home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава одиннадцатая

В Таэрверн они прибыли на закате следующего дня. Королева Кэмерон, супруга Хендрика, два дня назад сделавшаяся вдовой, ждала их в дверях главной башни Вращающегося Замка. Она стояла на тех самых ступенях, где стражники Каэр Сиди вели бой в ночь, когда подосланные Клиффом Рэдгаром убийцы напали на замок. За въезжающей на замковый двор кавалькадой всадников она наблюдала спокойно и сдержанно, и казалась неподвижной, подобно статуе. Королева была одета в черное платье с серебряным шитьем, и руки ее лежали на эфесе длинного меча.

Женщины в Эринланде обычно не носят оружия. И не учатся им владеть. Но эта была вооружена, и пальцы ее касались рукоятки меча легко и уверенно.

У нее были черные волосы до плеч, белая кожа, властный ястребиный профиль. Кэмерон почти не появлялась на пирах и званых приемах. Про супругу короля говорили, что она горда и нелюдима. А еще говорили, что Хендрик любил ее всем своим сердцем, и не развелся с нею, несмотря даже на то, что за несколько лет брака она так не и родила ему ни сына, не дочери.

Эдвард Фэринтайн спешился с коня, легко взбежал по ступенькам вверх, преклонил перед государыней правое колено.

— Ваше величество, — сказал он учтиво. — Я — покорный слуга вашей милости.

Губы леди Грейдан чуть дрогнули.

— Не называй меня никаким величеством, Эдвард, — сказала она сухо. — Мне рассказали, что случилось с моим мужем. И я не удивлюсь, если ты уже открыто именуешь себя королем.

— Именую, — не стал отпираться Фэринтайн. — Ты не хуже меня знаешь законы. Трон не должен оставаться пустым. Как ближайший выживший родственник Хендрика по мужской линии, я обязан его занять. Тем более сейчас, в такое тревожное время, когда нам угрожает враг.

— Враг нам в самом деле угрожает, — согласилась Кэмерон. — Солдаты приходят в город с самого утра, разрозненными отрядами, и доносят, что Рэдгар наступает по Большому Тракту. С ним не меньше двадцати тысяч солдат.

— Больше. Я видел эту армию в бою на границе. Там все двадцать пять тысяч.

— Я не удивлена. Клифф хорошо подготовился к войне, в отличие от нас. Я пыталась вразумить мужа, но он не слушал. Пойдем наверх, — рука королевы коснулась его плеча. — Ты должен мне все рассказать.

— Непременно, — сказал Эдвард, поднимаясь на ноги. — Остромир, Гледерик, Гленан — следуйте за мной. Дополните мой рассказ. У меня куда больше новостей, чем тебе может показаться, — пояснил герцог Фэринтайн, перехватывая взгляд леди Кэмерон. — И тебе нужно как можно скорее услышать их все.

Они поднялись в королевские покои, и Эдвард принялся рассказывать о событиях последних дней. В его исполнении вся история прозвучала сухо и конкретно, как обыденный военный доклад, без лишнего драматизма изложенный только что вернувшимся с поля боя генералом. Эдвард подробно коснулся хода оказавшегося плачевным для эринландцев сражения, упомянул известные ему самому лишь в пересказах Гэриса и Гледерика обстоятельства смерти своего кузена, рассказал о скачке в Каэр Сейнт и обо всем, что произошло в древних стенах. Об этих событиях он постарался сообщить особенно обстоятельно, не упуская ни малейшей детали и стараясь быть точным во всем. Королева слушала его внимательно, не перебивая, иногда кивала. Когда речь коснулась гибели Гэриса, оказавшегося на самом деле Гилмором Фэринтайном, Кэмерон протянула было руку к стоявшему на столике рядом с ее креслом бокалу с вином, но затем передумала и не стала его брать. Затем Эдвард пересказал, почти слово в слово, почти все течение импровизированного совещания, устроенного ими позавчера у ночного костра с ходящей по кругу флягой вина, отдельно остановившись на выдвинутой Остромиром идее раздобыть артефакт Пяти Королей, помогающий сражаться с волшебниками.

