home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


I

Подтвердив свои подозрения, в истинности которых он ни секунды не сомневался, Крук зашел за угол станции метро «Эрлс-Корт» и отправился к себе в контору. День обещал быть наполненным важными событиями. Он это чувствовал. И, как и мисс Фицпатрик, интуиция его не подвела.

Зайдя в контору, Крук услышал, как там надрывается телефон. Сняв трубку, он сразу же узнал знакомый голос, который возбужденно произнес:

– Крук, а я-то думал, что ты ранняя пташка. Где ты был все утро? У меня для тебя кое-что есть.

– Так приноси, – пригласил Крук. – Очередная партия краденого?

Он по праву задал этот вопрос, поскольку на другом конце провода был некто Томас Эрмитаж, и самым респектабельным в нем являлась его фамилия, которую он официально сменил тридцать лет назад. Крук и Билл Парсонс несколько лет знали Эрмитажа как одного из хитрейших скупщиков краденого в стране. Его довольно долго выслеживала полиция, однако на бумаге он представал честнейшим из всех сущих людей на земле.

– Вот тут-то вся и загвоздка, – озабоченно ответил Эрмитаж. – Знаешь, я бы и за десять тысяч фунтов не стал ввязываться в это дело.

– Что же к тебе такое попало? – поинтересовался не на шутку заинтригованный Крук. – И почему все-таки ты ко мне за советом обращаешься? Он встанет тебе в шесть шиллингов и восемь пенсов плюс налог… – Тут он замер. – Вот только не говори мне, – понизил он голос, – что это жемчуга.

– Боюсь, что они самые, – ответил Эрмитаж. – Конечно, так и должно было случиться. Вся полиция Англии их разыскивает, а они оказываются у меня.

– Да дело-то проще простого, – быстро отозвался Крук. – Иди в полицию, сделай заявление…

– Ты подожди, пока сам не услышишь мое заявление, – мрачно произнес Эрмитаж. – Они там со смеху умрут, когда я им все расскажу.

– Дай мне право первого выбора, – сказал Крук.

– Послушай-ка! – воскликнул Эрмитаж, в котором сразу же проснулся бизнесмен. – Тебе делают одолжение, первому излагая все обстоятельства.

– Я запишу это в кредитную часть, – снисходительно пообещал Крук. Он повесил трубку и широко улыбнулся Биллу. – Все-таки у Провидения есть чувство юмора, – обратился он к Биллу. – Подумать только, жемчуга оказались у Франта Эрмитажа. – Приложив палец к носу, он произнес с тем прононсом, который комики из мюзик-холлов выдавали за семитский акцент: – Гасьпада, гасьпада, говорю же вам, что я таки ничегошеньки не знаю. Эти жемчуга – вовсе никакие не жемчуга. Они таки яечки, которые снесла вчера вечером любимая курочка моей доченьки.

– Вот интересно, что бы все эти разговоры значили, – задумчиво произнес Билл. – Зрелище для избранных – увидеть чуть не погоревшего Франта. Особенно когда думаешь, как осторожно он себя вел все эти годы. Это что, уже он? Наверное, он позаимствовал оленей у самого Санта-Клауса.

Франт Эрмитаж оказался подтянутым, небольшого роста человечком, тщательно одетым, с булавкой с жемчужиной в галстуке и в очень остроносых лакированных черных туфлях. Он походил на уже немолодого певчего из хора и был очень изящен как по телосложению, так и по поведению. Едва усевшись, он запустил руку в карман пальто и вытащил нечто, что заставило Билла податься вперед и тихо пробормотать:

– Прекрасная работа, Франт.

– Еще до захода солнца ты станешь самым знаменитым человеком в Англии, – поздравил его Крук.

– Не надо смеяться, – взмолился Эрмитаж. – А если уж очень хочется, то подождите, пока не услышите что-нибудь смешное. Но перво-наперво: что вы об этом скажете?

Крук взглянул на ожерелье и передал его Биллу как специалисту.

– Пять штук, – лаконично изрек Билл, которому нравилось, чтобы люди знали, что он умеет разговаривать на американский манер, если захочет. – Вопрос в том, те ли это самые жемчуга?

– Очень может быть, – сказал Крук. – Других я не видел, так что точно сказать не могу, но… откуда они у тебя взялись?

– Мой сын Том прислал их мне, – глухо ответил Эрмитаж.

– Том? – При этих словах даже многолетний опыт и искушенность Крука дали трещину. – А я-то думал, что он в ВВС служит.

– Да, служит, – подтвердил Эрмитаж.

– Я всегда догадывался, что они там ребята не промах, – с восхищением произнес Крук. – Но как они у него оказались? Только не говори, что он их подобрал на развалинах Берлина.

