home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 17

Пьетро прочел сообщение на экране мобильника и переслал текст Нелло.

– Звони ему, – посоветовал детектив.

– Это прыжок в темноту.

– Он оттолкнул тебя, когда ты позвонил ему в первый раз. Проверим, способен ли он помочь нам найти синьору Базиле.

Самбо зажег еще одну сигарету, чтобы потянуть время. Нелло пришел меньше чем через двадцать минут. Детектив выслушал друга не моргнув глазом и был готов сделать что угодно для освобождения Тицианы.

– Она одна из нас, и мы поступим по-нашему, – сказал Нелло.

Ему все было ясно – к счастью. Разговор друзей был долгим и подробным. Оба чувствовали тяжесть огромной ответственности, которую брали на себя. Настало время действовать.

Бывший комиссар позвонил Туристу:

– Привет, Абель.

– Привет, Пьетро, хорошо, что ты позвонил.

– Ты по-прежнему в Венеции?

Картагена недовольно фыркнул: уж очень наивным был вопрос, и спросил:

– Чем мы могли бы вам помочь?

– Возможно, сейчас мне стоит напрямую поговорить с женщиной.

Через несколько секунд женский голос с французским акцентом произнес:

– Я знаю, что вам известно мое настоящее имя, но предпочитаю, чтобы вы называли меня Лори.

Самбо подумал, что этот голос приятно слушать и что он не ассоциируется с жестокостью ее преступлений.

– Хорошо. Нет проблем, – ответил он.

– Неприкосновенность для обоих, верно?

– Да.

– Что вы хотите знать?

– Я ищу женщину, которую Македа захватил в плен здесь, в Венеции.

– Македа? Я такого не знаю.

– Синьор с заметной внешностью, борода и волосы седые.

– Поняла. Я знаю его под другими именами. Сейчас его называют Абернети. Они все взяли себе имена из телесериала «Мотель Бейтса», а название сериала стало названием операции.

«Это больные люди», – подумал Пьетро и сказал:

– Я хочу знать, куда они ее увезли.

– Вы хотите ее освободить?

– Да, это наша цель.

– Значит, если я выясню, что ее уничтожили, соглашение перестанет действовать?

Бывшего комиссара этот вопрос застал врасплох. Пьетро решил ответить честно:

– У меня есть полномочия вести переговоры только в том случае, если женщина жива.

– Не понимаю. Вам не интересно захватить того, кого ты называешь Македой, и его людей?

– Нет. Меня интересует только она, – ответил Пьетро. – Я могу направить тебя к другим агентам, которых, я уверен, заинтересует это предложение. Но сомневаюсь, что они сдержат слово.

– Я позвоню тебе, как только что-нибудь узнаю, – пообещала Лори и закончила разговор.

Несколько секунд Самбо слушал в трубке тишину и лишь потом перевел взгляд на Каприольо.

– Ты уверяешь, что только один можешь их спасти. Но у тебя нет ни такой власти, ни намерения делать это.

– Нет.

– И ты думаешь, что они не почувствуют ложь?

– Постараемся не дать себя обмануть, но никто не гарантирует, что мы окажемся хитрей.

– Как бы ни пошли дела, в конце концов мы попытаемся их убить.

– Это мы все время знали.

– Но мы не приняли в расчет, что нам, возможно, придется стрелять и для того, чтобы вернуть домой Базиле.

– Я не думаю, что мы вдвоем сможем взять приступом их нору.

– В какую дурацкую историю ты меня втянул? Мы разговариваем как двое сумасшедших.

Нелло дотронулся до своего бока в том месте, где прятал пистолет, и хотел сказать еще что-то, но передумал и пошел на кухню варить кофе.

– Они по-прежнему здесь, в Венеции, – сказал Пьетро, ища сахар. – Но где прячутся? Они уж точно больше не могут пользоваться сетью убежищ «Свободных профессионалов».

– Главная проблема сейчас – найти убежище для нас самих, – напомнил ему детектив. – Скоро супермены с Сакка-Физола придут сюда требовать объяснений. А если Тициана заговорила, «Свободные профессионалы» знают имена и адреса нас обоих.

– Я не знаю, к кому обратиться.

– А я знаю, но не знаю, совместимо ли это с твоей моралью.

– Проститутки из гостиниц?

Нелло кивнул и, усмехнувшись, уточнил:

– Из четырех– и пятизвездочных отелей.

– А как ты уладишь дела со своей работой? Возможно, из-за этих событий нам придется долго отсутствовать.

– За свою должность я не опасаюсь: у меня есть способные подчиненные, они справятся. Я надеюсь, когда закончится этот кошмар, работа все еще будет за мной.

Пьетро, перед тем как уйти, забрал с собой запас денег, взятый с базы на Сакка-Физола.

– Сколько там? – спросил Каприольо.

– Тридцать тысяч.

– Помни, что десять тысяч из них мои. Их обещала мне Базиле, когда взяла меня на службу как наемника. – Детектив попытался улыбнуться, но лицо исказила гримаса ужаса. – Я не могу перестать думать о ней, о том кошмаре, что с ней делают, – выдохнул он, сбрасывая с себя тяжесть, которую больше не в силах был нести.

