home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 26

Как только мы слезаем с велосипедов, у Эндрю гудит телефон. Он читает сообщение, затем шумно выдыхает:

– Уф! С Ниной, слава богу, всё в порядке. Наверное, психанула, когда ударила молния, и побежала по другой дорожке.

Я чувствую облегчение вперемешку со злостью.

– И что же, она даже не подумала нас заранее предупредить?!

– Наверное, нет. Спешила, не догадалась, – говорит Эндрю, засовывая телефон обратно в карман. Он снимает шлем, обнажив слипшиеся влажные волосы на макушке, но абсолютно сухие спереди, – теперь он немного смахивает на павлина. – Не стоит, наверное, упрекать её. Мы и сами хороши…

Он прав. Когда я увидела, что стеклянная камера пуста, то просто дала дёру. Как, впрочем, и Эндрю. Трудно обвинять Нину в том, что она побежала в другом направлении. В тот момент каждому из нас хотелось лишь одного – поскорее выбраться оттуда.

– Значит, теперь мы знаем, где Нина. А как же те следы?

Эндрю вздыхает:

– Надо признать, что, может быть, они уже были там и мы их просто не заметили. Мы ведь разглядывали саму статую, а вниз даже не посмотрели. Разве не так?

– А плач?! – продолжаю я, чувствуя, что поддаюсь панике, когда вспоминаю мягкие всхлипывания, которые, казалось, доносились буквально отовсюду.

– Возможно, это был ветер. Ты ведь теперь живёшь не где-нибудь, а в городе ветров, Тесс. Иногда ветер похож на свист, иногда на вой… возможно, сегодня он походил на плач. – Ладонью он закрывает лицо, как будто сильно устал. – Тьфу ты! Единственная вещь, которую я никак не могу объяснить, – это та стеклянная коробка. Неизвестно, как оттуда исчезла статуя, но мы это обязательно выясним, Флорида.

Эндрю останавливается и вглядывается в окна моего дома.

– Тебе повезло. Многоквартирный дом, в котором живу я, просто огромный. Там всегда царит какой-нибудь переполох. Кто-нибудь въезжает, а кто-то выезжает. За всеми не уследить. А вот в таком частном доме всё намного проще.

– Видимо, ты прав, – отвечаю я, вытягивая цепочку из-под капюшона. Собственно, это такая же цепочка, на которую собакам прикрепляют жетон с кличкой и телефоном хозяина. У меня же на этой цепочке висят ключи от дома. Мне очень не хотелось снимать медальон, но носить его на одной цепочке с ключами я смогла лишь один день. Цепочка часто перекручивалась и создавала немало хлопот. И я уверена, что как только сниму эту цепочку, то – с моим-то везением! – сразу потеряю её.

– Добро пожаловать в дом Хеллоуина, – говорю я, пытаясь выдавить из себя смех. Но он скорее похож на стон умирающей козы.

Фыркнув, Эндрю мягко хлопает меня по руке:

– Ничего, меня так просто не напугать. Нину тоже. А вот Ричи…

«Погоди, так, значит, Ричи и Нина тоже придут?»

Эндрю перехватывает мой недоумённый взгляд и хмурится:

– Ведь это хорошо, что я их тоже позвал? Ричи разволновался из-за сестры, и, очевидно, нам есть о чём друг друга расспросить. Я подумал, что четыре головы всё-таки лучше, чем две.

– Да, конечно! Великолепно! Мои родители в любом случае будут счастливы познакомиться с вами, – говорю я, чувствуя невероятную слабость.

Отец, наверное, тут же вытащит свою скрипку и попросит нас хором подпевать под какой-нибудь странный мотив. А мама… ну кто знает? Она может застрять на одной из вечеринок у своих друзей-художников, и тогда нам долго не увидеть её. А может быть, она захочет погадать на кофейной гуще… ну или выкинуть ещё какую-нибудь глупость…

Дома, во Флориде, мои прежние друзья привыкли к странностям моих родителей. Иногда те вытворяли что-нибудь необычное – например, просили всех взяться за руки и начать медитировать. Так было в последний раз, когда у нас ночевала Рейчел, и это ни для кого не стало шоком. Но здесь никто пока не знает, как мои родители отличаются от обычных людей. Как мы все отличаемся от всех. Хотя я очень рада, что со мной Эндрю, мне всё-таки не хотелось бы, чтобы он обо всём узнал…

Когда мы заходим в дом, там пахнет пиццей. Я снимаю куртку, и тело окутывает домашнее тепло. Я сразу согреваюсь. Как бы я ни ненавидела это место, но такие штуки, как радиаторы, всё-таки сильно облегчают жизнь.

