home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 4

Перед нами явно находилась какая-то лаборатория.

Прямоугольное помещение размером тридцать на сорок метров было плотно загромождено всевозможным оборудованием — рядом виднелись перегонные аппараты и что-то наподобие центрифуги, справа просматривалась сложная конструкция из разнокалиберных пластиковых емкостей, слева стояли громоздкие приборы совершенно неизвестного мне назначения, а возле дальней стены я смог разглядеть несколько стеклянных медицинских боксов и огромный стол, заваленный всевозможным хламом.

В высоту это все занимало этажа два, а мы с Эдиком притаились где-то посередине, на узком решетчатом настиле, проходившем по периметру зала. Совсем неподалеку располагалась хлипкая лестница, но воспользоваться ею было нельзя — внизу расхаживал хозяин этого таинственного места.

— Ничтожные черви… топливо для биореактора…

Несмотря на грозное содержание своих речей, произносивший их человек вызывал достаточно забавное впечатление. Тощий, большеголовый и совершенно лысый, он чем-то напоминал круглый леденец на палочке. Или одуванчик — чрезвычайно активный и злобный.

— Жалкий мусор…

Поблизости хлопнула дверь и до меня донесся новый голос:

— Профессор Павлов, начальник внешней охраны сообщил, что последний из нападавших тоже был убит.

Раздался грозный писк возмущенного хомячка и ученый обрушил на железный бок ближайшего аппарата страстный удар. Металл охотно прогнулся, заставив меня задуматься о перспективах открытого противостояния.

Черт его знает, сколько силы сконцентрировано в этом худосочном тельце…

— А что сказал этот позор человеческого рода?!

— Предложил вам потренироваться на собачках, — осторожно ответил собеседник профессора.

К моему удивлению, на этот раз одуванчик буянить не стал. Лишь печально вздохнул, махнул рукой и ушел куда-то к центру помещения.

Дверь снова хлопнула. Потом наступила относительная тишина.

— Идем, бро, — шепнул я таракану. — Щипанем этого фраерка.

Мы осторожно спустились по узким металлическим ступенькам и сразу же оказались посреди густых теней. На освещении здесь явно неплохо сэкономили.

— Ищи, волосатый… что-нибудь полезное ищи…

Таракан, едва слышно цокая по полу коготками, убежал в темноту, а я начал рассматривать оказавшиеся рядом цилиндры.

[Колонна ректификационная КР-103.]

— Весьма информативно…

Обойдя колонну по кругу, я убедился, что совершенно ничего не понимаю в промышленной химии. Стоявшая неподалеку центрифуга укрепила меня в этом мнении. Да и вообще, весь этот уголок, заполненный безликими неработающими агрегатами, вызывал в душе какое-то неприятное впечатление.

Ничего, что можно было бы по-тихому украсть, здесь точно не имелось. По крайней мере, на первый взгляд.

— Ххосяин, там бохатстфо, — из-за таинственного приземистого шкафа внезапно появился таракан. — Итем!

Влекомый любопытством, я осторожно последовал за питомцем и уже спустя полминуты оказался возле нескольких вместительных пластиковых бочек, составленных в пирамиду.

— Вот!

— Цэ два аш пять о аш, — прочитал я надпись на ближайшей емкости. — Ты уверен, что нам нужен спирт? И как, по-твоему, я его отсюда унесу?

— Ссам тумай, — сразу же обиделся Эдик. — Кхап.

— Да ну тебя…

То, что находилось вокруг нас, наверняка имело достаточно большую ценность. Но расхитить эти богатства не представлялось возможным — мне, как и прежде, оставалось надеяться только на то, что в лаборатории все же найдутся более мобильные ништяки.

Оставив таракана дальше изучать зал, я двинулся к центру. Туда, где по-прежнему время от времени ругался лысый профессор.

— И этого тоже в биореактор!

Выглянув из темноты, я стал свидетелем того, как остановившийся рядом с медицинским боксом ученый задумчиво пинает его ногой.

Один из ударов оказался неожиданно сильным. Павлов болезненно ругнулся, попрыгал на одной конечности, а затем вернулся к своему столу и с силой ударил кулаком по большой красной кнопке.