Когда герцог закончил, королева все же выпила бокал вина — и выпила она его залпом.

— Хорошо, — сказала она, внимательно глядя на Остромира и Гледерика, — что хотя бы кто-то в вашей блистательной компании не чурается смелых идей.

Эдвард со светской небрежностью проглотил эту шпильку.

— Я счел глупым спорить. Особенно, если сам не могу предложить плана получше, чем этот. — Он грустно усмехнулся. — Хотя мне кажется, любой план все равно был бы лучше этого.

— Может быть, — согласилась королева. — Но и выбирать из множества других путей нам вроде бы не приходится. — Ее взгляд остановился на Гледерике. — Значит, ты и есть этот самый наследник иберленского трона, который нас всех спасет?

— Боюсь, что вы ошибаетесь, — сказал Дэрри. — Наследника иберленского трона, как мне говорили, зовут Гайвен Ретвальд, и он моложе меня на восемь лет, так что, наверно, нас было бы сложно перепутать. Но если вы о том, являюсь ли я потомком Карданов — да, наверно, скорее всего являюсь. А может быть и нет. Я понятия не имею. Мне так, опять-таки, говорили, что я их потомок. Лорд Фэринтайн в этом глубоко сомневается, и порой мне кажется, что он прав. Но я все равно поеду к проклятому древнему хранилищу и проверю, Кардан я или не Кардан. Потому что я видел эту девицу в Каэр Сейнте, она натурально чокнутая и ее, наверно, даже сотня воинов не убьет. Когда она сюда придет, я хотел бы иметь хоть какое-то оружие против нее.

— Ты толковый мальчик, — сказала Кэмерон. Гледерику захотелось на нее за это огрызнуться, так как королева Эринланда была уже второй за последние дни девицей от силы двадцатилетнего возраста, что снисходительно называла его мальчиком. Однако портить только что высказанное хорошее о себе впечатление ему не хотелось, и поэтому Гледерик промолчал. — А вот дела наши плохи, — продолжала королева задумчиво, глядя куда-то поверх их голов. — Хватило бы одного Клиффа, а теперь еще и древние маги. Кто пожалует к нашему двору следующим? Стая огнедышащих драконов и Повелитель Бурь собственной персоной? — Она вздохнула. — Ладно, Эдвард, ты, я так понимаю, вместе с нашими доблестными героями в странствие не отправишься?

— Я нужен здесь, моя госпожа. Чтобы объединить вокруг себя страну и встретить врага лицом к лицу.

— Тогда будем встречать его вместе. — Жена Хендрика Грейдана похлопала по эфесу своего клинка, небрежно прислоненного к креслу. — Я намерена драться.

— Простите, ваше величество, — упрямо нахмурился Фэринтайн, — но женщине не место на поле брани.

— На поле может и не место, а на стенах ее собственного родного города — вполне место. Так что оставь свои возражения при себе, Эдвард. Может ты теперь и король, может быть я теперь просто вдова твоего предшественника, но свой дом я буду отстаивать до последней капли крови. Тем более, нам сейчас пригодится любой боец. После вашего отъезда в городе оставалось три тысячи солдат. За сегодняшний день пришли еще две тысячи из вашей разбитой армии, но из них половина ранены, а вторая половина едва держится на ногах от усталости. В основном, возвратились твои дружинники и венеты. Рыцарский авангард пал почти весь. Командующих арьергарда, как я слышала, тоже перебили. Мои соболезнования, Гленан, — кивнула она приятелю Гледерика. — Ты теперь граф Кэбри. — Юноша переменился в лице. — Старшего Свона также нет в живых, как и Хэррисворда. Мы лишились почти всех наших войск. Стены Таэрверна высоки, но с таким малым числом людей гарландцев нам от них не отогнать. Клифф просто возьмет нас в осаду и будет ждать, пока мы перемрем от голода или внутренних распрей.

— Я сейчас же разошлю гонцов во все углы королевства, с приказом идти к нам на помощь.

