home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 7

Нелло Каприольо послал Пьетро куда подальше. Гостиничный детектив устал не получать объяснений и искать безымянных людей.

Самбо пришлось проявить настойчивость, чтобы убедить друга согласиться на новую встречу. Он даже пообещал, что расскажет ему правду. На самом же деле Нелло будет вынужден довольствоваться сокращенной версией правды, но это друг отлично понимает. Нелло хотел лишь получить гарантию того, что не попадет в беду. Стремился прикрыть свою задницу от любых неприятностей, только при этом условии он был готов продолжать сотрудничество с симпатичным и храбрым бывшим комиссаром, у которого отобрали полицейский значок.

В сущности, это были всего лишь слова. Но Каприольо так же, как Пьетро, вырос в те уже далекие времена, когда слово еще что-то значило.

Они встретились в траттории на улице Лунга-Сан-Барнаба. За обед платил Пьетро: это было одно из условий, которые поставил Нелло.

Эксперт по безопасности гостиниц опоздал на несколько минут и удивился, увидев за другим столиком синьору замначальника управления полиции. Тициана Базиле с удовольствием ела ризотто со спаржей и даже позволила себе бокал белого вина.

Нелло был достаточно умен, чтобы не поверить в случайность этой встречи.

– Вы помирились? – осторожно спросил он.

– Не знаю. Но теперь я работаю на нее, – ответил Пьетро и велел: – Делай заказ, а потом иди поздоровайся с ней.

– Платит она?

Пьетро кивнул. Тогда Нелло решительным жестом подозвал официанта и заказал:

– Лапшу с морскими гребешками, большое жаркое и бутылку вина риболла джалла.

А потом отправился выразить свое почтение важной особе из полиции.

Через несколько минут Нелло вернулся за свой столик и смущенно сказал другу:

– Так значит, ты уже не отверженный, а консультант и расследуешь под прикрытием преступления опасного серийного убийцы, который находится у нас в городе.

– Значит, я могу на тебя рассчитывать?

– Конечно да. Но я по-прежнему не понимаю, почему ты не доверился мне.

– Я не имел права ничего тебе говорить.

Нелло разломил на куски сушку по-кьоджански, окунул ее в вино и начал обед с нее. Пьетро вспомнил, что так всегда делал его дед.

– Тебе, должно быть, тяжело так работать, – заметил Нелло.

Бывший комиссар пожал плечами и с горечью в голосе ответил:

– Это последствия моего собственного неверного выбора. Но я надеюсь найти этого убийцу не только потому, что он должен быть изъят из общества, но и потому, что это может стать для меня возможностью оправдаться – по меньшей мере, перед нашими земляками.

Его собеседник воздержался от комментариев, поскольку не смог справиться со своими сомнениями. Он предпочел сменить тему разговора:

– Покажи мне фотографию второго человека, которого вы ищете.

Через несколько секунд на экране мобильника Самбо появился снимок с Македой на первом плане.

– Кто он?

– Люди из Интерпола считают, что это сообщник того серийного убийцы.

– И он тоже сейчас в Венеции?

– Этот снимок сделан телекамерой в аэропорту имени Марко Поло.

В этот момент Тициана Базиле встала со своего места и подошла к кассе, пройдя по пути мимо их столика. Она кивнула Нелло, а на Пьетро посмотрела странным взглядом. Казалась смущенной, вероятно, из-за того, что Пьетро отверг ее любовь.

Гостиничный детектив проводил ее взглядом и сообщил другу:

– Я объяснил ей проблему с незаконным съемным жильем. Она сказала, что уже говорила об этом с начальством и что, кажется, налоговая полиция готовит большую операцию по выявлению таких квартир.

– Возможно, это решит нашу проблему, – заметил Пьетро, притворяясь, что уже знал об операции.

– Она подтвердила, что мне заплатят, но сказала это таким тоном, что я почувствовал себя мошенником, который выманивает деньги у государства.

– Ты, должно быть, ее неправильно понял. Проси столько, сколько считаешь правильным.

– Тогда я должен повысить ставку до пяти тысяч евро. Мне нужны помощники, а верные и умелые люди в наши дни стоят недешево.

– Хорошо. Эти деньги у меня сейчас при себе.

Собеседник лукаво посмотрел на него и сказал:

– Из всех, кто был под судом, ты первый, кого я вижу ходящим по городу при оружии с разрешения замначальника полиции.

Пьетро пощупал свой бок и спросил:

– Это так заметно?

– Нет, но мне платят за то, чтобы замечать некоторые подробности. Мне было бы интересно узнать, почему тебе понадобилось носить при себе ствол. У нас в Венеции уже самое меньшее десять лет, как никто не стреляет.

– Существуют опасные люди, которые убивают без колебаний.

– Если ты применишь оружие, тебя растерзают.

– Это риск, который я должен принять. Один из многих рисков.

Пьетро вышел в туалет и оставил деньги за бачком. Перед тем как уйти из траттории, он на прощание пожал руку Каприольо и сказал:

– Найди их, Нелло. Это дело нужно закончить как можно быстрей.

– Я должен бросить след толстухи и заняться этим седым мужиком?

