home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 4

Картагена был вынужден впитать в себя болтовню и чай своей квартирной хозяйки, синьоры Кэрол Коули-Бьондани, перед тем как получить из ее рук ключи от квартиры на Кампо-де-ла-Лана, состоявшей из спальни, кабинета, ванной, гостиной и кухни. Квартира была просторной, с разумным расположением комнат и меблирована со вкусом.

Абель был взволнован и не мог дождаться утра: ему не терпелось начать охоту за новой избранницей. Он не хотел есть и тем более не хотел спать. Турист включил компьютер, вошел в Гугл, ввел в строку поиска на английском языке слова «Венеция картинки» и стал просматривать фотографии дворцов и особняков – десятки и десятки снимков, – разыскивая тот, в котором, вероятно, жила загадочная красавица. Он подумал, что будет просто сказочным наслаждением, отняв у нее жизнь, вскрыть потом ее сумочку и выяснить, почему красавица так много значила для бельгийки из полиции. Значила столько, что бельгийка даже прятала в дне своей сумки флешку с ее фотографиями.

«Шпионская история», – подумал Абель. Случай привел его в центр интриги. Он, Турист, продолжит перетасовывать их карты по-своему. И будет менять их расклад только потому, что это ему приятно. Это же настоящее чудо! Благодаря тому, что много лет убивал совершенно безнаказанно, он стал чувствовать себя непобедимым. Но теперь он чувствовал себя еще и могущественным. Во всей литературе о психопатии, которую он читал, ученые доказывали, какое сильное отрицательное влияние такие люди, как он, могут иметь на чужие жизни. В этот раз он будет влиять на нечто большее – на таинственные интересы и события, в которых участвует неизвестное количество людей.

Турист рывком поднялся с места и стал искать зеркало, а когда нашел, поправил перед ним волосы и внимательно осмотрел свое лицо. Та, которая скоро станет его жертвой, будет иметь привилегию видеть красоту перед тем, как испустит последний вздох.

Венеция – город, каждая черта которого, даже мельчайшая подробность, отражена на снимках. Здесь почти невозможно найти место, которое не было бы сфотографировано во всех возможных ракурсах и фотографии не были бы выложены в Интернет. В начале четвертого утра Абель нашел то, что искал, и лег спать. Он знал, что не проспит: его желанная не похожа на женщину, которая рано встает.

Выйдя из квартиры, Абель отыскал одного из тех иммигрантов, которые продают зонтики и появляются отовсюду во время дождя. За пять евро он купил зонт, который, по его мнению, был самым незаметным – складной, в черную и голубую клетку.

Потом он направился в сторону Сан-Себастьяно. Охота началась. У особняка на улице Авогариа, за которым Туристу предстояло следить, был строгий фасад, однако материалы, из которых здание было построено, и старание, с которым его отреставрировали, указывали на роскошь, но неброскую.

Турист испытал разочарование, когда заметил видеокамеру над верхним правым углом входной двери. Необходимость разработать новую маскировку снова вышла для него на первый план.

Но главная трудность заключалась в том, что этот район в путеводителях значился как не слишком интересный, и здесь было мало прохожих, к тому же не оказалось места, где можно было бы незаметно стоять и смотреть на особняк. Если бы Турист поступил так, его бы очень быстро разоблачили. И к тому же ему не следовало забывать, что женщина, вероятнее всего, принадлежала к миру разведчиков.

Он огляделся и увидел старую выцветшую вывеску пансиона «Ада». Из окон этого пансиона был прекрасно виден нужный особняк. Наметилось решение, но Турист с сожалением был вынужден от него отказаться: в пансионе ему пришлось бы предъявить паспорт для регистрации.

Турист был бы удивлен, если бы заметил в одном из этих окон, в третьем слева, мужчину, который его фотографировал. Этим мужчиной был Матис, недовольный тем, что не может поймать в кадр телеобъектива лицо Туриста – из-за зонта, который в этот момент явно укрывал своего владельца не только от дождя.

А если бы Турист потом узнал, что мужчина в окне – близкий друг его последней жертвы, это навело бы его на новые размышления о причудах случая.

Но он даже не подозревал, что за ним наблюдают, и решил, что единственное место, откуда можно продолжить наблюдение, – это мостик, находившийся на расстоянии примерно пятидесяти метров от особняка. Оттуда можно было видеть маленький кусочек входа. Придется довольствоваться этим.

