home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 4

Ристан сел под склоном замка на холме, неотступно следя за заходом солнц Царства Фейри. Закат всегда был его любимым временем дня. Ристану казалось, что с приходом ночи, все воспоминания о величайшей боли, которую ему когда-либо приходилось испытывать, отступали. Как будто эти два световых диска напоминали ему тот кошмар, который он едва пережил, а луна, напротив, прощала ему его грехи. Ристан любовался красотой своего родного мира и вбирал ее в себя, глядя на все своими необычными глазами. Ему это нравилось.

Каждый раз это было так, как будто он видел всю эту редкую красоту впервые. Царство Фейри — прекрасно, но эта красота была смертельной; как и любая настоящая красота.

Поднявшись, он направился на травянистую поляну, раскинувшуюся прямо перед сторожевой башней замка. Огромные камни, которые были там установлены, образовывали круг, в котором он раньше часто сбрасывал накопившееся напряжение, силу которого, мог сдержать только этот круг.

Существует много способов кормиться и сбросить напряжение, не имеющих ничего общего с сексом. Взмахнув руками в сторону круга, Ристан освободил души, которые он собирал веками.

Светящиеся, разноцветные ауры освобожденных душ кружили и танцевали вокруг пальцев, создавая очаровательное световое шоу. Их пленительный танец света мог бы привлечь многих фейри, чье количество эмоций было бы достаточно, чтобы он наконец то смог покормиться.

Эмоции можно синтезировать многими способами, но самый легкий — это оргазм. Во время которого высвобождается множество эмоций и через него фейри могут легко питаться. Способ Ристана был другим, тем, когда напряжение настолько высоко, что питает также и других фейри. И он наслаждался этим.

Он наблюдал за тем, как ауры отделились от его пальцев и заполнили пространство вокруг него. Невооруженным взглядом казалось, что это что — то типа человеческих фейерверков; демоны же могли видеть танцующие ауры душ.

Преломляющийся свет взорвался и наполнил темное небо, в то время как Ристан направил их вперед и позволил немного свободы. Давным-давно он научился сдерживать свой голод: Демон мог выбирать, каким способом питаться, но этот способ вызывал привыкание. Он брал ровно столько, чтобы обуздать свой голод и не перейти черту.

Он помнил свой жестокий урок, когда во время Перехода убил четырёх из пяти своих любовниц. Они мертвы и ничто их не вернет. Они были гребаными бессмертными Фейри, а он смог зачаровать их и иссушить своим необузданным голодом.

Дану наблюдала за ним, а его мать позволила этому произойти. Она даже не попыталась предупредить его или кого-нибудь еще, о том, что произойдет. Она хотела, чтобы он на собственном опыте познал кем и чем он был, и на что способен.

Вот почему он всегда освобождал душу сразу после того, как немного покормился от нее. Вместо того, чтобы взять все, что легко привело бы к зависимости, не говоря уже о том, что это положило бы конец его трапезе. И если уж на то пошло, кто любит избавляться от трупа после того, как поел?

С тех пор Ристан лишь слегка приглушал внутренний голод, и совершил невероятное, удивив даже собственную мать: не убил ни одну женщину со времен Перехода. Он ненавидел бессмысленные убийства, а еще больше ненавидел терять любовниц. Ни одна женщина не должна умереть во время кормления, и он боролся с собой, чтобы спрятать своего демона каждый раз, когда был с женщиной.

Он с братьями решил, что Демон — оружие, необходимое в сражениях. Но в своей обычной жизни Ристан прятал демонскую сторону, словно скелет в шкафу, и питался только когда охотился в человеческом мире на всяких злобных ублюдков.

Черт, он ненавидел, когда кто- либо кроме Синтии называл его Демоном. По какой — то таинственной причине, его успокаивало то, как она звала его. Как будто быть демоном это нормально, и он не должен ненавидеть себя.