– Нет, продолжай ее искать.

– Дело вот в чем: возможно, ее видели в молочном магазине на Кампо-Сакро-Куоре.

– И ты говоришь мне это только сейчас?

– Мне на телефон пришла эсэмэска об этом, когда я был в уборной. Пойду проверю сообщение и, если оно подтвердится, позвоню тебе.


Пьетро вернулся в квартиру-базу на Сакка-Физола: там у него была назначена встреча со слесарем, который должен был сменить замок бронированной двери.

Слесарь был озадачен.

– Это будет стоить вам кучу денег, комиссар, – сказал он.

– С тех пор как в последний раз арестовал твоего брата, я успел перестать быть комиссаром.

– Извините, я по привычке. В любом случае я не могу взять с вас меньше двух тысяч евро.

– Согласен.

В этот момент в дверях другой квартиры появилась пожилая женщина со множеством бигуди на голове.

– Вы новый жилец? – спросила она.

– Нет. Я временно пользуюсь этой квартирой как студией.

Старушка оказалась болтливой.

– Для чего вам студия? – поинтересовалась она. – Чем вы занимаетесь теперь, когда больше не служите в полиции? Я спрашиваю об этом потому, что этот особняк всегда был респектабельным домом.

Пьетро покорился судьбе и мысленно спросил себя, есть ли в Венеции хотя бы один житель, который не узнает его и, встретив, не почувствует себя обязанным произнести вслух первую хрень, которая приходит ему на ум.

– Не беспокойтесь, синьора, – вежливо ответил он. – Я иногда прихожу сюда писать воспоминания.

– Воспоминания? Признания, вот что вы пишете! – гневно воскликнула неугомонная старушка.

Бывший комиссар приготовился ответить ей грубостью, но тут раздался сигнал мобильника. Звонил Нелло Каприольо.

– Девушка, которая заведует тем магазином, уверена, что это они, – сказал он. – Она с вероятностью семьдесят процентов узнала мужчину с фотографии и помнит женщину из-за ее внешности и обильных завтраков.

Самбо подумал, что не может оставить оперативную базу в руках слесаря, который в этот момент устанавливал задвижку.

– Предупреди ее, что я приду поговорить с ней завтра утром, – сказал он.

Через три часа Самбо вернулся домой на катере, насладившись по пути ослепительно прекрасным ярко-розовым закатом и тем, как старые камни дворцов отражали этот небесный пожар. Пьетро был растроган. Таким он бывал каждый раз, когда покорно склонялся перед этим чудом – своей Венецией. В такие минуты он уверял себя, что у него еще есть надежда на жизнь, в которой будет хотя бы немного смысла.

Когда он открывал дверь, рядом с ним возникла Тициана.

– Угостишь меня ужином? – спросила она.

– Я ничего не купил.

Она показала ему две сумки, полные продуктов:

– Сегодня вечером мы будем есть как в Бари – макаронные трубочки с мидиями, и это только начало.

Пьетро полагал, что ужин – предлог для того, чтобы вернуться к одному прежнему разговору, но не имел возможности избежать этой встречи бывших сослуживцев. Заместитель начальника управления сняла жакет своего строгого кремового костюма, надела любимый фартук бывшей жены Самбо и стала хозяйничать в кухне. Она умела это делать. Пьетро занялся выбором вина: открыл бутылку «Сандорди» от Каза Рома и выпил два бокала, пока Тициана суетилась с кастрюлями.

Она старалась не встречаться с ним взглядом. Пьетро скоро устал от этой игры и сказал просто:

– Я тебя слушаю.

– Не сейчас. Я готовлю.

– Пожалуйста!

Она повернулась к нему, сжимая в руке половник.

– Я совершенно не намерена отказываться от тебя, – заявила она, и на ее лице отразилось смущение. – Я знаю, что поступила плохо, очень плохо. Когда тебя арестовали, я набросилась на тебя из-за того, что ты делил постель с этой женщиной, а не со мной. И вчера я вела себя вульгарно и смешно, предлагая себя тебе. Но я на самом деле ужасно хочу тебя, потому что ужасно люблю. Ты не знаешь, сколько раз я стояла неподалеку отсюда и ждала, пока ты пройдешь мимо. Сколько раз я приходила поговорить с тобой, тянулась к звонку на твоей двери, но не нашла мужества позвонить.

Самбо наполнил вином ее бокал и опустошил свой.

– Ты была моей начальницей и моим добрым другом. Как все мужчины в управлении, я думал, что было бы прекрасно уложить тебя в постель, но потом ты вцепилась зубами мне в сердце и разорвала его на куски.

– Ты должен простить меня, Пьетро.

– Нет. Это ты должна найти способ сделать так, чтобы я тебя простил.

– Я его найду, клянусь тебе, но попытайся смотреть на меня иначе.

Пьетро решил укрыться за шуткой:

– Как мне это сделать, если на тебе фартук Изабеллы?

– Позволь мне остаться здесь на эту ночь.

– Думаешь, это хорошая идея?

– Да.

Оба заставили себя перевести разговор на другие темы. Потом они сидели на диване и смотрели телевизор, как супруги, встретившиеся после рабочего дня.