Стремясь оправдать свое присутствие на этом месте, он достал из ранца фотоаппарат и сделал вид, будто интересуется домами, фасады которых выходят на канал.

Через два часа его терпение было вознаграждено. Незадолго до двух часов дня избранница вышла из дома. Она сменила сумочку и теперь гордо выставляла напоказ модель Birkin от Herm`es, которая по тону сочеталась с непромокаемым плащом и зонтиком кокетливого фасона от той же фирмы. На ногах у нее были сапожки из резины и атласа от Dolce&Gabbana.

Он без труда дошел за этой женщиной до ресторана класса люкс. Метрдотель встретил ее поклоном, который предназначается для клиентов, щедрых на чаевые. Абель не рискнул последовать за ней, зашел в соседний бар, занял место на табурете, с которого мог увидеть избранницу, если та неожиданно прервет обед и уйдет, и съел пару бутербродов.

Однако ему пришлось ждать целых полтора часа. За это время хозяйка навязала ему еще кусок торта и чашку кофе. Лишь потом женщина вышла из ресторана и по-прежнему под легким весенним дождиком пошла ленивой походкой в сторону квартала, где находятся бутики самых дорогих брендов.

Турист был словно загипнотизирован ее сумочкой: это была одна из его любимых моделей. Ему еще никогда не попадалась такая элегантная возможная жертва. Он надеялся, что у нее, как и у Дамьены Рус-сель, найдется немало вещиц и маленьких секретов. Но главное – он надеялся, что в нужный момент она окажется более уступчивой.

Теперь он примет меры предосторожности – не даст ей времени на ответные действия.

Примерив два платья, которые ей вовсе не шли, женщина вошла в магазин антикварных ковров, и Абель стал ходить перед его витриной. Проходя мимо в очередной раз, он увидел, что пожилой хозяин магазина надкусил яблоко. Турист догадался: что-то пошло не так.

Хозяин ни за что не позволил бы себе перекусывать в присутствии такой богатой клиентки. Абель свернул на улицу Весте и обнаружил в задней стене магазина дверь, через которую ускользнула избранница.

Турист поспешил покинуть этот квартал и, уходя, постоянно оглядывался. Он был уверен, что, выслеживая свою добычу, не совершил ни одной ошибки. К тому же она ни разу не обернулась, их взгляды ни разу не пересеклись. Он подумал, что для сотрудников секретных служб такие приемы, возможно, обычная мера предосторожности. В конце концов, в романах и фильмах агенты часто применяют этот трюк. В любом случае его провели. Это единственная во всем случившемся бесспорная истина.

Гнев затопил его сознание как приливная волна, но Абель хорошо знал, что у психопата это чувство может вызвать опасные для него изменения в поведении, и потому гнев продолжался недолго.

Когда Абель был молод, он иногда растил в себе бешеную ярость против другого человека и заботливо холил это чувство, ухаживал за ним с маниакальной страстью, как садовод ухаживает за деревцем бонсай. Иногда это случалось из-за пустяков. По этой причине у него было много проблем и неприятностей с законом. Ему пришлось провести целый год в исправительной колонии.

Он зашел в маленький магазин на площади Кампо-Сан-Панталон, чтобы сделать покупки к ужину. Ему не терпелось вернуться домой и спокойно обдумать свое положение. Сейчас инстинкт решительно советовал ему отказаться от охоты. Добыча была слишком трудной и опасной.

На маленькой площади Кампьелло-Моска он встретил женщину примерно пятидесяти лет. Ее лица он не видел: оно было загорожено зонтом. Видел только сумочку – незнакомую ему модель от Monya Grano. Должно быть, такие только что появились в магазинах. И пошел за этой женщиной, не слишком задумываясь о последствиях, желая только выпустить пар. Пройдя метров сто, он по обуви женщины и по тому, как она смотрела на витрины, понял, что она иностранка. Но когда ему удалось хорошо рассмотреть ее бледное невыразительное лицо, он понял, что зря теряет время.

Вернувшись в свое убежище, он долго стоял под душем, потом включил компьютер и посмотрел фотографии избранницы. В электронной почте было сообщение от Кики – в сущности, настоящее любовное письмо. Пришлось ответить полным общих мест письмом в том же духе.

