home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


«Лотто Миллион»

Еще один интересный вывод я сделал во время болезни. Когда я попал в больницу, шел кульминационный период съемок «Летних людей». Сергей Урсуляк находился в Чехии, а мы осуществляли всестороннюю техническую и административную поддержку из Москвы. Я понимал: стоит мне на день выпасть — и все рухнет. Все связи будут утрачены — и конец производству.

И вот я выпадаю по полной программе. На два месяца. Из них один — в реанимации. И ничего! Съемки не остановились, и фильм получился замечательный. И я осознал, как эфемерны бывают наши амбиции. И что незаменимых не бывает!

И утвердился в этой мысли окончательно через год, гневно уйдя из телевизионной программы «Лотто Миллион».

Да, но сначала я туда попал. Позвонила мне как-то подружка Люба Шакс и говорит:

— Не хочешь попробоваться на ведущего в новом телевизионном шоу?

Конечно, я хотел! На телевидении я до этого никогда не появлялся, а тут еженедельное вечернее шоу, да еще в прямом эфире!

Иллюзий особых я не питал: претендентов уйма, все опытные, а я-то кто? Бывший никому не известный артист, да и только. Но пошел. И прошел. Выбрали меня.

Не думаю, что по блату: это был серьезный коммерческий проект, там на фамилию и не взглянули. Скорее всего, победой в конкурсе я был обязан своему богатому концертному прошлому: умение разговаривать со зрителями не по бумажке, а своими словами оказало мне хорошую службу.

И началось строительство программы. Именно строительство, так как внутри лотереи проводились всяческие конкурсы, игры и викторины. Организаторов интересовала только коммерческая часть: лототрон и шары с цифрами. Все остальное отдавалось на откуп мне. Я целыми днями придумывал с конструкторами разные механизмы для еженедельно меняющихся конкурсов, сочинял вопросы для зрителей, писал подводки и т. д. В общем, полный кайф! По телевизору шла круглосуточная реклама. Надо было «заставить» все население страны включиться в игру; объяснить, как заполнять билеты; убедить, что все уже практически миллионеры.

Деньги на все это расходовались бешеные. Производила программу молодая продюсерская компания «Мастер ТВ», и наше «Лотто» содержало проекты остальных трех участников коллектива. Это были Константин Эрнст с «Матадором», Леонид Парфенов с «Портретом на фоне» и Игорь Угольников с «Оба-На». Неплохо, да?

И вот, наконец, долгожданный эфир! Прошло все без сучка и задоринки: мы не подвели прямой эфир, вписались секунда в секунду. И на следующее утро я проснулся знаменитым! Как в плохом фильме. Меня узнавали везде: на улице, в магазинах, в кафе. Это узнавание никак не было связано с любовью и уважением, нет — просто подогретая бесконечной рекламой страна посмотрела эту передачу. Ну, и я был ее приложением. В дальнейшем, может, я и заслужил симпатии зрителей — не знаю, но тогда первая волна славы меня совершенно потрясла.

Я не заболел «звездной болезнью» ни тогда, ни после. Просто я с детских лет знал цену актерского труда и признания — как результата этого труда. Поэтому я с большим сарказмом отношусь ко всем этим однодневным певичкам, шутникам или футболистам, которые «звездеют» от первого появления на экране и с первых минут устало несут бремя своей «славы» — пока их благополучно не забудут.

«Болезнью» я не болел, но удобствами узнаваемости, конечно же, пользовался. Покупал что-то «из-под полы», проходил куда-то без очереди… и главное — ГАИ!

О противостоянии человек — гаишник можно написать многотомный труд (может быть, я когда-нибудь это и сделаю). Но сейчас расскажу одну историю, связанную с «Лотто Миллион». Большинство подобных рассказов начинается примерно так: «Ну, я, значит, ехал бухой…», или «Проезжаю я на красный…», или «Развернулся я через две осевые…» и т. д., «… ну, он меня и тормозит». А дальше тысячи вариантов продолжения, в 99,9 % случаев заканчивающиеся взяткой.

Что я тогда нарушил, не помню. Может быть, все вместе взятое. Ну, он меня и тормозит. Вижу — узнал, но все равно суров:

— Что же вы, Михаил Александрович, пьяный на красный свет через две осевые едете?

— Командир, да я это…

— Нарушение серьезное — будем оформлять.

— Эх… Ну, ладно, так и быть — скажу…

— ???

— Только пообещай не говорить никому.

— Чего?

— Я назову тебе три номера, которые выпадут в следующем тираже.

Гаишник ошеломленно вылупился на меня. Медленно осмыслив услышанное, он вдруг заявил:

— Скажи четыре.

— Не имею права, — говорю. — Подписку давал. Четыре только мой начальник знает.

— Ладно, давай три, — с сожалением согласился он.

— 24, 41, 7 — назвал цифры «с потолка». — Остальные сам придумывай.

Несмотря на то что любая лотерея — это своего рода обман, все же до такой степени цинизма, как выбрасывать заранее известные номера, по-моему, еще никто не дошел. Но гаишник поверил! Будучи в силу своей профессии человеком нечестным, он совершенно нормально отнесся к моим откровениям. Вернул документы, и я уехал.

Прошло месяца три, я опять что-то нарушил и был остановлен сотрудником ДПС. Взяв мои документы, он ни слова не говоря достал из кармана компостер и пробил «дырку» в талоне предупреждения! (Такой талон прилагался к правам: три прокола — и лишение прав.)

Я аж задохнулся от возмущения:

— Что?! Почему?! За что?! — кричал я.

— А за то, — мрачно ответил гаишник, — что я сто билетов купил и вписал твои номера!

Сунул мне права, развернулся и пошел.

«Нет, я не плачу и не рыдаю,

На все вопросы я открыто отвечаю,

Что наша жизнь — игра, и кто ж тому виной,

Что я увлекся этою игрой…» —

пел Андрей Миронов про нас с наивным гаишником.

Но вернемся к телевизионной истории. Через какое-то время мне стали надоедать однотипные конкурсы и загадки. Я пришел к главным лотерейщикам, грекам, и предложил «взбодрить» программу: поменять игровую часть, оставив неизменным сам розыгрыш.

— Всем уже приелись эти викторины, и я знаю, как сделать программу зрелищной и веселой, — сказал я.

— А нас и так все устраивает, — ответили греки (в действительности, их интересовали только лототрон и шары).

— Но это же тоска! — настаивал я. — Ведь я сам это придумал и сам же хочу поменять.

— А нам нормально.

— Ах так, — говорю. — Тогда я ухожу!

— Ну что ж, — согласились начальники.

И все. Я и ушел. И никто за мной не побежал. И опять ответ на вопрос о незаменимости. А программу стал вести Степа Полянский, которого я сам же и вводил на второй состав.


предыдущая глава | Мемуары двоечника | Дог-шоу



Loading...