдохнула. — Я знаю, что дети мертвы.

— Нет, они живы. Все дети, которых ты спрятала в той комнате, выжили. Я бы никогда не стал лгать по такому поводу.

— Невозможно!

— Возможно. Катакомбы все еще существуют. Мой брат не стал их уничтожать. Лишь заколдовал от попадания не в те руки.

По словам брата, Синтия услышала слабое биение сердец, и так они смогли увести детей до того, как закрыли вход в катакомбы и сравняли Гильдию с землей.

— Мне нужно увидеть их, — прошептала она

— Ты не можешь, — тихо возразил Ристан со стальной решимостью в глазах. — Пока еще нет. Спасение детей не оправдывает то, что ты сделала с Олденом и со мной, как и не убеждает меня в твоей полной невиновности. Может и не специально, Оливия, вероятно по-наивности, ты помогла Киросу в деле с Магами. Мне нужно знать его цель.

— Я не стану помогать тебе вредить Гильдии, — тихо предупредила Оливия.

— А я не желаю вредить Гильдии. Мне нужно, чтобы ты, наконец, стала мне доверять по этому поводу. — Он вздохнул на ее скептический взгляд, понимая, что если желает добиться ее доверия, должен довериться ей сам.

— Я наполовину Фейри, моя мать когда-то была гордой Принцессой Демонов, и я третий сын Алазандера, предыдущего Короля Орды. Так же я брат нынешнего Короля, — выложил Ристан, наблюдая как с лица Оливии сходят краски. — Сейчас мы в состоянии войны, и, хочет того Гильдия или нет, они на стороне Магов, которые прокрались в ряды Гильдии и разрушают ее изнутри. Я не прошу тебя вредить самой Гильдии, а прошу помочь ей. Истинной Гильдии. Члены которой все еще верят в изначальную миссию. Маги уже подбивают людей и другие Гильдии просить у Фейри кровавой мести за падение Гильдии Спокана.

— Но… но ведь не Фейри ее уничтожили, — прошептала Оливия. — Погоди-ка. Ты — один из Принцев Орды? Так я была в Королевстве Орды? — пропищала она

— Да, — сказал он, когда ее лицо сильнее побледнео.

— Значит, благодаря мне монстры пытали сына Короля Орды, у которого я теперь в плену, — прошептала Оливия, чье лицо стало зеленоватого оттенка. — Погоди, а что мог сын Короля Орды делать в Гильдии? Шпионил? — спросила она.

— Выполнял, данное Ведьме, обещание, что с ее дядей ничего не случиться, пока она помогает моему брату, новому Королю Орды, попытаться спасти оба мира, — пояснил Ристан.

— Ты защищал Олдена от Магов или Гильдию? Или ты защищал Олдена, потому что он повинен в предательстве Гильдии? — затараторила Оливия, заставляя Ристана откинуться и поднять руки в защитном жесте.

— Тебе нужно меня выслушать. Я находился в Гильдии, потому что Синтия была занята в Царстве Фейри. Из-за того, кем они приходятся друг другу, я пообещал, что буду защищать Олдена, что с ним ничего не случиться. Тем более, что он помогал нам. Мы понимали, что Маги — серьезная опасность для Олдена, и хотели быть готовыми спасти его, если станет жарко. Оливия, Маги уже давно обосновались в Гильдии. Мы знали, что они прокрались во все аспекты Гильдии, но до недавнего времени не представляли насколько глубоко. Проблемы возникли не только в Гильдии Спокана. В Гильдии Нового Орлеана работают запасные Наемники, потому что основной состав исчез и в этом, естественно, обвиняют Фейри. Кого-то из Старейшин убили, кто-то пропал. И поэтому «Джастину» приписали принадлежность к этой Гильдии. Веришь или нет, но Орда согласна с тем, что Фейри принадлежат Царству Фейри. Мы не можем защитить твой народ от нашего в твоем мире, так что намного проще для всех, если Фейри останутся в своем мире. К сожалению, у нашего народа есть природная тяга и любопытство к людям, из-за чего Фейри невозможно запереть в Царстве Хочешь верь, хочешь нет, у нас здесь есть правила, которые помогают контролировать самых опасных существ. Как бы там ни было, в резне Гильдии виновны Маги и один сумасшедший, охеревший Бог, одержимый жаждой мести. Копался ли я в «нижнем белье» Гильдии? Черт, да. Нам нужны реликвии Фейри, потому что они принадлежат нам и не могут быть использованы в твоем мире. Реликвии нужны нам, чтобы не дать умереть нашему миру и наполниться твоему огромным количеством различных существ. Я находился в Гильдии для того, чтобы помочь, а не уничтожить ее.