— Кто придет, Эдвард? Все, кто хотели, уже пришли. А всем остальным нет до нас дела. Эринландский престол слаб сейчас, как никогда. Те лорды, что не явились в Таэрверн после воззваний Хендрика, скорее поклонятся Клиффу, нежели нам. Герцог Дэйрин и прошлых гонцов отослал несолоно хлебавшими, на что уж теперь рассчитывать.

— Тогда будем драться, в самом деле, до последней капли текущей в наших жилах крови, — сказал Эдвард. — Прости меня, пожалуйста. Конечно, я был не прав, отговаривая тебя сражаться. Ты будешь мне хорошим товарищем в этом бою.

Кэмерон улыбнулась — ясно и светло, уподобившись в эту минуту солнцу, хмурым осенним днем выглядывающему из-за туч:

— Я буду тебе отличным товарищем. Не путай, пожалуйста, отличного товарища с хорошим — это разные вещи, и я буду именно отличным. И, — перестала улыбаться она, — убедишься ты в этом уже очень скоро. Передовые отряды Клиффа окажутся на подступах к столице не позднее завтрашнего утра. Согласно донесениям моих разведчиков.

— Если все обстоит именно так, — сказал Остромир, — нам следует послать к бесам сон и отдых. Если враг подошел уже так близко — мы с Гледериком и Гленом выступаем немедленно, прямо сейчас. В противном случае из осажденного города нам потом не уйти.

— Вы правы, — кивнул Эдвард, вставая на ноги. — И, пожалуй, я могу сделать кое-что, что основательно облегчит вам ваше путешествие. По крайней мере, попытаюсь это сделать. Кэмерон, могу я попросить у тебя королевские ключи от подземелий Каэр Сиди? Самых глубоких и тайных. Ты понимаешь, о каких подземельях я говорю.

— Попросить ты ключи конечно можешь, — впервые за этот разговор королева выглядела удивленной, — только зачем они тебе?

— Я потом объясню. Если скажу сейчас, ты меня осудишь.

— Это непременно, — посулила Кэмерон, в свою очередь поднимаясь из кресла. — Ну что, пошли. Я дам тебе твои ключи, о король, — она сделала чуть насмешливый реверанс.

Заполучив тяжеленную связку странного вида массивных ключей, Эдвард торопливо попрощался с королевой и сказал Остромиру, Дэрри и Гленану взять с собой все, что понадобится им для дальнего путешествия, а затем ждать его в главном зале. Вид у Фэринтайна был при этом весьма взволнованный, словно он решился на что-то, прежде основательно его пугавшее.

Дэрри постарался воспользоваться отведенным на сборы временем с толком. Юноша как следует набил свою заплечную сумку сушеными яблоками, вяленым мясом, сыром, хлебом. Положил в котомку парочку фляг для питья, не забыл также про метательные и обычные ножи, про моток прочной веревки и про теплый, специально для зимних холодов, плащ. Сменил сапоги на более прочные, любезно предоставленные ему замковым интендантом, и раздобыл новую походную куртку, из крепкой толстой кожи. Интендант повел себя на удивление любезно, стоило Гледерику сказать, что он теперь взаправдашний рыцарь, и охотно снабдил его всем необходимым.

На молча вооружавшегося Гленана Гледерик старался при этом не смотреть. Вчера между ними и без того пробежала черная кошка, а услышав про смерть отца, Глен сделался совсем уж холоден на вид и совершенно непроницаем. Лезть к приятелю с соболезнованиями Гледерику не хотелось — все равно от этих соболезнований не было бы никакого толка. Напоминать о случившемся несчастье — только душу попусту травить.

— О своих людях я позаботился, — сказал Остромир. — Добрались до Таэрверна почти все. Я сообщил, что покидаю город в связи с важным поручением, и назначил себе заместителя. Так что пойдемте. Посмотрим, что дорога нам готовит.

