home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


15

На следующий день митрополит, дьяк и их люди, отправились на аудиенцию с герцогиней Катариной. Та, снисходя к их бедственному положению, была готова принять их частным образом, однако в дело вмешался случай. Слухи о приехавших в Берлин московитах быстро распространились, обрастая по пути всё новыми подробностями. Согласно им получалось, что русские не просто отправились на поклон к супруге своего государя, а едва ли не бежали из плена, перебив при этом свою охрану.

В общем, курфюрст и члены его семьи заявили, что ни за что не пропустят такое зрелище, и пожелали принять в нем участие. Что касается шведского короля, то он просто объявил, что желает видеть подданных своей сестры, и та, разумеется, не могла ему отказать. Узнав об этом, фон Гершов поморщился, но возражать не посмел. В конце концов, всем известно, что русские были в плену, так что их не слишком презентабельный вид не должен был привести к бесчестию его нового отечества!

Действительность, однако, превзошла все его ожидания. Хотя рядовые слуги и впрямь выглядели, может, самую малость, лучше уличных побирушек, они остались снаружи, а сами послы оказались на высоте. Митрополит был в подобающем случаю облачении и выглядел весьма внушительно. Дьяк тоже принарядился в почти новый опашень лазоревого цвета, обильно украшенный золотым шнуром, с воротником, отороченным драгоценным соболем и такую же шапку. Обер-камергер только покрутил головой, вспоминая, как Луговской жаловался на оскудение.

Филарет держал себя с поистине царским достоинством. Широким жестом благословив высокородных особ, главное внимание он уделил Катарине и детям. Принцесса Евгения немного дичилась бородатых незнакомцев, а вот принц Карл Густав проявил себя в высшей степени похвально. Митрополит задал ему через фон Гершова несколько вопросов, на что тот отвечал с должной почтительностью, но твердо.

Луговской, тот просто бухнулся перед государыней на колени и отдал ей и царевичу с царевной поклон «большим обычаем[17]». Герцогиня немного смутилась подобному проявлению верноподданности, и велела встать, допустив дьяка до целования руки. Тот не посмел приложиться прямо, а накрыл её руку платком из тончайшей кисеи, громко чмокнул, вызвав у присутствующих улыбки. Все же его варварская галантность произвела должное впечатление.

К тому же, обер-камергер рассказал, насколько она ему была известна, историю посольства, в котором митрополит Филарет и Луговской принимали участие. Коварство поляков, взявших в плен послов Семибоярщины, а также стойкое поведение русских в неволе, вызвали известное почтение к этим, может, немного неуклюжим, но сильным и верным людям. В любом случае, их царем стал теперь имперский князь и родственник шведского королевского дома, известный своими многочисленными военными победами, и отблеск его славы падал на всех его подданных. Так что ни о каком неуважении не могло быть и речи.

Герцогиня Катарина, тронутая этими злоключениями, распорядилась включить послов в состав своей свиты с положенным их статусу содержанием. Дьяк бросился кланяться, главным образом, чтобы никто не видел, как блеснули от радости его глаза. Митрополит же принял благоволение как само собой разумеющееся, сдержано поблагодарив за участие.

Пока шел прием, Болеслав и Марта с принцессой стояли в одной из галерей дворца, ожидая вызова. Шурка, помня о данном ею обещании, вела себя в высшей степени прилично, то есть изнывала от скуки, но все-таки сдерживала свой темперамент. Мать, проведшая с дочерью накануне воспитательную беседу, иногда с тревогой поглядывала на неё, нисколько не обманываясь покорным видом, но пока поводов для беспокойства не было. Привыкший к дисциплине померанец, напротив, стоял с совершенно безучастно, как будто происходящее его совсем не касалось. Это спокойствие, очевидно, и послужило поводом для атаки со стороны маленькой оторвы.

– Господин фон Гершов!

– Да, Ваша Светлость?

– Здесь ужасно скучно! Расскажите нам что-нибудь.

– Но, что именно вас интересует? – высоко поднял брови Болек.

– Ну, не знаю! Вы путешествовали, повидали много разных стран, участвовали в войнах, сражались рядом с моим отцом. Неужели вам нечего рассказать?

