home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


I

Описанное многими классиками жанра изумленное молчание воцарилось после сделанного Круком признания. Даже умудренные жизненным опытом братья Лэйси казались глубоко пораженными. Прежде чем кто-то заговорил, открылась дверь и вошел полицейский, а затем и врач, представившийся как доктор Мартин.

– Все в порядке, – сказал сержант.

– Вы уверены, что ее можно оставить одну? – спросил Крук.

– Полагаю, да, – ответил полицейский. – А вы собрали всех, кто нам нужен, как я замечаю?

– Верно, – кивнул Крук. – Только сдерни с себя эти дурацкие усы, Билл. Они все равно выглядят на тебе неестественно.

Доктор приложил ладонь к лицу, а когда убрал ее, оказалось, что он чисто выбрит.

– Познакомьтесь с Биллом Парсонсом, – представил его собравшимся Крук. – Мы с Биллом работаем в одной команде. А это Уоткинс, – он указал на сержанта. – Он тоже приглашенный сотрудник фирмы Артура Крука.

Компания гостей все еще никак не могла справиться с ошеломляющими новостями. Дар речи обрел только Гарт, и сразу стало ясно, в каком бешенстве он находится.

– Есть закон, запрещающий гражданским лицам выдавать себя за полицейских, – выдавил он из себя с заметным трудом.

– Не порите чепухи, – успокоил его Крук. – Подобное происходит на сценах десятков лондонских театров в эту самую минуту. И если где-то устраивают маскарады с танцами, то среди участников вы наверняка обнаружите двух-трех, переодетых в полисменов. Это вас не тревожит? Меня – нисколько.

– Послушайте, – сказал Хью тихим голосом, обратив на себя всеобщее внимание. – Думаю, теперь мы должны получить от вас исчерпывающие объяснения. Вы утверждаете, что сами ударили ножом мисс Кэппер?

Крук обратился к «сержанту»:

– Нож при тебе? Спасибо. – И он показал оружие так, чтобы его могли рассмотреть все. – А теперь самое интересное.

Он повернулся к Биллу и внезапно нанес ему сильный удар в плечо. Лезвие вошло в тело по самую рукоятку.

– Театральный реквизит, – пояснил Крук. – Я не знаю, многие ли фокусники прибегают к такому трюку, зато в театре такое «холодное оружие» используется сплошь и рядом. Вы тоже могли приобрести такой нож, чтобы разыграть приятелей. Вот только сейчас правительство, полагаю, наложило запрет даже на такие невинные забавы. Лезвие попросту прячется внутрь рукоятки, когда концом касается чего-либо твердого, а небольшое приспособление удерживает нож на месте, пока кому-то не захочется убрать его. Так что все очень просто.

Но Хью оставался все таким же мрачным.

– Остается надеяться, что ваш розыгрыш был абсолютно необходим, – сказал он с выражением крайнего недовольства.

Крук отреагировал молниеносно.

– Чем я, по-вашему, здесь занимаюсь? – задал он риторический вопрос. – Я предупредил мисс Кэппер, что она подвергается крайней опасности, но обещал проследить за ней и уберечь от угрозы. И она сейчас уже может быть спокойна за свою жизнь, поскольку я вовремя убрал ее со сцены.

– Вы хотите сказать, что кто-то непременно покусился бы на нее? – воскликнул Сесил своим тонким, негодующим голосом.

– Я в этом более чем уверен. Слишком благоприятный шанс, чтобы упустить его. Пока не знаю, какой способ собирались пустить в ход, но уже скоро мы и это выясним.

И он сделал то, чего никто не мог от него ожидать: сделал шаг вперед и выхватил сумку из рук мисс Карбери. С яростным воплем она попыталась вернуть ее, но Крук быстро отошел в сторону и встал вне досягаемости для нее. Одновременно оба его помощника схватили за руки мисс Карбери, не давая той снова пустить их в ход.

– Игра закончена, – произнес Крук.

Он открыл сумку и начал изучать ее содержимое. Уже через несколько секунд адвокат вынул оттуда нечто небольшое и блестящее.

– Очень умно, – отметил он. – Снова шприц с гиподермической иглой. Как я полагаю, ее вонзили бы в Дороти, дождавшись подходящего момента, и держу пари, – он повернулся к Сесилу, – тень подозрения могла пасть только на вас. Мисс Кэппер непременно обвинила бы вас во всем.

– Эта женщина сошла с ума, – Сесил говорил так же пылко, но заикался от волнения. – Я даже понятия не имею, как этой штуковиной пользоваться.