Эдвард Фэринтайн ждал приготовившуюся к походу троицу в главном зале первого этажа донжона, возле лестницы, ведущей в замковые подземелья. В руке новый король Эринланда держал факел, а связку полученных от жены Хендрика ключей он повесил себе на пояс.

— Надеюсь, вы взяли все, что вам потребуется в дороге? — осведомился он, оглядывая товарищей. — Что ж, тогда идемте. Я вам подробно все объясню, когда окажемся на месте. И сильно не удивляйтесь, пожалуйста.

— После того, что случилось позавчера, нас уже ничто на свете не удивит, — выразил Гледерик общее мнение.

— Вот в этом вы как раз и ошибаетесь, мастер Брейсвер, — Эдвард усмехнулся, но как-то совсем невесело.

Миновав несколько лестничных пролетов, они спустились на нижние ярусы крепости. Эти помещения активно использовались — в основном как кладовые и хранилища. Где-то неподалеку располагалась также замковая тюрьма и пыточные. А еще тут складировались бочки с вином и с элем и всякая снедь. Это место Гледерику скорее понравилось. Показалось каким-то, что ли, уютным. Однако надолго они задерживаться тут не стали — пройдя несколькими освещенными светом факелом помещениями и миновав два поста охраны, друзья оказались перед толстой дубовой дверью, которую Эдвард с некоторыми усилием отворил. За дверью была еще одна лестница, уходящая куда-то далеко вниз. Спустившись, наверно, по нескольким сотням ступенек, герцог Фэринтайн оказались в обширном подземном зале.

Все здесь выглядело совсем не так, как наверху. Каким-то слегка необычным. Нечеловеческим, что ли. Грубая каменная кладка уступила место другой, куда более аккуратной. Пропорции помещения были изящны, подпиравшие потолок из цельного камня вырезанные колонны — соразмерны, а стены оказались сплошь изукрашены причудливыми барельефами. Изображены на них были в основном девушки в легких развевающихся по ветру одеяниях, высокие воины в длинных плащах, а также всевозможные фантастические животные — грифоны, единороги и драконы в первую очередь. Дэрри осторожно ступил на мраморный пол, оглядываясь по сторонам.

Привычный ему Каэр Сиди был угрюмым, мрачным, продуваемым сквозняками. Стены там были сложны из массивных каменных плит или из плотно подогнанных кирпичей. Мебель была тяжелой и массивной, гобелены — мрачными. Современный Каэр Сиди был крепостью воинов, домом жестоких и властных королей, правивших полудиким, воинственным народом. Бедного, сурового Эринланда почти не достигали искусства и науки, буйным цветом расцветшие в ту пору на юге. Но здесь, внизу, все выглядело каким-то другим. Утонченным. Цивилизованным. Эдвард Фэринтайн казался в этой величественной зале точно также пребывающим на естественном на себя месте, как Хендрик Грейдан — в верхней части крепости.

— Эльфийские катакомбы, — проронил Гленан. Он тронул Дэрри за рукав. — Мы достигли той части Каэр Сиди, что за последние века не перестраивалась людьми на свой лад.

— А зачем люди вообще перестраивали верхние этажи? — спросил Дэрри. — По-моему, тут очень даже неплохо. Можно было оставить всю крепость такой. Эльфийской. А то сейчас ваш замок больше похож на коровник, нежели на цитадель сидов.

— Видимо, первые эринландцы не захотели жить в цитадели сидов, — пробормотал Кэбри. — У них были плохие отношения с фэйри.

— Очень плохие, — бесстрастно согласился Эдвард. — Настолько плохие, что моим предкам пришлось уступить свой фамильный замок — этот — тому достойному господину, что представился новым здешним королем. Кажется, его звали Райдан Уайтхорн, если хроники не врут. Но не будем задерживаться. Наша цель — не здесь, — он пошел вперед, держа на вытянутой руке факел.