– Боюсь, это не столь интересно, как Вам кажется.

– Ну, хорошо, тогда расскажите нам о себе. Мы ведь уже давно вместе, а мы о вас ничегошеньки не знаем!

– Клара Мария, – строго прервала её мать. – Оставь, пожалуйста, господина фон Гершова в покое!

– Но, мамочка, неужели тебе не интересно узнать о господине Болеславе?

– Но, возможно, он не хочет ничего рассказывать! В конце концов, это…

– Не сердитесь на дочь, сударыня, – мягко прервал её лейтенант. – Принцесса права – здесь и впрямь совсем невесело! Что же, если вам интересно, то извольте, я расскажу.

– Очень интересно, господин фон Гершов!

– Тогда слушайте. Мы с братом родом из Померании. Впрочем, вы это и так знаете. Наши родители жили в небольшом замке неподалеку от Дарлова, где правил благородный дядя вашего отца – князь Георг.

– У вас есть замок?

– У нашего отца, принцесса. К тому же замок – это громко сказано. Просто каменная башня, к которой пристроен родительский дом. Мы были младшими сыновьями, а потому нас с детства готовили к военной службе.

– А сколько вас всего было у папы с мамой?

– Семеро, Ваша Светлость. Старший – Франц, он будет наследовать земли нашего отца. Затем Казимир, его отдали учиться на священника. Он, верно, теперь уже рукоположен. Затем две сестры – Анна и Магдалена, потом мы с Каролем, и самая младшая – Ангелина. Она, наверное, уже замужем.

– А старшие сестры?

– Их выдали замуж ещё когда мы жили в замке.

– А почему земли наследует только старший сын?

– Таков уж порядок, – пожал плечами Болеслав. – К тому же триста моргенов[18] – не так уж много, чтобы делить их на всех детей.

– Клара Мария, тебе разве не рассказывали на уроках о майорате? – спросила Марта.

– Не помню, – пожала плечами Шурка. – Может, и рассказывали, только одно дело узнать об этом от учителя, а совсем другое от человека, которое это напрямую коснулось.

– Да, – подтвердил померанец, – это и есть майорат. Старший получает всё!

– А отчего вас тоже не отдали учиться на священника? Хотя, понимаю, вы с детства хотели стать военным…

– Учеба стоит денег, Ваша Светлость. К тому же мы с братом не чувствовали в себе призвания к служению Господу.

– И вы поступили на службу к моему отцу?

– Он как раз тогда приехал в Дарлов, на свадьбу к своему дяде Георгу. Было объявлено, что он набирает отряд. Мы с братом и бедолага Манфред, были первыми, кто записался.

– А кто это – Манфред?

– Наш сосед. Тоже младший сын, правда, получше образованный, не то, что мы с братом.

– А почему он бедолага?

– Он погиб.

– Простите…

– Это было давно, Ваша Светлость. Манни был славным парнем, и мы его долго оплакивали.

– Я немного помню его, – с грустной улыбкой заметила Марта. – Кажется, он был рыжим.

– Именно так, сударыня, – кивнул головой Болек. – Его будто солнце поцеловало…

В этот момент их бесцеремонно прервали. С другой стороны галереи, громко стуча башмаками, бежали двое мальчишек, переговариваясь на ходу.

– Говорю же вам, принц, – довольно громко говорил первый. – Щенки уже совсем большие и бегают по всей псарне, когда играют.

– Должно быть, их мамаше не очень-то понравится, если мы возьмем её детей? – рассудительно отозвался второй.

– Это только если она не спит…

Тут молодые люди заметили, что находятся в галерее не одни и, сбавив скорость, попытались чинно продефилировать мимо ожидающих аудиенции, почтительно поклонившихся наследнику Мекленбурга. Однако тот, кого называли «принц», по-видимому, узнал фон Гершова и остановился. Затем его взгляд коснулся Марты и Клары Марии.

– Здравствуйте, господа! – вежливо поприветствовал он их, с удивлением рассматривая странную троицу и пытаясь понять, что с этими двумя дворянами может делать мальчик-простолюдин.