Пьетро отреагировал на эти слова спонтанно – схватил друга за воротник и спросил:

– Ты хочешь, чтобы я сломался?

Нелло понял его и извинился. Оба немного передохнули и вышли из дома как два моряка, отплывающие навстречу неизвестности.


Венеция проснулась под жарким солнцем, которое быстро высушило черепицу крыш. Хорошая погода вернула улыбки на лица. Дождь навевал грусть на торговцев, на хозяев гостиниц и ресторанов, на туристов. Этот город нравился мокрым или закутанным в туман лишь тем, кто, как Пьетро и Нелло, принимали его таким, каков он есть, ничего не требуя взамен.

Два друга дошли до особняка начала восемнадцатого века на улице Лунга-Санта-Катерина, возле Фондамента-Нове. На втором этаже этого дома жила Гудрун по прозвищу Валькирия. На самом деле ее звали Марике. Этой немке, высокой блондинке с широкими плечами и пышной грудью, было тридцать пять лет, родилась она в живописной местности в Нижней Саксонии. По мнению опытного Нелло, она была «образцом классической крупной телом проститутки, которая сводит с ума левантийского мужчину». Слово «левантийский» в городе у лагуны до сих пор сохранило географическое значение, в котором употреблялось несколько столетий назад.

Гудрун приняла их очень радушно, хотя их приход и заставил ее встать с постели. Бывшему комиссару было достаточно бросить беглый взгляд на стены и книжный шкаф, чтобы понять, что здесь живет культурная женщина.

Из хай-фай-аппаратуры звучала изысканная музыка парижской группы Beltuner. Пьетро узнал об этих парижанах, когда нашел компакт-диск с их музыкой в дисководе компьютера автомобиля, хозяин которого был убит. Он тогда прослушал эту музыку, ища в ней бог знает каких объяснений, но преступление не было раскрыто. Он сохранил в архиве своей памяти это дело, но не музыкантов.

Скандал лишил его желания питать душу прекрасным, и теперь он ощущал всю силу этой красоты, но был почти не способен реагировать на нее.

К тому же он чувствовал себя неловко из-за профессии, которой занималась хозяйка дома. Пьетро предпочел бы, чтобы она рассказала ему какую-нибудь маленькую ложь на этот счет. С проститутками ему случалось встречаться, но он никогда не знакомился с ними близко из-за того, что был воспитан в ханжеской семье, где мир делили на тех, кто ходил к проституткам, и тех, кто их жалел.

В квартире было три спальни. «Я работаю вне дома, в отелях», – сразу же объяснила немка, когда заметила недоумение во взгляде бывшего комиссара. Но потом она ради забавы прочла ему целую лекцию о преимуществах работы в гостиницах.

– Не нужно каждый раз менять постельное белье и полотенца, мыть ванну и пол, – объяснила она, взглядом побуждая собеседника поддерживать разговор. – Меньше устаешь, и к тому же меньше расходов.

Когда зазвонил телефон, который Тициана Базиле дала Пьетро, Нелло пришел другу на помощь в своем цветистом и ироничном венецианском стиле. И сделал это сразу же после звонка, хотя вызов вовсе не был желанным.

– Мы должны встретиться, – сказал по телефону итальянец, руководивший оперативной группой.

– Не вижу причины для этого, – возразил Самбо, выходя из гостиной.

Его собеседник повысил голос:

– Ты должен подчиняться приказам, а это приказ. Поэтому, где бы ты ни был, подними свою задницу со стула и беги сюда.

– Не хочу быть невежливым, но я совершенно не намерен участвовать в вашей деятельности.

– Это что за хрень? Я же сам принял твое предложение реабилитировать тебя, если будешь сотрудничать с нами, а теперь ты идешь на попятный? Берегись! Так дела не делаются.

– Я заканчиваю разговор, – предупредил его Пьетро и нажал красную кнопку, избавляя себя от ругательств.

Этот тип не понимает, что Самбо не способен лавировать между несколькими стратегиями обмана. Он с трудом справляется с одной историей, которую никогда не простит себе даже в лучшем из возможных случаев.

Однажды он и Изабелла смотрели фильм, сидя на диване у себя дома. Фильм назывался «Крот». Там шла речь об агенте-двойнике, который занимал высокую должность в британской разведке в шестидесятые годы. В какой-то момент Пьетро ушел, потому что не мог этого вынести, – так сильно он чувствовал напряжение этого человека. «Крот» играл на нескольких уровнях, вооруженный только ложью. И внимательно следил за каждым слогом, за каждой интонацией голоса.

Оставив немку и Нелло беседовать, он ушел в спальню, которая была ему указана. Ее окна выходили на канал, прохожих было мало, судов тоже.

Пьетро сел на стул и стал не отрываясь смотреть на мобильник, ожидая, что два серийных убийцы помогут ему спасти последнюю женщину, с которой он занимался любовью.


Глава 16 | Турист | Глава 18



Loading...