home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 8

«Свободные профессионалы» уделяли очень много внимания подробностям. В это утро Лори позвонил человек, назвавший себя Абернети. Он потребовал, чтобы Картагена поговорил по телефону и с Кики, и с Ильзой.

С любовницей Абель должен был начать вести себя холодно и отвечать уклончиво, а жене показать, что готов согласиться на ее требование и сделать ее матерью.

Канадка заставила Туриста прорепетировать эти разговоры, сыграла при этом роли обеих женщин и пожелала присутствовать при обеих беседах.

Несчастная любовница прервала разговор слезами, когда Абель дал ей понять, что не желает видеться с ней в ближайшем будущем.

– У тебя есть другая, да? – спросила она.

– Конечно, есть: моя жена! – прошипел Абель. – А ты не в том положении, чтобы задавать такие вопросы!

– Не понимаю, почему ты так со мной обращаешься. Может быть, из-за моего отношения к твоему исследованию о Галуппи?

– В том числе и из-за этого. Во всяком случае, сейчас я больше не желаю слышать твой голос. Когда понадобится, я тебе позвоню.

На этом Турист закончил разговор и бросил мобильник на диван.

– Терять Кики – ошибка: она полезна и простодушна, – сказал он.

– Запомни хорошенько: эпоха воздушных шаров закончилась, – ответила ему напарница.

– Что за хрень ты несешь? – спросил Турист.

– Мы видели фотографии Кики: твоя любовница слишком бросается в глаза. Не только из-за пышных форм, но и из-за манеры одеваться, – ровным, без интонаций голосом ответила Лори. – Нам жаль, что это решение тебе не по вкусу, но женщины, которые тебя сопровождают, должны соответствовать нашим стандартам.

Абель вздохнул и пошел на кухню пить уже третью чашку утреннего чая. Лори присоединилась к нему. У нее была манера двигаться бесшумно, как кошка, но Абель уже привык внезапно обнаруживать ее у себя за спиной.

– Какой ты в постели? – спросила Лори.

– Зачем тебе это знать?

– Мне не удается понять, к какой категории ты относишься в сексе. Мы спим на одном матрасе, а ты не притронулся ко мне даже пальцем. Не хочу сказать, что мне бы понравилось, если бы ты это сделал. Но я намного красивей и сексуальней, чем твои женщины.

– Вот как?

– Ильза – приятная женушка, но по ее лицу видно, что в постели она не особенно изобретательна, а Кики – утомительная любовница, которую ты трахаешь, чтобы использовать вслепую как сообщницу.

– Осторожней, Лори! – Абель изобразил на лице упрек. – Ты начала разговор, типичный для психопатов.

– Но сейчас мы вдвоем, только ты и я. Ты можешь хотя бы из вежливости признать, что физически я лучше твоих якобы любимых женщин, и объяснить мне, почему не попросил меня потрахаться с тобой? Это не нравится мне и даже немного беспокоит.

– Я не могу позволить тебе этого: для секса нужны возбуждение и слабый контроль за поведением, – ответил Абель, вспомнив два главных пункта списка симптомов психопатии.

– Вот именно! Раз мы знаем, о чем говорим, я ожидаю, что ты в значительной степени, а может быть, даже полностью отдашь себя в мое распоряжение.

– Ты ведь знаешь, что наша эмоциональная бедность не помогает нам в таких случаях.

– Тогда, может быть, договоримся так: когда один из нас почувствует сексуальное желание, он открыто скажет об этом другому, и другой постарается это желание удовлетворить.

– Согласен, – согласился Абель. – Ты хочешь сейчас заняться сексом?

Лори сделала вид, что обдумывает его предложение, и ответила:

– Нет. И к тому же ты должен позвонить своей женушке.

В отличие от Кики Ильза была вне себя от радости. Абель утопил ее в море сладких, как патока, общих фраз о любви и отцовстве, которые нашел в Интернете.

Лори с большим интересом следила за этим разговором, а когда он закончился, поздравила Абеля и признала, что еще не достигла такого высокого уровня словесной манипуляции.

– Мы должны скрывать свою несерьезность и внимательно следить, чтобы она не была заметна ни в разговорах, ни в личных отношениях, – объяснил ей Абель. – Как только ты научишься выглядеть глубокомысленной, автоматически станешь психически здоровой.

– Как это сделать? Открой мне свой секрет.

– Надо понять, что все притворяются. Все скрывают свои лица за масками, потому что ложь – единственная валюта, которая имеет ценность среди людей. Просто мы должны быть более умелыми лжецами.

– Ты еще и наполовину философ, – с восхищением заметила Лори.

Но Абель уже потерял интерес к этому разговору.

– Абернети сказал тебе что-нибудь по поводу операции? – спросил он.