Наконец он смог вернуться к любимым изображениям добычи, которая вызвала у него такую ярость. Он развлекался, скользя курсором по линиям ее тела, лица, сумки. Он увеличивал то один, то другой участок снимка, пока не устал, огорченный и разочарованный неудачей. Он должен искать себе другую жертву. Это стало очевидно, когда он увеличил на снимке ее темные глаза. Они были красивы, но не выражали никаких чувств. Туристу был хорошо знаком этот взгляд. Она ни в каком случае не станет просить о жалости. Он подумал, что на этот раз случай заставил его прикоснуться к миру, где женщины ведут себя ненормально и совершенно не дают удовлетворения.

Он сварил себе несколько яиц и съел их без аппетита. А потом лег на кровать и начал искать по карте Венеции новые районы для охоты.

За этим занятием его застал звонок Ильзы.

– Когда ты вернешься? – спросила она.

– Когда закончу исследования о Галуппи.

– Что с нами происходит, Абель?

К счастью, у него был готов ответ:

– Любовь охватила нас внезапно, и мы так спешили начать жить вместе, что забыли обсудить некоторые очень важные элементы этой совместной жизни. Например, желание иметь сына.

– Я не хочу отказываться от него и не намерена довольствоваться заменителем, – решительно сказала Ильза.

– Понимаю. Ты хочешь испытать беременность, быть мамой.

– А я тебя не понимаю, – огорченно возразила она. – Ты такой чуткий, ты способен так прекрасно объяснять словами творческие порывы музыкантов. Почему ты не хочешь сделать счастливой женщину, которую решил полюбить?

Турист понял: нужно прекратить этот бесполезный и тяжелый разговор. Он молчал до тех пор, пока жена не потребовала от него ответа.

Тогда он серьезным тоном произнес:

– Мне нужно время, Ильза. Я постоянно думаю о нас с тобой, но хочу четко представить себе, что делать, а трудное исследование о Галуппи мне в этом не помогает.

– Нет, Абель! Эта игра окончена. Ты рискуешь меня потерять, – холодно и угрожающе сказала Иль-за и закончила разговор.

Абель, встревоженный, вскочил на ноги и начал репетировать перед зеркалом новый разговор с женой. Может быть, действительно стоит использовать этот случай, чтобы расстаться с Ильзой и уйти к Кики – к полезной и управляемой женщине, у которой в ее маленьком мозгу нет странных мыслей. Но превращение из тайной любовницы в официальную сожительницу может заставить Кики поднять голову. Кики хороша, пока у нее нет больших претензий, в ином случае она может стать плавающей миной. А он не может обходиться без постоянной женщины: она необходима как прикрытие преступнику-психопату, который развлекается тем, что душит женщин с красивыми сумочками.

Абель недовольно фыркнул. Он не хотел наследников. Искать новую постоянную женщину? Эта мысль его не привлекала. На поиски уйдет много сил, а их утрата надолго ослабит его внимание.

В этот момент, оценивая различные варианты, он подумал, что можно, пожалуй, и сделать Ильзу счастливой. А если потом дела пойдут плохо, он сможет поступить как его отец, который, поняв, что маленький Абель создаст ему большие неприятности, сбежал со своей секретаршей.

Остаток вечера Абель провел перед телевизором, настроенный на английский канал, потом почистил зубы, лег под простыни и уснул.


Проснулся он резко и сел в постели. Его разбудил шум или, может быть, какое-то ощущение. Абель был уверен: рядом кто-то есть. Он стал всматриваться в густую темноту комнаты и напряг слух, стараясь уловить даже самые слабые звуки. Но в комнате было тихо. Необычным был только стойкий запах, похожий на смесь ароматов кофе, ванили и перца.

«Духи», – подумал он, протягивая руку к абажуру, чтобы нащупать выключатель лампы.

Когда он зажег свет, перед ним во всей своей красоте возникла его избранница. Она сидела на стуле перед его кроватью. Теперь на ней была более удобная и менее элегантная одежда – черные брюки, черная куртка и кроссовки того же цвета. В руке она держала странный пистолет. Он был похож на пистолеты персонажей «Звездных войн», но Турист знал, что это электрошокер. Из ствола могут вылететь два дротика, которые вызывают электрический разряд высокого напряжения. Эта вещь может вывести из строя кого угодно на несколько минут.

У психопатов тревога, страх и другие подобные эмоции проявляются слабо. Поэтому Картагена нисколько не испугался. Оружие не смертельное, значит, его жизни ничто не угрожает. Он не стал притворяться, что не знает эту женщину.

– Днем в тебе было намного больше очарования, – такими были его первые слова.

