home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


I

Кто-то смеялся.

«Это могла быть только мисс Карбери, – подумала Дороти, повергнутая, как никогда, в глубокий шок. – Она определенно не в своем уме». Доказательством служил сам по себе ее смех. Только слегка свихнувшаяся женщина могла найти повод хохотать в подобный момент – поистине пугающий, в чем не было ни малейших сомнений. Ведь она, Дороти Кэппер, действительно подвергалась опасности. Ей чрезвычайно легко оказалось представить, какое извращенное удовольствие получил кузен Эверард, придумав подобное условие.

– Возьми себя в руки, – резко сказала мисс Карбери. – Здесь совсем не над чем смеяться.

Так, стало быть, смеялась сама Дороти, а это означало, что с ума сошли они обе. И она мгновенно сделалась предельно серьезной.

– Когда все это произошло? – шепотом спросила она.

Джулия просветила ее.

– За тобой не послали, потому что никто из нас не ведал о твоем существовании. Мистер Мидлтон – в его фамилии только одно «д», запомни, или он возьмет с тебя лишних денег, если вставишь второе, – явился, чтобы зачитать текст завещания. Ты, конечно же, обязана будешь оплатить его труды, если вступишь в права наследницы, в противном случае заплатит кто-то другой. Только не сам мистер Мидлтон. Адвокаты никогда ни за что не платят.

Дороти ухватилась за слово «адвокат». Если в дело он уже вмешался, то все обстояло серьезно. Адвокаты всегда очень важные люди. Начать с того, что они получали шесть шиллингов и восемь пенсов за каждое написанное ими письмо, в то время как обыкновенные люди вынуждены были сами расходовать два с половиной пенса на марку. Возможно, этот мистер Мидлтон ей напишет. Все станет выглядеть гораздо реальнее, если она увидит свой случай изложенным на бумаге. Разумеется, он захочет получить свою долю от ста тысяч фунтов, а потом ведь еще и правительство. Один состоятельный человек недавно рассказывал, что богатые люди платили в виде налогов 19 шиллингов и 6 пенсов с каждого фунта, после чего им оставался всего лишь шестипенсовик.

Ее остекленевшие глаза уставились на мисс Карбери.

– Сто тысяч раз по шесть пенсов, – сказала она. – Вот только на самом деле так много не выйдет, потому что я не получу все сто тысяч. Скажем, тысяч восемьдесят. Сорок шестипенсовиков с фунта, четыреста с десяти фунтов, четыре тысячи с…

– Ты, часом, не страдаешь припадками эпилепсии? – резко оборвала ее рассуждения мисс Карбери.

– Нет. Конечно же, нет, – ответила Дороти поспешно.

– Хорошо, – кивнула Джулия. – А то у меня внезапно возник этот вопрос.

Дороти, вспомнив о хороших манерах, повторила, как мило было со стороны Джулии приехать к ней.

– Я сделала это, хотя совсем не такая уж добропорядочная гражданка, исполняющая свой долг, – беспечно отмахнулась мисс Карбери. – Если на то пошло, таких высоконравственных людей в природе не существует. За добропорядочность люди получают хорошее жалованье. Нет, у меня есть для тебя небольшое предложение.

Дороти почувствовала, что это уже свыше ее сил.

– Вероятно, завтра утром, – сказала она. – Только сообщите мне, где вы остановитесь…

Но еще не закончив реплики, поняла: ее надежды совершенно необоснованны. Сразу было ясно, где собиралась провести ночь мисс Карбери.

– Я остановлюсь здесь, – беззастенчиво заявила она, – и считай, тебе повезло со мной. Если бы меня тут не было, утро для тебя могло не наступить вообще. Слышала когда-нибудь о Пауке? Он обычно проникал в чужие квартиры по пожарным лестницам, вооруженный длинным китайским ножом. Я заметила такую лестницу у тебя снаружи. А еще тебе не рассказывали о банде, использовавшей ядовитую сороконожку? Ты можешь мирно спать, а она проберется к тебе и приползет прямо в постель…

Дороти постаралась подавить страх.

– Как же она сможет пробраться ко мне в квартиру?

– Сквозь щель под дверью, – моментально нашла ответ мисс Карбери. – Разве ты не замечала, какая она там у тебя широкая?