– Ничего себе! – восклицает Эндрю, оглядываясь по сторонам. Его взгляд скользит по картинам в гостиной. Потом он улыбается. – Твои картины?

– Нет. Я работаю только пастелью. Моя мама – художник. Это её работы.

Он стягивает мокрые кроссовки и подходит к одной из картин – моей любимой. На ней изображена цапля, стоящая на мелководье, а на заднем плане – огненный закат.

– А ведь неплохо! Твоя мама просто чудо. Значит, она рисовала там, в Орландо?

– В Форт-Майерсе, – поправляю я его. Я всего пару раз была в Орландо. Если не считать закусочных и аттракциона «Ковёр-самолёт», рисовать там было нечего. – Да, это вид с пляжа, который был рядом с нашим домом. Мы постоянно туда ходили.

Эндрю, видимо, чувствует грусть в моём голосе, потому что переключается с живописи на другую тему. Игрушки Джона рассыпаны по всему полу, как будто у нас в гостиной опрокинули тележку, нагруженную товарами из детского магазина. К счастью, среди игрушек нет Рено.

– Тесса! Эй, милая, где ты была? – спрашивает папа и вскоре появляется в дверном проёме между кухней и гостиной. Спереди его рубашка забрызгана чем-то красным. Увидев Эндрю, отец останавливается. – А, хорошо! Привет! Должно быть, ты друг Тессы.

– Меня зовут Эндрю. Рад познакомиться, – говорит Эндрю, протягивая папе руку для приветствия. Никогда раньше не видела, чтобы такое делал мальчик, почти ребёнок, и едва сдерживаю смех.

– Эндрю учится со мной в школе, и у нас есть совместные занятия.

– Замечательно! – восклицает папа. – Я рад, что ты к нам зашёл. Чувствуй себя как дома.

– Гм… Папа, а это что? – Я указываю пальцем на его рубашку. Конечно, первый визит Эндрю в мой дом не мог обойтись без вида папы, который словно сошёл со страниц криминальной хроники.

– Ерунда! Просто соус от пиццы. Сегодня в семействе Вудвард день пиццы, так что вы поспели как раз вовремя! – С этими словами он совершает небольшой танец. Мне трудно удержаться от смеха, несмотря на то, что в целом я нервничаю. – Нет ничего лучше, чем домашняя пицца на обед!

День пиццы… Да, в Форт-Майерсе мы часто устраивали себе такой праздник. По сути, каждый уик-энд. Мы сами готовили тесто, раскатывали его и собирали индивидуальные пиццы, добавляя те топинги, какие только хотели. Вот так я узнала, что пеперони и зелёные маслины очень хорошо сочетаются друг с другом. Как пастель и бумага.

– Милая, а мама и Джон отправились в продуктовый магазин, чтобы раздобыть топинги для карамельного мороженого, которое мы хотим приготовить на десерт. Но вот из-за грозы мне, видно, придётся заехать за ними на машине.

Ну вот на тебе! Весь наш план рухнул. Не могу я здесь остаться с одним только Эндрю. Если нас будет всего двое, то призрак наверняка что-нибудь вытворит.

– Да там едва капает, папа. Разве это дождь? И потом, как же мы?

Я пытаюсь говорить жалобно, но получается не очень. Ничего не могу с собой поделать. Мне страшно.

– Ну что ты! Ведь всего через каких-то два месяца тебе уже будет тринадцать, Тесса. Мы тебе доверяем! – отвечает он с широкой улыбкой, как будто знает, что это мне понравится. Но он ошибается.

Эндрю поворачивается ко мне и одними губами произносит: «Свободный выгул». А я едва сдерживаю смех. Возможно, мои родители – часть нового модного движения в Чикаго. Только сами они пока об этом не знают.

– О, Тесса! – Папа кружится на месте, и лицо его расплывается в широкой улыбке. – Нам ведь сегодня подключили интернет!