Ничего страшного не произошло, но спустя тридцать секунд раздался стук открытой двери, а до моих ушей донеслись звуки шагов.

— Доктор Павлов?

— Я уже семьдесят лет, как доктор Павлов, — сообщил профессор недовольным тоном. — Уберите этот мусор в биореактор!

В пятно света зашли двое мужчин, одетых в пятнистую форму.

— Биореактор полон, — заявил один из них. — В последнее время для него даже слишком много топлива. Может, на свалку?

— Нельзя, чтобы закачанные в подопытного вещества попали на свалку, — неожиданно рассудительно возразил ученый. — Выполняйте.

Легонько ворча, охранники проследовали к стеклянной коробке, открыли ее и вытащили наружу слабо шевелившееся тело.

— Давайте, давайте быстрее! И доставьте мне новых подопытных!

— Где мы их найдем, интересно, — проворчал один из охранников, таща за собой мешок с жертвой научного эксперимента. — Чертов Пеликан совсем обленился…

Дверь в очередной раз хлопнула, Павлов вернулся на свое рабочее место, а я задумался о том, что Карлос Пеликано и Пеликан — это чертовски созвучные имена. Слишком уж созвучные для простого совпадения.

Оставалось надеяться только на то, что маленькая подработка моего нового знакомого никак не скажется на выполнении им основного обещания.

— Пожрать бы, — ни с того ни с сего протянул одуванчик. — Так вот работаешь с утра до ночи, себя не щадишь, а всякие козлы… эх…

Его слова тут же напомнили мне про валявшийся в инвентаре пакетик с сухариками. В принципе, ими вполне можно было отвлечь старикашку. Или даже убрать его из лаборатории. А то и прикончить…

Не откладывая дело в долгий ящик, я проверил наличие лакомства и медленно попятился назад, на поиски таракана. Благо, тот буквально сразу же вынырнул мне навстречу.

— Тихо… тихо, мать твою, чудище когтистое, — прошептал я. — Видишь вон того хрыча?

— Лыссый кхап.

— Он самый. Пакетик видишь? Твоя задача — положить этот пакетик лысому на стол. Так, чтобы никто ничего не заметил, ясно? Дождешься, пока он куда-нибудь отойдет, а затем аккуратненько так на краешек кинешь. Усек?

— Сслощно, — с сомнением протянул таракан. — Полощить, если ххосяин отхонит лысофо. Лысый уйти, я полощить.

— Я не буду гонять лысого, — мне пришлось с негодованием отвергнуть предложение питомца. — Дождешься, когда он уйдет, затем положишь. Выполняй!

Несмотря на все тревоги Эдика, операция прошла как по маслу. Печально бубнивший себе под нос всевозможные нехорошие вещи профессор уже минут через пять выбрался из кресла и целеустремленно направился куда-то в угол. Сразу вслед за этим над краешком стола появилась обросшая голубым мехом клешня и сухарики оказались в запланированном месте.

Спустя еще минуту Павлов вернулся к своему креслу, откинулся на спинку и печально вздохнул:

— И там ничего нет. Хоть тараканов начинай ловить.

Притаившийся у моих ног шестиног вздрогнул, но мужественно промолчал.

— Гнусная работа… а это еще что?

Заметивший пакетик старикашка довольно долго его рассматривал, а затем, совершенно неожиданно для меня, опять треснул по красной кнопке.

Пришлось шустро отползать назад и прятаться среди шкафов и бочек.

— Что случилось, профессор? — В зале снова появились два закамуфлированных по самое не могу человека. — Еще кого-то в биореактор хотите засунуть?

Вместо ответа ученый ткнул пальцем в пакетик:

— Смотрите. Видите?

Охранники послушно вылупились на сухарики.

— Ну да, — осторожно кивнул старший из них. — Сухари. Вкусные, наверное.

— Я не про это, — раздраженно скривился Павлов. — Откуда они здесь?

— Ну… принес кто-то, наверное.

— Кто?!

— Мы не знаем. Может, кто-то из наших забыл. Наверное.

Долгую минуту все трое рассматривали несчастный пакетик, затем профессор раздраженно махнул рукой:

— Никакой пользы от вас. Когда будет завтрак?

— Утром.

— Повара нужно отдать мне на опыты… все, идите, идите…

Недоумевающие охранники удалились, а Павлов продолжил изучение сухарей в одиночестве.

