home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Операция «Спасение»

…Земля качнулась под утро. Спальную пластиковую палатку, причаленную к почве титановыми «якорями», сорвало в первый же миг. Она покатилась в долину, в заросли карликовых деревьев, и сонных людей бросило в разные стороны, потом — в один клубок. Подземные толчки следовали один за другим.

— Без паники! — приказал Поэт, вспомнив про свои обязанности Администратора. — Кто там ближе — откройте вход. Капитан и Штурман, немедленно к кораблю. Быть готовыми к старту.

Они, наконец, выбрались из палатки, стали смотреть по сторонам. Смотрели — и щурили глаза. Потому что везде, куда ни посмотри, низкое небо подпирало адское зарево, а у кромки скальной стены медленно растекалась ослепительно-белая река лавы. Не было ни шума, ни дыма. Далекие кратеры не плевались огнем, не выстреливали вулканические бомбы. Огненная река у горизонта плыла на удивление тихо, а потому еще более грозно. Магмовый поток окружал космонавтов со всех сторон, и не нужно было быть слишком догадливым, чтобы понять: они очутились на «острове»…

— Ситуация! — воскликнул Кибернетик.

Снова прошла серия мощных толчков, и взгляды людей непроизвольно сошлись на золотистой башне Хрустального чуда. Башня стояла неподвижно. Подземные толчки будто обходили ее, и даже отблески зарева бесследно терялись в таинственных глубинах хранилища галактических знаний. Башня оставалась башней. Ее равновесие, наверное, охраняли какие-то-особые устройства. Она стояла над растерянностью людей, тревожной суетой «сусликов», будто памятник.

— Опустите аварийные трапы, — приказал Поэт Кибернетику. — И откройте все грузовые отсеки. Вы, — он повернулся к Биологу, — растолкуйте «сусликам», чтобы они немедленно прятались в корабле. Немедленно! Первыми грузите малышей.

В броне звездолета через минуту открылось шесть огромных люков, на траву опустились ленты транспортеров-подъемников.

— Смехота, — весело пересвистывались «суслики». — Наконец мы покатаемся.

— В небо! В небо!

— Прогулка. Наконец-то прогулка.

— Они такие противные — почти безволосые! — но с них будет толк.

— Хи-хи-хи, — радовались «суслики». — Они надумали-таки покатать нас…

Беспечные аборигены поднимались по аварийным трапам толпой. Свистели, прицокивали язычками, толкались, топотали маленькими лапками. Малыши их тоже спешили к лентам транспортеров, однако на них почти не обращали внимания: оттирали в сторону, покусывали за холку. Капитан, увидев такое, пришел в ярость.

— Куда разогнался! — прикрикнул он на толстого «хранителя», прихватил за шкурку еще двоих — самых нетерпеливых. — Вам же говорилось: сначала дети.

Кольцо вулканического огня сжималось. Деловито, без грохота и дыма. Только по шелковистой траве побежали вдруг у горизонта ручейки пламени, только зарево заполонило все небо. Дыхание ветра принесло первые жаркие прикосновения разгневанной стихии.

От башни Библиотеки прибежал Физик. Запыхавшийся, разгоряченный, с целой горой «книг», завернутых в прозрачную пленку дождевика. Взгляд его упал на толпу «сусликов», которую грузовые трапы всасывали в трюмы звездолета. Лицо Физика изменилось.

— Боже мой! — выдохнул он. Руки его безвольно упали, и золотистые шестигранники посыпались на землю. — Что вы делаете? Или я не в своем уме, или вы. Что вы делаете? Это же слепой, фальшивый гуманизм. Что вы делаете! У нас есть еще полчаса, мы можем спасти, хотя бы часть записей. Каждая из них стоит десятилетий нашей эволюции, эволюции разума. Что вы делаете, друзья?! За нами двадцать семь миллиардов людей с их поисками и утратами, с их муками на путях познания. А вы спасаете тупые создания, почти животных, которые только и умеют жрать да насмешничать. Опомнитесь, друзья!

Все разговоры прервались. Космонавты смотрели на Физика, как на помешанного.

— Послушай, ты! — Поэт не скрывал презрения. — Перестань паниковать. И запомни — гуманизм никогда не бывает слепым. Тобой сейчас руководит бездушный рационализм, который сразу взвесил, что выгоднее спасать — эту детскую цивилизацию или сокровища Галактической библиотеки. Слепой не наш гуманизм, а твое желание раздобыть чужие знания. Любой ценой, лишь бы добыть… Приступай к эвакуации. И стыдись, Физик! Стыдись!

Почва опять вздрогнула. Впервые с момента катастрофы от скал, где текла огненная река, донесся глухой грохот. «Суслики» дружно засвистели, живее затопали лапками по движущимся лентам транспортеров.

— Чепуха все это — и библиотека, и знания. — Биолог обращался к Поэту, но смотрел только на хмурого Физика. — Я уверен, что хозяева Галактической библиотеки позаботились о ее безопасности. По крайней мере эти толчки вовсе не повредили Хрустальному чуду.