– А почему вы так уверены, что сороконожка заползет обязательно в мою постель, а не в вашу? – упрямо поинтересовалась Дороти.

– Никто не посмеет подсунуть их сюда, пока я здесь. Хорошо, теперь мне следует выложить все свои карты на стол. – Она вытянула руки вперед, и Дороти уже готова была увидеть, как целая колода сплошных тузов выпадает из ее рукавов. – Начнем с того, что смерть старика поставила меня в трудное положение. Я осталась без работы. Хотя имей в виду, что не стараюсь выжать из тебя деньги. Это в такой же степени мой эксперимент, как и твой, а потому нет никаких причин, чтобы ты расплачивалась за него. Разумеется, мистер Хоуп платил за мои услуги, но я не жду от тебя того же. Мне удалось отложить немного на черный день, ведь с ранних лет меня приучили заботиться о будущем. Более того, если у тебя сейчас возникли денежные затруднения…

Но Дороти с шокированным видом сразу заявила, что никаких затруднений не испытывает. Она всегда считала, что брать в долг – это значит прибегать к своего рода завуалированному воровству.

– Что ж, – продолжала мисс Карбери, – думаю, сейчас я могу оказаться полезной для тебя, а позже уже ты пригодишься мне. Как тебе такой вариант?

Дороти, ощущая головокружение, сказала, что привыкла в этот час пить чай, и предложила гостье поучаствовать в чаепитии.

– Завтрак, обед, чай и ужин. Вот и все, чего мне хотелось бы, – бодро ответила Джулия. – И не говори мне, что у тебя нет свободной комнаты. Например, вот этот диванчик вполне меня устроит. Я не слишком капризна.

Она с силой надавила на старенькие пружины, и они отозвались болезненным стоном.

– И если я не соглашусь встретиться ни с кем из своих кузенов, то, думаю, мне не будет грозить большая опасность, – предположила Дороти, но не особенно уверенным тоном.

– А как насчет почты? – напомнила ей Джулия. – Что, если они прибегнут к отравлению через рукопожатие? Вдруг явится газовщик якобы для того, чтобы снять показания счетчика? Как по поводу армейских квартирьеров? Или служащих из совета по снабжению, которые, только переводя бумагу, заставят тебя заполнять купоны на покупку одежды? Видишь, девочка моя, война создала великолепные условия для действий всякого рода преступников, открывая им дополнительный доступ в дома людей. Дом англичанина больше не остается его крепостью. Правительство отныне рассматривает его как часть линии фронта, которой может воспользоваться в любой момент. У тебя не будет ни шанса, если ты останешься без защиты. Война уже преподала нам всем один наглядный урок. Бомбардировщики никогда не доберутся до цели без сопровождения истребителей. Ты – бомбардировщик, – хихикнула она. – Бомбардировщик в сто тысяч фунтов ударной силы, а я – истребитель. Помни только, как важны для тебя истребители.

– Но все это похоже на какую-то дешевую мелодраму! – воскликнула Дороти, подавляя в себе желание закричать, жевать скатерть, кататься по полу в истерике.

– Такова уж наша жизнь, – заверила ее собеседница. – Только взгляни на это. – И она развернула перед изумленным взором Дороти самую популярную из воскресных газет. – «Тело женщины найдено в медвежьей яме», «Тайна, таившаяся в печи», «Труп две недели пролежал в шахте лифта». И на следующей странице все в таком же духе. И если не проявишь осторожность, нечто подобное напишут про тебя в течение следующих тридцати дней. Почему, как ты считаешь, твой кузен сумел прожить так долго? Недаром в песне поется: «Он бы покойником стал многие годы назад, если б лишился охраны моей».

– Но ведь совершить убийство не так-то просто, – возразила Дороти. – По крайней мере, людям, которых ты знаешь.

– В том-то и дело. Ты ничего не можешь предсказать заранее. А такое уже случалось прежде.

– Неужели вы имеете в виду…

– О да, в самую точку, – хладнокровно сказала мисс Карбери. – И совсем недавно. Ты ведь не считаешь, что кузен Эверард свалился с собственной лестницы и сломал себе шею чисто случайно? Или ты веришь в это? Тогда могу прямо заявить: никакой случайности там и близко не было.


предыдущая глава | Убийство на Брендон-стрит. Выжить тридцать дней | cледующая глава



Loading...