— Ты можешь лгать, — прошептала она. — Ты сказал, что тебя зовут Джастин. — Она помолчала, покусывая нижнюю губу. Затем, когда ее щеки окрасил румянец, она прошипела: — Джастин Тимберленд? Придурок! Не могу поверить, что я не сложила все раньше! — Она шлепнула его по руке.

— Да, могу, но это было для благого дела, — оправдывался Ристан, игриво улыбаясь. — Клянусь с детьми все хорошо. А вот с детьми Синтии… нет. Нам нужно найти реликвии и спасти два мира.

— У Синтии есть дети? — спросила Оливия, округлив губы, которые Ристан жаждал обернуть вокруг своего члена.

— Целых три. Она впервые в истории Фейри родила тройню. — Ристан наблюдал, как Оливия складывала в голове срок, когда Синтия ушла из Гильдии, который оказался очень коротким. Из того, что в двух мирах время текло по-разному, тайны не было, но большинство не улавливали различий. — Конечно, время в наших мирах идет по-разному. Иногда медленнее, иногда быстрее. Сейчас приблизительно один день в твоем мире равняется четверти дня в Царстве Фейри. Тем более, что Фейри вынашивают детей меньше людей. Сердце Синтии все еще верно Гильдии, и ей и без Магов в Гильдии есть, о чем заботиться. Ее дети больны, — тихо проговорил Ристан, сопротивляясь желанию вкусить губы Оливии.

Которая прищурилась и продолжала покусывать губу, обдумывая его слова. Если она не перестанет ее кусать, губа будет болеть, но, черт возьми, это так возбуждало.

Сейчас были другие обстоятельства с новыми правилами. Ристан понимал, что Оливия могла помочь ему, и более того, понимал, как сильно ее жаждал. Он знал, что мог заставить ее поиграть в его шаловливые игры, но хотел, чтобы она сама этого пожелала. Ему не было необходимости притворяться, что он хотел ее и выстраивать объяснения, почему не должен ее хотеть.

— Что же ты хочешь от меня? — спросила Оливия, настороженно вглядываясь в Ристана и сжимая руки в кулаки.

— Олден сказал, что у тебя эйдетическая, иначе говоря, фотографическая память. И я хочу, чтобы ты помогла мне найти предметы, принадлежащие Фейри. И уже помогла найти один. Тогда ты об этом не знала. И клянусь, что эти предметы будут использованы только ради защиты твоего мира от моего. Потому что, если нам не удастся излечить мой, оба мира погибнут. Я знаю это, видел будущее, маленькая Ведьма, и оно было страшным.

— Ты не можешь видеть будущее. Никто не может, — начала спорить она.

— Никто и не должен видеть. Поверь, это совсем не весело. Дану дает мне видения, чтобы направить наш народ по правильному пути, чтобы защитить наш мир. Ответь мне на такой вопрос: если наш мир погибнет, куда направятся все чудовища, жившие в нем? — спросил Ристан, вновь опуская взгляд к ее сексуальным губам.

— В мир людей, — шепотом ответила она, спустя пару секунд молчания.

— Именно, — произнес он, отстегивая цепь от ошейника. Затем провел пальцами по нему, превращая тяжелое кольцо в тонкую золотую цепочку с закрученным плетением, на которой висел маленький медальон.

Она округлила глаза и прижала ладонь к груди Ристана, посылая жар к низу живота, от которого распалилось едва подавляемое желание.

— Пойдем, — сказал он.

И не дожидаясь ответа, открыл портал и перенес их в Царство Фейри к гигантскому древу. Которое было окутано толстым слоем льда, и едва светилось жизнью.

Взмахом руки Ристан закрыл за ними портал.

— Это — Древо Жизни. Оно наполняет Царство Фейри энергией и помогает новорожденным выжить, благословляя их. На протяжении какого-то времени оно не в состоянии было принимать большинство детей.

— Дети умирают? — спросила она, сжав губы в напряженную линию. Ее глаза потемнели от тревоги.

