home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


II

Билл Парсонс и Перси Фулхем знали друг друга много лет. В былые времена их связывало плодотворное и очень выгодное сотрудничество, и даже теперь Билл мог иногда оказать небольшую услугу своему тогдашнему партнеру. Так что вполне естественно, что Фулхем поделился с ним информацией о «сундучке с сокровищами» мисс Керси.

Он явился в контору Крука и Билла на Блумсбери-стрит вскоре после ее закрытия.

– Полный пролет, – заявил он, опускаясь своим длинным туловищем на единственный удобный стул в конторе Крука. – Я в том смысле, что тот, кто прикончил старуху, надеялся сорвать куш на продаже камушков. Большего потрясения я за свою жизнь никогда не испытывал. Там нет ни одной подлинной вещи – в том смысле, что ничего стоящего. Пара брошей и медальонов – так, в гостиной покрасоваться, – но вообще ничего солидного и уж тем более выдающегося.

– И сколько это все стоит?

Перси Фулхем пожал плечами.

– Ровно столько, сколько вся эта коллекция значила для той дамы, – ответил он.

– Я не очень хорошо знал мисс Керси, – заверил его Крук. – На самом деле можно сказать, что знал я ее лишь опосредованно, но в одном я уверен непоколебимо. Это в том, что она не относилась к тем дамам, которые бережно хранят поддельные побрякушки из сентиментальных соображений. Я бы добавил, что в ее характере не было ни грамма сентиментальности. Если она держала у себя фальшивки, значит, за этим кроется что-то еще.

– Именно поэтому я сюда и пришел, – ответил Фулхем, стряхивая пепел с сигары. – Все подделки представляют собой копии с неких прекрасных вещиц. Например, там присутствовал Брокенхорстский рубин. – Он лукаво взглянул на Крука, но тот сохранял бесстрастное выражение лица. – Ты тут не в деле? – поинтересовался Фулхем. – Тем не менее скажи мне вот что. Мисс Керси ничем не выделялась в том смысле, что никто о ней ничего не знал. Она была не из нашего круга, и никто из ювелиров не подозревал о ее существовании. То есть один-то наверняка ее знал, тот, кто копии ей делал, но остальные – ни сном ни духом. И вот как тогда получается, что в ее коллекции оказалась даже копия Брокенхорстского рубина?

– Несколько лет назад вокруг него разразился грандиозный скандал, верно? – задумавшись, спросил Крук. – А разве ты?..

– Эту копию я не делал. Самую первую – да, я ее сделал для леди Брокенхорст. Они с мужем боялись брать настоящий камень в морское путешествие. И это логично. Банды, орудующие на роскошных лайнерах… ну, не мне тебе рассказывать. В свое время ты довольно часто их накрывал. – Крук улыбнулся, но по-прежнему молчал. – Ну вот, сделал я копию и забыл о ней… пока не поползли слухи, что драгоценности украли. Лорд Б. был вне себя от ярости…

– А потом внезапно замолк, как выключенный мотор. Полагаю, понял, что если и произошла кража, то в ней, скорее всего, замешана его ближайшая родня.

– А это значит, что леди Б. сама продала рубин.

– Скажем так – рассталась с ним. О, я не сомневаюсь, что в тот раз он попал к мисс Керси. Даже такой человек, как Брокенхорст, не дает своей жене карт-бланш подписывать чеки на пару тысяч фунтов, а у мисс Керси были обширные планы, куда более грандиозные, чем тот.

Перси Фулхем кивнул.

– Вероятно, еще какие-то вещицы таким же образом меняли хозяев, – предположил он. – На самом деле Брокенхорстский рубин всплыл на рынке год спустя.

– Беда в получении отступных за шантаж натурой, – задумчиво произнес Крук, – состоит в том, что при обращении этой натуры в наличные тебя всегда надуют. Не может же мисс Керси обратиться к обычному ювелиру, чтобы тот оценил камень? Рубин тотчас же опознают, и любой из этого круга, хоть с какой-нибудь репутацией, сразу же обратится в полицию. Мисс Керси наверняка это знала. И совершенно ясно, что она продавала драгоценности через скупщиков краденого. И знаешь, Перси, мне чертовски жаль, что старуха избавилась от него. Я бы тогда вплотную ею занялся.

– Если спросить меня, сколько стоит вся коллекция, я бы сказал, что в лучшем случае от двух до трех сотен фунтов. И это если еще повезет.

– А как насчет жемчугов? – спросил Крук.

Фулхем удивился.

– Не было там никаких жемчугов.

– Забавно. Полиция их тоже не нашла, как и ее багаж, шляпу и ее племянника. На самом деле у полиции сейчас, похоже, хлопот полон рот – или пуст, смотря как поглядеть.

В этом Крук оказался прав. Полиция работала не покладая рук. Объявили, что разыскивается водитель, который вез самозваного мистера Керси из гостиницы «Варбург-Корт» в ночь смерти мисс Керси, но в первые дни поиск не дал никаких результатов. Затем в местный полицейский участок явился шофер, захотевший дать показания.