Синтия стала настоящим сюрпризом: сначала он планировал убить ее, но потом понял кто она и какую роль ей суждено сыграть. Но даже тогда он не мог и представить, что ему понравится эта наглая женщина, которая заявит права на самого страшного зверя в Орде и заставит его мурлыкать как пресытившегося домашнего котенка.

Пару мгновений он сомневался, с какой музыки начать и улыбнулся, остановив выбор на Coldplay Viva La Vida. Слова и ритм пульсировали в нем и вокруг, словно он стал дирижером.

Ристан тихо наблюдал, как музыка прошелестела по холму и ближайшим полям. Фейри начали собираться и танцевать в световом представлении, которое он создал. Все больше и больше младших фей собирались к мерцающим, танцующим огонькам, Ристан продолжал, а они присоединились к танцу.

Он двигал руками в такт музыке, украдкой танцуя, будто от этого зависела жизнь. К черту Дану, которая оставила его с каменным стояком в штанах! Яйца посинели и ему просто необходима была разрядка. Однако с каждым ударом музыки, и с каждым новым фейри, который бессознательно присоединившись к танцу, кормил Ристана, его переполняла боль.

Армия Орды, которая разбила лагеря по обе стороны стен замка, тоже танцевала под музыку, которая шла от Ристана, продолжающего наполнять небо ослепительной красотой разноцветного мерцания душ.

Различные оттенки серебряного, синего, красного и других цветов продолжали исходить из его тела, а Фейри смеялись и танцевали в зачарованной игре света.

Самые крошечные Феи были похожи на светлячков, их маленькие крылья жужжали в унисон с музыкой. Каждое существо высвобождало свои страх, напряжение и эмоции в воздух, уплотняя энергию и превращая окружение в настоящий пир эмоций.

К которому присоединились нимфы. Они сбросили одежду и танцевали вокруг Ристана; ему пришлось напомнить себе, что он уже кормился.

Он выпустил из себя все: гнев, напряжение — из-за Дану с ее таинственным дерьмом — страх перед грядущим и тем, что станет с его миром, если не сумеет вовремя увидеть будущее и предупредить.

Стресс, который он чувствовал в связи с предстоящим появлением на свет детей брата и неспособностью увидеть их будущее. Он отпустил все, пока мог. Ристан сменил песню и просто наслаждался кольцом Фейри, непрерывным кругом, кормящим всех вокруг. И лишь когда Эсриан, брат Ристана, вступил в круг и начал танцевать, Ристан открыл глаза и огляделся.

Он не осознавал, что позволил всем увидеть внутреннее смятение. А когда брат вступил в круг, Ристан вновь натянул маску из простой улыбки, радости от которой он не чувствовал, но все равно демонстрировал каждому, чтобы сохранить свой статус.

Ристан обернулся и увидел беременную Синтию, опустившуюся на траву и рассеянно поглаживающую живот. При виде неё, улыбка, наконец, достигла глаз Ристана, и он направился к ней.

А когда подошел, уже собрал обратно души, которым позволил немного пошалить. Движением пальцев Ристан передал, на короткое время, Эсриану способность извлекать музыку из души.

— Тебе не стоит быть здесь, Цветочек. Только не с таким ценным грузом, скрытом в твоем благословенном чреве. — Ристан пригрозил Синтии пальцем.

Она была самой непослушной маленькой нимфой, если бы он когда-либо такую встречал, а такое случалось. Синтия соблазнила бы и святого сладкими губами и еще более сладким поцелуем, и это Ристан знал из первых рук, ведь когда-то давно украл один, чтобы исцелить ее своей силой. Второй поцелуй, такой же сладкий, как грех, он тоже украл. Игра слов, не правда ли?

— Мне пришлось потягаться с Заруком, но он в конце концов разрешил мне поиграть со взрослыми, — сказала Синтия порочно улыбаясь. Она обернулась посмотреть на Зарука, который был на взводе и даже сейчас отслеживал любую замаскированную опасность, которая может угрожать Принцессе и не рожденным малышам. — И что это за шоу? — спросила Синтия, поглаживая уже другую сторону живота.

