home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


5

Потери от налета оказались ужасающими. Осталось только уточнить, истинное число.

– Сколько? – прохрипел Батый.

Сам он выжил за счет того, что покинул свой шатер ради традиционного общения с простыми воинами. Так нарабатывалась дополнительная популярность в низовой среде чем не брезговал в свое время его великий дед и что помогло ему при захвате власти.

Батыю это вроде как и не требовалось, но всякое могло случиться, братья они такие братья, особенно когда речь идет о двоюродных, кто пусть и в теории, но мог бросить ему вызов особенно если случится какая-то неуда, а воинская удача весьма переменчива, и лишний камешек на весах в свою пользу в виде личной преданности в низовой среде иметь всегда необходимо.

– Больше десяти тысяч, – опустив глаза ответил темник Бурундай.

Именно этот военачальник в данный момент занимался всеми делами, так как Субэдэй попал под удар «ангелов смерти». И вот ведь какая усмешка Судьбы, телесно старый военачальник практически не пострадал, но старость все же сказалась самым поганым образом, отразившись на сердце сильным ударом и тот лежал беспомощным.

Хан прикрыл глаза. Он вот так просто лишился целого тумена. Даже больше. Очень уж много сильно обгоревших, что еще долго будут полностью небоеспособны.

Но и это еще не все. Помимо своего лучшего военачальника, что вышел из строя, оставалось надежда, что это все же временно, Батый потерял всех своих родных братьев, сильно перепивших кумыса, так что охрана даже не смогла с ними сразу совладать. Эти тушки практически не поддающиеся кантованию требовалось посадить на коней, при этом каждое мгновение на счету…

«Ангелы смерти» отбомбились по шатрам очень массированно. Тела обгорели до неузнаваемости, опознать удалось только по оружию.

При этом все его двоюродные братья остались живы. «Ангелам» смерти лететь до них было дальше, а угрозу заметили раньше, так что они успели отреагировать и вскочив на коней, что всегда есть при шатре ибо высокопоставленным монголам невместно сбивать ноги о землю, даже если нужно отойти от шатра на десять метров чтобы просто помочиться…

Душа требовала немедленной и жестокой мести, но разум призывал к благоразумию, говоря, что именно этого и добивается царь русов – неподготовленной атаки.

– Ты заплатишь мне за это Песец… – до боли сжимая кулаки зло прохрипел Батый.

День ушел на проведение процедуры похорон, а под вечер прискакали посланные разведчики, что должны были найти места возможного прохода через колья.

По хорошему вообще было разделить орду на несколько частей и пробиваться самостоятельно, но беда в том, что если сильно ослабить войско, то русы сами могут напасть.

Бросить им часть армии как жертву? Этого никто не поймет. Да и бессмысленно.

Пока остальные части орды смогут добраться до Руси, Песец пожирать одну часть орды за другой, несмотря на то, что основа его армии пехота. Но она как бы ни парадоксально это ни звучала, на длительных дистанциях гораздо более вынослива чем кавалерия.

Так что с Песцом надо разбираться здесь и сейчас.

– Бурундай, возьми три тумена, пробейся через засеку в дне пути и ударь русам в спину.

– Слушаюсь господин.

Тридцать тысяч воинов следующим поскакали на юг. Батый всматривался в лагерь русов.

Там отъезд трех туменов засекли и выдвинули вдогонку пять тысяч конницы и одну Рать.

– Не успеете…

Точнее конница могла успеть, но что такое пять тысяч, против тридцати? Даже задержать толком не смогут.

– Их конница вернулась, – сказал Бури, зайдя в запасной шатер Батыя спустя полдня после того как отбыли тумены.

– Точно?

– Да. Вернулся один из воинов, что ушел с Бурундаем.

Батый вышел из шатра. В стане русов царило заметное оживление. И вот немного времени спустя в сторону монгольского стана поехали сани.

Где-то на полпути стало ясно, что в санях словно играя роли паруса на лодке находится посаженный на кол человек.

– Кто?..

Батый вскочил на коня и поскакал навстречу.

– О боги…

Батый узнал посаженного на кол и кровь ударила ему в голову от вспыхнувшего с неимоверной силой чувства ярости. Какие бы плохие отношения ни были у него с дядей Кульканом, но такое отношение к чингизиду это было за гранью.

Хуже то, что сын Чингисхана все еще был жив и испытывал чудовищные страдания. И Батыю не оставалось ничего другого как выхватив саблю нанести удар милосердия.

– А-а-а!!! – не сдерживаясь во всю глотку заорал Батый. – Вы все умрете русы! Все!!! В атаку!!! В бо-ой!!!


предыдущая глава | Схватка за Русь-2. Вторжение | cледующая глава



Loading...