home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава девятая

Гилмор отстраненно наблюдал за тем, как Дэрри и оруженосец Эдварда попробовали напасть на колдунью. То была, конечно, лишь пустая трата сил и времени с их стороны. Обычный смертный почти не имеет шансов в бою с волшебником, особенно с таким хорошо обученным, как Кэран. Сам Гилмор и то глубоко сомневался, что смог бы выстоять в поединке против нее — пусть Кэран и обучила его неким первоначальным основам плетения чар. Его рыжеволосая знакомица была, сейчас, должно быть самым опытным и сильным магом в этой части света. И практически единственным, вдобавок.

— Я жду. Прекрати испытывать мое терпение, рыцарь, — сказала волшебница холодно. — Или у тебя язык провалился в глотку?

— Прошу прощения, госпожа, — повинился Гилмор, с трудом отводя взгляд от людей, которых уже почти привык считать своими товарищами. Не смотреть в глаза Эдварду было особенно сложно. — Я помню, что мы говорили с тобой о Хендрике Грейдане, — сказал Гилмор, на мгновение прикрывая глаза. Последние минуты эринландского государя так и застыли перед его мысленным взором. Отчаянный взгляд, бешеный крик, неотвратимо падающий клинок. Такое сложно забыть. — Сегодня утром состоялось сражение с силами Гарланда. Мы насилу вырвались из вражеского окружения, а Хендрик так в нем и остался. Я лично видел, как он погиб. Ему разрубили туловище.

— Печальный и предсказуемый финал, — Кэран слегка поджала губы. — Не могу сказать, что удивлена подобным исходом. Тебе стоило подойти к исполнению своего задания с несколько большей тщательностью. Например, сделать так, чтоб твой проклятый двоюродный брат все же дожил до этого вечера. Проклятье, я же просила!

Гилмор почувствовал, как внутри него разгорается гнев.

— Сама бы попробовала это сделать, в таком случае! Это было не так-то уж просто, уследить за моим проклятым двоюродным братом. Стоило мне отвернуться на минуту, как он уже нашел, о чей клинок умереть. Почему, бесы тебя побери, ты не могла сделать все сама, раз ты такая могущественная?

— Как ты себе это представляешь, объясни на милость? — огрызнулась Кэран со всем имевшимся у нее ядом. — Ты думал, я могу явиться просто так, перед всем вашим войском, и спеленать Хендрика своими чарами? Чтобы я делала потом? Тащила его на своем горбу до самого Каэр Сейнта, попутно стараясь оторваться от многотысячной погони? Гилмор Фэринтайн, не пытайся казаться глупее, чем ты есть! Наши предки владели искусством мгновенного перемещения. Я — не владею. Я могу придти только туда, куда мне уже откроют ворота. Например, тем кинжалом, что ты держишь в руках, и древней кровью на нем. И такой кинжал у меня всего один. Из Каэр Сиди я уезжала на лошади, и тряслась в седле проклятых два дня, пока не оказалась тут. Так что может прекратишь наконец изображать из меня всесильную богиню, и немного подумаешь головой?

Девушка замолчала, тяжело дыша от накатившей на нее ярости. Гилмор склонил голову, чувствуя охватывающий его стыд.

— Прости, — сказал он. — Ты дала мне важное поручение, и я его провалил.

— Ну не совсем, — буркнула Кэран. — Легкий путь, конечно, теперь мне недоступен, но остались и другие пути. Например, битва все же состоялась. И завеса действительно потревожена, — она замерла, словно прислушиваясь к невидимым голосом. — О да, — сказала волшебница, — крови было пролито немало, именно там и тогда, когда требовалось. Нужный день и нужное место. Мир пришел в движение и накренился, мне осталось лишь самую малость подтолкнуть его — и тогда он устремится в полет, прямо к моей цели, как брошенный меткой рукой камень. Хендрик погиб, но я просила привести в Каэр Сейнт не просто человека по имени Хендрик Грейдан. Я просила привести сюда короля Эринланда, и король Эринланда здесь. Некоронованный, не заключивший должной связи с Вращающимся Замком, но все-таки король.

— Именно так, — подтвердил Гилмор, найдя наконец себе силы посмотреть на Эдварда.