Наконец Тициана встала и ушла в ванную. Самбо выкурил еще две сигареты, глядя из окна на небо.

Когда он лег под простыни, то почувствовал, как запах Тицианы заполняет его сознание.

– В этой кровати уже давно не было женщины, – признался Пьетро. Тициана положила руку ему на грудь – застенчиво и неловко. Он выключил свет и договорил: – Я уже не тот, кем был. И не знаю, чего мне ждать от жизни. Я живу одним днем и жду знака.

Она обхватила ладонями его лицо и поцеловала. Пьетро сдался и позволил жизни нести его по течению к открытиям, которые приготовила ему эта ночь. Может быть, она окажется короче других ночей.


Он проснулся и обнаружил, что Тициана уже ушла. В ванной Пьетро долго смотрел на зубную щетку, оставленную ею. Это был несомненный знак того, что она вернется. Их секс не стал незабываемым: они слишком торопились и не дали себе время на взаимное узнавание. Потом он навязал ей передышку – задремал беспокойным сном, который спас его от болтовни и завершающих ласк после секса.

Она решила, что будет его любить, но Пьетро продолжал считать, что это плохая идея. Размышляя над этим, он решил предать вдову Джанезин и в это утро позавтракать в кафетерии молочного магазина «Латтерия Вивальди».

– Эти двое – немцы, они приходили сюда каждое утро на протяжении двух недель. Насколько я помню, это было в конце февраля, – рассказала ему Сильвана, молодая хозяйка магазина, которая унаследовала свое заведение от отца. – Мужчина пил чай, а женщина поглощала самое меньшее два пончика, запивала их большой чашкой кофе с молоком и, когда расплачивалась, покупала еще пару круассанов, которые просила положить в пакет. Жаль…

– Чего?

– Жаль, что она так собой пренебрегает. У нее очень красивое лицо. Она чувствует себя неуютно и заглушает это чувство обильной едой.

– Понимаю, – сказал Самбо.

Хозяйка смущенно улыбнулась и дотронулась до своих волос, словно желая убедиться, что они попрежнему на месте.

– Нет, вы не можете этого понять. А я могу. Несколько лет назад я сама была в таком же положении. Тогда я весила на сорок килограммов больше, чем сейчас.

– Даже предположить не могу такого, – искренне признался бывший комиссар полиции. – Однако поздравляю вас.

– Я даже не знаю, почему рассказываю вам все это. Просто эта женщина взволновала меня – заставила вспомнить, какой я была раньше.

– Вы правильно сделали: мне может быть полезна любая подробность, – успокоил ее Пьетро. Однако решил направить разговор в сторону более достоверных и полезных сведений. – О чем они говорили? – спросил он. – Вам не приходилось слышать какой-нибудь разговор между ними?

– Я плохо говорю на немецком, знаю только то, что нужно для работы с туристами, – ответила хозяйка. – Но однажды они ссорились, и в разговоре чаще всего звучали слова Musik и что-то вроде Komponisten.

– Вы знаете, где они жили?

– Нет. Но я считала, что они специально приходят именно сюда. Я так решила потому, что однажды, во время дождя, они вошли сюда мокрыми, словно после долгой ходьбы по улице.

«Какая наблюдательная!» – подумал Самбо и спросил:

– По-вашему, к какому типу туристов они относятся?

Хозяйка ответила не сразу: она должна была подать чашку капучино и кусок торта мужчине средних лет, возможно, американцу. На шее у клиента был изящный галстук-бабочка, подходивший по цвету к полосам рубашки и к подтяжкам.

Когда она вернулась, в ее мыслях была полная ясность.

– Те двое знали Венецию, потому что я ни разу не видела, чтобы они смотрели в карты или путеводители, – сообщила она Пьетро, указывая на столики. Большинство сидевших там людей были иностранцами и уткнулись носами в бумажные или электронные средства, сообщавшие сведения о Венеции. – Пока женщина ела, мужчина иногда читал книги, но, судя по обложкам, не романы.

– Как вы думаете, можете ли вы сообщить еще что-нибудь полезное? – спросил бывший комиссар. Эти слова он произносил много лет и сейчас повторил их снова.

– Нет. Только хотела бы задать один вопрос, если вы можете ответить. Почему вы их ищете?

Бывший комиссар поискал в уме приемлемую ложь и наконец ответил:

– Потому что эта женщина достойна лучшего.

Чуть позже Самбо остановился недалеко от этого магазина и выкурил сигарету, прислонившись к перилам моста. А потом позвонил Нелло Каприольо и спросил, есть ли у того новости. Услышав разочаровавшее его «нет», бывший комиссар сделал еще один звонок, на этот раз Тициане. Ей он сказал:

– Если Турист и Македа скрываются в незаконно сдаваемых меблированых комнатах, а теперь мы в этом уверены, нужно придумать, как выкурить их из норы.

– У нас есть такое намерение, – ответила синьора замначальника. – Но мы еще собираем данные: таких комнат сотни.

– Я попытаюсь.


Глава 6 | Турист | Глава 8



Loading...