— Чертовы солдафоны.

Чуть-чуть поколебавшись, он осторожно ткнул еду пальцем, но та вела себя смирно и не пыталась строить никаких козней. Расхрабрившись, одуванчик аккуратно разорвал полиэтилен и замер, наслаждаясь дивным запахом.

— Божественно…

Уже в следующий момент по залу разнесся смачный хруст — хозяин лаборатории не смог сдержаться и принялся со скоростью лесного пожара уничтожать пищу.

Та закончилась чрезвычайно быстро.

— Не так уж плохо, — на этот раз в голосе ученого послышалось некое подобие удовлетворения жизнью. — Теперь попить бы…

Я терпеливо ждал и наблюдал.

Пораженный остро-солеными сухариками организм некоторое время пытался сопротивляться их влиянию, но очень быстро сдался. Павлов встал из-за стола, дошел до ближайшего шкафа и вытащил оттуда огромную бутыль с минеральной водой. Присосался к ней, испуская частые стоны наслаждения, затем убрал емкость обратно и вернулся на рабочее место.

Через минуту сценка повторилась.

После четвертого вояжа человек-одуванчик стал нервно осматриваться по сторонам, поправлять брюки, а в конце концов целеустремленно двинулся к лестнице. Судя по всему, спеша на свидание с белым братом.

— Давай, давай…

Дождавшись, когда он скроется в коридоре, я выскочил на открытое пространство и бросился к столу.

— Волосатый, ищи. Все ценное и маленькое.

Мозг начал отсчитывать секунды. Сколько понадобится ученому для того, чтобы пройти к туалету и в полной мере удовлетворить свои низменные потребности? Минута, может быть. Или две.

Мало…

На столе Павлова был только хлам. Откровенный, хотя и выглядевший весьма солидно. Различного рода посуда для химических опытов, какие-то блокнотики, старенький принтер, грязная кофейная кружка…

Мысленно помянув профессора несколькими крепкими словами, я окинул взглядом опустевшие стеклянные боксы, метнулся к стоявшим чуть в стороне шкафам, распахнул сразу оба и уставился на содержимое.

Полки левого оказались плотно заставлены всевозможной химией. Странные надписи, большие и маленькие бутылочки, порошки, слитки — полный набор юного экспериментатора, короче говоря.

В правом ученый хранил свои личные вещи. Уже знакомая мне бутылка минеральной воды соседствовала с помятым лабораторным халатом, на грязной тарелке лежала засохшая шкурка от колбасы, в уголке сиротливо притаилось средство для роста волос…

А еще здесь был сейф. Огромный блестящий сейф с тускло светившимся дисплеем, металлической клавиатурой и внушительным колесиком.

— Проклятые упыри, — донесся до меня едва слышный голос. — Наверняка ведь подсунули эту дрянь специально…

Моля всех богов о том, чтобы профессор меня не заметил, я стремительно прикрыл дверцы, шикнул на таракана и снова скрылся в темноте.

Теоретически, старикашку вполне можно было прикончить. Но у меня в памяти очень хорошо отпечатался его удар, после которого толстый металл смялся, будто невесомый пергамент.

Лишний раз получать люлей не хотелось.

— Проклятые заготовки для биореактора, — громко проворчал спустившийся по лестнице доктор. — Ничего, когда я добьюсь успеха, мы еще посмотрим, кто здесь будет смеяться…

Некоторое время он расхаживал вокруг своего стола, затем отошел к какому-то прибору и начал тыкать пальцем по кнопочкам.

Раздалось басовитое гудение.

Следующие минут двадцать одуванчик что-то увлеченно печатал на компьютере, то и дело всуе поминая биореактор, а также предоставляемые им восхитительные возможности. Меня вся эта тягомотина откровенно бесила, но сделать что-либо необдуманное я по-прежнему не решался.

Наконец, вдалеке еще раз стукнула дверь.

— Профессор Павлов, мы нашли нового желающего!

— Да? — Ученый буквально подскочил на месте и тут же выхватил из кармана огромный шприц. — Скорее, скорее, ведите его сюда!

Послышалась какая-то странная возня, сменившаяся жалобным хрипом.

— Дергается, падла… на!

