home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 17


Едва охранники успели подвинуть стол к двери, как в коридоре послышался шум рубки: лязг и азартные вопли.

Правда, все быстро стихло, прозвучал чей-то болезненный тягучий стон и сразу же прервался. Раздался сильный удар в дверь. 

- Тутой он... – обрадованно зачастили в коридоре. – Пировал с латинянином. Эх-х, завалить успели...

- Чего стоите, собачьи дети?! – рявкнул кто-то властным голосом. – Ломайте! Ивана с фрязином живьем брать! Униатскую сучку с евойными выблядками – тоже пока поберегите. И княжну Александру не замайте. Голову сыму ежели с нее хоть волос падет...

- Мы останемся... – с обреченностью в голосе тихо сказал один из телохранителей. – Пусть думают, что ты здесь, государь. А вы уходите...

Второй молча кивнул.

Я мысленно зааплодировал русичам. Что тут скажешь, кремень парни. На верную смерть идут. Даже если десяток минут продержатся и пяток вражин с собой заберут, все-равно великое дело сотворят.

- Не забуду... – прошептал великий князь и метнулся в соседнюю комнату. Я с управителем побежал за ним.

Дом как вымер, по пути никого не встретилось. Видимо слуги что-то знали заранее и вовремя попрятались по укромным местам. Мы проскочили пару комнат, а когда поднимались по витой лестнице, наверху опять услышали шум схватки.

- За мной пойдете... – я отодвинул Ивана и осторожно ступая поднялся на следующий этаж.

Здесь тоже все уже закончилось. Широкий коридор был весь завален телами. Пара жильцов методично дорезали раненых, а третий, крепкий светловолосый парень в матово отблескивающей под тусклым светом ламп кольчуге, пытался плечом выбить окованную железными полосами двустворчатую дверь. Та трещала, лязгала, но держалась.

- Открывай, лярва униатская... – глумливо хрипел он. – Не откроешь, выблядков на глазах твоих порвем. А ты, Сашка, не бойсь, тебя не тронем...

«Твою мать, и сюда успели...» – ругнулся я про себя и стараясь не топать, метнулся по коридору к мятежникам.

Меня они не сразу заметили: ближний даже не успел развернуться, как рухнул на залитый кровью пол с разваленной головой. Второй попытался отмахнуться, но я в прыжке успел ткнуть ему кончиком клинка в горло.

Последний проворно отпрыгнул, вытянул перед собой саблю и заорал:

- Други, здеся оне...

- Некогда мне... – не останавливаясь, я финтанул, показывая, что буду бить слева, а сам в полуобороте резанул жильца сзади по бедру. А когда он припал на колено, косым ударом секанул по шее пониже затылка.

С глухим стуком голова спала с плеч и покатилась как мячик по залитым кровью коврам.

- Сюда! Живо!..

Иван подбежал и забарабанил по двери:

- Софьюшка, открывай...

Сразу же залязгали засовы.

- Стоять... – я поймал за шиворот управителя. – Держи его за ноги...

Взялся за рукава, одним движением содрал с трупа кольчугу, стряхнул с нее кровь и натянул на себя. Двойного плетения, кольца плоские, клепанные, металл и работа неожиданно качественные. И полноразмерная, чуть ниже колена и с длинными рукавами. Даже в пору пришлась. Кровью заляпана жуть, но мне не привыкать. Повезло, ничего не скажешь. В броне получше будет, чем в одном колете. Не особо она поможет без поддоспешника, но хоть от порезов кровью не истеку.

В завершении натянул на руки боевые перчатки из толстой кожи, тоже трофейные, потом нырнул в комнату и запер за собой дверь.

В небольшой комнатушке, судя по всему детской спальне, жались друг к другу женщины.

Софья держала на руках закутанного в пеленки младенца. Еще какая-то дородная тетка прижимала к себе всхлипывающую девочку, в накинутом на плечи поверх ночной рубашки пуховом платке. Гавриил, с воинственным видом, держа в руке подаренную мной сабельку, закрывал собой Федору и Александру.