Канадка вытянула губы как для поцелуя, и на ее лице появилась шаловливая гримаска.

– Да. Ему было бы приятно, чтобы эта женщина умерла сегодня.

– Тогда пойдем поглядим на нее в последний раз.

– Нет. Следить за ней будут другие. Ближе к вечеру они сообщат нам, когда мы сможем проникнуть в ее дом.

– Но мне нужно ее видеть.

– Не сомневайся, ты сможешь возбудиться, когда посмотришь на нее, прячась за дверью. Но до этого момента ты останешься здесь и будешь заниматься своими исследованиями об этом композиторе. Ты немного отстаешь в этой работе.

Отчасти Лори была права. Он не мог позволить себе проблемы еще и с издателем. Новые друзья пообещали платить ему, но все же он не должен потерять профессию, которая служит ему прикрытием.

Абель сел за письменный стол, включил компьютер и начал писать главу о комической опере «Сельское кафе», которую Галуппи сочинил на либретто Пьетро Кьяри, яростного соперника Гольдони и притом придворного поэта Франческо Третьего, герцога Модены.

За годы своей исследовательской работы Карта-гена научился сосредоточиваться на ней даже в то время, когда охота за новой жертвой угрожала полностью завладеть его умом. Поэтому, когда канадка пришла к нему и сказала, что момент настал, он с удовольствием перечитывал уже готовый текст.


Альба Джанруссо вышла на дневную прогулку. Уже много месяцев она жила здесь, и каждый месяц углублял пропасть одиночества, возникшую в ее жизни. Она была одинока не только потому, что Иван находился далеко и каждую минуту мог быть убит, но и потому, что ее против воли оторвали от родителей, друзей, ее города и ее учеников.

Она была в отчаянии. Каждое утро, едва она просыпалась, ее сразу охватывала тоска при мысли о том, что начинается еще один бессмысленный день. Она обошла все музеи и церкви Венеции. Регулярно ходила в театр и кино. Но в конце концов Венеция стала для нее позолоченной тюрьмой.

И Альба начала пить. Пока она поглощала не так много алкоголя, чтобы это могло вызвать беспокойство, но путь был уже намечен. Кроме того, она стала нарушать правила безопасности: позвонила сначала матери и сестре, потом подругам. Эти звонки она делала не с того мобильника, по которому раз в неделю несколько минут говорила с мужем, а с общественного телефона возле почтового отделения Кастелло.

Сегодня она поболтала с Роселлой, с которой они дружили с детства. И призналась ей, что тоскует, а Роселла стала ее ободрять, сказала, что в конце концов Иван вернется и Альба снова будет счастлива с ним.

Подруга не поняла, что силы Альбы на пределе, что она уже не в состоянии ждать. Терпеть этот загробный мир с его замедленным временем и ждать, пока ее воскресят!

– Я никогда не думал, что заставлю тебя так страдать, – сказал ей Иван.

Но ему даже на секунду не пришла в голову мысль отказаться от задания и броситься ей на помощь. Он считал, что она сильная женщина, а потому будет сидеть здесь, в этом городе, похожем на коробку с конфетами, выполняя свой долг. Но ей тридцать шесть лет, и она уже слишком много принесла в жертву этому долгу.

Ее тетя Эльвира, которая, вспоминая о прошлом, говорила, что получала от мужчин только «раны и ложь», ясно сказала ей: «Он не спешит вернуться, и не потому, что забыл отвести тебя к алтарю, а потому, что ходок. Будь уверена, что он не перестал трахаться, – от этого мужчины не отказываются никогда».

Возвращаясь домой, Альба задержалась в пути: она решила зайти в еще не знакомый ей бар, где рекламировали быстрый аперитив из коктейля «Шприц» и легкие закуски. От воспоминания о тетином откровенном цинизме у нее пересохло в горле, и она заказала еще одну порцию. Здесь она заметила двух мужчин, которые время от времени незаметно бросали на нее взгляды. Кажется, это были профессиональные военные на отдыхе, которые, гуляя по Венеции, наслаждались солнцем, а также кафе и ресторанами. Альба не без удовольствия подумала, что еще привлекает мужское внимание. Она, конечно, не знала, что эти двое следили за ней с самого утра и хотели лишь убедиться, что она скоро вернется в свою квартиру.

Вскоре после заката она решила уйти из бара. Ей не удалось убежать из своего ада, но голова как будто стала легче. Дома она приготовит себе ужин и сядет перед телевизором, а рядом с рукой поставит бутылку горького ликера амаро.

Жилище, которое предоставили в ее распоряжение, было симпатичным. До конфискации эта квартира принадлежала человеку, который снабжал кокаином отели класса люкс, и этот торговец перестроил ее, проявив неплохой вкус.