Женщина наблюдала за ним так же внимательно, как он за ней.

– Мне не удается понять, к какой категории ты относишься, – заговорила она с очаровательным французским акцентом. – Твой компьютер полон моих фотографий, сделанных примерно шесть месяцев назад, но ты ведешь себя как дилетант. Ты пошел за мной, почти сразу дал себя обнаружить, потом я на удивление легко смогла отделаться от тебя. Ты ушел из торговой зоны, отправился следом за другой женщиной, но вдруг бросил ее. Потом ты вернулся, даже не проверив, идет ли кто-то за тобой. И наконец, ты живешь в незащищенном месте – без сигнализации, без видеокамер, нет даже классического стула, подпирающего ручку двери. Я здесь уже целых полчаса, роюсь в твоих вещах, а ты ничего не заметил.

– Меня разбудил запах твоих духов, – признался Абель.

– Кто ты? На кого работаешь? В общем, отвечай на все обычные вопросы из этого списка!

– Я даже не знаю, как тебя зовут, – начал объяснять Турист. – Твои фотографии я нашел случайно, и ты мне понравилась. Мой интерес к тебе – чисто личный. Ты мне нравишься, я хотел познакомиться с тобой, вот и все.

Избранница нажала на спуск, и меньше чем через секунду Абель корчился на кровати в неуправляемых судорогах. Женщина, сохраняя полное спокойствие, вынула шприц из кармана своей куртки и вонзила иглу в плечо Абеля.

Он подумал, что она погасила свет, потому что его мозг словно наполнился самой черной тьмой.

Пощечина привела его в чувство. Абель попытался заговорить, но понял, что его рот заткнут тряпкой. Он был привязан к стулу и совершенно гол, а женщина сидела на краю кровати и смотрела на него.

– Мне нужно, чтобы ты рассказал правду, – спокойно сказала она. – Иначе я сделаю тебе больно. Ты, конечно, дилетант, но все знают, как это делается.

Картагена был так ошеломлен, что не мог ничего планировать, не мог рассчитать свои действия, чтобы выиграть. Он всегда называл себя королем манипуляции, но никогда еще не попадал в такое трудное положение.

Избранница вынула кляп у него изо рта и заявила:

– Я слушаю тебя.

Он не решился говорить сразу, и тряпка снова оказалась у него во рту. Женщина стала с нечеловеческой силой сжимать его яйца, то одно, то другое, по очереди.

Абель потерял сознание. Ему не удалось определить, сколько времени он пробыл без чувств. Несмотря на невыносимую боль в нижней части живота, он смог вспомнить, что бельгийка из полиции тоже имела пристрастие к ударам ниже пояса.

Женщина подошла к нему. Теперь она была вооружена ножом. Она показала Абелю лезвие, а потом медленно вонзила нож на два сантиметра ему в бедро и спросила:

– Будешь говорить?

К прежней боли добавилась новая. Абель решительно кивнул: он наконец понял, что единственный способ попытаться успокоить мучительницу – начать рассказывать правду.

– Тебе не нужно быть такой жестокой, – сказал он, пытаясь быстро обрести вновь свое выдающееся красноречие. Она снова взяла в руку тряпичный кляп, и Абель торопливо стал рассказывать дальше:

– Я нашел флешку с твоими фотографиями в дне сумки. Она принадлежала женщине, которую ты, может быть, знаешь. Сначала она думала обмануть меня фальшивым паспортом, но я человек наблюдательный и сумел узнать ее настоящее имя – Дамьена Руссель.

– Чепуха! Дамьена Руссель умерла примерно два года назад, – ответила мучительница, вынимая из куртки маленький пистолет с глушителем. – Расскажи мне что-нибудь более убедительное, я не намерена долго здесь оставаться.

Абель уловил в ее поведении едва заметный оттенок неуверенности и понял, что путь, которым он пошел, избавит его от пыток, но не спасет жизнь. Чтобы выжить, он должен придумать что-то совсем другое.

– Это правда, она умерла, но лишь две недели назад. Я это знаю, потому что сам убил ее. И сделал это здесь, в Венеции.

– Ну и ну! – издевательски усмехнулась женщина. – Господин дилетант прикончил сотрудницу полиции! Ты больше похож на члена той группы, которая уничтожила двух моих друзей.

И она пристально посмотрела на Абеля ничего не выражающими глазами. Это был опасный взгляд. Она начала верить, что не все в его словах ложь.