Эльфийские подземелья оказались весьма обширны. Всюду здесь были огромные залы, в углах стояли постаменты, украшенные искусно сделанными статуями — мудрецы в ниспадающих одеяниях, воины в странного вида легких доспехах. Мрамор и гранит полов и стен, возносящиеся вверх дверные арки, коридоры настолько широкие, что в них легко разминулись бы три повозки. Эти чертоги были сделаны с размахом и на века. Проходя по ним, Гледерик задумался — интересно, а какими они были, эти эльфы? На что вообще могут быть похожи существа, обладающие даром бесконечной жизни? Фэйри давно покинули человеческие земли, уйдя на далекий север. Потомков у них в здешних краях осталось немного, да и те смешали свою кровь с людьми и безвозвратно утратили всякое бессмертие. Такими очеловечевшимися потомками эльфов были, например, Эдвард и Гилмор Фэринтайны. Или сам Гледерик.

Эта мысль оказалась настолько внезапной, что Дэрри едва не сбился с шага. До вчерашних расспросов Остромира юноша ведь даже не задумывался об этом — о том, что в его собственных жилах может течь эльфийская кровь. Но если он потомок Карданов, то такая кровь у него точно найдется, учитывая, сколько раз короли Иберлена женились на девушках из полуэльфийских родов. «Это что ж теперь получается, — подумал Дэрри, — у меня и уши должны быть острыми?» Уши у него были самые обычные. И вообще, для эльфа его натуре явно не хватало изящества.

Эдвард провел их анфиладой величественных залов, сейчас заброшенных и пустующих, обставленных древней резной мебелью, в основном деревянной. Она была очень хорошей, тонкой работы, но щедро покрыта пылью и местами изъедена жучком. Свет нигде не горел, лишь взятый Фэринтайном факел освещал дорогу. Всюду здесь было темно и тихо — казалось, время застыло и не движется с места. Выйдя к очередной лестнице, товарищи спустились на четыре яруса вниз, прошли новой чередой заброшенных помещений и наконец, пройдя еще по сотне уводящих в темноту ступенек, оказались перед массивной, из чистого листа железа вырезанной дверью. Дэрри вдруг ощутил непонятный трепет. Эдвард воспользовался тайным ключом, полученным от королевы, и отворил эту тяжелую, на ржавых петлях заскрипевшую дверь.

— Идемте, — сказал он. — Меня сюда водил пару раз Хендрик, и было это много лет назад, но дорогу я запомнил. — Он посветил факелом в темноту.

За порогом все оказалось вновь каким-то не таким. Никаких барельефов. Никаких колонн. Никаких резных завитушек или мраморных статуй. Словно они миновали какую-то границу. И здесь не было вообще ничего из того, что Дэрри ожидал бы увидеть в подземельях Вращающегося Замка.

Стены — вроде бы сделанные из камня, но гладкие, прямые и ровные, идеально обтесанные. Никаких блоков, никаких кирпичей, никаких стыков или отверстий. Пол под ногами — с непонятным темным покрытием. Многие предметы обстановки были изготовлены из потемневшего металла. По потолку тянулись прямоугольные стеклянные панели, неизвестно зачем туда подвешенные. Все это место казалось холодным и заброшенным, похороненным под пылью веков. Оно было даже более ветхим и забытым, чем Каэр Сейнт. Более древним, чем все на свете.

— Этот ведь уровень не эльфами был построен? — спросил Гледерик Гленана, но тот в ответ только и сделал, что неопределенно пожал плечами. Здесь он явно был первый раз в жизни, и никогда раньше ничего подобного не встречал.

— Не эльфами, конечно, — сказал Эдвард, идя вперед по длинному коридору, делающему порой ответвления в разные стороны. Здесь было много дверей, и все они были металлического вида. Некоторые были распахнуты, но за ними клубился один лишь беспросветный мрак. Иногда вдоль стен тянулись выцветшие, изрядно стершиеся от времени надписи, нанесенные некогда какой-то стойкой краской. Буквы казались незнакомыми. Здесь было множество странного вида предметов, о чьем предназначении можно было только гадать. Иногда к стенам крепились непонятные механизмы.

Единственным, кто помимо Эдварда не казался удивленным, был Остромир. Он осматривался по сторонам спокойно и внимательно, будто что-то припоминая.