- Обойдется, обойдется... – забормотал великий князь, растерянно оглядываясь. – Скоро наши вернутся, скоро...

- Уходить надо, княже... – умоляюще частил управитель. – Через поварню пройдем к конюшне. Там лошадки и возок. Я сам на облучок сяду. Шибче надо...

«Хрен что у тебя получится, если бунтовщики не полные идиоты. Знать бы еще сколько их осталось... – про себя угрюмо подумал я. – Но и здесь долго не продержимся. Двери вмиг вынесут, потом задавят массой...»

- Надо попытаться, – неожиданно заявила Александра. – В подполе ход есть. Через него уйдем. А там в ночи затеряемся...

В отличии от остальных женщин она не выглядела особо испуганной. Во всяком случае, хотя бы внешне сохраняла присутствие духа. Точно так же, как и Федора. Впрочем, у той всегда так, зато потом неделю успокаивать придется. Если та неделя у нас будет. Тьфу ты, какая хрень в голову лезет. Будем жить!

- Некогда рассусоливать, идем... – я шагнул к двери, открыл ее и вышел из светлицы. И почти сразу, на той же лестнице, по которой поднимались мы, послышался гомон и топот.

Твою мать... Не успели... Теперь и идти некуда. Другого выхода с этажа вроде нет. Понастроили, чтоб вас пополам разорвало...

Что дальше? Дальше... дальше все. Почти без вариантов. Это же надо было припереться за тридевять земель, чтобы вот так глупо сдохнуть. Хорошо хоть помирать придется с оружием в руках, да на Родине. Но от этого почему-то совсем не легче. Хотя, на смерть в постели от старости, я никогда и не рассчитывал. Да и хрен бы с ним. Жил с куражом с куражом и помру.

Иван сипло выругался и поднял с пола саблю.

- Иди назад, князь... – я непочтительно затолкнул его обратно в комнату. – Заваливай дверь чем придется. А ежели... в общем, сам знаешь, что делать...

После чего побежал к лестнице. На ней у меня есть шанс. Какой-никакой, но есть.

Но не успел. На этаж уже поднялись жильцы. Впереди быстрым порывистым шагом шел высокий и лысый как яйцо худой мужик в нарядном кафтане, но без колпака. Все без тяжелых доспехов, только у нескольких кольчуги...

У четверых короткие копья, остальные с саблями...

Без щитов и луков...

Общим числом десять...

Коридор сравнительно узкий, пока я на ногах, обойти меня не получится...

Шанс? Даже если его нет, на него всегда надо надеяться...

- Стоять, мать вашу! – неожиданно для себя гаркнул я. – На месте, холопы!

Жильцы остановились как вкопанные. Вряд ли они меня испугались, скорее всего просто не ожидали, что заезжий латинянин будет так заворачивать на русском языке.

- Фрязин? – изумленно выдохнул боярин. – Али нет?

- Аз есмь, – я отвесил ему шутовской поклон. – Граф божьей милостью, Жан VI Арманьяк.

- Откуда по-нашему знаешь?

- От верблюда, недоумок. Это такая горбатая коняка, – спокойно ответил я. – Вы пошто на законного государя тявкать удумали? Совсем страх потеряли?

А сам, мелкими шажками продвигался вперед. Обороняться одному против десяти – безнадежное дело. А для того, чтобы самому неожиданно атаковать, надо подобраться на дистанцию броска.

- Не государь он нам! – запальчиво выкрикнул длинный. – Папский пес и прихвостень. Веру удумал продать, иуда. Святую Русь латинянам сдать. Думаешь не знаем, зачем ты приехал?

- Так, так... – одобрительно загалдели остальные. – Не дозволим...

- Не дозво-о-лим... – передразнил я жильцов. – Рылом не вышли. Забыли свое место, псы? Пошли вон, иначе порублю к ебеням... 


- Вот малахольный... – на роже худой роже длинного появилась глумливая ухмылка. – Брось сабельки дурашка, порежешься еще. Не тронем, отпустим восвояси.