— Кольцо Фейри. Тут мы проводим время до рассвета. Своеобразный способ найти решение. Некоторые находят, кто-то просто бесится, — ответил Ристан и пожал плечами, как будто это в достаточной степени объясняло происходящее.

Ристан увидел, как за спиной Синтии Даринда украдкой, но неотрывно смотрит на Зарука.

— Ты находишь решение загадки, когда меньше всего этого ждешь, — добавил он мягко.

Он изучал язык тела между этими двумя, в их позах угадывалась нерешительность, но все же там было и что — то еще. Что-то более глубокое, чем просто секс. И это что- то однажды приведет к взрыву, и он хотел бы это увидеть.

— Какие загадки сейчас у тебя на уме, Ристан? — тихо спросила Синтия, и в ее глазах вспыхнул интерес, хотя голос звучал настороженно.

— Огромный поток информации и очень мало времени, чтобы обработать его, — просто ответил он, в его взгляде сквозило беспокойство, выдавая истинное состояние Ристана, скрытое за веселым настроем.

Синтия уже была сыта по горло всем тем дерьмом, которым ее кормили, и она просто не могла вынести очередную порцию лжи еще и от Ристана.

— Дану выносит мне мозг, потому что у меня не было ни одного нового видения будущего за последние пару месяцев, и, кажется, она не отъебется от меня никогда. Гильдия спелась с предателями, а твой дядя слишком гордый и упертый, чтобы просто уйти. Пытаюсь понять, откуда все это берет начало, ведь оно должно быть. У каждой головоломки есть свое начало, — проговорил Ристан, тяжело выдохнув.

— Вы, демоны, больше всех любите загадки, — сказала Синтия, шаловливо усмехаясь. — Я бы не выдержала те первые несколько недель здесь без тебя, Ристан. Без тебя я бы поубивала несколько дюжин фейри, пока не привыкла бы к этому месту, — продолжала она.

Ристан услышал ее слова и улыбнулся. Одной из причин, почему ему нравилось быть в компании с Синтией, это то, что она была умная и грубовато прямолинейная.

— Однажды ты сказала мне, что это именно то, что настоящие друзья делают, поддерживают друг друга. Ты научила меня и другим неожиданным вещам, Цветочек. Просто поделись со мной, если тебя что-то гложет, и я помогу, чем смогу. Даже если ты думаешь, что это глупости. Иногда маленькие глупости оказываются самыми важными вещами на свете, — сказал Ристан, ожидая ее реакции.

Удивительно, насколько искренне ему нравилась эта женщина, которую всего несколько месяцев назад он чуть не убил, чтобы оставить своего брата в деле.

— Итак. Скажи мне, Демон, что беспокоит тебя в Гильдии? — спросила Синтия, и он улыбнулся в ответ. Она знала о Гильдии все, потому что выросла там.

Слегка наклонив голову, Ристан размышлял над тем, что ей ответить. Он не хотел, чтобы она волновалась о чем либо, кроме предстоящего рождения близнецов.

— Я хочу вытащить твоего дядю. Там не безопасно. Замышляется предательство, и я слежу за теми, кого подозреваю в шпионаже. Даже один из библиотекарей кажется связан с Магами. — Ристан решил просто сказать правду, но не смог скрыть рычание в своем голосе.

— Хм, библиотекарь? Который? — спросила Синтия, продолжая поглаживать свой живот.

— Не высокого роста, с темно-рыжими волосами. — признался Ристан и тон его голоса опять поменялся. Внутренне он боролся со своей нуждой и своими мыслями, он не хотел делать ее частью всего этого.

Он мог справиться с одной библиотекаршей; действительно, эта мелочь не должна занимать его мысли столь сильно.

— Я думаю, что как минимум она работает на Магов, плюс она имеет доступ к Олдену; как то мне это не нравится. Она часть этой головоломки, я чувствую это. Олден не слушает меня в том, что касается этой библиотекарши, говорит, что она — милая девушка, которая и мухи не обидит. — Не то, чтобы Олден сказал в точности эти слова, но он надеялся, что Синтия сможет пролить свет на то, что сам Ристан кажется упускает.

