home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


II

– Что теперь с ней будет? – спросила все еще испуганная Дороти, когда они чуть позже остались наедине. Она… Они же не повесят ее? Не казнят, верно?

Крука ее вопрос искренне удивил.

– А за что? Джулия никого не убила, так ведь? Невиновна в подстрекательстве к бунту, не мародерствовала на руинах бомбардировок и не ударила старшего по званию офицера.

– Но она не совершила убийства лишь по случайности, а не потому, что не предпринимала попыток, – возразила Дороти уже более решительно.

– Это не имеет значения. Попытка не карается смертным приговором, – объяснил Крук. – К примеру, если я берусь защищать клиента в суде, но проигрываю процесс, разве что-то меняется от того, что мне очень хотелось его выиграть?

– Нет, – задумчиво сказала Дороти. – Вероятно, не меняется.

– Но тебе больше не надо страшиться ее, – продолжал Крук. – Некоторое время Джулии все же предстоит отбыть в тюрьме, а когда она выйдет, для нее уже не будет важно, жива ты или мертва.

Дороти передернуло.

– Проклятые деньги!

– Я не уставал повторять тебе, что ты не можешь рассчитывать получить огромное состояние, ничем не пожертвовав, – мягко напомнил Крук.

– Не желаю притрагиваться ни к единому пенни, – заявила Дороти. – Отправлю все мистеру Черчиллю на военные расходы. Сто тысяч фунтов ровно.

– Сто тысяч послать не выйдет, – снова внес пояснение Крук, – потому что целиком эту сумму ты не получишь.

Дороти покраснела.

– Да, разумеется. Мне же предстоит оплатить кое-какие счета и отдать долги.

– И не забудь доли миссис Хоуп в наследстве, – быстро добавил Крук.

– Какой миссис Хоуп? – Дороти оказалась опять сбитой с толку.

– Той, которую ты называла Джулией.

– Но ведь она… То есть… Я хочу сказать, что никакие деньги не принадлежат ей.

– Не забывай, – как можно мягче постарался пояснить ей Крук, – что она приходилась покойному старику женой, и если пожелает получить из оставленных им средств пенсию, то вполне может рассчитывать на нее. По закону Джулии может причитаться до трети дохода с усадьбы. В конце концов, формально она материально зависела от мужа.

– Она честно отрабатывала свое жалованье, – заметила Дороти чуть более теплым тоном.

– В том-то и суть дела. Джулия являлась женой Эверарда Хоупа. Хотя я не уверен, что она подаст ходатайство в суд или получит компенсацию, если даже пойдет на это, но такую возможность ты должна учитывать.

– Пусть забирает хоть все. Мне безразлично! – внезапно вспылила Дороти. – Я ни у кого не выпрашивала денег, и они мне не нужны.

– Ну-ну, моя милая, – умиротворяюще сказал Крук. – Так горячиться я тебе не советую. Ни к чему разбрасываться доставшимися деньгами, пусть ты и не желала завладеть ими.

Но Дороти не нуждалась в его уговорах.

– Я говорю совершенно серьезно. Не оставлю себе ни пенни. Мне жилось гораздо счастливее без этого наследства.

Недоумение Крука граничило со страхом за Дороти. Она вбила себе в голову, что не понимает, почему простые люди завидуют богатым. Для нее ответственность состоятельного человека значительно перевешивала все преимущества обладания состоянием. Имея дело с большими деньгами, требуется энергия, предприимчивость, а порой и храбрость, какими она никогда не обладала. Куда лучше и значительно безопаснее тихо жить мышкой в своей норке. Никто не завидует и тебя не замечает. А стать «влиятельной фигурой» значило для нее подвергаться огромному риску. Обладание деньгами, считала Дороти, означало принимать участие во всех событиях – как приятных, так и не слишком. Она уже попыталась, к примеру, воспользоваться своим новым статусом, чтобы сойтись поближе с викарием, установить с ним более доверительные отношения, но из этого ничего хорошего не вышло. Ее начали постоянно преследовать люди, исполненные решимости отнять у нее деньги, готовые на все для достижения своих целей. Подобно многим робким и нерешительным людям, мисс Кэппер предпочла убедить себя, что в бедности определенно заключалась добродетель. Дороти поверила: добродетель и богатство несовместимы. Кротким и приниженным легче было оставаться незаметными, то есть пребывать в полнейшей безопасности. Не для них яркий свет солнца, полная красок, но и некоторого риска полнокровная жизнь. «Я вполне довольна тем, что и дальше останусь в тени», – нашептывала про себя Дороти.

И потому она сказала:

– Никому нет надобности обращаться в суды. Я удовлетворю любые требования сама. Уверена, именно этого хотела бы от меня моя мама.

Странно, но Круку пришли в голову те же мысли, которые посетили Хью, когда Дороти предпочла в ресторане простое мороженое, имея возможность заказать crepes suzettes. Подобные люди заслуживали смерти.

– Что ж, – сказал он ей, даже не пытаясь скрывать презрения, – я в таком случае не пойму только одного. Почему вы так отчаянно сопротивлялись всем покушениям на свою жизнь? Вам ведь только и нужен добротный гроб.

Больше она ни на что не годилась. Как только он получит свой гонорар, решил адвокат, она для него умрет. Чем скорее, тем лучше.


предыдущая глава | Убийство на Брендон-стрит. Выжить тридцать дней | cледующая глава



Loading...