— Весь мир погибает из-за вражды. Древо умирает из-за непонимания наших способов жизни, которые лишь стали хуже и вышли из-под контроля. Всё это создало злых существ, которые не уничтожают нас напрямую, а направили свою злобу на самых невинных, — произнес Ристан и посмотрел на крошечные светящиеся огоньки. Не просто огоньки, а маленькие создания, безуспешно пытающиеся отогреть древо. - Они пытаются убить нас в твоем мире и здесь. Мы не говорим о защите и охране, для которых была создана Гильдия. А о зле, пытающемся уничтожить не только Высших Фейри, но и все, что ты привыкла называть «потусторонним» — вампиров, оборотней, демонов, фавнов… всех нас.

Ристан осознал момент, когда Оливия поняла, что значит свет древа во тьме. Она часто задышала, округлила глаза, в которых заплясали огоньки. Даже замороженным это место было самым прекрасным в Царстве Фейри.

Ристан наколдовал на Оливии парку и другую теплую одежду, более подходящую к климату. Затем взял Оливию за руку и перенес их ближе к бесконечной энергии Фейри.

На Оливии были кожаные штаны, пусть немного неуместные, но Ристану нравилось, как они обтягивали ее попку, как и сапоги, которые были немного моднее, чем большинство зимней одежды.

Оливия тихонько хихикнула, когда парка скрыла ее крошечную фигурку, и, казалось, впервые за вечность Ристан широко улыбнулся

— Это феи? — прошептала она, протянув руку к подлетевшему к ней созданию. Оно приземлилось на тыльную сторону ладони Оливии, село, скрестив ноги, и принялось изучать Оливию, которая, в свою очередь, с любопытством рассматривала фею.

Ристан скривился, узнав Каринну, фею, с которой он хорошо был знаком. Ее род фей по желанию мог менять размеры от светлячка, до человеческого. А еще они были печально известны любовью к грубости и укусам.

— Да, — сказал он, кинув на Каринну предупреждающий взгляд. Фея улетела, оставляя за собой след из блестящей пыльцы, из-за которой Оливия начала чихать и отплевываться. Каринна хихикнула, направляясь к остальным, которые продолжали работать над древом. — Это дело рук Магов, — произнес он, вспомнив зачем привел сюда Оливию. — Это древо подкармливает магией Царство Фейри, и без него мир слабеет с каждым прожитым днем. Большинство детей погибнет прежде, чем мы спасем древо, но мне даны видения, которые подтвердили пророки, что реликвии — большая часть загадки, как не просто остановить увядание Царства, но и полностью восстановить нанесенный ущерб.

— И ты думаешь, что я могу помочь? Даже если я захочу этого, реликвии строго охраняются, вероятно Наемниками, которые даже не представляют, что происходит на самом деле. Я уже и без того навредила Гильдии, и даже если те дети выжили, как ты и говоришь, это не оправдывает моих действий, — тихо проговорила Оливия, не отводя взгляда от фей, работающих над древом.

Ристан схватил ее за руку, его беспокоило, что просеивание может довести Оливию до предела возможностей, но желание показать ей свой мир пересилило беспокойство.

А этот ее взгляд, эти огоньки, которые заплясали в ее глазах при виде древа и крошечный фей? Оливия изумлялась, и Ристан жаждал показать ей больше

Он привел ее в самое его любимое место во всем мире. И все гадал, почему поддался этому импульсу? Учитывая, что он никогда и никого не приводил сюда. Но именно это место первым всплыло в памяти.

Небо озаряло ярко-зеленое с вкраплениями аквамаринового цвета свечение, смешиваясь с Северным сиянием по версии Фейри.

Идеальным кругом на земле располагалось озеро, с водой самого насыщенного голубого цвета, который только можно было встретить на Земле или в Царстве Фейри. В него впадал водопад, привнося в это место еще больше красоты и спокойствия.

На небольшом расстоянии от озера стояли деревья с ярко-зеленой листвой и распустившимися цветками, благоухание которых наполняло ночной воздух.

Здесь не было льда и холода, так что, щелкнув пальцами, Ристан снял с Оливии теплую парку, решив заменить ее на зеленовато-голубое платье, которое выгодно оттеняло ее глаза.

Ристан заметил, в момент быстрой смены наряда, как соски Оливии затвердели, и надеялся, что это из-за того, что они жаждут его прикосновения, а не материала одежды.

Оливия медленно обвела взглядом окружение, и уголки ее губ приподнялись в слабой улыбке. Никоим образом Оливия не могла бы устоять перед красотой Царства Фейри, ведь даже он, побывав здесь тысячу раз, не мог устоять.

— Где я? — спросила она, одергивая платье.