— Оливия? Маленькая мышка? — Широкая ухмылка расцвела на лице Синтии.

— Если бы я не знал, то смел бы предположить, что она наполовину Демон, — прорычал он в ответ.

— Оливия — милая. Очень робкая, но все же милая, судя по тому, что я знаю о ней. Она не твой шпион, — продолжала Синтия. — Ну, возможно… Скажи, а почему ты ее вообще подозреваешь?

Ристан вспомнил свои доводы, а потом отбросил их. Вместо того, чтобы рассказать Синтии о своих подозрениях, скорее даже предположениях, он лучше скажет ей что-то простое, что может быть опровергнуто ее страхами.

— У нее рыжие волосы и она всегда держит ухо востро. Постоянно, — прошептал Ристан, взгляд которого опять прикипел к благословенному чреву Принцессы.

— То есть, рыжие волосы и внимательность заставляют тебя думать, что она шпионит на Магов?

— Это еще не все. У меня просто такое странное чувство. Я не могу ее прочесть. Я не могу увидеть ее душу и разум.

Ристан был зол на себя. Он не мог увидеть ее душу, не мог её прочесть. Однако, он мог ощущать ее чистоту, которая говорила о ее девственности.

Возможно, Ристан смог бы прочитать ее мысли через прикосновение, но то как его тело реагировало только на ее присутствие, ему было лучше сохранять дистанцию между ними.

— Таким образом, тот факт, что я не могу ее прочесть, приводит нас к Магам, чьи заклинания могут быть столь могущественными, чтобы заблокировать кого то, вроде меня. Только ты и Тёмный принц являются исключением из этого правила. — Ристан перекатился по траве и уперевшись локтями в землю оказался глазами на уровне живота Синтии. — А вы хорошо подросли за эту неделю. Ты говорила на эту тему с Элираном? — спросил Ристан осторожно.

Она широко улыбнулась и посмотрела ему прямо в глаза.

— Конечно, говорила и мы решили, что Инопланетяне вторглись в мое чрево и сейчас решили основать колонию клонов.

— Очень смешно! — отрезал Ристан, и, закатив глаза, снова попытался сфокусироваться на ее животе, который в это время чуть изменился, из-за брыкающихся изнутри детей. — Я серьезно! Ты огромная как дом.

— Спасибо, что добавил мне уверенности, — ответила Синтия, осторожно кивнул головой. — Ты думаешь, что этим сможешь отвлечь мое внимание от огромного веса, который теперь приходится на мою задницу? — спросила она раздраженно.

Ристан улыбнулся; должно быть обозвать ее жирной было не самой блестящей идеей, но это увело их от обсуждения Магов.

— Прости, Демон, это вроде как больная тема для меня сейчас.

Упс, теперь он чувствовал себя последней скотиной. Она извинялась перед ним! Он почти фыркнул, но сдержался.

— Элиран уже определил пол детей? — спросил Ристан, сожалея, что пропускает все что связано с этой беременностью. Но он делал это, чтобы сдержать данное Синтии ранее обещание.

— Нет. Кажется, дети прячут это от нас. Каждый раз, как мы пытаемся определить пол, происходит одно и тоже: то дети повернуты к нам задом, то ножка блокируют вид, то они в позе эмбриона. Вообще то, мне совершенно не важно какого они пола, Демон. Главное — чтобы были здоровыми.

— А Райдер? Как он все эти дни? — спросил Ристан, но ее кислый взгляд сказал ему достаточно. — Не смотри так на меня, Цветочек. Должен ли я напомнить, что он…

— Фейри. И любовь, это не про вас, да, парни? Нет, я поняла. Все классно, правда. Только вот я не росла среди фейри и, даже если и так, я бы все равно хотела бы любви. Может быть это женская хрень, но Кровавый Король и Королева — у них любовь. Вообще то, даже Кир признался, что любит свою жену. Итак, я знаю две пары, которые не следуют нормам фейри. Райдер оставил меня здесь, и я чувствую себя не в своей тарелке, как кит, выброшенный на берег. А сам он теперь едва ли появляется, и только чтобы покормить меня. Раньше он хотя бы старался, сейчас — нет. Ничего. Насколько я могу понять, он вроде как суперзанят, но мне он тоже нужен. И прямо сейчас.