– Если бы ты так много не болтал, я бы смог тебе об этом рассказать, – возразил Эрмитаж. Он принял тщательно выверенную позу отчаявшегося человека и начал свой потрясающий рассказ.

Оказалось, что Том Эрмитаж недаром пошел весь в отца. Когда настало время обзавестись подружкой, он выбрал себе девушку родом из Глазго, которая знала, что почем в этой жизни.

– У Джин есть голова на плечах, – заверил Эрмитаж своих слушателей. – Она хорошо усвоила, что не надо позволять парню тратиться на кино и все такое. Том всегда любил поговорить, он все время знай себе говорит, говорит и говорит. Ну, а она из тех редких людей, кто умеет слушать, так что сами догадываетесь, как они друг другу подходят.

Оказалось, что в понимании юного Эрмитажа свидание с девушкой означало гулять и все время разговаривать, идя до края вересковой пустоши рядом со станцией «Буйная зелень», а потом, если позволит погода, посидеть там в кустиках, где, по его словам, им никто никогда не мешал.

– Иные лентяи ведут своих девушек в парк, – сказал Эрмитаж, наморщив нос. – Они платят по два пенса за стул, когда вся трава на окраинах не стоит ничего. Кто тогда станет оплачивать войну, если молодые мужчины и женщины примутся швыряться деньгами направо и налево?

– Значит, юный Том экономит деньги, чтобы оплачивать войну? Это делает ему честь, Франт. Однако даже такая девушка, как Джин, наверное, предпочла бы, чтобы парень скопил денег ей на колечко.

– У меня есть для них колечко что надо, – ответил Эрмитаж. – Его много лет назад отдали мне в счет уплаты долга…

– И с тех пор ты не осмелился как-то показывать его на людях. Верю тебе, Франт, верю. Ну, а я по-прежнему не услышал, как же Том нашел жемчуга.

– Вчера они с Джин, как обычно, отправились гулять, но когда дошли до своего гнездышка в кустах – где, заметь, раньше никого никогда не было, – они увидели, что его кто-то захватил.

– И у захватчика были жемчуга? – терпеливо поинтересовался Крук.

– Погоди немного, – осадил его Эрмитаж. – Теперь нужно объяснить, что лица этого типа они не видели. Они лишь заметили, что на нем были широкополая черная шляпа и длинное черное пальто.

Крук, до этого проявлявший мало интереса к рассказу, вдруг замер и резко вскинул голову.

– Том говорит, у него создалось впечатление, что тот тип был стариканом. Я спросил его, откуда у него такая уверенность, ведь лица-то субъекта он не видел, а сын ответил, что у того были сильно сгорбленные плечи.

– Ты давай поосторожнее, – мрачно заметил Крук, – иначе тебе не отмыться от позора за то, что твой сын подастся в полицию служить.

Эрмитаж решил пропустить эти слова мимо ушей.

– Так вот, он сказал Джин: «Можно подумать, что старик стыдится своего возраста, раз забрался в наш уголок». И они прошли немного дальше, где нашли другое местечко, не такое хорошее, как прежде, заметь, но им понравилось. День в итоге выдался не очень погожий, после пяти пошел дождь, и они вернулись раньше, чем планировали. Проходя через пустошь, Том сказал: «Интересно, что случилось с тем стариканом?» Им пришлось по кустам подобраться поближе, и когда сын взглянул на то место, к своему удивлению, заметил, что старик, похоже, так и не шевельнулся. Тома нельзя назвать уж очень суеверным, но он решил, что там что-то не так. Он сказал Джин ждать его, не двигаясь с места, а сам отправился на разведку. Подойдя ближе, Том, по его словам, позвал старика, но безуспешно. К тому моменту он немного струсил. Но когда обогнул кусты, то обнаружил такое, чего уж никак не ожидал.

Эрмитаж умолк, вероятно, для большей театральности, но на самом деле просто хотел немного отдышаться.

– Молчи, молчи! – взмолился Крук. – Я сам догадаюсь. Он обнаружил призрак в шляпе Чайного Колпака с жемчугами мисс Керси на шее.

– Хотелось бы, чтобы ты бросил свои дурацкие выходки, дорогой мой Крук! – воскликнул Эрмитаж. – Дело очень серьезное, оно касается меня, моего сына и его будущей жены.

– Оно так же важно для Чайного Колпака, – напомнил ему Крук.

– То, что мой сын нашел в кустах у станции «Буйная зелень», оказалось вовсе не человеком. Это было… – Он умолк, уставившись на побагровевшее лицо Крука.

– Через минуту, – заявил Крук, – я сверну с твоих плеч дурацкую башку и ударю ею об стену. Ты можешь мне кратко сказать, что же нашел твой дражайший сынок?

– Ну… – Эрмитаж подавил неожиданный нервный смешок. – Он обнаружил черную шляпу, насаженную на старый зонтик, и черное длинное пальто, растянутое на кустах. Том сказал, что испугался больше, чем если бы увидел разложившийся труп.