— Это точно доброволец?

— Не сомневайтесь… а, мать твою! Он меня за палец укусил!

— По печени бей!

— Ну, раз доброволец, то хорошо, — успокоился профессор. — Ведите его уже ко мне.

Пока охрана тащила нового подопытного к ученому, тот успел выкатить из-за шкафов массивное кресло, украшенное многочисленными ремнями и фиксаторами.

— Сюда, сюда его… аккуратнее!

Охранники усадили отчаянно сопротивлявшегося непися в кресло, зафиксировали его там и только после этого смогли вздохнуть с облегчением.

— Выпустите меня, сволочи! Убери от меня эту штуку, лысый урод!

— Какой невежливый молодой человек, — Павлов сокрушенно качнул головой и очень ловко воткнул в руку бедолаги иглу.

— Дерьмо!

Не обращая внимания на негодующие вопли, доктор отошел в сторону, достал из ящика стола небольшую камеру и, повернув ее в свою сторону, принялся говорить:

— Экспериментальный состав номер триста четырнадцать. Объект эксперимента — мужчина… тебе сколько лет?

— Пошел в задницу, сволочь! А-а-а!

— Объектом эксперимента является мужчина средних лет с ярко выраженными признаками немотивированной агрессии, — невозмутимо продолжил одуванчик. — Цель эксперимента заключается в создании суперсолдата, обладающего повышенными физическими и ментальными характеристиками. К сожалению, предыдущие попытки оказались не совсем удачными. Итак…

— А-а-а! Сучара!

— В данный момент мы наблюдаем спонтанное деление клеток и глобальную перестройку мышечной ткани, — Павлов направил объектив на подопытного. — Следующим этапом должна стать эволюция сознания…

Несчастный, до этого усиленно крывший всех вокруг неприятными словами, внезапно успокоился и задумчиво уставился на пол у себя под ногами.

— Мне кажется, я хочу есть, — произнес он с откровенным сомнением в голосе. — Возможно, подвергшийся генетическим изменениям организм должен восполнить энергетические затраты.

— О, боже, да! Получилось!

— Однако, учитывая сложившуюся ситуацию, наиболее правильным поступком станет перепрофилирование организма на дальнейшее распространение генома.

— Ты о чем? — Судя по всему, такие размышления подопытного не принесли экспериментатору никакой радости. — Отвечай!

— Внешняя среда чрезвычайно недружелюбна, — кивнул собственным догадкам модифицированный. — Распространение генетической информации является превалирующей задачей.

Его глаза закрылись. На лице появилась гримаса боли.

— Профессор, что он делает? — Чувствовалось, что задавшему вопрос охраннику немного не по себе. — Какие задачи?

— Пытается настроить свой организм… почему-то мне это не нравится…

Веки подопытного снова поднялись.

— Жрать хочу, — уверенным тоном заявил он. — А еще мне срочно нужен секс.

— Но…

— Ты че, лысый, не осознал перспективы? Думаешь, меня эти ремешки сдержат? Жрать неси, резко. И приведи мне девку какую-нибудь. Бегом, задница ушастая! Иначе сам на ее месте окажешься.

Несколько мгновений профессор безмолвно открывал и закрывал рот, вызывая тем самым невольные ассоциации с сурдопереводчицей, вынужденной комментировать забористый порнофильм. Затем стремительно покраснел и взвизгнул уже знакомым мне голоском:

— В биореактор! Немедленно!

История с вывозом из лаборатории топлива для биореактора повторилась. Единственное отличие от предыдущего раза заключалось лишь в том, что на сей раз Павлов отправился вслед за жертвой эксперимента, оживленно с ней переругиваясь на радость охранникам.

А мне наконец-то выпал еще один шанс на грабеж.

Внимательно прислушиваясь к звукам постепенно удалявшейся брани, я скользнул к ближайшему шкафу, приоткрыл его и, не мешкая, ткнул вытащенным из инвентаря тестером прямо в экран сейфа.

Послышалось слабое жужжание. Затем приборчик резко нагрелся и очень жалобно пискнул, а еще спустя мгновения во все стороны полетели искры и металлический ящик с весьма громким лязгом открылся.