— Вас удивит, — продолжил Фэринтайн, — но еще прежде эльфов здесь жили люди. Мои предки — тоже лишь гости в этом месте, и отняли его у предыдущих хозяев. Возможно, именно поэтому мы тысячу лет назад так охотно отдали Вращающийся Замок Уайтхорнам. Мы понимали, что смертные пришли забрать себе обратно свою старую крепость.

— Да ладно вам, — сказал Дэрри ошеломленно. — Это все построили люди? Я уж думал, гномы или кто-то наподобие. Но если здесь жили люди, когда ж это было?

Герцог, не оборачиваясь, пожал плечами.

— Две тысячи лет назад? Три? До Великой Тьмы, во всяком случае.

Дэрри в ответ только лишь присвистнул. Он хоть и интересовался историей, когда жил в родительском доме, но о таких седых временах не знал почти ничего. Семьсот лет назад случилась Война Пламени, опустошившая половину мира. За триста лет до нее люди отобрали северные земли у эльфов. Что было до того — бог весть. Великая Тьма. Времена хаоса. Времена разорения, когда рухнули древние царства.

Оставалось лишь удивляться, как за столько веков все здесь не обратилось в прах.

Они вышли в просторный зал, в котором было множество тянувшихся вдоль стен столов и стоявших перед ними жестких, очень неудобных на вид кресел, туго обшитых не то кожей, не то неким напоминающим ее материалом. Всюду здесь были развешаны какие-то темные экраны — как потухшие оконные проемы, ведущие в непроглядную пустоту и вечную ночь. Дэрри с интересом подошел к одному из столов, посмотрел на выступающую из него панель. На ее гладкой матовой поверхности было начертано множество непонятных знаков. Гледерик осторожно коснулся подушечкой пальца парочки отпечатанных на полотне странного материала, похожего на темное стекло, символов, а затем оглушительно чихнул.

— Ничего здесь лишний раз не трогай, — сказал ему Остромир. — Я видел такие места. Пару раз. За Полуденным морем, в та-кемских усыпальницах, и еще кое-где. Сначала оно кажется покойным, как старое кладбище, а потом ты внезапно на что-то нажимаешь, и потолок падает тебе на голову. Или проваливается пол.

— Я приму к сведению, — сказал юноша. Ему вдруг сделалось неуютно. Здесь и впрямь было спокойно, словно на кладбище, однако спокойствие это казалось каким-то недобрым. А окружающая их тишина была тревожной и гулкой, готовой в любой момент рассыпаться на осколки. — Сэр Эдвард, зачем мы сюда пришли?

— Сейчас увидите, — сказал герцог и надавил ладонью на выступ в стене.

Помещение, спустя какую-то малую долю секунды, залил яркий свет. Было это так неожиданно, что Дэрри едва не вскрикнул. Сначала он на мгновение зажмурился, а когда разлепил глаза и огляделся, то понял, что непонятным образом зажглись некоторые из тех панелей, что крепились к потолку. Не все, только лишь треть или четверть — все прочие оставались потухшими. Но те, что зажглись, горели ясным и ровным светом. В этом свете юноша смог осмотреть всю огромную комнату, размерами превосходившую приемный зал эринландских королей, и увидел в ее дальнем конце, у самой стены, серебристую арку, сделанную из какого-то незнакомого металла. Она была в три человеческих роста высотой и в два шириной. Никаких знаков, никаких символов или письмен на ней начертано не было. В глаза бросалась лишь еще одна выступающая из стены странная панель рядом, с углублением, словно для того, чтоб в него легла и удобно там разместилась человеческая ладонь.

— Мы пришли сюда ради вот этого, — сказал Эдвард, подходя к арке. — Это ворота. Путевой проход. Или, как говорится в одной читанной мною старой книге — пространственная дверь. Выберите любое наименование на ваш вкус.