— Не думаю, что у этого места есть название, — ответил Ристан, окидывая взглядом густую зелень кустов, на которых распустились голубые цветки, дающие слабое свечение во тьме ночи. Он взмахнул рукой и небо окрасил свет заката.

— Как ты это сделал? Ни один Фейри не властен над погодой или окружающей природой, — шепотом спросила Оливия, окидывая Ристана удивленным взглядом.

— Я умею создавать иллюзии, довольно реалистичные. Но сейчас, это не я. Само место отличается, — пояснил он, задумываясь стоит ли ему ради нее больше контролировать это место, но опять же как? Ведь он просто подумал о закате, и вот он. Ристан никогда не понимал этого, да и не хотел понимать.

Подойдя ближе, он улыбнулся.

— Это мое место. И его нет ни на одной карте, — прошептал он. — Здесь полно волшебных вещей, некоторые опасные, но все представлено для изучения и восхищения. Я умру, защищая свой мир, — высказал он вслух свои мысли. Они стояли так близко друг к другу, что Ристан мог ощущать уникальный аромат Оливии, который стал для него, как свет для гребаного мотылька.

Притянув к себе Оливию, Ристан раздел их силой мысли и улыбнулся, когда она зашипела от касания кожи к коже. Он поднял ее на руки, а когда она, по своей воле, прижалась к его губам, зарычал.

К черту, он хотел Оливию и даже если не должен хотеть, не мог сопротивляться желанию. Создав кровать, он опустил на нее Оливию, которая запутала пальцы в его волосах, чтобы углубить поцелуй. Ристан застонал, но Оливия поглотила этот звук ненасытным ртом.

Он опустился на матрас и, не отрываясь от Оливии, пополз по нему. Затем перевернулся, заставляя ее оседлать себя и уже потом разорвать поцелуй.

Они тяжело и прерывисто дышали. Соски Оливии затвердели и просто молили прикусить и подразнить себя. Откинув голову на подушки, Ристан сжал бедра Оливии.

Его член был зажат между их телами, но все же Ристан не входил в нее. Он провел руками вверх по талии Оливии и обхватил ее груди, дразня большими пальцами напряженные вершинки.

Застонав, Оливия выгнулась навстречу его ласкам, ее лоно уже увлажнилось лишь от соприкосновения кожа к коже и поцелуя. Подавшись вперед, Ристан обхватил губами маленький бутон, а затем щелкнул по нему языком

Он улыбался на ее громкие стоны и движения бедрами на встречу его пульсирующему члену. Внезапно Оливия повалила Ристана, продолжающего улыбаться. Но его улыбка испарилась, когда Оливия наклонилась, облизала его сосок и сжала зубками кольцо на нем.

Ристан мог поклясться, что у украшения был общий нерв с его членом, потому что от этой ласки по животу спиралью пронесся огонь, заставляя достоинство настолько затвердеть, что Ристан почти кончил в ту же минуту. Он стонал, пока Оливия исследовала его, а ее застенчивость лишь придавала большей сексуальности.

Оливия облизала один его сосок, а другой она подразнила пальчиками, копируя ласки языка. Как только Ристан напряг пресс и зашипел, она улыбнулась.

Слабая, невинная улыбка, по которой можно было сказать, что Оливия наслаждается своим контролем, а Ристану так хорошо знакомо это чувство.

Оливия подняла голову, осмотрелась, и впервые заметила, что она лежит на кровати, на улице, полностью беззащитная.

— Никто не знает об этом месте, — заверил ее Ристан и она перевела на его взгляд сапфировых глаз. Он толкнулся бедрами к ней, напоминая, чем они были заняты, прежде чем она обнаружила, что собирается скакать на члене на лоне природы.

Склонившись к нему, Оливия прижалась к его губам своими, а затем углубила поцелуй, проникая языком к нему в рот. Ристан не стал перенимать инициативу, он жаждал вновь дать ей возможность контролировать. Он не стал торопиться, что было замечательно, учитывая, насколько медленно она его соблазняла.

Оливия отстранилась, а Ристан краем глаза заметил движение. На расстоянии находилась фигура, одетая в накидку с капюшоном, скрывавшим лицо, и наблюдала за ними. Одевшись гламуром, Ристан толкнул Оливию в сторону

Он встал и быстро направился к этой фигуре, но прежде чем достаточно приблизился, создание испарилось.

— Какого хрена? — прорычал Ристан, обернувшись, чтобы убедиться, что Оливия в безопасности.


Глава 22 | Мрачное объятие демона | Глава 24



Loading...