– У меня есть сим-карта с ее мобильника, – продолжал говорить Абель.

– Где эта карта?

– В моем бумажнике.

Примерно через две минуты женщина уже вставляла добычу Туриста в его телефон. На карте она обнаружила весьма интересные электронные письма и сообщения.

– Нет никаких доказательств того, что симка принадлежала той женщине из полиции, – заявила она.

– Дамьена была еще и вдовой судьи Гайяра, – напомнил Абель. – А судью убили двое – мужчина и женщина. Может быть, ты и была этой женщиной? Иначе почему она тратила столько сил на слежку за тобой?

Женщина никак не отреагировала на его слова и только спросила:

– Где она была убита?

– В одном из домов возле улицы Морион.

– За последние месяцы не было объявлено ни об одном похожем преступлении.

– Приготовься услышать дурацкий рассказ. Через несколько дней я вернулся туда, чтобы понять, почему труп все еще не обнаружен. Но там больше не было ничего – ни трупа, ни мебели.

– Ты прав, рассказ дурацкий, в него не поверил бы даже ребенок, – сказала женщина ничего не выражающим голосом. – Объясни мне, почему ты ее убил.

– Потому что захотел ее. Я уже сказал тебе, что не имею никакого отношения к вашим делам тайных агентов.

В первый раз ее любопытство стало по-настоящему заметно.

– Кто ты? – снова спросила она.

– Меня зовут Абель Картагена, я историк музыки.

Женщина приготовила пистолет для выстрела.

– Кто ты? – повторила она.

Настал момент сыграть последней картой. Результат был настолько неясен, что стоило рискнуть.

– Меня называют Турист, – сказал Абель.

Женщина засмеялась и спросила:

– Значит, ты этот хренов серийный убийца?

– Мне не нравится, когда меня так характеризуют, – заметил Абель.

Наконец женщина поняла его.

– И ты шел за мной, чтобы убить! – вырвалось у нее. – Ты потерял мои следы, выбрал другую жертву, но в какой-то момент раздумал ее убивать.

«Теперь она меня пощадит», – подумал Абель. К тому же рассказать куски правды было необходимо, чтобы спастись от страданий.

Но женщина удивила его, предъявив требование, которого он никак не ожидал:

– Докажи мне, что ты действительно знаменитый убийца бабенок.

Она совершенно не сочувствовала его жертвам. И не проявила никаких эмоций, когда пытала его. В этот момент Абель понял, что она той же породы, что он сам. Та, перед кем он сидит, – ослепительная красавица-психопатка.

– Почему я должен это доказывать? – спросил он.

Она показала Абелю нож, а потом ответила:

– Ты можешь быть подражателем, хвастуном или гребаным дураком, который хочет, чтобы я зря потратила время.

В воспоминаниях профайлера, арестовавшего в Соединенных Штатах двух серийных убийц, Абель прочитал: «Если подозреваемый начинает говорить, ему уже не удается контролировать допрос». И этот человек был прав.

Картагена покорно вздохнул и рассказал о сумочках. О них никогда не сообщали в прессе.

– У меня нет другого способа доказать это. А ты не можешь проверить меня.

Женщина вышла из комнаты, чтобы позвонить по телефону. Абель услышал, как она шептала что-то на незнакомом ему языке – возможно, арабском или испанском.

Потом он услышал, как она хлопочет на кухне. Примерно через десять минут она на мгновение появилась в дверях, и Картагена увидел, что она мелкими глотками пьет кофе.

Абель невыносимо страдал. Его связанные креплениями-хомутами запястья и лодыжки одеревенели. Надрез на бедре болел, внизу живота тоже пульсировала боль. Но он не боялся умереть. Он был готов до последней секунды искать спасительный выход.

Женщине поступил на телефон звонок, потом еще один. Она снова появилась в комнате только после третьего звонка.

– Ты действительно Турист, – с удовлетворением объявила она. – Я могла стать твоей очередной жертвой.

Она прижала свою левую грудь к лицу Картагены и неприятным тонким голоском спросила:

– Слышишь, как бьется от ужаса мое сердечко?

– Перестань, – попросил он.

Но она продолжала спрашивать:

– И как бы ты меня убил? Задушил? А почему ты не насилуешь своих жертв? Или твои мужские причиндалы не в порядке?

Она взяла в руки его член и начала ласкать.

– Перестань! – крикнул он.