– А почему вы раньше не пришли? – раздраженно спросил его полицейский.

– Я же не знал, что это вы меня ищете, – огрызнулся водитель. – Паддингтон не мой район, понимаете? Я в Хемпстеде работаю. Довез я пассажира до вокзала Паддингтон, чтобы тот успел на ночной поезд. Особый это был рейс. Ну, в войну и более странные вещи случаются. А этот клиент поймал меня с тротуара. «Довезете до дома номер восемнадцать по Бейсуотер-кресент? – спрашивает. – Мне надо успеть на ночной поезд, а багаж мой там». «А куда вам ехать-то нужно, сэр?» – я ему. А он и говорит: «Мне надо вернуться. Уже слишком поздно. Сегодня вечером мне надо попасть на вокзал Юстон. Получил телеграмму, дело жизни и смерти, а на стоянке ни одной машины. Поехали, не обижу». Ну, иногда надо рисковать, так что я ему говорю, садитесь, мол, а он мне: «Дом номер восемнадцать. Езжайте помедленнее, пока я не скажу где тормозить». Ночь темная выдалась, на небе ни звездочки. Я на одном чутье и ехал. Раньше никогда не знал, что это гостиница. Конечно, кругом полное затемнение, а когда приехали, он и говорит: «Стойте здесь. У меня все в вестибюле, так что я мигом вернусь». Пробыл он чуть дольше, и я уж начал гадать, не жулик ли он, как пассажир вернулся и сказал, что ему нужно позвонить. Я хотел помочь с багажом, но он сказал: «Нет, там немного. Жмите на газ, иначе я опоздаю на поезд».

– И вы отвезли его на вокзал Юстон?

– Точно так. Он сказал, что на запад ему надо. Времени в обрез, а надо успеть к сбору батальона.

– Вы его хорошо разглядели?

Водитель покачал головой.

– Я же вам сказал, тьма стояла кромешная, а полиция хватает любого, кто хоть чуть-чуть фонариком мигнет. Когда мы доехали до Юстона, он дал мне десять шиллингов и быстро вбежал в здание вокзала.

– Думаю, вы не заметили, был с ним носильщик или нет?

– Не припомню, чтобы носильщик подходил к машине. Теперь носильщика еще пойди найди.

– А он в форме был, нет?

– Нет, по-моему, не в форме. Высокий такой, в большой черной шляпе. Больше ничего не заметил.

Полиция, чьему расследованию сильно помешала подобная задержка, сочла неразумным и несправедливым взваливать вину на добропорядочного члена общества, сделала все полагающиеся запросы и обследовала размещенный на вокзале багаж, но безрезультатно. Они разыскали дежурного по вокзалу, работавшего в ту ночь, и допросили его, но опять безуспешно. Тот был уверен, что тем вечером в означенное время никто не сдавал багаж. Клиент наверняка заметал следы, мрачно заметил он.

Затем Бенхем переключился на бюро находок. Он знал, что легче легкого избавиться от багажа на вокзале, особенно во время затемнения, когда никто не может проследить за твоими передвижениями. Всего-то и нужно, что поставить чемодан где-нибудь в темном углу, а потом выйти из вокзала. Дальше возможны два варианта. Или багаж останется на том же месте, где его рано или поздно обнаружит кто-то из служащих и отнесет в бюро находок, или же он попадется на глаза субъекту менее порядочному, хотя и более сообразительному, который возьмет его себе. Поскольку в помещениях вокзала не оказалось ни малейшего следа пропавшей сумки мисс Керси, представлялось вероятным, что либо преступник запутывал следы, уходя от полиции, и ускользнул вместе с сумкой через другой выход, либо ее украли. В этом случае имелись все основания полагать, что дело станет тянуться бесконечно, поскольку вор наверняка поймет, что у него оказалось то, что разыскивает полиция, и поэтому предпочтет не высовываться.

Полиция снова допросила мисс Флору, а потом еще и Уотсон, желая узнать о содержимом сумки. Уотсон сказала, что ее хозяйка не намеревалась уезжать больше чем на два-три дня и взяла с собой лишь смену белья, ночную рубашку и туалетные принадлежности. Она (Уотсон) упаковала все вечером перед отъездом. Вещи мадам были с именными бирками, но по фасону и качеству не представляли собой ничего особенного. По всем участкам, где могли ожидаться хоть какие-то результаты, разослали описания пропавших вещей, но безуспешно. Полиция также связалась со всеми ювелирами касательно исчезнувших жемчугов. Впоследствии ей предъявили две нитки жемчуга, но Уотсон и мисс Флора заявили, что они никоим образом не похожи на разыскиваемые камни.

В общем, полиция приложила к расследованию массу сил и средств, и было бы несправедливо сказать, как выражалась Отшельница, что они просто потратили деньги налогоплательщиков, не предоставив взамен соразмерных результатов.


предыдущая глава | Убийство на Брендон-стрит. Выжить тридцать дней | Глава 8



Loading...