home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Семейное древо

й на звездном небе, что освещала ледяную пустыню бледным холодным светом.

Сейчас Солнце стояло в зените. Звезду окружало слабое голубоватое свечение (эффект, создаваемый сильно разреженной атмосферой). Поверхность ледяного плато на краю глубокого черного разлома слабо отражала скудный свет далекого светила. Извергнутые из разлома тысячелетия назад куски смешанного с породой льда, что были разбросаны здесь повсюду, отбрасывали резкие черные тени. Купол амфитеатра на фоне этого мертвого пейзажа смотрелся более чем странно. Сооружение вгрызлось в возвышавшуюся над плато ледяную глыбу многоступенчатой воронкой.

Члены Совета экспедиции продолжали появляться на ступенях ледяного амфитеатра под прозрачным куполом. Мужчины, женщины, андрогины, странные полулюди-полуживотные разбрелись по амфитеатру, приветствуя друг друга, беседуя на отвлеченные темы, обмениваясь мнениями, информацией, рассматривая детали симуляции.

Они стояли на верхней ступени амфитеатра и смотрели сквозь прозрачное силовое поле купола на рассеченную черной полосой разлома равнину, когда их окликнула аватар корабля.

.

— Благодарю, Альк… — аватар улыбнулась ему. — Тебе здесь нравится? — обратилась она к Ив. На спутнице Алька было короткое бежевое платье до середины бедра.

— Очень! — Ив обвела взглядом сумрачный пейзаж снаружи купола, — Очень красиво!

— Спасибо за высокую оценку! — ответила ей аватар. — Это «Европа», спутник одной из газовых планет местной системы. Саму планету, Юпитер, сейчас не видно, но позже можно будет взглянуть и на него…

— Европа… — как бы попробовала на вкус новое слово Ив. — Очень красивое имя.

— Землян этот мир раньше очень интересовал. Они предполагали найти на нем жизнь.

— И что же, есть жизнь? — поинтересовался у аватара Альк.

— Есть. Очень простая… Я сделала копию этого мира для моей коллекции.

Число советников прибавлялось: из ниоткуда появлялись все новые и новые лица. Они подходили поприветствовать аватар корабля, а заодно и лично познакомиться с участниками предстоявшей миссии. Некоторое время Ив с Альком обменивались приветствиями с людьми, чье заочное согласие уже определило их дальнейшую судьбу.

— Эйн, — обратился Альк к аватару, когда они снова оказались втроем, — объясни, пожалуйста, свой замысел! Почему мы здесь? Зачем все это?.. — он обвел взглядом купол. — Что ты задумала? Ничего не понимаю…

— Скоро поймешь, — улыбнулась зеленоглазая женщина.

— Почему нас принимают в Совет? За какие заслуги?

— Потому, что для вас с Ив есть очень ответственная и по-настоящему сложная работа, Альк, — ответила аватар. — Эта работа… если, конечно, вы согласитесь за нее взяться, предполагает не просто контакт… — она не договорила.

Альк вопросительно посмотрел на нее. Ив, стоявшая рядом, тоже ожидала продолжения.

Аватар тепло взглянула на них и произнесла:

— Вам обоим, конечно же, известна история Эвааля и моего прообраза?.. — женщина повернула лицо к Альку, и взгляд ее зеленых глаз уперся в него.

Да, Альк хорошо знал ту историю. Ее знали все контакторы — всякий, чьи действия могли нанести вред целым мирам, был обязан знать историю Эвааля…

Успехи в установлении контактов между множеством цивилизаций принесли немалую известность им обоим, но в особенности Эваалю — самому молодому контактору за всю предшествовавшую тому времени историю межзвездных экспедиций.