– Ты сексуальный маньяк и не заслуживаешь уважения, – ответила она. – Я тоже убиваю, но не для того, чтобы украсть косметичку у синьоры. – Потом она снова заткнула ему рот кляпом и сказала: – Прощай, Турист. Я покидаю Венецию. Придут другие и займутся тобой.

И ушла так же тихо, как появилась. Абель не знал, что и думать. Открыть правду о себе было хорошей мыслью, раз эта ненормальная до сих пор не выстрелила в него. Но он не мог представить себе, чего могут хотеть от него ее друзья.

Через щели старых жалюзи стало проникать солнце. Абеля нисколько не утешило то, что дождь прекратился.

В давящей тишине, которая наполняла квартиру, Картагена отлично расслышал скрежет ключа в замочной скважине входной двери. Через несколько мгновений перед ним возникли двое мужчин. Они выглядели как путешественники, только что приехавшие в Венецию. Старшему, вероятно, было около шестидесяти лет. Его ухоженные волосы и борода были белыми как снег. На нем были костюм с двубортным пиджаком и дорогие ботинки. Он выглядел как менеджер крупной компании, этот же образ поддерживал элегантный кейс, который он аккуратно положил на стол. Второй мужчина был намного моложе, и все в его внешности говорило о грубой силе и жестокости. Он был не очень высоким и не слишком коренастым, походил на быстрого и результативного боксера полусреднего веса. Выражение его лица встревожило Абеля: оно напоминало маску, вырезанную на мраморном надгробии. Этот человек был одет так же, как женщина, приходившая к Абелю. «Может быть, это форма бойцов их гребаной шпионской группы», – подумал Турист.

– Добрый день, синьор Картагена, – сказал элегантный по-английски. Он говорил на языке чисто, но Абель понял, что этот человек итальянец. – Мы собираемся развязать вас, вылечить рану на бедре и дать вам время на то, чтобы вы приняли душ и выпили что-нибудь горячее. Потом мы хотели бы, чтобы вы ответили на несколько наших вопросов. Разумеется, я советую вам не предпринимать ничего отчаянного. Мой друг подготовлен для того, чтобы помешать вам делать глупости. Если вы поняли меня, кивните.

Турист кивнул сразу же. Он сделал бы что угодно, чтобы слезть с этого проклятого стула. Силач разрезал путы спецназовским ножом, обеззаразил и зашил двумя швами след ножа своей соратницы, потом помог Абелю встать и дойти до ванной, а после этого прислонился к стене, скрестил на груди руки и стал сторожить.

Абель смирился с его присутствием и примерно через десять минут уже пил чай на кухне. Старший из двоих сидел напротив, внимательно его разглядывал и вдруг заговорил:

– Вы действительно интересный человек. Родились в Колумбии от родителей-швейцарцев. Детство провели на Мальте, а потом множество раз переезжали из страны в страну – Англия, потом Германия, Голландия и, наконец, Дания. В загсе колумбийского города Барранкилья вы были зарегистрированы под именем Титус Дитрих Фухс, но позже стали Абелем Картагеной.

– Вы много поработали, – заметил Турист.

– Это было нетрудно, – ответил его собеседник, открывая свой кейс-дипломат и вынимая оттуда детектор лжи.

После этого в течение часа Абеля спокойно, но в напряженном темпе допрашивали о серии убийств, которые он совершил. Старший из двоих читал вопросы, возникавшие на экране планшета. Кто-то другой неизвестно где формулировал их и посылал по электронной почте.

Потом старший захотел, чтобы Абель рассказал ему об убийстве бельгийки из полиции, и проверил ответы на детекторе лжи.

У Картагены уже совсем не осталось сил, но ему еще пришлось пройти через ускоренный вариант психиатрического опроса.

– Вы что, психиатр? – спросил он у старшего.

– Я имею много профессий, – ответил тот.

Через несколько минут эти двое демонтировали свою аппаратуру и приготовились уходить.

– И что будет теперь? – спросил Картагена.

Старший, застегивая куртку, ответил:

– Мы считаем, что вы можете быть полезны нашей организации. Теперь мы знаем о вас все. В любой момент мы можем сделать так, чтобы вас арестовали. А если понадобится, легко сможем устранить вашу жену, вашу любовницу или вас самого. Продолжайте заниматься своими исследованиями, мы свяжемся с вами позже. И подавляйте в себе желание убивать: мы сами дадим вам жертву.


Глава 3 | Турист | Глава 5



Loading...