home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 36

Кабинет, в который они вошли, был огромен. Стена, начиная от того места где они стояли, сделана из стекла, давая обитателям кабинета вид сверху на ночной клуб внизу.

Оливия подумала, что видимо стекло было двойным или с одной стороны зеркальным, что она, наверное, не заметила при входе в клуб.

Мужчина стоял к ним спиной, наблюдая за публикой в ночном клубе. Он был таким же высоким, как и Ристан, а его темные волосы едва касались широких плеч.

С того места, где она стояла, Оливия видела мельчайшие детали его костюма и поняла, что он был пошит на заказ и, вероятно, стоил больше чем ее годовой доход в Гильдии. Он не сразу повернулся к ним, поэтому Оливия продолжила осматривать офис.

В дизайне превалировала мужественность с темным красным деревом и кожаной мебелью, очевидно принадлежавшей человеку, которого нельзя было потревожить с целью того, чтобы привлечь к себе внимание.

На одной стене весела картина красивой женщины с волосами цвета карамели. На ней было платье начала семнадцатого века, но она не улыбалась, казалось, что женщина смотрит сквозь тебя и Оливия могла почувствовать, её могущественность.

Оливия не могла оторвать взгляд от портрета. Прежде чем осознала происходящее, она двинулась к нему, игнорируя зуд в затылке. В голове возникла мысль, что портрет напоминает ей кого-то, кого она знала. Кендра?

Нет, эта женщина была изящнее, чем Кендра, и глаза были другого цвета. Она выглядела так, словно у них была семейная связь, и эта красивая женщина была облачена в замысловатое платье, которое возможно было верхом моды где-то в 1610 году.

— Она ведь красивая? — произнес глубокий мужской голос прямо около нее, заставив резко выдохнуть и посмотреть на того, кто стоял рядом. Оливия не слышала ни звука, который должен был предупредить ее о движении.

Человек сочился силой и как-то умудрился замаскировать силу в тот момент, когда они только вошли. У нее было чувство, будто она стояла рядом с трансформаторной будкой, которая источала энергию. Настоящую физическую энергию.

— Она очень привлекательна, — согласилась она.

— И смертоносна, — добавил он.

— Она выглядит так, словно, смотрит сквозь художника на что-то или кого-то на заднем плане. Чтобы это ни было, но она чувствовала себя не комфортно, — сказала Оливия, ощущая настроение женщины от того, как та держалась, она была напряжена, словно позировала не по доброй воле. — Словно она не хотела позировать для портрета, — исправилась она.

— Мудрое умозаключение и всего спустя несколько мгновений созерцания портрета, — сказал Лукьян.

— Ее выдают руки. Костяшки побелели, словно она напряжена, — указала она, не решаясь прикоснуться к портрету на случай, если он настоящий.

Он выглядел подлинным, а еще был нарисован масляными красками. А еще смотрелось так, словно на губах был красивый оттенок «Крови Дракона» — пигмента, который изготовляли из азиатской смолы камеди, который женщины использовали давным-давно, чтобы красить губы.

— Это подлинник? — ляпнула она, не подумав.

— Абсолютный, — тихо ответил он, всматриваясь в глаза женщины так, словно потерялся в воспоминаниях.

— Знаешь, сколько он стоит? — спросила она и полностью повернулась к нему и замерла.

Мужчина был великолепен, но если ее сердце начинало биться быстрее при виде Ристана, то тут оно просто опустилось к желудку и волосы зашевелились на затылке, потому она сделала гигантский шаг назад. Он перевел на нее взгляд, удерживая в своём плену, и она замерла. Черные?

Что это за создание такое с черными глазами? Радужка была такого же цвета как полночь. Мужчина улыбнулся, и Оливия уже ожидала увидеть у него клыки, но вместо этого у него были идеальные зубы.

— Оливия, — произнес он и наклонил голову, — Приятно познакомиться.

Оливия повернулась в поисках Ристана и поняла, что чуть ли не рванула в его сторону в поисках безопасности. Он был менее чем в дюйме от нее, и она с удовольствие приняла тепло его тела вместе с защитой.

— Оливия, познакомься это Лукьян, — сказал Ристан, задвинув ее за себя.

Она протянула руку Лукьяну, только чтобы увидеть, что он проигнорировал ее и отошел. Она осмотрела его с головы до ног и не расстроилась, увидев, как он идет в сторону своего стола.

— У тебя есть то, что я ищу? — спросил он, сев и снова глянув в их сторону.