Эвааль был талантливым ксенопсихологом и блестящим дипломатом, способным найти общий язык и договориться с кем угодно — хоть с самим Дьяволом, если бы тот существовал. Кроме того, Эвааль был хорошим рассказчиком: его повествованиями о новых мирах и их обитателях увлекались мечтавшие стать контакторами молодые люди, и когда эк

ямая заслуга той, что стала ему не только подругой и любовницей, но и наставницей и, в некотором смысле, матерью.

орого мнения разделились. Одни считали его поступок предательством, другие — жертвой. Альк придерживался первой точки зрения, Ив же избегала занимать определеннуюти восемь тысячелетий назад — спросила Алька аватар корабля.


Все началось с обнаружения экспедиционным кораблем по имени Эльлия планеты Агар на окраине Галактики.

Агар, или Ахар (что на языке агарян означало: «дом Всевышнего») — так называли свой мир обитатели планеты, странного вида существа, являвшие собой нечто среднее между приматами и псовыми. То было общество, не так недавно перешедшее к феодальному укладу, с какими аивляне обычно не устанавливали прямых контактов, ограничиваясь внешним наблюдением или умеренным непрямым вмешательством в целях стимуляции прогресса.

Эвааль, имевший к тому времени немалый авторитет в Совете экспедиции, вопреки мнению корабля (посчитавшей его план опасной авантюрой), убедил Совет позволить ему провести задуманный им социальный эксперимент.

Он единолично установил контакт с правителем одной из трех империй планеты и в течение тридцати агарских лет учил придворных ученых, архитекторов, врачей и священников наукам и объяснял законы природы.

Корабль и состав экспедиции, наблюдавшие за Эваалем с орбиты, были свидетелями того, как стремительно «люди-волки» усваивали уроки «Учителя» — так они прозвали Эвааля. Не прошло и десяти местных лет, и агаряне сумели спроектировать и создать первый работоспособный паровой двигатель; через пятнадцать заработала первая в мире электростанция; на двадцатом году началось строительство первой железной дороги…

«Прогресс сверху» — так это назвал Эвааль. Он рассчитывал на то, что империя вскоре разовьется до уровня, когда сможет распространиться по единственному на планете материку, легко подчинив себе два других государства, не способных, по причине своей отсталости, оказать сопротивление государству-цивилизатору, шагнувшему столь стремительно в век пара и электричества.

Через тридцать агарских (десять аивлянских) лет Эвааль оставил своих учеников. Эльлия покинула Агар, чтобы вернуться к нему снова спустя восемь с половиной столетий. По возвращении, то, что предстало перед аивлянами, потрясло их.

Если бы рядом оказался еще один корабль, на который Эльлия смогла бы эвакуировать свое многомиллионное население, она самоуничтожилась бы тогда же…

Спустя восемьсот пятьдесят аивлянских, или две тысячи пятьсот пятьдесят агарянских лет, Агар, как и рассчитывал Эвааль, был постиндустриальной цивилизацией. Но лишь технологически. В остальном же «Учитель» жестоко ошибся. Это был настоящий кошмар наяву.

Вскоре после того как «Учитель» оставил своих учеников, начатые им преобразования были форсированы императором, без оглядки на жертвы. Архафор — так звали императора — задумал в самые короткие сроки полностью индустриализировать Империю. Спешка была продиктована справедливыми опасениями Архафора перед соседями, которые, конечно же, знали о невиданных чудесах, что происходили в его землях. Соседи заключили против него союз, поклявшись встать плечом к плечу против «магии Красного Дьявола».

Ускоренная индустриализация неизбежно влекла за собой необходимость усмирения десятков тысяч недовольных, принуждаемых к каторжному труду. Кроме того, появились и такие, кто понимали, что очень скоро их самих и их детей пошлют на войну во имя Его Величества. Нужна была идеологическая поддержка, и таковая вскоре нашлась в лице духовенства одной из малочисленных сект, чья доктрина соответствовала целям императора и его клики как нельзя лучше. Проникшись идеями священников, Архафор дал секте статус государственной религии, дополнив число уже имевшихся семи Церквей (доктрины которых не отвечали новым требованиям государства) восьмой и сделал Азргона, своего старшего сына и наследника, ее первосвященником.