А Эдвард Фэринтайн стоял меж тем в двух шагах от Кэран, прямой и бесстрастный, и невозмутимо слушал весь этот странный, должно быть, для него разговор. Внимательно переводил взгляд с нежданно вернувшегося из мертвых брата на рыжеволосую чародейку, и не выказывал никаких признаков тревоги или тем более страха. В самообладания Эдварду нельзя было отказать. Он молчал, точно также, как молчали и венетский воин, и два напряженных, взбудораженных, злых мальчишки. Дэрри кое-как сел, опершись ушибленной спиной о злополучную колонну, что едва не вышибла из него дух. Гленан Кэбри встал рядом. Оружия он больше не доставал, но особенно дружелюбным при этом тоже не казался.

«Они все уже решили, что я для них враг, — понял Гилмор. — И кажется, они правы».

— Позвольте вмешаться в ваш разговор, — подал все же Эдвард голос. — Кажется, я понимаю, о чем вы ведет речь — недаром я читал древние книги. Вы, сударыня, — легкий кивок в сторону Кэран, — замыслили провести в священном для народа холмов месте ритуал на крови. Темное время после Самайна как нельзя лучше подходит для подобных ритуалов — так, по крайней мере, считали малефикары древности, — Эдвард слегка поморщился, демонстрируя тем самым все презрение, которое наследник высоких фэйри должен испытывать к отверженцам, практикующим черную магию. — Каэр Сейнт был известен как место силы. Вы желаете умертвить здесь государя древней крови… Ради достижения какого именно результата?

Кэран слегка улыбнулась. Одними губами. Ее взгляд, однако, оставался при этом холодным.

— Приятно в наши дни встретить образованного человека, — сказала она со всей возможной любезностью. — Я уж думала, что я — единственная, кто хоть как-то разбирается в подобных вопросах.

— Нет, в этом смысле вы отнюдь не одиноки, миледи, — Эдвард, будто извиняясь за свою избыточную ученость, коротко поклонился. — Хотя должен признать, мои познания в чародействе и волшебстве носят скорее теоретический характер. Я читал немногие рукописи, составленные моими предками на этот счет, но сам никогда не смог бы продемонстрировать тех навыков, которые продемонстрировали сейчас вы.

— В этом преимущество практики перед теорией, — Кэран вновь улыбнулась, и теперь ее улыбка казалась почти искренней. — Должна выразить вам свое почтение, сударь. Вы хорошо воспитанный кавалер, и голова у вас, как я вижу, не пустая. Вы дадите немалую фору своему брату, которого я терпела, признаться, лишь потому, что выбирать мне было не из чего. Вы мне нравитесь. Жаль, что тогда, у реки Твейн, я нашла в груде мертвых тел отнюдь не вас.

— А вот мне, почему-то, совсем не хочется об этом жалеть, — ответил Эдвард холодно. Теперь уже он казался колючим, как зимний ветер. — Я учтив, леди. Но я отнюдь не намерен с вами флиртовать, если то, что было сейчас — это попытка флирта.

— Ну будет вам, — протянула Кэран примиряюще. — Я просто стараюсь выглядеть не такой злобной, какой вы все меня, кажется, уже возомнили. Вы же сами уже почти обо всем догадались. Когда-то этой страной правили сиды. Их могущество до сих пор спрятано среди останков их крепостей. Это будто сундук с сокровищами. И король Эринланда владеет ключами от этого сундука. Убив его в правильном месте в правильное время, я заберу все могущество сидов себе. Это будет справедливо, ведь я училась магии с детства. Такая огромная сила должна оказаться наконец в достойных руках. То есть в моих.

— Кажется, вы не страдаете излишней скромностью, — сказал Эдвард.

— Нет. Совершенно не страдаю.

Кэран и Эдвард вновь обменялись долгими, испытующими взглядами. Так смотрят друг на друга дуэлянты за миг до начала поединка. Тени, что собрались в зале, казалось, стали еще гуще и непроглядней. Единственным источником света оставался факел, который Остромир воткнул в одно из настенных креплений, когда они только вошли в зал — да и тот горел с усилием, будто готовый погаснуть.

— Раз уж зашел такой разговор, — произнес Гилмор, чувствуя, как делается слегка непослушным язык, — нам действительно предстоит принести в жертву эринландского короля. Хендрик мертв, но, Кэран, я привел сюда своего брата, заместо него. Не могу сказать, что мне настолько уж по душе подобная мысль, но легких путей, как ты сама правильно сказала, для нас уже не осталось. По всем законам, Эдвард сейчас король Эринланда, пусть и не надевший пока корону. Мне очень сильно не нравится подобный исход, но если надо, — Гилмор приподнял зачарованный кинжал на уровень своей груди, направив его острие в сторону брата, — древнюю кровь я пролью. Прости, брат. Не хочу врать, что любил тебя. Мы никогда не ладили.

