home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 30

Большая гостиная дома Ристана, где они в настоящее время сидели, была завалена архивами и небольшими стопками бумаг из катакомб. Оливия всё ещё думала о старой библиотеке, которую они обнаружили, и предупреждающие покалывание в затылке еще не расселось.

Она была здесь прежде, сотни, раз и такого не происходило, никаких призрачных реакций от комнаты. Никогда не открывалась потайная дверь с древними тайнами, просто однообразная комната с недостающими страницами различных архивов? Так почему же было иначе в этот раз?

Почему теперь? Может после падения Гильдии чары ослабли? Вероятно. Хотя, может быть все что угодно. Кое-какие чары в различных частях катакомб зависели от фаз луны или расположения планет.

Очередным предупреждением служила просьба Ристана достать все возможное об истинных трех ковенов Салема, особенно о том, который пропал.

Хотя, Ристан обещал, что информация не будет использована против Гильдии, и что это лишь часть сделки с кем-то, кто обещал помочь Синтии.

Оливия согласилась помочь Синтии, но с условием, что Гильдия в процессе не пострадает. Настоящей проблемой было то, что — как она и подозревала — они ищут ковен Кендры.

Не то, чтобы Оливия была уверена, но найденное совпадало с тем, что она читала раньше об этом ковене, а Кендра единственная, кто интересовался этими файлами.

— Что это? — Ристан прервал ее размышления, протянув несколько страниц, похожих на то, что они искали.

Страницы выглядели головоломкой с недостающими деталями, или с теми, которые размещались в фолианте неправильно. Тот, кто создавал их должен был знать правильность вложения… или может сильно торопился и наплевал на протокол.

— Думаю, эта страница относится к этому, — произнесла Оливия, вытаскивая один из архивов.

Она все еще была без лифчика и, потянувшись за фолиантом, задела руку Ристана. После чего вынуждена была подавить реакцию тела — затвердевшие соски и румянец на щеках — на прикосновение. Ели она могла различить под белой материей платья ореолы, то и Ристан мог.

Он поднял руку от бумаг и провел костяшками пальцев по ткани платья, поднимая взгляд на Оливию и рыча.

Такая реакция явно была связана с естеством Оливии, потому как её лоно увлажнилось от желания. Она подавила стон и изо всех сил старалась не обращать внимания на Ристана.

— Я все чую, — уверенно произнес он, задирая подол платье, несмотря на то, что Оливия продолжала сосредоточенно заниматься архивами. Ристан нашел комочек ее нервов и принялся медленно его поглаживать. В этот момент все надежды на работу смылись в канализацию.

Но она отказывалась сдаваться без боя. Конечно, его пальцы одержат победу, но Оливия не собиралась расплавляться от каждого его прикосновения.

Она откинулась назад, развела ноги, предоставляя лучший доступ Ристану, но продолжала попытки сфокусироваться на фолиантах в руках. Ристан рассмеялся и, прежде чем ей удалось разгадать его намерения, он встал на колени перед диваном и прижался горячим ртом к ее складкам.

— Этот… должен идти… с… этим, — хрипло прошептала она, пытаясь не думать о том, что Ристан вытворял ртом и языком. По возвращению, он ее очистил магией, а теперь Оливия мечтала о ледяном душе.

Он проник пальцем в ее влажный жар, погружаясь насколько возможно, затем вытащил палец и начал покрывать поцелуями внутреннюю часть бедер. После чего он вошёл в Оливию двумя пальцами, заставляя откинуть голову на спинку мягкого дивана.

Оливия продолжала сжимать в руках древний пергамент, отказываясь сдаваться. До тех пор пока Ристан не добавил третий палец и не втянул в жаркий рот клитор, тогда она сдалась.

Ристан вытворял поразительные вещи ртом и языком, проникая в лоно Оливии пальцами. Она же выгибалась навстречу его руке, чтобы ощущения стали еще более удивительными.

Ристан продолжал трахать ее пальцами, заставляя все же бросить фолианты на диван. Оливия застонала, а Ристан быстрее задвигал пальцами.

— Вот так, детка, — прорычал он, отстранившись, чтобы наблюдать, как его пальцы проникают в ее лоно. Другой рукой Ристан освободил свой член и, прежде чем Оливия смогла заикнуться о необходимости продолжить работу, он проник в ее тело по самые яйца.

— Я не могу перестать наслаждаться тобой, моя милая мышка, — пробормотал он, легко поднимая ее. Затем сел сам на диван и усадил Оливию на себя.

— Трахни меня, — прошептал он и опустил взгляд туда, где их тела были соединены.

— Я…я не знаю… что делать, — шепотом ответила она. Ристан улыбнулся, одобрительно заурчал и подхватил ее под задницу, двигая верх и вниз на своем стволе.

— Женщины и мужчины были созданы подходящими друг другу. Некоторые больше, чем другие, — произнес он, поднимая ее так, что в ее теле осталась лишь головка его члена.

Затем резко опустил, заставляя Оливию вскрикнуть от того, как член растянул ее, пока она не приспособилась к его размеру. — Блядь, как хорошо. Я могу вечность провести внутри тебя.

— Мне нужно кончить, — прорычала Оливия и, удивляя их обоих, прижалась к его губам в собственническом поцелуе. После чего начала двигаться, а Ристан страстно застонал из-за того, что Оливия взяла на себя руководство… и будь он проклят, если не радовался, что позволил этому случиться

Да, Оливия действовала немного неуклюже, пока искала ритм, но это еще больше заводило Ристана

Ее движения были поспешными, и каждый раз, когда она скользила вниз или вверх по твёрдой длине, Ристану пришлось концентрироваться, чтобы не кончить. Мускусный запах, и неопытность движений соблазняли даже его.