Остальные поддержали его веселым ржанием. С места никто не стронулся, видимо они были абсолютно уверены, что все уже получилось никакой осечки в мятеже не произойдет и никакой помощи не будет.

- Ты меня слышал.

- Время тянет, – боярин осклабился. – Думает помощь скоро придет. А ну берите его робяты...

Но я «взял» их первый. Резко сорвал дистанцию, снес длинного, после одним широким косым парным ударом посек еще двоих, а на входе из атаки, в полуобороте, разрубил колено четвертому.

Потом закрутился как волчок и веерными ударами разбросал по сторонам еще пару жильцов: срубив кисть одному и распоров морду второму.

Но на этом все успехи закончились. Русичи оказались опытными воинами, быстро пришли в себя и отбросили меня назад. А коренастый и юркий как ртуть белобрысый паренек, успел даже рубануть по предплечью. Кольчугу не просек, но левую руку высушил на раз. Кисть разжалась сама, выпустив саблю.

И в тот же самый момент, кто-то из жильцов коротко ткнул меня копьем в грудь. Броню снова не прошибло, острие всего лишь раздвинуло кольчужные кольца и проникло в тело едва ли большим чем на сантиметр, но дыхание мгновенно сбилось, а легкие взорвались огненным пожарищем.

Каким-то чудом уйдя от следующих ударов, я на отходе рубанул копейщика по запястью и быстренько отскочил на несколько шагов назад.

Трое... осталось всего трое.

Но для меня сейчас это уже слишком много.

Эх, минутку передохнуть бы...

Да кто же мне даст...

Не дали.

Следующий раунд тоже стал за мной. Но цена оказалась слишком дорога. Из жильцов целым остался только белобрысый, но я сам уже почти ничего не видел из-за плывшего в глазах кровавого тумана, и только диким усилием воли оставался в сознании. Каждое движение отдавалось во всем теле страшной болью. Без пропущенных ударов не обошлось: в правом сапоге вовсю хлюпало, да и под кольчугой вся одежда уже была мокрая от крови. Сил с каждой секундой становилось все меньше.

- Хорош, фрязин, ой хорош... – упруго ступая, жилец накручивал вокруг меня круги. – Ты смотри, один девятерых посек... Даже жаль тебя рубить... Уходи сам, а? Скажу, что сбежал... Не хочешь? Не уйдешь?

- Не уйду.

- Как знаешь...

Очередной выпад, звон столкнувшихся сабель...

Я и в этот раз парировал, но контратака не получилась. Тело отказывалось слушаться, а парень оказался слишком быстр и играючи ушел от удара.

«Вот и все... – угрюмо пронеслось в голове. – Еще пара выпадов и он меня достанет...»

- А вот так... – жилец ринулся вперед и вдруг... ничком рухнул. Между его лопаток торчало толстое древко копья.

Что за черт?.. Я оттер рукавом кровь с глаз и увидел... увидел боярина Старицу...

Государев приказчик, опираясь на меч и подволакивая ногу, медленно ковылял по коридору ко мне. Весь его кафтан был исполосован, с виска свисал здоровенный содранный лоскут кожи, левая рука висела как плеть, а правая скула набухла расплывшейся на половину лица синюшной опухолью.

Не удержавшись на ногах, я прижался спиной к стене и съехал на пол. Подвывая и жутко матерясь, Старица сел рядом.

- Ты как здесь? – выдавил я из себя.

- Государь... – приказчик закашлялся и сплюнул кровью. – Государь призвал... А тут такое... Пришлось рубиться, вспоминать молодость... Не тот я уже, не тот, а вот раньше... да что там говорить...

- Рад, что ты жив остался. Спас меня... Правда, надолго ли?

- Не-а, поживем еще... – Старица криво, но весело осклабился. – Кончились они все... Десяток мы в самом начале срубили, четверых – Митрий и Ваня, государевы хранители, в трапезной. Остальных здесь ты прикончил... Етить, мяса навалил...

