home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


II

Перефразируя автора псалмов, Крук мог сказать: «Тьма и свет – мне все едино» и, хотя уже давно наступило затемнение, вернулся в свою контору на Блумсбери-стрит, где его ждал Билл Парсонс. Это был высокий мужчина с некогда привлекательным лицом, прихрамывавший при ходьбе. Хромота напоминала о тех временах, когда он еще не встал на путь истинный и, играя против представителей закона и порядка, обычно вчистую выигрывал. Много лет назад Билл был одним из самых известных в стране похитителем драгоценностей, но во время одной особенно захватывающей погони он получил пулю в пятку. Тогда Парсонс закончил свою карьеру в относительно молодом возрасте и, по словам Крука, перешел на сторону ангелов. Он стал «адъютантом» Крука, получая такое жалованье, от размера которого у многих коммерсантов глаза бы на лоб полезли. Но Крук говорил, что тот незаменим, поскольку он знал обе стороны медали. Парсонс поставил условие, что никогда не окажется замешан в преследовании любого человека, с которым он когда-то работал, но поскольку бо`льшая часть клиентов Крука обитали в преступном мире, подобные случайности возникали крайне редко.

На стороне добродетельных граждан вся сила и мощь полиции, любил говаривать Крук. Вы должны позволить пороку иметь особого рода ходатая. К тому же, что бы ни представлял собой порок, он не мелочен и не скуп. Щедро платит за доказательства того, что он не совершал чего-то, хотя явно виноват в этом. Добропорядочный человек ожидает, что вы на слово поверите в его невиновность, и ему претит мысль о том, что для подтверждения ее придется залезть в карман. Так что в большинстве случаев его рука не очень часто туда залезает.

– Новости есть? – спросил Билл, как только Крук вошел.

– Ну, как мы с тобой знаем, не всегда полезно рассказывать полиции все до конца, – ответил Крук. – Там народ неблагодарный, и они всегда уверены, что раскопают все сами при очень большом желании, будь у них возможностей меньше, чем у нас. Но это дело обещает стать чертовски интересным. Вот, например, что тебе известно о кресте Рональда?

– Я знаю, что он не в Англии и не засветился здесь за последний год, – сразу же отозвался Билл.

– А ты знаешь, кто его вывез из страны?

– Андерсен им занимался, но откуда он его взял… нет, этого я тебе сказать не могу.

– А я могу, – без обиняков заявил Крук. – У мисс Клэр Керси. И я много бы дал, мой мальчик, чтобы взглянуть на всю ее коллекцию.

– Вот черт! – воскликнул Билл. – А она-то как его раздобыла?

– Есть только два способа раздобыть подобные штуки, – напомнил ему Крук. – Первый – это заплатить, но я как-то не думаю, что она это сделала, и второй – это надавить…

– Шантаж? – Билл изумленно приподнял брови. – Вот, значит, в какие игры она играет?

– По-моему, да, Билл, именно в такие. Однако, будучи человеком осторожным и заботящимся о своей репутации, я все это тщательно проверю. Итак, по словам мисс Флоры и экономки, миссис Филлипс, жена врача, умирая от гриппа в одна тысяча девятьсот восемнадцатом году, оставила своей компаньонке мисс Клэр Керси две тысячи фунтов. Однако, по словам все той же экономки, у миссис Филлипс не было ни гроша, а доктор Филлипс вел себя несколько старомодно касательно выплаты жалованья компаньонке. Более того, хотя жена врача выделила мисс Керси две тысячи фунтов за менее чем двухгодичную преданность, она не вознаградила экономку за многолетнюю верную службу даже полукроной, что кажется мне очень подозрительным.

– Короче говоря, полный туман, – сухо заметил Билл.

– Ну и как тебе все это нравится? Разумеется, я знаю, что получить что-то из ничего – это верный способ стать миллионером, но если жена врача собиралась обеспечить будущее нашей мисс Керси, почему она хотя бы при жизни не платила ей жалованье? Ответ: потому что у нее не было необходимых…

– А у врача средства были? И мисс Керси это знала?

– Она знала еще кое-что и извлекла из этого выгоду. Мне очень интересно, есть ли какая-нибудь подноготная у болезни покойной миссис Филлипс, – заметил он. – Уотсон сказала, что доктор Филлипс снова женился.

– Одна тысяча девятьсот восемнадцатый год был давно, – отозвался Билл.

– Надо бы все же проверить, – сказал Крук. – Ведь даже филантроп не расстанется с двумя тысячами просто так. К тому же после смерти жены он оттуда уехал и обосновался в другом месте.

– В том смысле, что в Хемпстеде о нем пошло слишком много разговоров?

– Это твои слова, Билл.

– А ты думал о том, чтобы разыскать его? – поинтересовался Билл.

– Чтобы спросить, убил ли он свою жену двадцать лет назад? А что, вполне. Нет. Форстер – вот кто нам нужен. Именно он был лечащим врачом миссис Филлипс на время ее смерти. И если там пахло темными делишками, он не мог такое забыть.

