home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


2

Батый испытывал дикую ярость и приказал срубить голову рабу-циньцу, что прочел письмо, посланного великим ханом Угэдэем.

После того поражения от русов Батый ожидал, что его сместят и командующим походом станет кто-то из сыновей Угэдэя – Гуюк или Кидан. И ему бы не помогла никакая низовая поддержка, все-таки очень уж большие потери получились, впору говорить о проклятии богами, а поддерживать такого это все равно, что навлечь проклятие на себя.

Но нет, Гуюк и Кидан сидели тише воды и ниже травы. Как и Байдар.

– Боятся, что могут тоже проиграть Песцу, – криво усмехнулся Субэдэй, что спустя пару недель после того, как у него прихватило сердце, все же оклемался и стал постепенно оживать, хотя прежнего живчика, каким являлся до этого момента старый военачальник, уже не было. – Потому делают вид, что дают тебе шанс исправить положение и восстановить свою честь…

Что до письма от великого хана, то Угэдэй обещал всемерную помощь в обмен на передачу улуса Джучи под руку Кидана, прямо говоря, что сам Батый с предоставленной им помощью завоюет себе новый улус. Ну а если не сможет, то лучше ему героически погибнуть…

Великий хан тоже не стал снимать Батыя, не желая подставлять своих сыновей в случае если они проиграют. Хотя в письме это объяснялось тем, что дескать Батый по большому счету не сильно виновен, ведь Кулькан сам отделился от основной орды и на свой страх и риск пошел в самостоятельный поход на Грузию.

Но то, что великий хан отзывал своих сыновей обратно в Монголию, дескать Гуюку как наследнику пора принимать дела в Джунгарии, а то стар я стал, да немощен… а Кидану готовиться вступать во владение улусом Джучи, говорило само за себя. Не хотел Угэдэй, чтобы его наследники тоже присели своими задницами на острозаточенные но при этом занозистые колья.

Ситуация осложнялась тем, что в плену у Песца находился один из сыновей Толуя. На немыслимо богатый выкуп он не соглашался, оно и понятно, ведь это давало царю русов возможность ставить условия во время мирных переговоров по результатам которых татаро-монгольская орда отходила за Яик с обещанием посадить пленника на кол в случае если монголы снова пойдут войной на Русь.

«Лучше бы он подох, – злобно подумал Батый. – Ведь как ни поверни, я буду виноват в его смерти и мне это любой момент смогут припомнить…»

Это была еще одна, может быть даже главная причина, по которой никто не хотел занимать место командующего западным походом. Кто ж захочет ссориться с Толуем?

Толуй же поводу гибели одного и пленения второго своего сына рвал и метал обещая прибыть самолично и со всем разобраться, но зная дядю не самого решительного, где-то даже трусоватого (ведь мог стать великим ханом, но отказался), Батый подозревал, что тот, когда дойдет до дела отговорится серьезными проблемами в своем улусе, которые никак нельзя оставить без внимания. Но пару туменов пришлет, ну и на своих братьев дополнительно надавит, чтобы оказали помощь по максимуму.

В начале осени тысяча двести тридцать седьмого года в ставку Бату расположенную на реке Эмба окруженную плодородными прикаспийскими долинами, проделав длинный путь занявший без малого три месяца, главным образом из-за того, что пришлось обходить Грузию по югу, а там жуткие горы, прибыло посольство от Папы римского.

– У нас с вами общий враг, – после всех протокольных мероприятий, наконец перешел к сути Плано Карпини. – А как известно, враг моего врага – мой друг. Папа римский Григорий Девятый и император Священной римской империи Фридрих Второй предлагают тебе заключить союз против царства Русь. Общими усилиями мы раздавим этих нечестивцев и поделим их государство между собой. Вот предложения святого престола относительно границ…

Один из подручных Карпини передал свиток подручному Батыя, но взял и развернул его Субэдэй.

Граница пролегала по реке Дон и далее на север.

Батыю эти рисунки были малоинтересны. Даже если договор будет заключен то соблюдать его после победы он не собирался. Вся Европа в его планах должна была стать. Частью его улуса.

Понимали ли это пославшие Плано Карпини и сам он? Скорее всего да, но считали кочевников меньшим из зол. Опять же европейцам была памятна история о гуннах, что так же покорили большую часть Европы, но их империя развалилась практически сразу после смерти ее основателя Аттилы.

Ну и не собирались они пускать кочевников в Европу. Новое оружие добавляло им в уверенности в собственных силах.

– Это очень интересная идея, – ответил Батый, – но к сожалению мало реализуемая…

– Почему же?

– Вы наверное в курсе, что в плену у царя русов находится внук Чингисхана, нашего почившего императора?

– Да, нам известно об этом, – кивнул посол.

– У нас считается, что жизнь всякого чингизида священна и стоит только мне пойти на Русь войной, как его умертвят позорным образом и его кровь окажется на моих руках. Если это произойдет и мы победим, то скорее всего меня обвинят в его смерти и сместят. Следовательно, все договоры, что я заключу с вами станут недействительны. И новый хан захочет пересмотреть границы своего улусы в сторону увеличения, вплоть до Днепра…

– Это действительно крайне скверная весть… Но неужели нет никакого выхода?

– Увы… Я думал о том, чтобы послать отряд для спасения своего кузена, но мы слишком сильно отличаемся ликом от русов, так что нам не добраться до места, где его содержат.