— Какой же вы выродок, — сказал внезапно Дэрри. — А ведь вы мне сначала показались хорошим парнем, сэр Гэрис. Кажется, я не тому рыцарю принес присягу.

Гилмор даже не поглядел в его сторону. Он смотрел на Кэран и только на Кэран. А Кэран вдруг показалась ему какой-то странной и непонятной, словно он и не знал ее никогда прежде. Чародейка чуть отстранилась, позволив своему лицу утонуть в тенях. Покачнулась с ноги на ногу. Острие ее клинка описало в воздухе полукруг. На мгновение Гилмору сделалось тревожно, хоть он и не понимал пока, в чем причина его тревоги.

— Ты не совсем прав, мой рыцарь, — сказала наконец Кэран, и ее голос показался ему горьким. — Магии нет дела до человеческих законов. Ей важна только подлинная суть вещей. По человеческим законам ты можешь сколько угодно считаться мертвым, а твой брат титуловаться при этом главой твоего дома. Эти формальности ничего не меняют. Старший Фэринтайн ты, и именно ты сейчас — подлинный король Эринланда. Я надеюсь, ты понимаешь, в какие обстоятельства это меня ставит.

— Нет, — он сделал шаг назад, едва веря в то, что только что услышал. — Мы же на одной стороне, Кэран. Я готов помогать тебе в чем угодно! Ты меня не убьешь.

— Прости, Гилмор, но все же убью. И сделаю я это прямо сейчас. Я готовилась к этому дню всю свою жизнь. И ради тебя отступать не стану, — Кэран шагнула вперед, в атакующей позиции поднимая свой меч.

Очень многое произошло в следующую секунду. Гилмор еще пятился, вскидывая для блока кинжал и левой рукой одновременно вырывая из ножен меч, когда все остальные, кто был в этот момент в зале, бросились на Кэран. Бросились не сговариваясь, будто движимые единым порывом. Отбросив всякую осторожность, метнулся вперед Эдвард. Вскочил на ноги, сжимая выхваченный из сапога нож Гледерик. Уверенно двинулся вперед юный сын графа Кэбри с фамильным клинком наперевес. Замахнулся, приближаясь к волшебнице, своим двуручником Остромир.

«Как странно и смешно, — подумал Гилмор с горечью. — Они все готовы драться ради меня — предателя, труса и лжеца. Я такого не заслуживаю».

Кэран развернулась лицом к атакующим, взмахнула рукой. Нападавших сбило с ног словно порывом ураганного ветра, протащило по каменным плитам несколько десятков футов. Один лишь Эдвард сумел устоять на ногах — пусть и потребовало это у него, как было видно, немалого усилия. Младший Фэринтайн все же смог сделать выпад, целясь волшебнице в плечо. Кэран легко отбила его удар — отбила быстро, стремительно, ловко. Было видно, что она хорошо владеет оружием, и колдовство тут не при чем. Вот Кэран сделала шаг в сторону, стремительно крутанула кистью — и второй выпад Эдварда, последовавший незамедлительно за первым, точно также был отбит. Гилмор ощутил, почувствовал стремительное движение магии, увидел синие искры, сорвавшиеся с пальцев колдуньи — и его брат замер, застыл, словно обездвиженный в один момент. Лицо Эдварда исказило напряжение, он попытался вновь сделать шаг навстречу своей противнице — и не смог. Короткая судорога сотрясла его тело.

Чары удержания. Простые и сильные, наложенные искусным мастером. Излюбленное средство волшебников древности. Твой противник может быть сколько угодно искушенным и ловким фехтовальщиком, это все не имеет ни малейшего значения, если он не в силах пошевелить даже пальцем на ноге. Это был не совсем честный прием, но мало какой чародей, вступая бой с простыми смертными, помнил о чести.

Кэран еще раз взмахнула рукой, точно таким же заклятьем обездвижив всех прочих своих противников. Дэрри, уже успевший было встать, так и замер в неловкой позе. Гленан упал на колени, Остромир выронил меч и застыл, будто окаменевший. Кэран была сильна, и ей было несложно держать подобные чары на четырех врагах разом.