Оливия разорвала поцелуй, откинула голову и закричала от нахлынувшего оргазма. Тогда Ристан и потерял контроль,

но еще не закончил с Оливией. Он вновь притянул ее к себе, медленно двигаясь в ней, чтобы растянуть удовольствие.

Он поцеловал ее, наслаждаясь медлительностью своей авантюры. Он никогда не трахался в медленном ритме, а сейчас связь состояла в том, как они двигались вместе, ее тело с его.

Ристан углубил поцелуй, задумываясь, почему он вообще ее целует. Обычно, он не расточал поцелуи для партнерш. Как правило, поцелуи возбуждали, а Ристан считал, что может умереть, если Оливия его не поцелует.

В голове закрутились мысли о чувствах, которые он раньше никогда не испытывал. Смущение взяло верх, но Ристан не мог перестать брать её медленно и чувственно, что было для него в новинку.

Он хотел жестко и быстро ее трахать, властвовать над ней, но ему нравилось медленно и размеренно, что казалось гораздо лучше чем любой перепихон с Дану — да с любой другой женщиной, если уж на то пошло

Оливия подняла руки к своей груди, но Ристан не стал гламуром снимать платье, а наблюдал, как она сняла его, оголяя идеальную грудь, и ущипнула свои соски. Черт возьми, она самая сексуальная девушка во всех мирах.

Оливия вновь кончила. В этот раз Ристан крепко ее обнимал, после чего осознал, что находится в серьезной передряге, потому что позволил демону вырваться наружу и коснуться сладости ее души. Оливия извивалась и стонала от силы оргазма, подкармливая демона.

Ристан присоединился к Оливии в удовольствии, потерявшись в чистоте и наслаждении его сексуальной, как сам грех библиотекарши.

Когда они рухнули на диван в сплетении конечностей, Ристану стоило бы оттолкнуть Оливию, но он притянул ее к себе, осыпая поцелуями ее лоб, шею, губы. Он словно был голоден, и утолить этот голод могла только она.

— Бумаги, — прошептала она между поцелуями.

— К черту их, — тихо ответил он, продолжая целоваться под действием силы души Оливии, которую лишь немного вкусил.

Оливия была невинна, а он козел. Теперь, отведав чистоту и сладость души, он это ясно понимал

— Я не могу, — прошептала она, отстраняясь и оставляя Ристана на диване с жестким стояком. — Не могу…

— Не можешь что? — спросил он, приходя в себя, после боли, нанесенной ее отказом. — Не можешь трахаться с таким чудовищем, как я?

— Не могу привязаться к тебе, — прошептала она сквозь слезы, катившиеся по щекам. Ее плечи дрожали от рыданий.

Ристан молча наблюдал, как Оливия поправила платье и выбежала из комнаты, но не пошел следом. Знал, что если пойдет, все закончиться тем, с чего началось.

Нежность к Оливии позволила эмоциям дать Ристану то, чего он хотел. Но он не мог допустить привязанности к Оливии, и будет и дальше искать причины этого не допускать. Он чертовски сильно не хотел вновь к кому-то привязываться…

Последствия слишком тяжелые.

Ристан очистил и одел себя магией, а затем вновь принялся изучать фолианты.

— Твою мать, — прорычал он от досады, смотря на кипу бумаг, книг и пергаментов, затем перевел взгляд на дверь, за которой рыдала маленькая ведьма.

Какой же он козел, но, в конце концов, лучше, если она не станет привязываться к нему.

Он знал, что не мог удержать Оливию, и пора бы уже задуматься о том, что он будет делать после того, как выполнит просьбу Лукьяна и найдет реликвию. Ристан не был уверен, что Дану вернется, если только это не в ее интересах.

Оливия скользнула по двери ванной и спрятала лицо в своих ладонях. Она почувствовала связь с Ристаном и испугалась.

Она надеялась, что он хотел ее не так, как она его, и все же прочувствовала каждый поцелуй до глубины души. Каждое проникновение его члена в ее лоно словно оставляло метку.

Оливия никогда не испытывала таких эмоций, а теперь испугалась. Фейри не любили, это одно из основ учений Гильдии. А что если Ристан планировал влюбить Оливию в себя, чтобы мучить?

Что ели действительно намеревался отомстить, хотя и говорил, что понимает произошедшее.

Он ударил по двери кулаком, заставляя Оливию подпрыгнуть и встать. Она не влюбится в этого демона. Ей нужно сбежать, а если помощь ему означала свободу, тогда она ему поможет.

Утерев слезы, Оливия открыла дверь и уставилась Ристану прямо в глаза.

Ристан смотрел на нее, вызов в ее взгляде смешался с принятием того, что между ними было. Черт, он сам не вполне был уверен, что произошло, но ему понравилось, и даже очень.

Ристан отошел в сторону, пропуская Оливию, которая должна была собрать воедино фолианты, отброшенные во время их занятия любовью.

У него свело живот, а на коже выступил ледяной пот, когда слова дошли до его сознания. Занимались любовью. Любовью… Занимались… Любовью, мать вашу!

Утерев пот с лица, он тряхнул головой в отрицании. Он ведь не мог так думать, черт возьми!

И ушел, прежде чем мог сделать что-то, о чем впоследствии пожалел бы или сказал что-то пошлое под действием эмоций. Ристан просеялся наружу, где холодный воздух прочищал мозги.

Нужно вернуться к обычному состоянию и пора бы научить библиотекаршу подчиняться Ристану.


Глава 29 | Мрачное объятие демона | Глава 31



Loading...