– Здравствуйте, Ваше Королевское Высочество! – хором ответили те и еще раз поклонились.

– Вы, кажется, брат моего наставника?

– Болеслав фон Гершов, к вашим услугам! А это мои спутники. Мы ожидаем приема у вашей благородной матушки – герцогини Катарины.

– Боюсь, вам еще долго ждать. Она вместе с Его Величеством королем Густавом Адольфом и здешними хозяевами принимают русских послов, бежавших из Польши.

– Мы подождем.

Как юный принц не таращился на непонятного мальчика, вспомнить, где он раньше его видел, никак не получалось. Наконец, это ему наскучило, и он просто спросил:

– Кто ты такой?

Пока Болеслав с Мартой мялись, не зная, как поступить в такой ситуации, Шурка вздохнула и, стащив с головы шапку, освободила каштановые косы. А затем, подарив кровному брату самую очаровательную свою улыбку, звонко воскликнула:

– Вы снова не узнали меня, принц?!

Рот Карла Густава открылся, и он с изумлением уставился на девочку.

– Клара Мария! Но почему ты в таком виде?

– Ну, у нас что-то вроде маскарада, – пожала та плечами.

– Как хорошо, что ты здесь! – воскликнул мальчик. – А мы идем смотреть щенков, хочешь с нами?

– Но мы ожидаем аудиенции у вашей матушки…

– Да говорю же, она еще долго будет занята. Мы мигом обернемся туда и назад, никто и не заметит!

– Я полагаю, Вы можете составить компанию Его Высочеству, – кивнул Шурке фон Гершов-младший.

– Только недолго, – вздохнула мать.

Получив разрешение, детвора тут же испарилась, как будто её здесь и не было. Марта встревожено посмотрела на Болеслава, но тот лишь пожал плечами в ответ.

– Его Королевское Высочество – наследник престола! А посему – от его приглашений не следует отказываться.

– Похоже, он совсем не знает, что Клара Мария – его сестра.

– Принц еще совсем юн. Возможно, герцогиня не посчитала необходимым посвящать его в эти обстоятельства.


Щенки и впрямь были очень милыми. Самый смелый из них выскочил из псарни во двор и занимался изучением окрестностей. Другие, менее отважные, жались к стене, боязливо поглядывая на детей. Шурка первой подхватила маленького храбреца на руки и прижала к себе.

– Посмотрите, какой он лапочка! – громко воскликнула она и с улыбкой посмотрела на принца.

– Он тебя поцеловал, – счастливо засмеялся тот, глядя как малыш облизал ей лицо.

– Этот – ничуть не хуже, – проворчал Петер, ревниво поглядывая на непонятно откуда взявшуюся девчонку, и поспешил схватить еще одного щенка.

Тот, правда, попытался удрать, но не тут-то было. Мальчик крепко держал в руках пушистый комочек и довольно улыбался. Правда, остальным все же удалось улизнуть, и Карл Густав сообразил, что ему тискать некого.

– Возьмите, Ваше Высочество, – протянула ему свою добычу Клара Мария, дав тем самым еще один повод для ревности товарищу принца.

– Он и впрямь очень славный! – счастливо смеясь, воскликнул мальчик, когда щенок облизал и его.

– Вот свинья! – выругался Петер, обнаруживший, что испуганный щенок обмочил его новый щегольской камзольчик, и едва не бросил его наземь.

– Он просто тебя боится, – вступилась за малыша Шурка и забрала его у мальчишки.

– Значит, он – трус! – насупился тот.

– Он еще очень мал, – примирительно улыбнулась принцесса, и внимательно осмотрев щенка, добавила: – К тому же – это девочка. Неудивительно, что она испугалась тебя.

– Эй, кто это вам разрешил играть здесь? – громко спросил подошедший откуда-то псарь, однако, узнав принца, тут же заметно сбавил тон. – Простите, Ваше Высочество, но Вам не следует находиться здесь без присмотра. Хоть наши собаки и отменно выучены, но и у них случается дурное настроение. Хорошо ли будет, если они Вас укусят, или напугают?