— Да, — ответил Ристан, снял с плеча сумку и понес ее туда, где сидел Лукьян. Он осторожно поставил сумку на стол. Оливия смотрела, как Ристан открыл сумку и показал коробку.

Ристан достал несколько тонких папок, которые лежали сверху коробки, положил их на стол, а затем толкнул в сторону Лукьяна. Лукьян ненадолго прикрыл глаза, но то ли от облегчения то ли от чего еще, точнее она сказать не могла.

— Он был в Гильдии, да? — спросил он, коротко глянул на Оливию, а затем снова посмотрел на Ристана.

— Он находился у них, — ответила Оливия, она напряглась, когда ящик передали Лукьяну, что-то внутри кричало ей бежать. Словно она чувствовала, что он был не тем, кем казался, и все предупреждающие колокольчики в голове сошли с ума.

— Он принадлежит Гильдии, — сказала она, и подошла к Ристану.

— Ты так думаешь? — спросил он тихо, он не спускал с нее глаз, пока она садилась на стул, преследуя ее с искорками иронии в чернильной глубине глаз, — Только потому, что они так сказали, не значит, что вещь принадлежит им. Этот ящик был украден несколько десятков лет назад.

Несколько десятков лет назад? Лукьян едва ли выглядел на тридцать. Он осторожно пальцами гладил ящик, что привлекло ее внимание к его рукам. У нее подкатывала легкая тошнота, и преследовало плохое предчувствие, от которого она никак не могла отмахнуться.

— Ты знаешь, что в ящике? — спросил он, не отводя от нее взгляда.

— Нет, и никто не знал в Гильдии, так мне сказали. Я не имею ни малейшего понятия, куда Старейшины запрятали ключ или был ли он у них вообще.

— Ключ не нужен, — сказал он, а губы скривила сардоническая улыбка, — Поэтому люди, не имеющие ни малейшего понятия не должны приближаться.

— Как же тогда он открывается, если не ключом? — прошептала она, любопытство пересилило.

— Мир не готов к тому, чтобы ящик был открыт, — самоуверенно произнес он. Он открыл папки, которые Ристан положил на стол и быстро пролистал страницы.

Лукьян оттолкнулся от стола и открыл верхний ящик, достал оттуда нечто похожее на связку ключей от всех замков.

— Эти ключи от коттеджа как раз за пределами Келана, он хорошо охраняется Искателями, а руны нанесли самые сильные ведьмовские кланы. Никто не сможет выйти оттуда пока не разрешит владелец. Такова договоренность, — сказал Лукьян, открыл нижний ящик стола и вытащил пакет, — Поздравляю, — твердо произнес он.

Он использовал нож с костяной рукояткой, чтобы открыть пакет и вид чистого блаженства на его лице заставило ее подумать, из чьей кости была сделана рукоятка. Он вытащил листок и положил его на стол и толкнул к Ристану.

— Подпиши и дом вместе с девяноста двумя акрами земли твои. Конечно, искатели будут просачиваться туда, потому что они умерли на этой земле. Они будут защищать тебя и всех, кто будет находиться в доме.

— Искатели? — спросила Оливия и прищурила глаза, когда взгляд цвета полуночи обратился в ее сторону.

— Проклятые души, — медленно объяснил Лукьян, — Им воспрепятствовали войти в рай и ад и они такие же, как призраки. Только если призраки пугают живых, то искатели работают в противоположном направлении — они защищают людей.

— То есть, привидения? — уточнила она.

— Не совсем. Они больше проклятые души, у которых нет места, куда бы их бессмертный дух мог бы податься. Они вне рая и ада, чистилища или любого круга описанного Данте, — объяснил он, наблюдая за действиями Ристана, он прищурился.

Оливия повернулась к Ристану и посмотрела, как тщательно он читал каждую строчку доверенности, которую ему передали.

— Также важно помнить, что искатели предпочитают защищать тех, кого они считают достойными защиты. Если они выяснят, что жителям не хватает моральных качеств, они могут превратить пребывание в доме в ад.

— Ох, — вырвалось у нее, и, сложив руки на коленях, она отвернулась от обсидиановых глаз, которые смотрели скорее сквозь нее, чем на нее.

— Поэтому, ты так торопишься избавиться от домика? — поинтересовался Ристан, поднял голову и улыбнулся Лукьяну.