Ристан улыбнулся, когда услышал свои собственные слова.

— Ты же в курсе, что он готовиться к войне? — Ристан сел и положил руку на живот Синтии. В его глазах вспыхнуло удивление, когда один малыш пнул его. Его сердце растаяло. — Вот этот проказник должно быть девочка, вся в мать; в этом пинке чувствуется решительность и характер!

— Ну, наконец, мы знаем, что уж один из них точно мальчик, — дерзко сказала Синтия. Она любила дерзость, и если честно, он тоже.

— Только потому, что в видении ты передавала Адаму сына, не означает, что оба они будут мальчиками. Более того, я ошибся на счет того, кто произвел их на свет; точно также я могу ошибаться на счет пола ребенка. Видения можно изменить или они сами могут меняться, и у Ристана было плохое предчувствие, когда он думал о будущем, уготованным еще не рожденным детям Синтии.

— Это правда. И поскольку ты не видел их обоих в своем видении… — продолжала Синтия.

— Не накручивай себя, — тихо сказал Ристан и кивнул нетерпеливому Заруку, который пытался обратить их внимание на то, что время пребывания Синтии здесь, среди младших фейри, истекло. — Я же не видел, что они умерли, — добавил Ристан.

Он напряженно смотрел на Синтию и она продолжала делать то же самое, как будто бы думала, что он знает некий секрет. Рука Ристана продолжала поглаживать то место на ее животе, где ребенок только что перестал пинаться. Ристан не мог перестать прикасаться к животу, чувствуя жизнь там внутри, как будто бы знал, что ему вряд ли удастся снова побыть с ними рядом.

Тьма наступала, и он переживал, что не сможет остановить это.

— Однако же, Демон, ты их вообще не видел. По крайней мере, как они вырастут. Ты видишь будущее Райдера, как Короля, но не видел меня или детей в нем. Я просто боюсь, что из-за войны, они родятся в разрушенном мире, который будет не в состоянии принять их.

— Чудесно, — сказал Ристан сверкая озорной улыбкой — Сейчас ты рассуждаешь, как заботливая мамаша. Но, вернёмся к тому, что беспокоит меня, — он шаловливо подмигнул Синтии. — Библиотекарша… Насколько хорошо ты ее знаешь?

Это была уловка. Синтия становилась угрюмой, и быстро соображала, что к чему, поэтому Ристан заткнулся на тему неопределенности бытия, и вернулся к той теме, от которой он тоже пытался отойти в предыдущий раз. Но она была меньшим из зол.

— Она — мышь. А что? Хочешь вытрясти из нее побольше информации? — подразнила его Синтия. Она не была дурой, она поняла, что он хочет сменить тему. И позволила ему это сделать.

— Я более чем уверен, что она не узнала бы член, даже если бы он выскочил из-за угла и укусил бы ее за задницу. Она слишком чопорная и правильная, на мой вкус. Я же, как ты знаешь, любитель сексуальных извращений.

— Какой милый психологический портрет, Демон! Я сейчас блевану! — поморщилась Синтия.

— Я серьезно. Она настолько не мой тип, что я лучше свяжу какую-нибудь Светлую фейри и трахну по-быстрому. Лучше кто-то из этих бессмертных шлюх, чем это малолетнее дитя. Они хотя бы знают, как обращаться с членом, — жалко оправдывался Ристан.

— Теперь мне нужно еще и уши очистить, Ристан! На самом деле, ты слишком протестуешь. Может на самом деле ты запал на эту бедную, маленькую мышь? — широко улыбаясь, спросила Синтия.