Волшебница повернулась обратно к Гилмору, и лицо ее было исполнено решимости.

Он постарался вспомнить все приемы магии, которым Кэран его учила. Успели они пройти не так уж и много — под предводительницей своей спасительницы старший Фэринтайн изучил лишь самые начальные основы волшебства. Гилмор сомневался, что этого хватит — и все же потянулся к силе, которой щедро был напитан даже сам воздух в этих стенах. Если на Большом королевском турнире сила представлялась ему потоком ослепительного света, здесь, в хмарые дни предзимья, в давно разрушенном древнем замке, на его призыв откликались лишь тени и тьма. Но он был готов воспользоваться и ими тоже. Чем угодно, лишь бы только уцелеть.

Гилмор обратился к силе — и швырнул эту силу прямо перед собой, формируя из нее щит. Воздух между ним и с каждым шагом приближающемся к нему Кэран загустел, темнея. Сделался вязким, как болотная жижа. Обычный человек застыл бы в этом воздухе и утонул бы в нем, как неосторожный путник тонет в болоте.

— Хорошая попытка, — одобрила чародейка результат его усилий, — но совершенно бесполезная в данном случае. — Огненные искры пробежали по ее мечу, и тогда Кэран рубящим ударом сверху вниз рассекла наспех создаваемую Гилмором преграду.

Гилмор зачерпнул ладонью первозданной тьмы, что клубилась сейчас вокруг него, темными щупальцами поднимаясь с пола. Словно кусок черной ткани, намотал эту темноту себе на кулак — и размахнувшись, швырнул в волшебницу. Но тьма рассеялась, натолкнувшись на выставленный меч.

— Ты смешон, — сказала Кэран. — Ты привел на погибель родного брата, а сам думал уцелеть?

— Может я и поступил недостойно, — согласился Гилмор. — Но уж явно не тебе меня в это винить, — он бросился в атаку. Сделал выпад заколдованным кинжалом, так как надеялся, что одно волшебное оружие окажется ему полезным в борьбе против другого. Но Кэран оказалась быстрей. Выбила у него кинжал с такой силой, что Гилмор едва не упал. Он успел отшатнуться прежде, чем оказался бы проткнут насквозь. Перебросил меч в правую руку и снова закрылся. Отступил.

Гилмор больше не пытался воспользоваться волшебством. И так было понятно, что не ему, зеленому новичку, тягаться в этом деле с человеком, с малых лет беспрестанно тренировавшимся в искусстве сотворения чар. Но вот новичком в фехтовании Гилмор отнюдь не был. И надеялся, что в этом бою ему поможет если не магия, то хотя бы меч.

Меч ему не помог.

Кэран сотворила новое заклятие — и костяная рукоятка меча, которую сжимал Гилмор, сделалась вдруг нестерпимо-горячей, раскаленной, будто ее докрасна накалили над огнем. Чувствуя, как его ладонь покрывается ожогами, Гилмор выпустил оружие из рук. Меч со звоном упал на пол, и пинком ноги Кэран отшвырнула его в дальний угол. Встала напротив обезоруженного Фэринтайна, тяжело дыша. Все же, единовременное плетение такого большого количества заклятий утомило даже ее. Но утомило лишь слегка.

— Ты все же убьешь меня? — спросил Гилмор тихо.

Ему вспомнились почему-то все те дни, что колдунья провела, применяя свои заклятия в попытках затянуть его раны и спасти его мечущееся в предсмертной лихорадке естество. А потом сами собой, совершенно непрошенные, всплыли в памяти и все те ночи, проведенные Гилмором и Кэран вместе, когда болезнь отступила. Гилмор вспомнил рыжие волосы, падавшие ему на лицо, поцелуи, оказавшиеся неожиданно горячими, обнаженную кожу, такую гладкую на ощупь. Вспомнил, как несколько раз волшебница не уходила к себе, а засыпала в одной кровати с ним, головой на его груди. Вспомнил, каким ровно и спокойным тогда было ее дыхание.

Кэран тряхнула головой. Видно, ей тоже нашлось, что вспомнить.

— Прости, — сказала она.

И всадила Гилмору Фэринтайну клинок прямо в грудь.


* * * | Легенда о Вращающемся Замке | * * *



Loading...