— Дерьмо…

Созданный шум совершенно мне не понравился, но прерываться я не стал. Даже если убьют, то и хрен бы с ним…

[Внимание! Чувствуется, что у вас есть определенная склонность к не совсем законным делам. Поздравляем. Вы получаете достижение «Авантюрист». Эффект достижения: +1 уровень к навыку «Авантюризм».]

— Потом, блин, — я сбросил сообщение и запустил руки внутрь сейфа. — Так…

На верхней полке лежали четыре шприца — точно такие же, как и тот, который использовал на своей жертве Павлов. Чуть дальше обнаружился толстый журнал в непрозрачной обложке. Нижняя полка порадовала огрызком яблока и красивой кожаной папкой, где…

За спиной послышался шорох, а затем гневный окрик:

— Это еще что такое?!

Вздрогнув и стукнувшись головой о дверцу шкафа, я начал как можно быстрее запихивать находки в инвентарь.

— Воры!

— Эдик, мочи козла, — моя рука ощупала самый дальний уголок ящика, но ничего там не обнаружила. — Мочи!

Увы, как и предполагалось, маленькому таракану ничего не светило в поединке с безжалостным профессором. Когда я отвернулся от разграбленного хранилища, ученый уже успел поймать шестинога и с упоением лупил его головой о столешницу.

— Получай, лоша…

К сожалению, стоило только мне дернуться на выручку питомцу, как Павлов отвлекся от своего занятия, схватил тяжеленный микроскоп и взмахнул рукой, отправляя его на встречу с моей головой.

Наступила тьма.

Затем перед глазами выскочил вопрос о желаемой точке возрождения.

— А, пофиг, — я мысленно пожал плечами и выбрал рандом. — Продолжим. Авось, еще что-нибудь найдем…

Мне было немного обидно — несмотря на все трепетно взлелеиваемые надежды, очередной уровень Следопыту игра не выдала. Впрочем, определенная логика в этом присутствовала — какими-то особыми подвигами персонаж не отметился. Да, оказался на запретной территории, добрался до сейфа, ограбил его, но дальше-то что? Позорная смерть?

— Ну и хрен с ним.

Выбросив последние события из головы, я осмотрелся.

Мы с Эдиком находились в центре крайне неприятного болота. Под ногами мягко проминалась грязная почва, рядом поблескивали в лунном свете обширные пятна воды, кое-где тянулись вверх почерневшие стволы деревьев. Тем не менее, никакой реальной опасности пока что заметно не было. Даже радиация — и та держалась на вполне вменяемом уровне в восемьдесят три процента.

— Идеальное место для отдыха от назойливых крабов… бро, а давай-ка ты у нас фонариком поработаешь. Посмотрим хоть, что у одуванчика стащили.

Таракан, успевший отвыкнуть от своей солнцеподобной сущности, негромко пискнул, надулся, что-то прошипел, но затем все же включился, озарив пространство голубым сиянием.

Первым делом я вытащил из инвентаря папку. Увы, ожидания в очередной раз не оправдались — внутри не нашлось никаких секретов и никакой ценной информации. Только бережно закатанный в пластик диплом.

[Диплом МГУ.]

[Монгольский Государственный Университет вышел на пик своей популярности сразу после того, как ведущие учебные заведения мира перешли на унификацию выдаваемых свидетельств о высшем образовании.

Множество студентов из России и стран СНГ решили воспользоваться возможностью получить престижный и ценящийся во всем мире диплом МГУ, пройдя при этом обучение не в МГУ, а в МГУ. Деньги же, заплаченные ими за ускоренное заочное обучение в МГУ, послужили основой того, что впоследствии стало известно нам как «монгольское экономическое чудо».]

— Хитрозадые подсвинки, — я покачал головой и отправил диплом обратно в ячейку. — То-то у профессора ни черта не вышло с его исследованиями…

Следующим на свет появился аккуратно упакованный в плотную бумагу журнал. Мне пришлось изрядно повозиться, но в конце концов обертка полетела на землю, а с обложки на меня уставилась какая-то отвратительная жирная бабища.

— Едрена вошь!

[Artemis. Журнал для настоящих толерантных мужчин.]

Ошеломленно шепча ругательства, я принялся листать страницы. Практически на каждой оказались изображены все те же рубенсовские тетки. Молодые, старые, черные, белые, коричневые…

В самом конце обнаружился такой же жирный негр, игриво уставившийся на зрителя.