Очень скоро новая Церковь показала первые результаты. Одурманенные проповедью «святых отцов» и запуганные ими подданные стали являть образцы подвижнической покорности «воле Единого Бога» и Его Величества. Новые каменоломни, шахты, заводы росли как грибы после дождя; строились города, прокладывались железные дороги, росли армейские арсеналы, строился флот… Соседи оставили мысли о нападении и предались упадку и ожиданию неизбежного.

Когда на престол взошел Азргон — первый император-священник, объявивший себя Патриархом Единой Церкви Агара, началась война…

Вырвавшиеся технологически далеко вперед захватчики принялись истреблять целые народы, не пожелавшие принимать чуждую им религию и покоряться Императору-Патриарху, и вскоре на единственном на планете материке образовалось единое государство, Империя Агар.

В последующие за тем четыре столетия объединенная Империя достигла уровня цифровых технологий, но так и осталась при этом уродливой смесью монархии и садистской теократии. Одновременно с индустриализацией на Агаре укреплялся институт Церкви и власть Императоров-Патриархов. Все стороны общественной жизни целиком и полностью были подчинены Церкви и контролировались ее войсками и спецслужбами.

Террор и всеобщий страх отныне царили в этом мире. По учению Церкви, страдание и боль возводились в этом уродливом обществе в ранг добродетели и святости: чем больше человек страдал при жизни, гласили каноны агарской религии, тем большее вознаграждение ожидало его после смерти. Смерть представлялась последней возможностью дополнить собранную при жизни чашу страданий, и потому смерть мученика считалась «даром и милостью» всемогущего бога. Посмевших возражать против таких принципов мракобесы объявляли «грешниками» и предавали жесточайшим истязаниям с применением изощренных пыточных устройств, как нуждавшихся в особом «очищении».

Все восстания против власти изуверов и садистов подавлялись с крайней жестокостью. Незадолго до второго посещения Агара аивлянами Церковь даже применила против восставших «грешников» оружие массового уничтожения: «огонь божий» превратил в радиоактивные руины четыре города.

Это было общество рабов, одну только мысль о личной свободе считавших страшным грехом: естественные потребности человека в пище и сне, в половой любви и элементарном дружеском общении признавались мракобесами проявлениями «греховной природы» и действием «злых духов». В этом глубоко традиционном, пропитанном религией, оплетенном железной проволокой традиций обществе, полностью отсутствовало понятие права. Человек (если, конечно, то не был священник или представитель знати) там ценился дешевле вещи. Улицы городов, храмы и жилища были украшены орудиями пыток и мумифицированными частями трупов мучеников. На стенах домов, на предметах быта, на одеждах, повсюду были надписи — цитаты из «священных книг» — и изображения орудий истязания.

Нужно было принимать меры. Нужно было что-то делать. Нужно было все исправлять!

Совету экспедиции Эльлии было ясно: это общество в ловушке; если ничего не делать, не воздействовать на него извне, оно обречено оставаться таким до конца, пока не истощит ресурсы планеты или не погибнет по иной причине. Но, что делать? Прийти к ним с неба и сказать: «мы — добрые аивляне, мы вас всех спасем»? Это лишь вызовет всеобщую панику, милитаризацию религиозных фанатиков и патриотический порыв борцов против «инопланетных захватчиков» и «дьяволов»…

Корабль и Совет экспедиции рассмотрели множество, даже самые радикальных (вплоть до физического уничтожения всей церковной иерархии) вариантов действий. Но, как быть с почти двумя миллиардами зашоренных агарян, многие из которых, не задумываясь, отдали бы свои жизни за Патриарха и Церковь? И что эти несчастные станут делать после того, как обретут непонятную им свободу?