– Подождем, пока он увидит несколько таких трупов, а потом уж пусть говорит, – язвительно отозвался Крук. – Так как, по его словам, выглядел зонтик?

Эрмитаж изумился.

– Да обычный большой зонт, старый, с желтой изогнутой ручкой.

– Продолжай, – бросил Крук.

Билл чиркнул спичкой и закурил сигарету. Могло показаться, что Эрмитаж рассказывает внукам сказку «Три медведя» и все это его особо не интересует. Но это было не так. Круку был знаком этот взгляд. И полиции тоже.

– Ну и что он сделал? Ты так заосторожничал, Франт, что из тебя каждое слово приходится клещами тянуть.

– Сначала он позвал Джин и сказал, какие тут жуткие вещи творятся.

– А что Джин ответила?

– Джин – девушка разумная. Я понял это, как только впервые ее увидел. Она ответила: «Ну что ж, Том, идет дождь, на мне прошлогодняя шляпка, а этому джентльмену зонтик уже не нужен. Так как насчет его позаимствовать?» Том говорит, что ему казалось в этом что-то странное, нечестное, хотя все выглядело, конечно же, смешно. Но у Джин твердый характер, к тому же вокруг никого не было, так что сын снял шляпу, вытащил зонтик из земли, раскрыл его и… и…

– Совсем новая сказочка, – одобрительно кивнул Крук. – В былые времена жемчуга выскакивали изо рта юной дамы.

– Я же тебе говорил, что все будет непросто, – возразил Эрмитаж. – Не надо мне твердить, что все это звучит нереально. Знаешь, я сам с трудом в это верю, если честно. Но именно так все и случилось. Он раскрыл зонтик, и жемчуга начали выползать оттуда, словно змеи. Это Джин их подхватила. «Ой, вот ведь странно, что можно найти в зонтике, – сказала она. – Но бусы очень симпатичные, Том. Интересно, кто их туда спрятал». Том забрал их у нее и ответил: «Если меня спросить, так это вовсе не бусы. Это жемчуга, и стоят они кучу денег». Прошло много времени, прежде чем Джин перестала думать, что он ее разыгрывает. Жемчуга, стоящие кучу денег, не прячут в зонтиках, заявила она. Но Том размышлял. «Тут к отцу на днях из полиции приходили, – сказал он ей. – Спрашивали о пропавшем жемчужном ожерелье. Вроде как с убийством связанном». «Ты хочешь сказать, что оно, возможно, то самое?» – спросила его Джин, а он ответил: «Не знаю. Но думаю, что отец узнал бы. Он ведь кое-что смыслит в жемчугах, понимаешь?»

Он пошел бы по моим стопам, если бы Гитлер не перевернул тут все с ног на голову. Так вот, сын мне все откровенно рассказал вчера по телефону – а от одной мысли о том, во сколько ему обошелся этот звонок, меня озноб пробивает, – когда подумал о полиции и обо всей шумихе. Он был за то, чтобы вернуть жемчуга на место, а там уж пусть их найдет кто-нибудь другой. Честное слово, я так и хотел, – горько закончил Франт. – Но Джин всегда была девушкой практичной. «Наверное, за них объявлено вознаграждение, – сказала она, – и если ты никому не расскажешь, то тогда расскажу я».

У Тома вчера вечером был вылет – может, ему и не следовало мне говорить, но он сообщил, что вместо того, чтобы идти в полицию, он упаковал жемчуга в коробочку и отправил ее по почте даже без марки, как будто это всего-навсего полкило колбасы.

– Умница, парень! – одобрительно воскликнул Крук. – Совсем скоро твой сынок станет вполне достоин тебя, Франт. Если хочешь, чтобы письмо или посылка наверняка дошли до адресата, наклей марку изнутри, а не снаружи. Наша заботливая почта глаз с нее не станет спускать, боясь потерять свои пять пенсов.

– Думаю, именно поэтому она дошла так быстро, – угрюмо произнес Эрмитаж. – Если он пишет мне и отправляет письмо как обычно, в пять тридцать, оно никогда не приходит в Лондон с первой утренней доставкой.

Крук снова взял в руки жемчуга. Он смотрел на них так же, как полиция, наверное, разглядывала вещественные доказательства по делу об отравленных шоколадках. Для него они представляли ту же ценность, не больше и не меньше.

Через минуту он поднял взгляд.

– Ну-с, – спросил он, – чего вы от меня ждете? Не могу вам сказать, те самые эти жемчуга или нет. Более того, я не могу предложить никого, кто смог бы это утверждать. Нам остается надеяться лишь на Уотсон и мисс Флору, но обе они дилетантки. Для дилетантов поддельные жемчуга и настоящие почти неразличимы. Нет, зонтик – вот что нам нужно. Где он?