Из слов слуги явно следовало, что если обитатели псарни немного погрызут Петера или Клару Марию, никакой особой беды не случится, но вот за принца он ответственности нести явно не желал.

– Мы уже уходим, – не стал спорить Карл Густав и с явным сожалением отпустил на землю щенка.

Шурка тоже последовала его примеру, но если её питомица немедля воспользовалась оказией, чтобы улизнуть, то малыш явно не желал покидать своих новых друзей, а усевшись рядом, обвел их умильным взглядом.

– Уж если Вашему Высочеству по сердцу этот кобелек, – смягчился псарь, – так скажите об этом его Светлости. Я полагаю, что господин маркграф не откажет Вам в такой малости!

– Пожалуй, я так и сделаю! – просиял Карл Густав и кивнул своим спутникам: – Пойдемте.

– Пожалуй, мне надо возвращаться к своим спутникам, – вздохнула Саша.

– Нам тоже пора, – обрадованно заявил Петер и поспешил увлечь своего высокопоставленного друга от непонятно откуда появившейся девчонки.

Клара Мария вернулась как раз вовремя. Явившийся вслед за ней посыльный объявил, что герцогиня освободилась и готова их принять. Двинувшись за ним, они прошли несколькими переходами и скоро оказались в покоях, отведенных для её высочества.

Катарина Шведская приняла их, сидя в большом, больше похожем на трон, кресле, рядом с которым стоял фон Гершов-старший.

– Нам доложили о ваших злоключениях, – начала она, окинув посетителей внимательным взглядом. – И мы очень рады, что с вами всё благополучно.

Болеслав с Мартой почтительно склонились в поклоне в знак благодарности за участие, а затем их примеру последовала и Шурка.

– Однако, отдавая должное вашей изобретательности, – продолжала герцогиня, – мы желаем заметить, что Клара Мария теперь принцесса Мекленбургского дома и ей необходимо держать себя согласно её статуса!

– Только крайние обстоятельства вынудили нас прибегнуть к этому маскараду, – почтительно возразила Марта.

– Это, вне всякого сомнения, уважительная причина, – кивнула Катарина. – Но, теперь обстоятельства переменились. Раз уж Иоганн Альбрехт решил признать Свою дочь, стало быть, она – член Нашей семьи. Её следовало бы представить ко двору курфюрста, а также нашего брата – короля Густава Адольфа. Но согласитесь, сударыня, её наряд совершенно не располагает к подобному! Впрочем, что сделано – то сделано. У Клары Марии еще будет время для этого, но сейчас нам следует, прежде всего, позаботится о её безопасности.

– Ваше Высочество так добры.

– Господин фон Гершов, – герцогиня перевела взгляд на молодого человека. – Мы довольны вашей службой, и обещаем, что она не останется без награды!

– Быть полезным Вашему Высочеству – лучшая награда для меня!

– Как я погляжу, галантность – отличительная особенность мужчин из вашей семьи, – усмехнулась Катарина, перестав на время говорить о себе во множественном числе. – Но сейчас – важнее другое. Верно ли, что люди, напавшие на принцессу Мекленбургскую, были шведами?

– По крайней мере, один из них, Ваше Высочество!

– Вы его узнали?

– Да. Это был граф Карл Юхан Юленшерна.

– Вы в этом вполне уверены?

– Более чем, моя герцогиня. Так уж случилось, что прежде мы неоднократно встречались, и я никак не мог ошибиться.

– Верно ли, что граф в прежние времена был не в ладах с нашим супругом? – спросила Катарина, сделав вид, что не осведомлена о характере их взаимоотношений.

Болеслав с некоторым сомнением, посмотрел на брата, но тот лишь молча кивнул ему, дескать, ничему не удивляйся.

– Сказать, что они друг друга ненавидят, было бы куда точнее, Ваше Высочество! – развел руками младший фон Гершов.

– Значит ли это, что он мог напасть на принцессу и её свиту по своей инициативе, например, из мести?

– Чужая душа – потемки, но сдается мне, что это вполне в его духе.

– Что же, я услышала вас…

В этот момент их прервали стук в дверь, после чего в неё, не дожидаясь ответа, стремительно вошел шведский король, вместе со своим племянником – Карлом Густавом.