От этой мысли Ристан пришел в ужас. Это не могло быть правдой. Он никогда ни в кого не влюблялся, и был чертовски уверен, что не собирается этого делать.

— Да она, скорее всего, связана с Магами! Как знать? Я не терплю предателей, слишком много их было в моей жизни. — Последние слова он произнес особенно четко.

— Сомневаюсь, что она — шпион, но, все возможно, — помедлив, сказала Синтия.

— Она гребаная Демоница в миленьких розовых туфлях на каблуках, — проворчал Ристан.

— О, Демон. А, может быть, ты хочешь, чтобы она поиграла с твоим членом и позвенела твоими большими синими яйцами? Хотя бы разочек? — порочно сказала Синтия. Её глаза искрились от смеха, когда она дразнила его.

Слова Синтии рассмешили Ристана, и это было такое прекрасное чувство, особенно в сравнении с тем, чем ему пришлось заниматься недавно.

— Оставь в покое мои яйца, и вовсе у меня не стояк! И чтобы доказать это, я не буду тебе его показывать! И прекрати говорить что, мои гениталии достались мне прямиком из магазина Игрушек и вся прочая хрень в этом духе!

— Ристан, — прорычал Райдер, материализовавшийся позади него. На мгновение Ристану пришлось напомнить себе, что это всего лишь Райдер, который, как и его брат, сейчас имел ту же власть, что и их отец. — Тебе не нужно быть сейчас где-нибудь в другом месте?

— Не особенно, — рассеянно ответил Ристан, который сейчас поднялся и начал расстегивать пуговицы на ширинке. Он любил действовать на нервы брату, и было проще скрыть свои проблемы за стеной смеха. Проще, чем решать эти самые проблемы.

Прикрыв глаза ладонями, Синтия заливалась смехом. И глядя на ее реакцию, и Ристан, и даже Райдер улыбнулись. Свершилось чудо, и каким-то образом она заставила Райдера полюбить ее, даже если он сам пока не осознал, что чувствует.

— Ах, прошу тебя Ристан, не надо мне ничего показывать! — сказала Синтия, не переставая хохотать.

— Покажешь ей своё хозяйство, и, клянусь, твои яйца в натуре станут синими как небо над головой, брат, — прорычал Райдер.

— Она обвиняет моих мальчиков в посинении! Я только предложил ей проинспектировать их, чтобы она убедилась, что я не страдаю таким расстройством, — невинно оправдывался Ристан, наблюдая, как Синтия держится за живот, умирая от смеха.

— Ладно, детки, поиграли и хватит, — сказал Райдер, лаская взглядом живот Синтии. — Здесь не безопасно и я хотел бы покормить тебя, Питомец.

Они ушли, а Ристан еще долго просто стоял и смотрел на то место, которое они покинули. Он понял, что слишком задержался здесь.

Он должен скорее вернуться назад к Олдену и завершить свое исследование в архивах. Он знал, что близок к тому, чтобы найти нужный свиток, который, он надеялся, приведет их к остальным реликвиям.

Ристан увидел, что Сиара подошла к нему. Её темные локоны покачивались в такт ее шагам. Маленькая шалунья что-то задумала, даже он догадался об этом. Что-то было в ее походке, в том, как улыбались ее глаза.

— Рисси, — промурлыкала она.

— Чего тебе, о, шаловливая? — спросил Ристан продолжая наблюдать за ней и маленькими феями, которые кружились в ночном небе и наполняли его сиянием своего неистового танца.

— Она тебе нравится, — сказала Сиара, глядя ему в глаза.

— Кто? — Ристан решил прикинуться идиотом. Когда имеешь дело со своей сестрой, то лучше прикинуться дураком, чтобы она быстрее перешла к сути дела и сказала, чего хочет.

— Синтия, — ответила Сиара и скрестила руки на груди.