– Забыл бы, если бы здраво рассуждал, – возразил Билл.

– Возможно, я смогу освежить его память, – предложил Крук.

– А доказательства?.. – начал Билл, но Надежда Преступников бесцеремонно его оборвал:

– Не нужно никаких доказательств. Репутация врача – штука чертовски более весомая, нежели репутация какой-то светской дебютантки. Один лишь шепоток нанесет ему непоправимый вред. Я нечасто схожусь во мнениях с Чайным Колпаком, но по одному вопросу я полностью с ним согласен: двадцать лет назад – это то же, что вчера. К тому же, Билл, черт побери, если женщина вроде Клэр Керси добропорядочный человек, откуда она знает о кресте Рональда? Нет, она точно вела тайную жизнь, можно поставить на это последнюю рубашку.

– Похоже, ты не нашел никаких наводок на другие драгоценности? – задумчиво пробормотал Билл.

– Полагаю, что их держали в надежном месте. Все, кроме этой загадочной нитки жемчуга, оцененной в пять тысяч фунтов. Не спрашивай меня кем, – быстро добавил он, – потому что я сам не знаю. Однако, по словам племянницы мисс Керси, старуха надела ее, собираясь в Лондон, а по словам экономки, она не повела бы себя так глупо.

– А по словам полиции? – тотчас же спросил Билл.

– Полиция, похоже, и не слышала о жемчугах, – простодушно ответил Крук. – Забавно, Билл, если вдуматься, а?

– Глубоко она сети закинула? – не без восхищения заметил Билл. – Пара тысяч от врача – это одно, но штучки вроде креста Рональда – это уже кое-что посерьезнее.

– А знаешь, что она сделала с двумя тысячами? – спросил Крук. – Я тебе расскажу. Открыла агентство по трудоустройству. Компаньонки, личные секретарши и прислуга высшего ранга.

– Полагаю, мисс Керси досконально знала, что к чему, наблюдая изнутри дома, где служила.

– Еще бы, она знала все ходы и выходы. И очень даже неплохо, чтобы не терять связи со своими работницами. Они все время возвращались к ней, чтобы поступить на очередную службу. Она с ними переписывалась, приглашала на чай. И за все те годы, пока мисс Керси держала «Агентство Кей», она собрала несколько безделушек вроде креста Рональда и пропавших жемчугов, а также, позволю себе предположить, некоторое число других музейных ценностей.

– И с тех пор как мисс Керси оставила «Агентство Кей» – а я понимаю, что именно так она и поступила, она рассталась с крестом Рональда и, вероятно, с пропавшими жемчугами тоже?

– И со всем с остальным, Билл. Можешь покопать насчет этого «Агентства Кей». Уотсон, которой, конечно, ничего не угрожает, говорит, что мадам оставила агентство пять лет назад из-за состояния здоровья. Я спросил насчет репутации и престижа конторы, она ведь должна чего-то стоить, но, по ее мнению, об этом речь не заходила. Разумеется, нашей старой даме могло стать жарковато оставаться в Лондоне. Возможно, она слишком сильно кого-то прижала. Женщина с ее положением – лакомая добыча для остальных.

– Большие хищники пожирают малых, – предположил Билл и задумался. – И как ты думаешь все это раскапывать?

– Остается только один путь, – логично рассудил Крук.

– Не через крест?

– Конечно, нет. Предположить, что выступит Андерсен и скажет, что имел с ним дело? Или какой-то другой посредник? Да ни за что на свете. Возникнет слишком много вопросов. Крест так же хорошо известен в одних кругах, как породистая борзая – в других. Еще эти жемчуга. Предположим, что они и вправду существуют, что, скорее всего, так и есть. К кому их понесла мисс Керси? Снова к Андерсену? Или к Пёрди Мартину? Или к Фредди? Мы не знаем и, более того, никогда не узнаем. Скажу тебе без обиняков, Билл, не хотел бы я оказаться на месте Бенхема в этой интермедии. У половины его свидетелей есть веские причины оставаться в тени. Послушай, я собираюсь покопаться в истории покойной с той стороны, что связана с доктором Филлипсом. Пока это наш единственный шанс.

– И ты думаешь, что Филлипс все выложит двадцать лет спустя? – недоверчиво спросил Билл.

– Врачи – не единственные, кто может влиять на людей, – сухо осадил его Крук. – Конечно же, я рассчитываю, что он еще жив. Я заскочу к нему утром. А ты тем временем покопай про Чайного Колпака и «Агентство Кей», хотя вряд ли есть причины думать, что они чем-то связаны, разве что смертью мисс Керси. Я не очень-то жалую поэтов, сам знаешь, Билл, но иногда они говорят толковые вещи, что мир не таков, каким он кажется. Хотя, если на то пошло, так сказал совсем другой человек, а поэт просто вставил эти слова в свой стих.

Высказав это веселое и меткое наблюдение, Крук нахлобучил на голову котелок и вернулся в Эрлс-Корт.


предыдущая глава | Убийство на Брендон-стрит. Выжить тридцать дней | cледующая глава



Loading...