«Один к одному», – удовлетворенно подумал Плано Карпини, коему было известно о планах Папы римского о нападении на царя Руси с целью убийства оного, что должно было стать еще одним доводов в склонении Батыя к союзу. А учитывая, что ценного пленника держат в кремле, то при удаче получится убить двух зайцев одним выстрелом.

– Мы могли бы оказать вам услугу в освобождении вашего кузена, проблема только в том, что это будет крайне сложное и опасное задание и вполне вероятно, что ваш кузен может сильно пострадать и не выжить в пути…

– На все воля богов… В любом случае его кровь будет не на моих руках, – ответил Батый, состроив печально-одухотворенный лик, а потом чуть кивнул и едва заметно улыбнулся.

Папский посол с поклоном улыбнулся в ответ. Они поняли друг друга и договорились.

Далее переговоры перешли в более практическую область, а именно когда монгольские войска будут готовы к нападению, дабы к этому моменту подгадать «освобождение» пленника.

Тысяча двести тридцать седьмой год прошел вполне мирно и в трудах.

Братья и советники настойчиво предлагали ударить по ближайшему союзнику монголов – Булгарии.

– Они все равно нападут, брат. Скажут, что пленник умер в наших застенках и атакуют в самый неожиданный момент, – говорил Ярослав. – А так мы выбьем их значительные силы.

– Скорее всего так оно и будет, – соглашался Юрий Всеволодович. – Но монголы впишутся за булгар, а поскольку мы все-таки сильнее, то они откажутся от тактики генеральных сражений, начав действовать малыми отрядами, начнутся партизанские действия, ведь они будут воевать на своей территории, и начнется вялотекущая война. Мы к такой не готовы. Вот после того как отбросим монголов обратно в Азию, можно будет разобраться с булгарами.

Что до трудов, то царь Юрий все свое внимание уделил строительству флота. На данный момент было построено всего десять шестипушечных двухмачтовых фрегатов, по три пушки на борт. И два двенадцатипушечных трехмачтовых крейсера.

Строить более тяжелые корабли чем крейсера царь пока не планировал, да и не умели пока из-за проблемы с килем. По большому счету даже крейсера несколько избыточны, и строились из принципа «чтоб было», понадобятся, а они есть.

Двенадцать боевых кораблей вооруженных пушками это конечно сила, но требовалось раз в десять больше. Дорого, но куда деваться? Отсутствие флота обойдется государству на порядок дороже.

К тому же опасность вторжения европейцев никуда не делась, в том числе с моря и требовалось средство обороны еще на дальних подступах. Ну и чего лукавить, потом надо как водится в благородных домах, наносить ответные «визиты вежливости», да так чтобы запомнили…

Юрий пытался внедрить в строительство как можно больше стальных элементов, но кораблестроители пока руками и ногами отмахивались от всяких новаций, а заговорить с ними о полностью стальных кораблях… царь даже не пытался. По нынешним временам это даже не ересь, а что-то вообще за гранью. Да и надо признать, что железные корабли сейчас лишние, тем более что для них нужны двигатели, а до первых надежных образов пока как до луны пешком.

Да, первые поделки его механики смастерили, но пока это все ни о чем, сложно и ненадежно. Увы, приблудная душа имела лишь самое общее представление о паровиках… Но если долго мучиться, то рано или поздно что-нибудь получится. Пусть не при его жизни и даже не при жизни сыновей, но внуки начнут строить первые железные дороги… На дальних дистанциях для кораблей предпочтительней все же парусное вооружение, а броненосцы это прибрежное плавание.

Еще одним трудом для царя всея Руси стало написание учебников. Собственно учебники как таковые были давно написаны, еще в те времена когда приблудная душа была самостоятельна и имела отличную память, что и позволило написать максимально полные и подробные тома по математике, физике, химии, биологии и прочем (вот уж пришлось в свое время поскрипеть Юрию пером) теперь осталось их отредактировать, что-то убрав, а что-то добавив и размножить на печатных станках для построенного университета.

Благо удалось довести до ума технологию бумагоделания, о чем у приблудной души имелись тоже лишь самые общие представления, но бесчисленные эксперименты на этом поприще дали необходимый результат, бумаги стало получаться много, дешево и приемлемого качества.

Много сил отнимала политическая возня с Боярской Думой и Палатой князей.

Юрий Всеволодович очень часто жалел, что вообще их создал, ведь как было бы проще не будь этих законодательных органов, но увы, без этих институтов власти не удалось бы столь быстро и с минимум пролитой крови объединить Русь в единое государство. А если и удалось, то оно не было бы столь монолитно, наоборот, так называемые центробежные силы стались бы разорвать образование на части и пришлось бы тратить время и силы на подавление всяких восстаний. А так, большей части политической и экономической элиты была выгоднее именно единое государство.

А чтобы бояре с князьями не скучали Юрий Всеволодович дозволил создавать политические партии, а самой большой партии, даже союзу партий дозволялось выдвигать канцлера, что будет заниматься внутренней экономической политикой.

Что тут началось!

Естественно, что Юрий Всеволодович поучаствовал в этом увлекательном процессе самым активным образом, создав партию «Наш дом – Русь». А как после этого оживился и без того зубодробительный избирательный процесс! Ведь теперь не просто боярина надо избирать, а еще учитывать его партийную принадлежность!


предыдущая глава | Схватка за Русь-2. Вторжение | cледующая глава



Loading...