home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


III

На следующее утро, чисто по привычке, он нажал кнопку звонка квартиры номер 3 и, не видя и не слыша никакой реакции, быстро спустился по лестнице и отправился на метро в Западный Хемпстед. С помощью медицинских и телефонных справочников он нашел некоего доктора Эрскина Форстера, который, как он решил, возможно, тот самый врач, что ему нужен. Чтобы убедиться во всем наверняка, он отправился в регистрационную палату, где объяснил, что он адвокат, которому от имени клиента требуется подтвердить факт кончины некоей миссис Филлипс, жены доктора Чарлза Филлипса, которая предположительно скончалась во время эпидемии гриппа в 1918 году. Архивариус оказался тем, кого в 1915 году назвали «запасником». Потратив массу сил и времени, ему удалось разыскать в книгах запись касательно некоей миссис Мюриель Филлипс, умершей от гриппа 3 декабря 1918 года. Свидетельство о смерти подписано доктором Эрскином Форстером.

– Он все еще в наших краях? – без особой надежды поинтересовался Крук, и архивариус подтвердил, что да. Поэтому Крук тотчас же отправился на Брайнинг-стрит, где его почти сразу проводили в кабинет к небольшого роста человеку с красноватым лицом, шестидесяти с лишним лет. Увидев врача, Крук мгновенно поставил ему диагноз «гипертония».

Как только Крук вошел, Форстер ядовито изрек:

– Ну, что с вами стряслось? Справку у меня просить вроде нет необходимости. Вы совершенно здоровы. Я уже устал от всех этих симулянтов.

– Ну, это радует, – добродушно отозвался Крук, кладя на стол свой котелок.

Низенький доктор посмотрел на него свирепым взглядом.

– Какого черта вам нужно?

– Ни справки, ни укрепляющего средства. Моя фамилия Крук, я адвокат, и мне нужна от вас кое-какая информация – об убийстве.

– Какого черта! – повторил доктор, но на этот раз посмотрел на посетителя более настороженно. – Я ничего не знаю ни о каком убийстве.

– Ах, перестаньте, – возразил Крук. – Никогда еще не встречал врача, который хотя бы однажды не заподозрил убийство одного из больных. Все здоровяки, что пишут детективные романы, неустанно на этом настаивают.

– Возможно, сэр, – начал закипать доктор, – вы не совсем понимаете, что я человек занятой.

– Уверен, что так. И я тоже. Так что мы оба люди занятые. Поэтому перейду сразу к сути. Я расследую дело женщины, умершей во время эпидемии гриппа в восемнадцатом году. Вы подписывали ее свидетельство о смерти. Возможно, вы вспомните…

Доктор Форстер стал похож на аэростат в процессе его наполнения.

– Вы хоть представляете себе, сэр, число людей в одном только Хемпстеде, умерших от гриппа во время той эпидемии?! – прогремел он.

– Это вы мне будете рассказывать, – дерзко отозвался Крук.

– И вы при этом надеетесь, что я вспомню один конкретный случай?! – Теперь он походил на готовый взорваться аэростат.

– Ситуация с ней оказалась необычной, – сказал Крук. – Во-первых, она была лежачим инвалидом, а во-вторых, являлась женой вашего коллеги-врача по фамилии Филлипс. Это вам ни о чем не говорит?

Стало совершенно очевидно, что говорит.

– Да, я ее помню, – пришлось признаться Форстеру. – Но не потому, что она умерла от гриппа. В ее случае нет ничего необычного. Остановка сердца, что случалось сплошь и рядом.

– Это по вашему мнению? Но можете ли вы вспомнить, видели ли вы ее тело? Это очень важно, – добавил Крук, когда Форстер начал привставать со стула с явным намерением вышвырнуть его вон.

– Не знаю, сэр, кто вы такой, черт подери… – начал он, но Крук прервал его, сказав:

– Ну, я полагаю, что вам лучше поговорить со мной, нежели с полицией.

– С полицией? – уставился на него Форстер.

– Давайте я вам все объясню. Если вы помните этот случай, вы, вероятно, не забыли, что у миссис Филлипс была компаньонка по фамилии Керси.

Доктор громко засопел.

– Я не помню, как звали ту женщину.

– Но вы все-таки не отрицаете, что компаньонка была.