— Это плохая идея, — заявил Остромир. Он-то уж явно понимал, что это за штука. — Ужасно плохая. Вы вообще уверены, что сможете включить эту машину? Источник, что ее питал, наверняка давно иссяк. Да и пользоваться ею смертельно опасно.

— И все же нам придется ею воспользоваться, — возразил Эдвард. — К этому нас призывает здравый смысл. Ехать до Серебряных Лесов — не ближний свет. Особенно сейчас, когда на дорогах так опасно. Идет война, не забывайте. Возможно, гарландцы не остановятся сразу на Таэрверне. Возможно, они попытаются занять всю страну, до самых границ. Разошлют всюду свои отряды. Вы желаете улепетывать от наступающей армии противника? Это подвергнет совершенно ненужному риску все наше дело. А если я смогу открыть пространственную дверь — вы окажетесь прямо на месте.

— Или вывалимся из нее где-нибудь посередине Закатного моря, — проворчал венет.

— Я правильно понимаю, — уточнил Дэрри, — что это какой-то древний магический артефакт, позволяющий мгновенно перемещаться с места на место?

— Совершенно правильно, — подтвердил Фэринтайн. — На то, чтоб вспомнить о нем, меня натолкнули происки наших врагов. Помнишь тот кинжал, который Гилмор таскал с собой? Леди Кэран сказала, что с его помощью и с помощью пролитой древней крови можно быстро путешествовать в пространстве. Перед Войной Пламени в самом деле создавались такие инструменты. Изящные, удобные в использовании, и завязанные на такой неиссякаемый источник энергии, как колдовская кровь. А вот эта вот вещь… Она старше, более громоздкая. Мастерство древних тогда еще не было отточено до конца. Талисман, дававший ей силу, и впрямь, наверно, почти совершенно иссяк. Но такие двери делались в расчете на чародеев. На тех, кто может пробудить их своим собственным могуществом.

— Вы же не маг, — сказал Дэрри. — Сами в этом признались.

— Я не маг, ты не принц, все мы не те, кем могли бы стать. Но должны же мы сделать хоть что-то ради того, чтоб уцелеть? — Эдвард передернул плечами. — Я попытаюсь. Вряд ли это настолько уж сложно.

— А как ее настроить? Чтоб она правда доставила нас в Серебряные Леса, а не в пучину какого-нибудь моря на краю света? Вы должны выкрикнуть какие-то заклинания?

— В моей книге говорилось про телепатический интерфейс.

— Про что, прости господи?

— Про такую специальную магию, — терпеливо пояснил Фэринтайн. — Магию, позволяющую читать мысли. Я буду думать про Серебряные Леса — и дверь должна будет провести вас именно туда.

— Безумный план. Вы еще хуже вашего покойного брата, вы знаете? Хуже вашего покойного кузена. Хуже всех людей, которых я в своей жизни встречал.

— И это мне говорит человек, готовый ехать на край света только потому, что поверил чьим-то пьяным побасенкам, — Эдвард неожиданно ухмыльнулся. — Будем откровенны — мне всегда хотелось опробовать эту машину в деле, а Хендрик мне запрещал, называя это чернокнижием и богопротивным оккультизмом. Теперь я король Эринланда, и кто мне что-то запретит? Ну, приготовьтесь. Сейчас я начну колдовать.

Дэрри поглядел на своих спутников. Остромир казался умеренно недовольным, но продолжать спорить не стал. Кажется, ему тоже было интересно поглядеть, сработает ли вычитанное в древних манускриптах колдовство сэра Эдварда. Гленан, ненадолго было оживившийся, вновь сделался молчалив и угрюм. «Вот и конец моим головокружительным приключениям, — подумал Гледерик мрачно. — Фэринтайн что-то напутает в своем волшебстве, мы шагнем в распроклятую магическую дверь и окажется на дне моря, или в жерле вулкана, или куда он там забросит. И не видать мне Иберлена, как своих неэльфийских ушей».