— На самом деле они не осмеливаются со мной сталкиваться, — отрешенно сообщил он, просматриваю бумаги, — Договорились, — сказал Лукьян, нажал кнопку у себя на столе и кивнул Ристану. — Мы закончили наши дела, но я приглашаю вас отдохнуть в клубе, столько сколько пожелаете. Я приказал подготовить комнату и оборудовать ее для твоего удовольствия. Я подумал, что ты не захочешь делиться своей женщиной, потому что в последний раз, когда мы виделись, ты ее сильно защищал. Вас не побеспокоят, пока вы здесь находитесь. Двери клуба уже закрылись на ночь, и никто не выйдет до утра. Меры предосторожности против моих врагов. Надеюсь, вы понимаете.

— Мы тоже очень избирательны кого пускать в наши клубы, — признался Ристан, даже не смотря на то, что ему не нравилась мысль, что Оливия будет заперта в секс-клубе вместе с рыщущими созданиями из ада.

Странное чувство, которое она уже испытывала, охватило ее и Оливия повернулась к Ристану, чтобы посмотреть на него широко распахнутыми глазами. Она уже было хотела повернуться и попросить Лукьяна сделать для них исключение и дать им уйти, но его не было в кресле, и снова она не услышала, как он передвигался.

— Я не делаю исключений ни для кого, малышка, — прошептал Лукьян ей на ухо, прежде чем отодвинуть кресло, чтобы она могла встать. Ристан двигался так быстро, что она даже не услышала его и лишь почувствовала, как ее прижали, а в комнате возросло напряжение.

Воздух стал таким густым, что его можно было резать ножом. Она переводила взгляд с Лукьяна на Ристана и обратно.

— Благодарю, — промолвила она неловко, и повернулась, чтобы посмотреть на Лукьяна, который казалось, поддевал Ристана самодовольной улыбкой на губах.

— У меня еще дела, требующие моего вмешательства, но если вам что-то понадобится или будет чего-то не хватать, мои люди к вашим услугам. Двери открываются в шесть утра, — спокойно сообщил он.

Лукьян улыбнулся и направился к двери, Оливия повернулась к столу, где стоял ящик, а затем к Лукьяну, у которого в руках ничего не было.

Ящик исчез, и она больше его не ощущала, как и того чувства тяжести и ужаса. А также она больше не чувствовала пульсирующей силы, которая исходила от Лукьяна.

Лукьян придержал дверь открытой, намекая, что визит закончен.

— Еще кое-что, — сказал он, когда они направились к нему, — В папках, которые вы принесли мне, не хватает несколько листов, — пояснил он, — Услуга Владу зависит от того, найдутся ли они.

— Недостающие страницы у меня, — сказала Оливия, не совсем понимая, почему добровольно делится информацией. Она указала на свою голову. — Здесь.

— Любопытный способ хранить информацию. Предпочел бы увидеть все на бумаге, позаботьтесь о том, чтобы записать все на пергаменте, прежде чем покинете клуб утром. Ты же понимаешь, что держать что-то в голове не то же самое, что держать это в письменном виде, если только ты не хочешь потерять свою миленькую маленькую головку?

Ристан зарычал, его глаза предупреждающе засверкали, так же, как и метки начали светиться, наполненные его гневом. Он подошел ближе к Лукьяну и улыбнулся, показывая зубы.

— Эта миленькая, маленькая головка моя!

— Так и есть, — согласился Лукьян, — Пергамент был первым вариантом, прослежу, чтобы его доставили вам в номер.

— Благодарю, — произнес Ристан, неся упаковку бумаги в одной руке, а другой, держа Оливию за руку, — Как только мы отсюда выйдем, мы квиты. Ты должен соблюсти договоренность отдать Владу его долг за папки, как было обещано.

— Да, а также я помогу невесте твоего брата, как и обещал. К сожалению, наши пути пересекутся довольно-таки скоро, я тебя уверяю. Произойдет ли это по выбору или по необходимости, мне не известно. В игре силы, о которой ни один из нас не знает в достаточной мере и пусть сейчас это загадка, но всему суждено случиться. Мне известно, что происходит в мире Фейри, о войне с Магами, и он попросит меня о помощи. Твой брат. Он очень сильное сознание, — сказал Лукьян, а его глаза не естественно засветились, — Очень сильный союзник, которому не грех задолжать услугу, разве нет?

— Если ты попытаешься злоупотребить…

— Твой брат легендарный Король Орды. Он никогда не сделает подобной ошибки, а я никогда не осмелился бы злоупотребить его помощью, потому что такое может пригодиться в будущем.

— А теперь у меня дела, требующие моего внимания. Наслаждайтесь пребыванием, но позаботьтесь о том, чтобы провести время над недостающими страницами, прежде чем вы уйдете утром, — предупредил он, — Я бы не хотел, чтобы этот долг остался не оплаченным, — закончил он, прощаясь.