– Это я помню. Филлипс был против этого с самого начала. Он считал – и оказался прав, – что все эти женщины делали его жену куда более истеричной, чем она могла бы быть в их отсутствии.

– Боже мой! – вздохнул Крук. – Боюсь, он был не очень-то сочувствующим мужем.

– Куда более сочувствующим, черт подери, чем большинство мужчин, окажись они на его месте. Миссис Филлипс относилась к тем женщинам, которым нечего делать и у которых нет настоящих подруг, так что она вообразила себя инвалидом. Многие женщины так поступают. Это заменяет им карьеру. Ни детей, ничего. В наши дни, полагаю, она отправилась бы на Харли-стрит, где за двадцать пять гиней какой-нибудь нахальный психоаналитик диагностировал бы у нее депрессию и еще бог знает что.

– Возможно, – примирительно произнес Крук, – что этот нахальный психоаналитик оказался бы прав.

– В каком смысле? – резко спросил Форстер.

Крук открыл портсигар.

– Не было ли каких-нибудь разговоров о самоубийстве? – предположил он.

– Не знаю, откуда вы нахватались таких идей! – воскликнул Форстер. – В этом нет ни слова правды.

– Нет? Забавно, как быстро распространяются слухи.

– Кто вам это в голову вбил?

Крук подался вперед. Теперь он вел себя как простодушный человек, который не распознает обмана, если его не поднесут на тарелочке.

– Темное там дело было, не так ли? Послушайте, миссис Филлипс была дамой, независимой в своих финансовых средствах.

– Не знаю, откуда у вас подобные факты, сэр, – отрывисто бросил доктор, – но так уж получилось, что мне известно, что у нее не было ни гроша. Любой, кто наблюдал ее профессионально в частной обстановке, должен был это знать.

– Странно, – задумчиво протянул Крук. – А вы знали, что она оставила своей компаньонке пару тысяч фунтов?

– Вас кто-то водит за нос, – с отвращением ответил Форстер.

– Это факт, – невозмутимо возразил Крук. – Компаньонка на эти деньги агентство открыла.

– Такое совершенно исключено, – категорично заявил Форстер.

– Будь по-вашему, – согласился Крук. – Однако факт остается фактом. Когда она пришла к миссис Филлипс, у нее не было ничего, кроме жалованья, а когда она ушла менее чем через два года, у нее было две тысячи фунтов. Если они не взялись из кошелька миссис Филлипс, то тогда их наверняка дал ей ее муж. В доме больше никто не мог владеть подобной суммой.

– А с чего это вы взяли, что он хотел ее поддержать? Господи! – добавил он, когда ему в голову пришла еще одна мысль. – Вы же не думаете, что между ними существовала некая связь? Ей же было пятьдесят лет, никак не меньше.

– Ну, значит, должно присутствовать что-то еще, если исключить романтические отношения, – настаивал Крук.

– Послушайте моего совета, – свирепо процедил Форстер, – и не ворошите прошлое. Миссис Филлипс умерла, а ее муж женат на другой двадцать лет. К тому же кому какое дело?

– Я же вам говорил – полиции.

– Сейчас полиция не станет расследовать то, что могло произойти двадцать два года назад.

– Значит, вы думаете, что это может быть правдой – что она совершила самоубийство?

– У меня нет никаких причин считать, что это так. На самом деле, насколько я ее помню, она бы ни за что не решилась наложить на себя руки.

– И оставить мужа свободным? Хм, а в ваших словах, возможно, что-то есть.

– Послушайте, – нетерпеливо произнес Форстер, – в чем же тут, наконец, дело?

– Вы знали, что она с ним в сговоре? – спросил Крук. – Я о мисс Керси.

– Керси? Ах да, компаньонка. Ну, я вряд ли бы вспомнил, как ее зовут. Я бы даже не узнал эту женщину, если бы встретил.

– Уверен, что не узнали бы, – тихо проговорил Крук. – Особенно в ее теперешнем состоянии.

– Вы хотите сказать, что она?..

Крук кивнул.

– Вот поэтому-то они и поднимают всю прежнюю историю. А история там еще какая, уж верьте слову. А самое интересное, похоже, начинается со смерти миссис Филлипс.