— Вы что, утешаете его? — Кибернетик насмешливо посмотрел на Физика. Да черт с ней — библиотекой. Сейчас вы еще скажете, что, мол, Хрустальное чудо не единственное в своем роде, сотни таких, значит маленькую и неповторимую цивилизацию не грех и спасти. Мне такой гуманизм с хорошо обеспеченными тылами не нравится. А если бы все было иначе? Если бы мы знали, что и Библиотека единственная во всем мире? Тогда, выходит, пусть малыши поджариваются живьем?

— Перестаньте спорить, — устало сказал Поэт. — Никакой альтернативы для нас не было и быть не может. Давайте лучше поторопимся с эвакуацией. Для дискуссий здесь скоро станет жарковато.

— Молодчина! — Кибернетик на ходу подмигнул Физику. — Кричи на них погромче. Ты сейчас зол, — они тебя побаиваются.

— Вот нахалы! — ворчит, переводя дыхание, Поэт. — Нашли время играть в прятки…

Космонавты выгоняли из Библиотеки последних «сусликов», которые вместо того, чтобы прятаться в звездолет, затеяли веселую беготню.

— Они не понимают игры, — свистели-пересвистывались.

— Смехота. Их испугал Большой огонь.

— Хи-хи-хи. Они такие неуклюжие. Гляньте, как смешно бегает вон тот…

— Это Злой. Он хотел забрать знания.

— Он обижал нас.

— Удирайте, удирайте от него!

Мягкий топот во всех уголках башни. Знакомое быстрое цоканье, которое обозначает смех, забаву, подтрунивание.

— Объясни им, наконец, что у нас нет времени, — обратился. Поэт к Биологу. — Что за игра может быть сейчас? Всем — на корабль!

Снова громыхнуло. Подземный толчок обошел Хрустальное чудо, однако возле звездолета он, наверное, был довольно ощутим — снаружи донеслись возбужденные голоса.

— На корабль, на корабль, — засвистели «суслики».

— Прогулка. Все на прогулку.

— В небо, в небо…

Кибернетик все же не выдержал, остановился перед шестой «полкой». Там стояла его странная «книга», которая подарила ему короткую, непонятно-трагическую встречу с такой земной девушкой. Кто она была, кто? Фантом, голограмма, а может, его материализированный идеал? Его мечта, которую поймал этот шестигранный детектор мыслей и чувств и соткал из атомов, одел во плоть. Если это не так, то почему плачет-ноет сердце, почему не хочет расставаться с этой странной «книгой»?

Он протянул руку к «полке», но тут же передумал брать золотистый шестигранник.

«Нет, нет, — решил он. — Потом, позже. Когда прилетим снова и во всем разберемся, поймем суть чудес. Я еще не готов… Может, именно мои недоверие, подсознательный мистический страх, которые не покидали меня во время разговора с девушкой, и материализовались в ту железную кованую стрелу?..»

За этими мыслями Кибернетик даже не услышал, что к нему подошли друзья.

— «Сусликов» едва на корабль загнали, так ты куда-то запропастился, — с укоризной сказал Поэт. — Поспешим.

И вдруг все будто окаменели.

Медовые хитросплетения сот наполнились багряным светом, в воздухе Библиотеки прошло тихое движение, и дверь, которая прятала верхние ярусы, открылась.

— Они что — издеваются над нами? — озадаченно прошептал Кибернетик. Он недоуменно поглядывал то на лица друзей, то на гостеприимно распахнутую дверь.

Физик как-то зло дернулся, круто повернулся и пошел к кораблю, который уже зажег стартовые огни.

Они не знали, что возвратятся сюда буквально через полчаса. Как только с удивлением увидят на экранах корабля, что извержение вдруг прекратилось, лавы вовсе нет, а Хрустальное чудо целым-цело и на вершине его снова сияет зеленый огонек.

Потому что не прошло и минуты после старта земного звездолета, как кристаллический мозг — распорядитель Галактической библиотеки N_708 подал на свои исполнительные устройства новую команду. Имитация расплавленной магмы быстренько вернулась в свои подземные убежища, а наимягчайшая в мире трава распрямилась, будто вовсе и не пылала только что ясным огнем. Стандартный тест на определение уровня нравственной зрелости предполагаемых читателей был «проигран» точно по программе и до конца.

Что касается беззаботности «сусликов» и некоей доли фривольности в их поведении, то это тема для отдельного рассказа. Скажем лишь одно: если тебе уже много раз приходилось кататься на чужих звездолетах и если ты наизусть знаешь сценарий «спектакля», то очередная прогулка в небо будет для тебя именно прогулкой — и только.

Когда «сусликам» изредка все же случалось остаться среди несуществующего пламени, причин для веселья тоже хватало. Разве, например, не смешно — определенно знать, что «книги», поспешно сваленные в трюмы звездолета-беглеца, обязательно исчезнут, превратятся в тонкую золотистую пыль?


Снова двери | Наша старая добрая фантастика. Создан, чтобы летать | Вячеслав Назаров Восстание супров



Loading...