– Очень просто, – сказал Крук. – Я вас при случае научу обращению со шприцами и с иглами к ним.

– А с какой стати ей возлагать вину на меня?

– Потому что Дороти утверждает, что вы однажды пытались убить ее с помощью инъекции в день концерта в «Александра-Холле».

– Никогда не слышал более нелепой клеветы. Я, конечно, заметил тогда, что мисс Кэппер была не в себе, после того как она ни с того ни с сего тигрицей набросилась на меня, а потом буквально слетела вниз по лестнице. У нее явно что-то не в порядке с головой. Нужно показать ее психиатру. И, быть может, упечь в больничную палату с решетками или…

– В красивый ящик длиной шесть футов, – добавил Крук. Он не имел улик, подтверждавших слова Дороти о происшествии в концертном зале, и решил на данный момент оставить этот вопрос как второстепенный. – Не думаю, что вы сами оставались бы в ясном и светлом уме, если бы вокруг постоянно крутились люди, желающие погубить вас. Нет, она не безумна, но до предела взвинчена, и ее трудно винить за это. – Он мрачно посмотрел на блестящую игрушку в своей руке. – Странные формы порой принимает смерть. Одно легкое движение, и… Вероятно, его обнаружили бы в кармане чьего-то еще плаща после окончания вечеринки. Следует теперь дать возможность полиции расследовать это дело дальше.

– Очень правдоподобная версия! – выкрикнула Джулия в таком гневе, что ее невиданная прежде злоба поразила всех. – Но я хочу заявить, что шприц не мой и его подсунули мне в сумку, когда я на время отвлеклась! Да вы сами способны были проделать такой трюк!

– Действительно, у меня была такая возможность, – согласился Крук. – Но как тогда насчет яда в квартире? Да, да, пока мы тут с вами ужинали, стоящий сейчас рядом со мной человек тщательно обыскал квартиру номер тридцать в доме по Блейксли-авеню и обнаружил немало интересного. Не правда ли, Уоткинс?

– Верно. Этой леди придется еще многое объяснить, – бесстрастно сказал Уоткинс.

– И прежде всего, – продолжил Крук, который, казалось, полностью овладел создавшейся ситуацией, – наличие небольшого инструмента для просверливания особо узких отверстий. Например, для проникновения внутрь шоколадной конфеты и добавления к начинке определенного вещества. Мне даже стало интересно, на что еще годится такое миниатюрное сверло. Но знаете, вы допустили совсем уж непростительную ошибку. Зачем вы сохранили вот это?

Он раскрыл свою большую ладонь, на которой лежало нечто коричневое, блестящее глянцем, но уже не сохранившее свой первоначальный вид из-за отчетливо видных отметин на поверхности.

– Узнаете? – спросил Крук. – Это шоколадка, которую мисс Кэппер успела сунуть в рот, но так и не съела. Вот чем страдают все дилетанты. Они неизменно допускают самые элементарные промахи. Вам следовало избавиться от нее как можно быстрее, если вы не хотели попасться с поличным.

– Вы меня за полную идиотку принимаете? – заорала Джулия, вне себя от ярости и унижения. – Разумеется, я уничтожила шоколад. Часа не прошло, как его уже не существовало! Это подлог! Вы проделали еще один трюк, а потому…

И в этот момент она сразу замолкла, поняв, как радикально изменилось после этих слов ее положение, что хладнокровно отметил Крук. В ней произошла внешняя перемена, словно ее крупное, полное жизни тело моментально лишилось всей своей энергии и силы. На крупном красноватом лице возникли складки обвисшей кожи. Джулия полностью обмякла.

– Ради всего святого, пригласите наконец настоящую полицию, – вмешался Кристофер. – С нас довольно этого зрелища. Мы же не на арене для гладиаторских боев в Древнем Риме!

– А здесь присутствует настоящий полицейский, – невозмутимо ответил Крук. – Я ведь, знаете ли, тоже не дурак, чтобы допускать протокольные промашки.

– Но вы сами сказали… – хотел напомнить ему Сесил прежние высказывания.

– Разве вы не слышали своего кузена, который настаивал на том, что выдавать себя за представителя полиции противозаконно? А в этом случае закон так или иначе нарушали слишком часто. Теперь я полностью передаю дело в ваши руки, сержант. Мне нет необходимости предъявлять вам какие-либо еще улики или рисовать схему преступления. Моя задача заключалась в том, чтобы мисс Кэппер не постигла печальная участь до назначенного в завещании дня, и с этой задачей я вполне успешно справился.


предыдущая глава | Убийство на Брендон-стрит. Выжить тридцать дней | cледующая глава



Loading...