- Не всех я.

- Да не суть... Смотрю, ты по-нашему заговорил? А я знал, знал, токмо...

Я его перебил:

- Тогда еще время не пришло открыться. Так что там?

- В общем, ежели другие еще не подоспели, что-то у них пошло наперекосяк. Не поддержали их, значитца. Дай Господи, чтобы так и было...

- А что случилось-то? Заговор? Кто осмелился?..

- Не ведаю... – Старица замотал головой. ­– Как я понял, речь шла о том, что государь вере изменить собрался по наущению княгини Софьи. А ты, княже, якобы прибыл договор на то заключать. Мутил все сотенный Кудря, вона он лежит... Знамо, что не по своему почину, но кто за ним, бог весть...

По голосу приказчика я понял, что он все знает, по крайней мере догадывается, но настаивать не стал.

- Ладно, перевязаться бы, кровью истечем.

- Ага, только чем?

- Сейчас рубаху попластаю...

- Эй, ты как там, княже? – из-за двери неожиданно раздался тихий голос княжны Александры. – Ой, стонет ктой-то. Не он ли? Мамочки... Живой, али как, князь? Отзовись...

- Али как... – я не удержался, чтобы не съязвить.

- Живой он, живой! – радостно воскликнула княжна.

- А я говорила, тятенька он такой, – гордо ответила ей Федора. – Какого хошь супостата одолеет.

- А я бы их, сабелькой!.. – запальчиво воскликнул княжич Гавриил. – Вот так, раз-раз...

- Отдашь куклу-то, Сашка? – заканючил второй детский голосок.

- Чего еще, не отдам, мне дарена...

- Ой господи, да помолчите вы... – запричитала Софья. – Услышат ить супостаты...

- А ну нишкните все! – Иван разом прекратил все разговоры. – Ишь раскудахтались, куры. Я сейчас пойду гляну.

- Куды, не пустим!!! – в один голос завопили женщины. Федора, естественно, промолчала. Ее, великий князь интересовал только в контексте своей безопасности, кою, на данный момент, он не мог обеспечить от слова совсем.

Старица прыснул в кулак. Я тоже чуть не рассмеялся. Но уже через несколько секунд стало не до смеха. Ниже этажом послышались шаги и чей-то говор.

- Ну что, государев приказчик... – опираясь на стену, я поднялся на ноги. – Пришла пора помирать?

- Видать, пришла... – Старица грустно кивнул и с трудом встал. – Ну, храни Господь...

И он сохранил. Отвел беду. Где-то глубоко внутри брезжила надежда, что это государевы люди, но я гнал ее, чтобы жестоко не разочароваться перед смертью. Как очень скоро выяснилось – напрасно.

В коридор ворвалась толпа вооруженных людей. Нас едва не смели, но могучий пожилой мужик в богатом зерцальном доспехе, видимо главный среди них, вовремя удержал своих. Он обвел взглядом кучу трупов, а потом недоуменно уставился на нас:

- Сами? Но как? Етить... Ай хваты...

- Где государь?!! – из-за него вывернулся еще один боярин, того же возраста, но жиже статью и без брони. Потом еще один, и еще...

Через мгновение их стало уже с десяток.

- Там... – я ткнул саблей на дверь и подхватил зашатавшегося Старицу.

Дальнейшие события пролетели очень стремительно.

Государь всея Руси покинул свое добровольное заточение и первым делом ринулся ко мне:

- Жив? Слава тебе Господи! Ну, княже... ей-ей, не забуду... Никак посекли тебя? Сильно? Господи помилуй!

- Ничего, сдюжу. Пусть помогут перевязаться для начала.

- Сейчас, сейчас... Эй, кто там, живо лекаря тащите... – зычно гаркнул великий князь.

- Я могу! Бабка Федосья меня обучала... – княжна Александра зарделась румянцем и порывисто шагнула ко мне.

Иван благосклонно кивнул, не обратив ни малейшего внимания на гневные взоры своей жены. А потом соизволил заметить Старицу.