– Полагаю, они оставили его на том же месте, если только Джин не забрала его с собой. Я не спрашивал.

– Жаль, – сказал Крук.

– А почему так много шума вокруг этого зонта? – поинтересовался Эрмитаж. – Я-то подумал, что жемчуга…

– Они связаны вместе, – объяснил Крук. – Как хлеб и масло, винт и гайка, жених и невеста. Так и зонтик с жемчугами. Одно без другого вроде как…

– Знаю, знаю. Полагаю, все это что-то значит.

– Это уж точно, – согласился Крук.

– Думаю, ты сможешь доказать, что у старого господина был такой зонт, – продолжил Эрмитаж. – Хотя, по словам Тома, это вполне заурядная вещица.

– Не у старого господина, – терпеливо начал втолковывать Крук. – До вас что, еще не дошло? Зонт принадлежал мисс Керси, и она таскала его с собой, потому что, как никто другой, знала, что в нем содержится. А я бы сказал, что этого не знал никто, – добавил он, говоря больше с самим собой, нежели с остальными. – Хотя мне следовало бы самому догадаться. Однажды у меня была клиентка, которая носила все ценные бумаги в зонте. Она говорила, что это единственное место, где они в полной безопасности. Воры могут вырвать сумочку, но на такое старье не позарятся даже в качестве дров. – Он вдруг рассмеялся.

– Рад, что тебя это так забавляет, – ледяным тоном заметил Франт.

– Подумать только, тот субъект все перерыл в поисках жемчугов, а потом утащил их вот так, случайно. Смешно, да? Надеюсь, что смогу увидеть физиономию вора, когда его поймают и расскажут ему всю правду. Кстати, ты говоришь, что это было укромное местечко.

– Никто о нем не знал, кроме Тома и его девушки.

– Ну-у-у, – протянул Крук, – едва ли это так. О нем знал еще один субъект, тот, кто оставил там пальто и шляпу, не говоря уж о зонтике.

– Билл говорит, что ростом он был, наверное, под два метра, если судить по пальто. Ну что, Крук, теперь ты знаешь всю историю. А что же дальше?

– Разумеется, ты идешь в полицию. История настолько глупая, что в нее любой поверит.

– И ты мне говоришь, что знаешь полицию? – На лице Эрмитажа отразилась возмущенная скорбь. – Слушай, они не поверят такой истории из моих уст, даже если я поклянусь на Талмуде.

– Не переживай, – подбодрил его Крук. – В историю ты войдешь, Франт. А полиция получит праздник – сначала мисс Фицпатрик, а потом ты. Кстати, – как бы между прочим добавил он, – если ты можешь связаться с сыном, я бы это сделал. Заставь его тоже сделать в полиции заявление и сказать, что жемчуга у тебя.

Эрмитаж с подозрением поглядел на него.

– Какой-то слишком уж окольный путь, – заметил он.

– Ну, ты же не хочешь, чтобы полиция заявила, что твой сын попытался тайком передать тебе жемчуга? Похоже, Франт, ты забыл многое из того, что знаешь о наших стражах правопорядка. Не то чтобы я их всех винил, – великодушно добавил Крук. – Они должны быть умнее и хитрее обычных людей, а сейчас все такие сообразительные пошли, что недостаточно видеть лишь то, что на поверхности, нужно еще и вглубь заглядывать. Последуй моему совету, Эрмитаж. Я бы и сам так поступил.

Эрмитаж подозрительно смотрел на него.

– За этим что-то кроется, – произнес он. – И не надо мне ничего говорить. Ты выигрываешь время, Крук, и бесполезно внушать мне что-то другое.

Крук вздохнул.

– Ты читаешь мои мысли, как раскрытую книгу, – ответил он.

Эрмитаж встал, неохотно забрал жемчуга и объявил:

– Я пойду прямо в полицию и изложу им рассказ сына.

– Поступай, как знаешь, – сказал Крук.

– А я знаю, что, как только за мной закроется дверь, вы станете придумывать способ, как бы меня наколоть. Только ты поосторожнее, Крук. Когда-нибудь полиция окажется сильнее тебя.

– Но, возможно, когда со мной покончат, люди, от которых я защищаю общество, окажутся сильнее полиции. Тут все как в «Доме, который построил Джек». И все же… – Он кивнул на прощание Эрмитажу и подождал, пока закроется дверь. – Все же я не думаю, что за городом валяется много зонтиков, набитых жемчугами. Это, похоже, все связано, Билл. Теперь мне нужно лишь немного доказательств, и эта девушка в больнице Святого Магнуса их мне предоставит.


Глава 10 | Убийство на Брендон-стрит. Выжить тридцать дней | cледующая глава



Loading...