– Я слышал – у тебя сегодня ещё один приём, Като? – улыбаясь, спросил Густав Адольф, обведя взглядом склонившихся перед ним гостей сестры.

– От Вас ничего не скроешь, Ваше Величество, – криво усмехнулась герцогиня.

– Неужели этот милый мальчуган, – усмехнулся король, разглядывая Клару Марию, – и есть дочка нашего брата Иоганна Альбрехта?

– Рада Вам её представить!

– Как мило! – голос Густава Адольфа стал вкрадчивым, – а скажите, Ваша Светлость всегда путешествует в таком наряде?

– Нет, только когда меня хотят убить! – не выдержала Шурка, которой до смерти надоело изображать из себя манекен.

– Что?!

– Это правда, Ваше Величество, – подтвердила герцогиня. – На свиту принцессы напали. Все придворные и слуги погибли, и лишь ей с госпожой Рашке совершеннейшим чудом удалось избежать гибели.

– Где это произошло?

– На самой границе между владениями Брауншвейга и Мекленбурга.

– Но кто мог отважиться на такое злодеяние?!

– Карл Юхан Юленшерна! – глухо отозвался Болеслав.

– Это серьезное обвинение, – нахмурился король.

– И я готов подтвердить его под присягой!

– Вы ведь братья? – оглянулся на Кароля Густав Адольф.

– Да, Ваше Величество!

– И у вас обоих не очень хорошие отношения со шведами?

– Если ваше величество о епископе Глюке, то это так.

– Что же, полагаю, это, я имею в виду присягу, можно будет устроить. Если граф Юленшерна попадет в руки правосудия, ему не избежать суда. Довольно ему испытывать наше терпение!

– Мудрость и справедливость Вашего Величества не знает границ!

– Дорогая сестра, – продолжил Густав Адольф, немного успокоившись. – Не кажется ли Вам, что юную Клару Марию надобно переодеть согласно обычаям её пола?

– Мы займемся этим, – согласилась герцогиня.

– Может, повременим? – с надеждой в голосе спросила девочка.

– Предпочитаете мужской наряд, дитя моё? – улыбнулся король.

– Нет, что Вы, Ваше Величество. Просто я слышала, что вы прибыли выбирать себе невесту. С моей стороны было бы невежливо затмить дочерей здешних владетелей!

Повелитель Швеции какое-то время ошарашено смотрел на принцессу, как будто не понимая, что именно она сказала. Затем непонятно хрюкнул, и, наконец, оглушительно расхохотался.

– Вы бесподобны! – с трудом выдавил из себя король, когда немного успокоился. – Однако можете быть спокойны. Я уже сделал предложение Марии Элеоноре Бранденбургской, и вы можете смело блистать при здешнем дворе.


Болеслав и Марта облегченно вздохнули, когда закончилась аудиенция. Хотя Клара Мария и не смогла совсем удержаться от разговоров, её шутка явно пришлась королю по вкусу, и он смотрел на маленькую принцессу с симпатией. Для Карла Густава, судя по всему, появление у него ещё одной сестры стало шоком. Герцогиня Катарина вроде бы тоже отнеслась к ним без вражды, но все равно, они были рады откланяться и вернуться на постоялый двор.

– Като, отчего ты не захотела оставить Клару Марию при себе? – спросил король, оставшись с сестрой наедине. – Кажется, она весьма мила!

– Слишком мила, Ваше Величество!

– А мне она понравилась – эдакая маленькая амазонка!

– Две амазонки!

– Ты про её мать? А ведь верно, госпожа Рашке весьма импозантна в мужском наряде.

– Вот и возьмите их к себе.

– Ха-ха-ха, а ведь ты ревнуешь!

– Вот еще, – фыркнула Катарина. – Да, она моложе, и чего уж там, свежее меня, но я – дочь короля, а она – всего лишь мелкого бюргера. Но дело не только в этом, Ваше Величество.

– А в чем же?