— Нахрен, нахрен…

Творение местных извращенцев полетело в ближайшую лужу, а я, все еще пребывая в культурном шоке, повернулся к питомцу.

— Ххосяин — кхап, — осуждающе прошипел тот. — Бохатстфо.

— Нет, волосатый. Это, едрена вошь, бодипозитив. Это дерьмо, а не богатство.

— Посисиф?

— Он самый, — я усиленно моргнул, стараясь как можно скорее забыть увиденное. — Так называется ситуация, когда отвратительно ленивое жирное тело, вместо того чтобы заняться собой, начинает вопить на весь мир о том, что быть отвратительно жирным и ленивым — это здорово.

Эдик с сомнением пискнул и задумчиво почесал толстое пузико.

— Мода такая, бро. Если жирный — говори, что на толстяках держится мир. Если не сумел закончить школу — кричи о том, что образование не нужно. Если руки из нижней головы растут и делать ничего не умеешь — рассказывай всем о своей тонкой душевной организации. Понимаешь? Не нужно ничего делать, просто ори как можно громче. По примеру чуваков из правительства.

— Тоще так хощу.

— Тьфу.

С раздражением отвернувшись от мохнатого диссидента, я вытащил из инвентаря шприцы с препаратами.

[Экспериментальная сыворотка для создания суперсолдат. Разработчик: доктор Павлов.]

— Интересно, сколько за нее на аукционе отвалят?

— Тай, — к одному из шприцов внезапно протянулась волосатая клешня. — Хощу!

— Уверен? Не помнишь, что ли, как того чувака скрючило?

Клешня испуганно отдернулась, но потом снова двинулась вперед.

— Ну, как знаешь. Тебя уколоть?

— Ссам!

Заполучив шприц, питомец неуклюже повертел его в лапах, а затем с видом отважного самурая вонзил иглу себе в пузо. Кое-как надавил на поршень, издал душераздирающий писк и шлепнулся в грязь, раскинув по сторонам конечности.

— Эй, ты чего там, сдох, что ли? Бро?

[Ваш питомец употребил не поддающееся классификации вещество.

Эффекты:

— интеллект: +10

— сила: +10

— острая наркотическая зависимость.]

— Ничего себе буст, — я вылупился на сообщение, чувствуя острый приступ жадности. — За это мне что угодно отдать должны…

— Тай еще, хосяин, — очнувшийся таракан слабо пошевелил усами. — Мне нущно.

— Фиг там, — оставшиеся шприцы тут же вернулись в подпространственное хранилище. — Хватит с тебя и одного.

— Хосяин, если я стану сильнее, то смоку помокать тепе еще лущше, — неожиданно рассудительно произнес питомец. — Тах путет фыхотно.

— Это еще что за речи? — Я с подозрением уставился на взявшегося ораторствовать шестинога. — Ты что, интеллектуалом себя возомнил?

— Этик умный, — согласился тот. — А хосяин — кхап.

— Хрен тебе, а не препарат.

— А еще хосяин — сфолощь.

— Да пошел ты…

Прекратив спор, я снова осмотрелся по сторонам и перебрался на небольшую возвышенность в надежде увидеть оттуда что-нибудь интересное.

— Ощень плохо, — донесся из-за спины наполненный страданием шепелявый голос. — Хосяин, есть еще?

— Ничего больше нет. Отстань…

Мое внимание привлекла странная лужа, переливавшаяся призрачным зеленоватым светом. До водоема было метров сто, но в темноте он прямо-таки бросался в глаза, намекая на что-то неизвестное и очень ценное.

— На сундук с сокровищами, ага… или на колонию гребаных светлячков…

Оставив таракана валяться в грязи, я медленно двинулся вперед. Пробрался между совершенно пустыми и неинтересными кочками, пересек особенно длинную лужу, а затем, так и не встретив каких-либо опасностей, остановился на краю светящегося озерца.

— Хосяин, если я упью еко, ты ташь мне лекахстфо?

— Твою мать! — Подкравшийся шестиног предусмотрительно выключил собственное свечение, так что сумел застать меня врасплох. — Кого ты убьешь?