Альба редко встречалась с другими жильцами. Под ней, этажом ниже, жила пожилая преподавательница университета, редко выходившая из своей квартиры. А над Альбой жил художник-австриец, который приезжал сюда только летом, привозил венецианские пейзажи, которые писал на родине в Клагенфурте, и выставлял их на многих выставках, куда съезжались толпы возможных покупателей.

Закрывая за собой дверь своего дома, Альба заметила движение на фоне окна гостиной. Голубь или чайка пролетели перед стеклом, решила Альба, поставила на пол сумку, сняла туфли и пристроила на вешалку шелковый шарф – последний подарок Ивана. Сделав это, она повернулась и увидела перед собой улыбающуюся женщину с собранными в хвост волосами, одетую в темное.

Женщина не выглядела угрожающе, но Альба испытала страх, когда увидела на ее руках резиновые перчатки. Однако Альба ничего не успела сделать: кто-то схватил ее за плечи, зажал рукой рот и уложил на пол.

«Меня нашли», – подумала она, смиряясь с тем, что должна умереть. Она много раз думала о такой возможности и надеялась, что умрет без страданий.

Мужчина развел ей руки и прижал их коленями к полу, а потом стал медленно сжимать ей шею.

Потом убийца стал что-то бормотать по-английски. Альба разобрала несколько слов и легко перевела их на родной язык: «Ты – избранница». Но потом она перестала слушать: ей было очень страшно, и надо было мысленно прочесть столько молитв и произнести в уме столько жалоб, что она не могла терять время на эти глупости.

Лори села на пол рядом с Туристом и стала расстегивать ремень его брюк.

– Что ты делаешь? – спросил он.

– Делаю незабываемой твою работу в Венеции, – ответила она, просовывая руку в его трусы и поглаживая набухший член. – Тебе нравится?

Он кивнул и снова занялся жертвой.

– Не торопись, у нас сколько угодно времени, – посоветовала ему канадка.

«Да! На этот раз я могу взять ее спокойно», – подумал серийный убийца.

Он разжал руки и дал жертве время прийти в сознание, погладил ее лицо, поправил волосы, потом снова начал ее душить.

Лори убрала свои ладони с его пениса и сказала:

– Теперь кончай ее.

Через несколько секунд Альба Джанруссо умерла от гипоксии и ишемии мозга. Турист встал и привел себя в порядок.

Лори обняла его и сказала:

– Это было прекрасно. Ты молодец.

Серийный убийца отстранился от нее и пошел забирать сумочку лежавшей на полу женщины. Положив сумочку в свой рюкзак, он направился к двери, а его партнерша пошла за ним, унося мешок с вещами, которые они вместе собрали в квартире, пока ожидали возвращения хозяйки.

Выйдя из дома, они увидели недалеко от него Нор-мана и еще одного мужчину. Эти двое притворялись, будто интересуются фасадом оскверненной церкви. Они отвели Туриста и Лори в убежище путем, который изучили и проверили заранее.

Оказавшись у себя дома, Абель заперся в комнате, чтобы завершить ритуал. Он расстелил на кровати чистую простыню, налил себе бокал хорошего вина, а в качестве аккомпанемента выбрал последнюю, десятую, симфонию Малера. Конец симфонии исполнялся в редакции английского музыковеда Дерика Кука. Потом Абель начал бережно раскладывать на простыне вещи из сумочки.

Лори ему не мешала, хотя ей хотелось разделить с Туристом и этот момент. Она только потребовала, чтобы он отдал ей мобильник Альбы Джанруссо. Техники «Свободных профессионалов» подробно изучат этот телефон, чтобы найти следы, которые ведут к мужу Альбы.

В сумочке этой женщины оказался настоящий клад – фотографии, записки, маленькие сувениры. Абель был в восторге. Обычно он мастурбировал на свою добычу, но сегодня, когда убивал женщину, ему понравилось, что в ритуале участвовала его партнерша.

Он разделся и пошел в гостиную, где Лори в это время чистила свой пистолет. Она увидела эрекцию своего партнера и сказала:

– Ты хочешь трахаться.

– Да, и я нахожусь в творческом состоянии, – ответил он.

– Тогда посмотрим, что ты изобретешь, – заявила канадка и стала расстегивать свою блузку.

Партнерша была сильной. Картагена понял это, когда вошел в нее, лежавшую на содержимом сумочки, а она обвилась вокруг него руками и ногами. Сжала его как в тисках, но тиски были удобными. Когда он достиг оргазма, Лори отодвинулась от него и прошептала ему на ухо несколько просьб.

Он возбудился так, как еще никогда не бывало.

– Я сделаю тебе больно. Очень больно.

– Начинай, дурачок! – ответила Лори и повернулась к нему.


Глава 7 | Турист | Глава 9



Loading...