Организовать подполье? Нет! Создав подполье, аивляне обрекут будущих его участников на более чем вероятную смерть. Устроить «пришествие Господа Бога»? — отвратительная ложь! Кем аивляне будут себя считать после такого… Заменить Патриарха и первосвященников точными копиями? Задача технически несложная. Для этого требовалось всего лишь добыть образцы тканей замещаемых и вырастить клонов…

Тогда Эвааль предложил кораблю и Совету свой план. Эвааль признавал себя единственным виновником произошедшего с Агаром, и просил дать ему возможность исправить собственные ошибки.

Совет удовлетворил его просьбу.

я в теле «человека-волка» и прожить в нем, помогая возлюбленному, столько жизней, сколько потребуется для выполнения им задуманного. Но Эвааль не согласился. Он не м

оступком в своей жизни…


— …Да, Эйн. Нам известна эта история… — ответил Альк за себя и Ив, смутившись.

Аватар взглянула на него с сочувствием.

— Почему ты выбрал именно ее имя, а не имя отца, или кого-то еще, Альк?

— Потому, что всегда восхищался ею, — ответил Альк, не раздумывая.

— И еще потому, что тебя трогает ее история… — добавила аватар.

— Да. Это так. Но почему мы сейчас об этом говорим?

Аватар переглянулась с Ив, которая уже понимала, куда та клонит.

«Но, как, как такое… хм… Ведь это так просто…» — Альк тоже начинал понимать.

ет женщина и ее право: говорить или не говорить — на кого пал ее выбор…

— Эвааль — мой дед.

Аватар улыбнулась, блеснув глазами:

— Да, Альк. Эвааль — отец твоих родителей и твой дед.

— Но какое…

— …это имеет отношение к делу?

— Да!

— Не только люди, Альк, но и корабли иногда совершают ошибки… — сказала аватар. — Я тоже допустила одну… и теперь собираюсь ее исправить…


Когда члены Совета разместились полукругом на ступенях амфитеатра, аватар спустилась на небольшую арену в центре сооружения.

ад.

— Вначале хочу вам представить новых членов нашего клуба… — улыбнулась аватар, — Ивилиту-Аль-Ресс-Таль и Альресс-Ив-Эвиль-Эйн’а, — она подняла руку ладонью вверх и указала на поднявшихся со своих мест Ив и Алька. — Это им предстоит отправиться на Землю, для исполнения выбранного вами сценария…

Собравшиеся приветствовали молодых контакторов одобрительными жестами и возгласами.

— Сейчас все вы будете подключены к основному ядру моей памяти, — продолжала аватар. — Это увеличит ваши возможности обработки и анализа до одной миллионной скорости ядра. Вам будет предоставлен подробный отчет о Земле: история планеты и населявших ее народов, культура землян, их достижения, все, что мне известно о причинах упадка земной цивилизации — вся собранная информация, включая и ту, которая не будет выкладываться в инфо-сети в общий доступ, по причине ее чрезмерной жестокости. Прошу вас внимательно изучить и обдумать отчет и согласовать эту информацию с нашим планом действий, — закончила аватар.

После этих слов аватара симуляция растворилась, и присутствовавшие в ней оказались в каталоге ядра памяти корабля — месте, которое не было симуляцией, и которого в базовой реальности не существовало. Это была выделенная область подпространства, в которой хранилась вся информация корабля: ее личность, ее память, личности и память ее обитателей, звездные карты, схемы, инструкции, симуляции. Там не было времени, в привычном понимании, лишь изнанка реальности: безграничная и ничтожно малая одновременно. Время там воспринималось субъективно.

В ядре советники находились каждый столько, сколько кому требовалось, — кто-то провел там годы, кто-то века, но в ледяной амфитеатр под силовым куполом все они вернулись одновременно, каждый на свое прежнее место. Все смотрели в центр, туда, где прежде стояла аватар корабля. Она и теперь была там, но уже не одна.

Это был Эвааль.


| Земля после |