Эдик отважно ткнул клешней прямо в воду:

— Еко!

Мне стало немного неуютно. Конечно, я предполагал, что в болоте может скрываться какая-то тварь, но предполагать — это одно, а узнать наверняка…

— Ну, давай, попробуй.

Таракан радостно пискнул, а затем плюхнулся в лужу. Вот только уйти на глубину у него не получилось. Несмотря на отчаянные взмахи лапами и негодующий писк.

— Как корова на льду. И как ты кого-то там убивать собрался?

Таинственное свечение неожиданно и резко усилилось. Питомец заподозрил что-то неладное, тут же растерял всю свою храбрость, бросился к берегу… но не успел.

Над поверхностью воды показалась огромная светящаяся голова какого-то гигантского насекомого. Хищные челюсти дернулись вперед, схватили истошно заверещавшего Эдика поперек туловища, а затем подводный обитатель снова скрылся, утащив свою жертву на глубину.

Я, не успев толком осознать произошедшее, так и остался стоять столбом.

— Вот козлина…

Смерть наглого пета не слишком-то меня взволновала — по этому поводу я даже ощутил некий прилив злорадства. Но вот спрятавшаяся под водой скотина явно представляла из себя что-то весьма интересное. Читать про такую живность мне до этого момента не приходилось, а это означало, что в луже вполне мог жить очень редкий или даже легендарный хищник.

— Почему нет… местечко-то вполне подходящее…

Оставался только один вопрос — стоило ли тратить на непонятного противника один из двух имевшихся в наличии зарядов?

Отойдя от берега и продолжая на всякий случай следить за ним краем глаза, я вызвал форум.

[Можно ли употреблять мутагены из легендарных тварей? Убил огромного крота, нашел шарик, а есть его как-то страшновато.]

[Можно, но только один раз.]

[Почему?]

[Потому что второй раз тебе никто такой мутаген не даст!]

[Очень смешно.]

[Ешь, не парься. В любом случае будет интересно.]

[Есть же серия статей про это. Открываешь статью про крота, видишь, что ничего страшного там нет.]

[Спасибо! А есть легендарные монстры, с которых вредные мутагены падают?]

[Нет. Они тебя в любом случае бустят. Причем, очень корректно. Какое-нибудь свечение, например, не прилепят.]

[Отлично! Спасибо, друг!]

[Когда находишь такой мутаген, то нужно смотреть на форуме — что именно он может дать. Если дает нужные тебе вещи, то берешь. Если ненужные — продаешь.]

[Почему всяким крабам везет на такие вещи, а мне нет?!]

[Сложный вопрос. Возможно, ты просто еще хуже, чем они?]

[Комментарий удален искусственным интеллектом сети ИММК.]

[Всем спасибо! Мутаген оказался очень крутым! У меня теперь ночное зрение есть!]

Спустя еще десять минут я вернулся к озеру. Про обитавшего там гада узнать ничего не получилось, но это лишь послужило доказательством того, что рядом со мной находился кто-то эксклюзивный. И ценный.

Не факт, правда, что легендарный.

— Ну, рискнем…

Следовать примеру чересчур умного таракана мне не захотелось. Вместо этого я постоял немного на берегу, прикидывая шансы, а затем отошел метров на десять и, набрав пригоршню земли, начал кидать в воду маленькие комочки. Один, второй, третий… десятый…

В тот момент когда первая порция приманки закончилась, свечение стало быстро усиливаться. Гораздо быстрее, чем во время тараканьего заплыва.

Я поспешно вытер руки о штаны, выставил вперед свой несуразный пистолетик и замер, превратившись в безмолвное изваяние.

Мгновения неторопливо ползли мимо, но башка противника показываться не спешила. А спустя минуту сияние опять начало слабеть.

— Вот презерватив…

Пришлось подобрать и кинуть вперед еще один комочек грязи.

Озеро озарилось вспышкой. Я едва успел вскинуть оружие, как поверхность воды у самого берега буквально взорвалась. В вихре разлетающихся брызг к небесам взметнулось что-то огромное, светящееся, страшное…

Мне удалось лишь выдавить из себя невнятный испуганный вопль. А затем нажать на спусковую кнопку.


Глава 3 | Точка равновесия | Глава 5



Loading...