– Видишь ли, братец, – задумчиво сказала герцогиня, – я тут говорила с этим русским митрополитом, кстати – весьма приятный господин, хоть и не слишком просвещенный. Так вот, он вскользь упомянул о некоем мальчике, весьма хорошо говорившем на языке московитов.

– Каком ещё мальчике?

– Там был только один ребенок.

– Ах да, принцесса ведь была в мужском платье. Прости, сразу не сообразил. Но что тебя беспокоит?

– Не разочаровывай меня, Густав!

– Но я все же не понимаю…

– О, Господи, и это король нашей бедной Швеции!

– Прекрати, пожалуйста.

– Ладно, слушай. Иоганн Альбрехт правит в Москве, а я с детьми, по ряду причин, вынуждена оставаться вдали от него. Так?

– И что?

– Ничего, просто бывшая любовница и нажитая вне брака дочь усиленно изучают язык его подданных. Ты ведь не думаешь, что выучиться говорить по-московитски слишком уж просто?

– Это точно, – посерьезнел король, который сам хоть и не говорил по-русски, но достаточно хорошо понимал их речь.

– И скажи мне на милость, к чему они готовились?

– А госпожа Рашке тоже знает русский?

– Наверняка, просто в отличие от дочери, умеет держать свои знания при себе.

– Ты думаешь, эта Марта не так проста, как кажется?

– Возможно, и нет, но вот моя свекровь – та еще интриганка!

– Да уж, герцогине Кларе Марии палец в рот не клади…

– Теперь ты понимаешь, почему я не хочу видеть новоявленную «принцессу» и её мать рядом с собой? И уж тем более, брать с собой в Москву. Думаю, мне хватит там хлопот и без них!

– Что же, поступай, как знаешь, – пожал плечами Густав Адольф. – Возможно, ты права.

– Лучше скажи мне, что ты собираешься делать с Юленшерной?

– Даже не знаю, – с досадой отозвался король. – Он пропал с того самого момента, как произошел обмен Риги на Новгород. Там между ним и твоим мужем произошла какая-то темная история. Причем, как мои люди ни старались, подробностей они так и не выяснили. Ходили самые разные слухи – даже что он женился, и бежал в Данию. Но при тамошнем дворе он точно не появлялся.

– Опять Дания! – поморщилась Катарина.

– Да уж, король Кристиан любит везде совать свой нос. Но я, хоть убей, не пойму, для чего ему лезть к вам в Мекленбург?

– Все просто, он считает Иоганна Альбрехта виновником своего поражения в Кальмарской войне и желает отомстить. К тому же, ему отчего-то кажется, что весь Нижнесаксонский имперский округ – его вотчина и никак не может смириться со своей потерей.

– О чем ты?

– О прежнем герцоге Вольфенбюттеля – Генрихе Юлии и его сыне Фридрихе Ульрихе.[19]

– Тех, что погибли при осаде вольного города Брауншвейга?

– Именно, ведь Генрих Юлий был женат на родной сестре Кристиана. После трагической кончины отца и сына, владения средней ветви Вельфов перешли к Данненбергам, то есть Юлию Эрнсту и Августу Младшему. Первый получил Каленберг-Геттинген, а мой будущий свекор – Вольфенбюттель.

– Да уж, не повезло датчанину, – усмехнулся король. – Клара Мария имеет большое влияние на мужа и ни за что не даст в обиду своего сына.

– Возможно, но мой муж так и остался её единственным ребенком, а двух детей Августа Младшего забрал к себе Господь. У Юлия Эрнста тоже пока нет сына, и если они так и не появятся, то все владения старшей ветви Вельфов перейдут Люнебургам, а с ними он в родстве через свою тетку – Доротею Датскую. В общем, если он им поможет, то они могут и поддержать его притязания на Мекленбург.

– Братья еще не так стары, – с сомнением покачал головой Густав Адольф. – К тому же, император не потерпит этой аннексии.

– А зачем Кристиану присоединять герцогство к Дании? У него много детей, в том числе и внебрачных. Найдется, кому занять Шверин и Гюстров, образовав новую династическую линию.

– Будь уверена – я не допущу этого!


предыдущая глава | Мекленбургская принцесса | cледующая глава



Loading...