*~*~*


Ристана и Оливию проводил один из людей Лукьяна, он провел их несколько пролетов вниз, и оставил у дверей, которые открылись автоматически, словно по волшебству. Ристан остановился и посмотрел на большого стражника, у которого плескалось веселья в глазах.

— Двери закроются, как только вы войдете, и откроются в шесть утра ровно. Лукьян сказал, вам нужен пергамент и чернила. Их уже принесли вам в номер, и стол в том числе. Осмотрите комнату и убедитесь, что там есть все, что вы просили, прежде чем я опечатаю дверь.

Ристан смерил взглядом охранника, затем потянул Оливию в комнату.

— Все будет хорошо, как только вы обеспечите едой мою женщину.

— Бар и холодильник забиты до отказа. В комнате камеры, но Лукьян дал распоряжение отключить их, потому что они могут напрямую транслировать на сайт. Он сказал, что ты собственник, поэтому будет лучше, если мы не будем делиться тем, что произойдет сегодня ночью.

— Хорошая мысль, было бы неприятно начать войну из-за порнухи, — пробормотал Ристан, когда заметил крест Сент-Эндрюса, мягкую стену с длинными цепями, чтобы приковывать жертву, и коробки с игрушками для взрослых, которые должны быть открыты и использованы.

— Думаю, пора пожелать нам спокойной ночи, — пробормотал он.

— Как пожелаете, но помните, ваше время заканчивается в шесть утра и не минутой позже.

— Понял, — сказал Ристан, когда человек без имени сделал шаг назад и лукаво улыбнулся Оливии, — Она со мной и полностью мне подчинилась.

Ристан сам не знал, почему сказал подобное, но дело сделано и впервые в жизни его внутренняя ревность явила свою уродливую личину.

Ему хотелось кричать каждому встречному представителю мужского пола в этом клубе, что Оливия принадлежит ему. Она стала для него больше, чем пленницей, она стала его одержимостью. Он не мог ею насытиться, а мысль освободить ее вызывала чувство ужаса.

Он услышал, как закрылась дверь, и затем защелкнулся замок снаружи. Он не хотел здесь оставаться, но знал, прежде чем провести ее через те двери, что может застрять тут от заката и до самого рассвета.

Ристан повернулся, чтобы посмотреть на Оливию и улыбнулся, когда увидел, что она изучает стену с игрушками. На каждой был небольшой, наверное, даже элегантный ценник, вероятно из-за того, что Лукьян взимал плату за все, чем пользовались гости. Ристан должен был признать, что у Лукьяна убийственное чутье в бизнесе.

Он управлял секс-клубами, ночными клубами и порно сайтами, которые приносили миллионы долларов каждый год. Ристан обдумывал самому открыть такой клуб.

Ристан помог братьям основать Ши Даркленд прежде чем Райдер пришел в этот мир в личине Принца Темных Фейри. Им нужно было солидное место для сбора разведывательных данных на Магов, и поддержки прикрытия Райдеру.

Ши Даркленд стал больше чем клубом, он стал неограниченным буфетом для них, местом, где они могли в открытую питаться. Те, кто хотел чего-нибудь потемнее должны были всего лишь попросить.

Оливия рассматривала шарики, она наклонила голову в одну сторону, потом в другую и ему пришлось скрыть улыбку. Она подошла к самому большому, силиконовому фалоиммитатору, затем протянула руку к коробке, но тут же отдернула словно обжегшись.

— Возьми парочку, с огромным удовольствием покажу тебе, что с ними можно сделать, — сказал он, подойдя поближе, — У нас есть двенадцать часов, в течение которых нам нечего делать, кроме как трахаться.

— Я умираю с голода, — солгала она, краснея, когда повернулась к нему лицом. Она прошла мимо Ристана в сторону холодильника и минибара.

Внутри маленького холодильника была пара контейнеров с взбитыми сливками и ассорти из разных фруктов и других продуктов, которые могли быть использованы не только в целях насыщения голода.

Ристан покачал головой и посмотрел на камеры в комнате и заметил, что вероятно одна включена.

Он подошел к ней, продолжая смотреть на красный огонек сигнализирующий, что камера включена. Ристан поднял руку и оторвал камеру от стены.

Затем выкинул ее в маленькую мусорную корзину и обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Оливия облизывает вымазанные во взбитых сливках пальцы. Он застонал про себя и двинулся к ней.

Это будет очень долгая ночь.


Глава 35 | Мрачное объятие демона | Глава 37



Loading...