Эдвард сделал шаг вперед. Положил правую ладонь в словно специально ожидавшую ее выемку на управляющей панели. Склонил голову. Плечи его вдруг сделались напряженными, и герцог подался чуть вперед, его слегка затрясло. Он и в самом деле не произносил никаких заклинаний, ничего подобного — но Гледерик опять, как тогда, в Каэр Сейнте, при появлении волшебницы по имени Кэран, вдруг почувствовал, как мир вокруг будто бы преобразился. Сделался каким-то холодным и гораздо более опасным. Подчиняясь непонятному инстинкту, юноша сделал шаг вперед, будто готовясь сражаться с неведомым противником. То ли ему показалось, то ли свет древних магических ламп вдруг на секунду мигнул.

Эдвард Фэринтайн пошатнулся, казалось, готовый упасть, но все же остался стоять на месте и не отнял своей руки от панели. Дэрри не знал, что в точности сейчас делает герцог, но догадывался, что это требует повышенной концентрации и траты немалых душевных сил. Фэринтайн тяжело выдохнул. Мотнул головой из стороны в сторону.

Пространство внутри арки изменилось. Воздух там словно потек и пришел в движение, будто нагретый раскаленным костром. А потом последовала короткая вспышка света — и сквозь ворота уже нельзя было разглядеть расположенную за ними стену. Теперь за ними виднелась одна только аморфная пустота, и эта пустота казалась живой, дышащей и недоброй. Дэрри смотрел прямо в бесформенное, серое ничто, уходящее, казалось, куда-то за пределы ведомой ему реальности. Юноше сделалось страшно.

— Я открыл ворота в Венетию, — сказал Эдвард. Голос его был глухим и каким-то надломленным. — Проходите быстрее, я питаю дверь своей собственной силой. Долго мне не удержать проход.

Гледерик, однако, не решился сделать и шагу. Дверь, распахнутая силой нового эринландского короля, пугала и казалась воротами в саму преисподнюю. Пока юноша колебался, Остромир поправил лямки своей дорожной сумки, потуже затянул ремни на куртке, которую надел заместо доспехов, и двинулся прямо к ждущей его пустоте.

— Если мы вернемся из этого путешествия живыми, — сказал он спокойно, — вы, Эдвард, поставите нам самого дорогого в вашем замке вина.

— Слово чести, поставлю, — пообещал ему Фэринтайн. — Непременно возвращайтесь живыми. И помните, что от успеха вашего предприятия зависит судьба всего нашего королевства. Может быть, даже вообще судьба всего, что есть на свете.

— Всегда мечтал о чем-то подобном, — пробормотал венет. И шагнул в пустоту.

Он исчез мгновенно, будто под лед провалился. Просто сделал один шаг и пропал. Серое ничто проглотило его без следа. Дэрри и Гленан переглянулись. На лице у приятеля юноша увидал те же самые сомнения, что одолевали сейчас и его самого.

— Ладно уж, — проворчал Гледерик. — Пошли, чего утруждать твоего короля. Привет вашей прекрасной невесте, лорд Эдвард! — крикнул он Фэринтайну. — Леди Гвенет очаровательна и мила, так ей и передайте! А леди Кэмерон скажите, что я отныне ее горячий поклонник, и желаю ей отправить на тот свет своим мечом всех гарландцев, что придут по вашу душу! И вот еще пожалуйста, отвалите мне кучу золота, когда я притащу вам ту штуковину, за которой мы намылились! — Ему было очень страшно, и потому он кривлялся как мог. Иначе Гледерик просто не умел. Или веди себя как шут гороховый — или корчись на полу от страха.

— Дэрри, да пошли уже, — скривился Гленан и за руку потянул Гледерика прямо в распахнутую в бесконечность дверь. — Иначе оно сейчас закроется. И тогда все пропало.

В пустоте перед ними словно сверкнул огонь — подобно голодному пламени, загоревшемуся где-то в бесконечной межмирной бездне. И тогда они сделали шаг вперед. Каждый с правой ноги. Одновременно. И Дэрри что было сил сжал при этом руку друга, надеясь не разораться от ужаса самым позорным манером.


Глава десятая | Легенда о Вращающемся Замке | * * *



Loading...