– Значит, так, – твердо начал Форстер. – Пожалуйста, уясните себе, если можете. Я ничего не знаю о смерти миссис Филлипс, в том смысле, что мне не известно ничего из ряда вон выходящего. Я лечил ее от гриппа, мне сообщили, что она умерла от остановки сердца. Ничего необычного в данных обстоятельствах не было, и я прислал свидетельство о смерти.

– Вы прислали свидетельство? Вы не поехали и не осмотрели ее?

– Будь вы в то время врачом, знали бы, что мы не могли позволить себе стоять у кроватей умерших, – мрачно отрезал Форстер. – Я лечил эту женщину…

– Вы ожидали, что она умрет?

– При гриппе нужно быть готовым к любым неожиданностям, – уклончиво ответил Форстер. – В любом случае, я убежден, что самоубийства она не совершала. Не из тех она была.

– Но она была из тех, кого самих иногда убивают, – тихо произнес Крук.

– Ну ладно, будь по-вашему, – терпеливо сказал Крук. – Кто-то дал мисс Керси две тысячи фунтов, и это явно не было чистой благотворительностью. Уж мне-то не рассказывайте. Я слишком долго в адвокатуре.

Пару минут Форстер переваривал услышанное. Потом спросил:

– Черт подери, какой смысл теперь вытаскивать на свет это дело? Мисс Керси причиняет кому-то неприятности?

– Это ей кто-то причинил большие неприятности.

Лицо Форстера посуровело.

– Не сомневаюсь, что она их заслужила.

– Убийцы обычно их заслуживают, – в своей циничной манере согласился Крук.

Доктор вытаращил на него глаза.

– Что вы сказали?

– Хотите, чтобы я повторил? – осведомился Крук. – Думаю, не надо. Ну, теперь-то вы понимаете, почему мы ворошим прошлое?

– Вы хотите сказать, что кто-то убил мисс Керси?

– Во всяком случае, так считает полиция.

– Но… зачем втягивать в это Филлипса?

– Дорогой мой, он уже втянут. Уже двадцать лет, как втянут. Она приехала в Лондон, чтобы с кем-то увидеться. Мы пока не можем сказать, с кем именно.

– Но вы полагаете, что, возможно, с Филлипсом?

– Может быть, – пробормотал Крук. – О, да, еще как может быть.

Форстер начал привставать со стула.

– Когда же, черт подери, все это кончится?

– Вас никто обвинять не собирается, – успокоил его Крук. – И если Филлипс предоставит весомые аргументы, почему он помог мисс Керси встать на ноги в бизнесе, его никто не побеспокоит. Вопрос в том, сможет ли он их предоставить.

После того как посетитель ушел, доктор Форстер несколько минут сидел неподвижно. Вопросы Крука и подозрения, которые тот не счел нужным скрывать, пробудили в нем воспоминания. Нет, он был убежден, что не видел миссис Филлипс. Ну а зачем ему? Филлипс меньше всего был способен на темные делишки. Он мог не очень заботиться о своей жене, и тут не Форстеру его винить, но уж точно заботился о своей профессиональной репутации. Форстер вспомнил, как его охватила растерянность, когда он узнал, что его недавний коллега женился на дочери своего пациента меньше чем через два года после смерти жены. Но в итоге, говорил он себе, нельзя же ждать от человека, что тот до конца своих дней проживет вдовцом. А где врачу повстречать свою невесту, как не в доме у пациента? И тем не менее тревога его не покидала. Приходивший к нему субъект вел себя напористо и дерзко. Можно не сомневаться, что он докопается до всего. В свое время Форстер немного удивился, узнав о внезапном отъезде Филлипса из Хемпстеда. Да и вокруг болтали разное. Если бы это был идеальный брак и Филлипс не смог дальше жить на прежнем месте без нее, тогда это было бы понятно, а все другие объяснения оказались менее убедительными. Рассказ о двух тысячах фунтов довольно сильно потряс Форстера, хотя с брезгливым выражением лица он и выразил полное неверие такому факту. Но все же казалось маловероятным, что Крук проехал до самого Хемпстеда, чтобы разыгрывать неуклюжую мистификацию.

Форстер настолько погрузился в свои размышления, что ассистентке пришлось потрясти его за руку, чтобы вернуть к реальности и ожидавшему врача пациенту.


предыдущая глава | Убийство на Брендон-стрит. Выжить тридцать дней | Глава 6



Loading...