- И ты здесь? Вижу, верно служишь... Не забуду...

После чего потерял к нам интерес и принялся за своих. Что началось...

Почувствовав неладное, государевы люди сразу попадали на колени.

- Ах вы песьи рожи... – сначала Иван оттаскал за бороды бояр, потом отходил плетью без разбора остальных, при этом орал так, что я стал опасаться, как бы его удар не хватил.

Если бы в Европе государь позволил себе нечто подобное, то разом бы лишился всех своих вассалов. А то и дождался бы немедленного следующего переворота. Но бояре безропотно снесли все тумаки с поносными словами, терпеливо дождались пока Иван выдохнется, после чего куда-то увели его со всей семьей. И Александру утащили, как она не порывалась остаться.

Дальше ко мне пытался подступиться какой-то плюгавый человечишка, якобы государев лекарь, но я его послал куда подальше и приказал немедля доставить меня с Федорой в посольскую резиденцию. Приказчика тоже забрал с собой. Местные залечат его нахрен, Август тоже не Авиценна, но все же надежней будет. По крайней мере – никакой заразы в раны не занесет.

Грешным делом, опасался, что всех моих уже вырезали, но как выяснилось никто даже и не подступался. Охрана сначала вся ушла, заподозрив неладное, Логан поднял дружинников по тревоге, и приготовился оборонятся, но жильцы очень скоро вернулись в удвоенном составе и как ни в чем небывало принялись за службу.

После осмотра выяснилось, что я довольно легко отделался. Несколько неглубоких проколов, несильно распоротая икра на левой ноге и куча ушибов. И да, нескольким ребрам тоже конец пришел. Короче, если бы не добрая кольчуга...

У Старицы все оказалось гораздо сложней: сильно посеченное плечо, глубокие дыры в боку и бедре, порубленная физиономия и сломанная скула. Но тоже ничего особо критического. Август пообещался выходить.

А еще, мне было так пакостно, что блевать хотелось. Отчего? С того времени как меня занесло в Средневековье, я отправил на тот свет десятки, если не сотни людей. Но ни разу ни чувствовал при этом никаких угрызений совести или чего-нибудь подобного. А вот сегодня... Даже странно как-то. В общем, убивать русских оказалось очень... неприятно, что ли. Свои же, черт побери. Хотя, какие они нахрен свои...

Нажрался перед сном, конечно. Ну а как не нажраться? Федора употребляла, не отставая от меня. Перетрухала бедняжка. Но как тут не перетрухаешь? Мне то что, я привыкший по лезвию ходить, а девице оно особенно страшно. Хотя, никаких особых истерик она не устраивала. Поплакала слегка, да и все.

А вот Забава... Та устроила форменный слезливый потоп. Я даже заподозрил ее в переигрывании. Правда, никакой фальши так и не усмотрел. Рыдала всерьез, аж заходилась.

- Ну что ты, дурашка, – я прижал ее к себе. – Жив я, не помер. Чего слезы льешь-то?

- Оттого и лью, – жалобно всхлипнула Забава. – Не бережешь ты себя Ваня. О нас не думаешь...

- О вас? О ком о вас? – я заглянул ей в глаза. – Неужто...

- Угу... понесла я от тебя... – Забава опять залилась слезами. – Уже вторую неделю дней нет...

Нет, вот как это называется? Начали во здравие, потом за упокой, а теперь опять во здравие. Нет, а что, вполне достойное завершение дня. Давно я ребятенков не тетешкал. Хотя, по правде говоря, я своих дочурок почти и не видел. Так, мельком, когда заносило в Гуттен. Что случалось весьма редко. Сейчас они в свите вдовствующей герцогини Мергерит. Та за ними присматривает как родная мать.

- Ну что ты рыдаешь, дуреха?

- Не знаю...

- Ну все, все, хватит. За дитя не беспокойся...



Глава 16 | Страна Арманьяк. Великий посланник | Глава 18



Loading...