Я пристально смотрю на него, взволнованная и разочарованная одновременно. Я наконец-то смогу связаться с Рейчел в любое время, когда захочется, чтобы рассказать ей всё о Чикаго и об этом призраке. Но ведь здесь Эндрю. Да и Нина и Ричи скоро придут. Я напишу ей позже… после того, как мы выясним, что нужно Инес. Она меня поймёт.

Отец надевает куртку и берёт со стола ключи:

– В общем, я скоро, ребята. Пиццы только что из духовки, но пока не пытайтесь их резать. Им нужно остыть.

Дверь за ним с шумом захлопывается, а я вздрагиваю, когда заходят в пазы гигантские стержни-засовы. Мы остаёмся одни. Одни с Инес. Или с призраком Инес. Или Амоса. Не важно, с кем именно.

– И что это было? – спрашивает Эндрю. Он снимает мокрую куртку и вешает на крючок за дверью.

– Да так, ничего, – быстро отвечаю я.

Эндрю плюхается на диван и вытягивает ноги.

– Тогда почему ты так хотела, чтобы твой папа остался?

Я смотрю на картины. На неровный деревянный пол. На шатающийся кирпич в стене, о котором я всё ещё никому не рассказала. На что угодно, только не на Эндрю.

– Мне страшно. Боюсь оставаться здесь вместе с ней…

– С кем? С привидением?

Кивая, я смотрю в сторону лестницы:

– Это началось в тот же день, когда мы сюда переехали. Мама услышала странный шум, он доносился из моей комнаты. Джон тоже слышал его. И снова из моей комнаты. Потом появилась его кукла. И опять в моей комнате. Дважды! Я думаю, она пытается добраться до меня.

Я не рассказываю о рисунках, которые нашла под кирпичом в стене. Но ни капельки не сомневаюсь, что они представляют собой неопровержимое доказательство моих слов. Я не готова пока поделиться своим предположением. Если всё рассказать Эндрю и Нине, это помогло бы нам быстрее докопаться до сути. Однако внутренний голос продолжает твердить мне, что Инес нужно от меня что-то другое. Например, рисунки она оставляла для меня, хотела, чтобы именно я их нашла. И ей нужно, чтобы я их поняла, разобралась в них. Надеюсь, я не ошибусь, если пока сохраню всё это в тайне.

Эндрю чешет затылок:

– Не стану врать, я буду чувствовать себя получше, если узнаю, что ты вела себя так странно не из-за меня. – Видя его кривую усмешку, я не могу не улыбнуться в ответ. – Возможно, нам стоит вначале выяснить, какая между вами связь, – добавляет Эндрю. – Почему призрак так стремится добраться до тебя?

– А я думала, ты не веришь в привидения, – дразню его я.

Он усмехается и пожимает плечами:

– Думаю, сейчас я уже не так уверен…

– Лучше расспросить Нину. Она нам наверняка поможет. И она нам сейчас очень нужна.

Об Инес Кларк Нина знает намного больше, чем сама это признаёт. И я считаю, что она мой главный козырь в распутывании этого ребуса.

– И попроси её принести книгу! Если мы хотим выяснить, кто там похоронен и почему призраки часто посещают мой дом, то она нам явно понадобится.

Эндрю начинает щёлкать кнопками своего телефона.

– А где твой компьютер?

О нет! Семейный компьютер всегда был для меня под запретом. У нас и телевизора-то нет. На самом деле родители вполне терпимо относятся к современной технике. Просто они считают, что есть и другие вещи, которыми можно и нужно заполнять время. Теперь мне придётся все объяснить и при этом не выглядеть полной идиоткой. Или не получится?

Я гляжу на часы, отмечая, что папа вышел из дома приблизительно три минуты назад. С учётом интенсивного движения он будет отсутствовать ещё минут двадцать, не меньше. Времени вполне достаточно, чтобы провести небольшое расследование и затем стереть все данные из компьютера. Если Нина и Ричи сейчас придут, то это шанс. Глубоко вздохнув, я пытаюсь успокоиться. Это ведь что-то вроде домашней работы. На самом деле я не нарушаю никаких правил. Разве не так?

– Наверх, первая дверь справа. Но как только они придут, нельзя будет терять ни минуты!


Глава 25 | Странное происшествие на Тенистой улице | Глава 27



Loading...