— Ну, она не похожа на остальных фейри. Это так освежает! Тебе она тоже понравится, если бы ты попыталась. Прекрати быть избалованным ребенком, потому что Райдер не намерен ее когда-либо отпустить от себя, — тихо проговорил Ристан, тонко намекая Сиаре, что Райдер был Королем.

— Я не избалована! Просто устала, что меня вечно прячут и делают вид, что я не существую. Правда, мужики, вы ведете себя со мной, как будто я ребенок. А я не ребенок! Как я могу понять, нравится мне Синтия или нет, если меня вообще не подпускают к ней. Так не честно! Он открыл весь павильон, а я всего лишь сменила одну тюрьму на другую.

— Тебе позволили ходить куда ты хочешь в пределах замка, — сказал Ристан и Сиара закатила глаза. — Так мало-помалу, постепенно тебе позволят больше, Сиара. Не трогай Райдера, у него и так дел по горло.

— Мне кажется, Клэр думает, что скоро Синтии здесь не станет, — сказала Сиара, наблюдая за его реакцией.

— Слова этой женщины гроша ломанного не стоят. Если она говорит, что небеса падают, то на твоем месте, сестра, я бы сначала посмотрел вверх, прежде чем пуститься в бега.

Ристан поднялся и тряхнул головой. Он любил свою младшую сестру, но она была взбалмошная и такая же упертая, как и любой из его ста двадцати семи сводных братьев.

Они защищали ее, потому что Кьяра-единственная признанная сестра из существующих. Ристан подозревал, что были и другие, непризнанные, как, например, брауни Малинда, которая преследовала их в особняке Райдера в пригороде Спокана.

Ристан тихо смотрел, как Сиара отошла от него и начала танцевать с другими их братьями.

Ни один мужчина не пытался приблизиться к ней. И слава Создателю! Он видел, как братья отваживают от нее всех интересующихся ухажеров, и делали они это отнюдь не нежно. Она успешно пережила Переход, но с тех пор за ее кормлением присматривали, как и за всеми другими ее действиями. Она была, помимо всего прочего, единственной дочерью их кровожадного отца. На сколько они знали, конечно.

— Разве тебе никуда не нужно? — спросил Зарук, только что незаметно вернувшийся на поляну.

— Сегодня ночью Олден в безопасности и мне нужно покормиться, — ответил Ристан и опять уставился на своих братьев. — А тебе разве не нужно вернуться к своей любовнице? Она кидает в тебя воображаемые ножи, и я более чем уверен, что целится она ими тебе в спину… или в твою задницу.

— Она рада всему, чтобы я ни сделал, — проворчал Зарук, заставив Ристана улыбнуться.

— Трахать ее не пробовал? — Мудрый совет младшего брата старшему.

— Кажется в этом вся проблема, — несчастно проворчал Зарук.

— Да? Ты так считаешь? — спросил Ристан, стараясь скрыть удивление в своем голосе. Обычно Зарук кормился от женщин, которые были не против, что ими делятся, но Даринда была не их таких. Вовсе нет, наоборот, она была из видной семьи.

— Она соблазнила меня, — все ворчал Зарук и животный рык исторгся из глубин его груди.

— А сейчас? Как она вообще этого добилась? — издевался Ристан, вспоминая как рычал Райдер, когда встретил Синтию.

— Она подскользнулась и случайно упала мне на член — блядь, а ты как думаешь это произошло? Она поймала меня, когда я был голоден и дерьмо случилось. Все произошло слишком быстро, следующее, что я помню, это как она начала все эти разговоры про отношения. Как будто я из тех придурков, которые заводят отношения, — объяснил Зарук. А Ристан пытался изо всех сил стереть улыбку со своего лица.


— Она упала на твой член, и случилось страшное? Чуток перебрал амброзии, а, братец? — Ристан больше не мог сдержать улыбку.

— Засранец, — сказал Зарук и исчез из Круга Фейри.

— Весь в тебя, брат! — ответит Ристан, используя ментальную связь, через которую он и его братья обычно общались.


Глава 3 | Мрачное объятие демона | Глава 5



Loading...