home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава I

Несчастная девушка

— Как? Лора не приехала?

— Нет! Ведь я писала тебе, что она сильно заболела и только теперь начала выздоравливать.

— Но ты, однако, писала, что она уже встала с постели и даже выходила на прогулку?

— Да, но сегодня… Впрочем, о чем говорить, не приехала, и ладно!

Так беседовали Эрих и Эльза, брат и сестра из немецкой семьи Эринг, проживавшей в Нью-Йорке.

Двадцатитрехлетний Эрих, студент Питтсбургского университета, только что прибыл в Нью-Йорк к родителям. Сестра встретила его на вокзале, и теперь они шли по Пятой авеню, где находился их дом.

Молодой человек был весьма недурен собой — высокого роста, стройный; его открытое лицо, с голубыми глазами, красиво очерченным ртом и лихо закрученными усиками, производило приятное впечатление.

Рядом с ним его сестра Эльза выглядела очень миниатюрной; у нее была изящная, довольно пикантная фигура.

На ее бледном личике отражалась озабоченность, а нежные голубые глаза были полны слез.

По-видимому, ее тяготило какое-то горе, и ей хотелось что-то сказать, но она боялась огорчить любимого брата.

Она внимательно посмотрела ему в глаза и поняла, что он явно раздосадован.

— Не надо сердиться! — попросила она. — Быть может, как раз сегодня Лора чувствует себя не совсем хорошо! Иначе бы она наверняка приехала!

Тут он не выдержал.

— Я чувствую, что ты не совсем откровенна со мной! С Лорой что-то неладно, и ты не хочешь мне сказать, в чем дело! У меня так тяжело на душе! Мне кажется, что над нами нависла беда!

Эльза печально улыбнулась и пожала плечами.

Они шли под руку. После довольно продолжительного молчания Эрих снова заговорил, внезапно остановившись и взяв сестру за руку.

— А теперь скажи мне, но только откровенно: разве вы все не заметили, что Лора в последнее время, еще до болезни, сильно изменилась?

— Заметили, — печально ответила Эльза. — Да и не только нам это бросилось в глаза, но и мистеру Брауну, отцу Лоры. Мы теряемся в догадках, а хуже всего то, что от Лоры мы не можем добиться объяснения причин ее странного состояния.

— А что говорят врачи?

— Только руками разводят, — ответила Эльза, — ее обследовали несколько врачей и никто из них не понимает, в чем дело. Впрочем, один сказал, что…

Эльза запнулась.

— Продолжай! — попросил Эрих. — Ради Бога, скажи мне все!

— Он сказал, что есть основания предполагать, что Лора страдает душевным расстройством!

Эрих был совершенно ошеломлен. Помолчав немного, он заговорил:

— Эльза, мы всегда были с тобой друзья, да и Лора видела в тебе лучшую подругу. Тебе известно, что между ней и мной возникли очень нежные отношения, весьма далекие от обычной влюбленности студента и молоденькой девушки. Да ты и сама наверняка видела и понимала, что у меня самые серьезные и искренние намерения. Я часто писал ей, и она всегда отвечала мне, но за последние полтора месяца я не получил от нее ни единой строчки. Почему?

— Ты знаешь, что именно полтора месяца назад Лора заболела?

— Да, знаю. Но ведь прошло уже две недели, как она встала с постели! Мне кажется, она могла отправить мне хотя бы открытку.

Эльза с нежностью и участием взглянула на брата.

— Она почему-то настроена против тебя, Эрих! Я почувствовала это еще тогда, когда она заболела. Прежде, когда мы проводили время вместе, она охотнее всего говорила о тебе, постоянно расспрашивала о том, как тебе живется, что ты пишешь и вообще так интересовалась тобой, что сразу можно было догадаться, что она питает к тебе особое чувство. Но теперь она сильно изменилась и совсем не хочет слышать о тебе. Как только я заговариваю о тебе, она прекращает разговор или переводит его на другие темы.

Эрих побледнел.

— Давно ли она стала так вести себя?

— Как только заболела. У меня сложилось впечатление, что болезнь навсегда убила ее нежное чувство к тебе, и даже когда Лора стала понемногу поправляться, она по-прежнему не хотела слушать о тебе.

Эрик невольно схватился за грудь, пытаясь подавить подкатывающий страх.

— Боже мой! — пробормотал он. — Но ведь я не сделал ей ничего дурного! Я не вижу своей вины перед ней! На нее, видимо, повлияло что-то совершенно непонятное, ужасное. Я во что бы то ни стало должен узнать, в чем причина.

Сестра участливо посмотрела на брата.

— Как ты можешь узнать? Она не сказала никому ни единого слова… ни мне, ни своему отцу.

Вдруг Эрих вздрогнул.

— Боже мой! — вырвалось у него. — Неужели она полюбила другого и забыла меня?

Эльза покачала головой.

— Это совершенно исключено. Разве может не любить тебя та, которой ты отдал всю душу!

Она с гордостью и любовью посмотрела на своего брата, считая его верхом совершенства. Но он не обратил внимания на ее слова и, по-видимому, даже не расслышал их.

— Не знаю, что и думать! — шептал он. — Не могу поверить, что кто-то другой завладел ее сердцем. Я должен выяснить все и сегодня же пойду к ее отцу.

— Возьми меня с собой, — попросила Эльза. — Будем надеяться, что тебе удастся поговорить с Лорой с глазу на глаз. Если и ты не сможешь узнать причину ее душевного расстройства, то этого уже никто не узнает.

Эрих с благодарностью пожал сестре руку.

— Ты так добра, Эльза, я буду вечно тебе признателен за это. Я надеюсь, что мне удастся помочь Лоре; по-моему, тут какое-то недоразумение.

Он немного воспрянул духом и повеселел.

— Иначе и быть не может! — продолжал он. — Сегодня же на душе моей Лоры снова станет светло — это сделает моя любовь к ней!

Он оживился — к нему снова пришла надежда, хотя он понимал, что ему, быть может, в тот день придется пережить горестное разочарование. Но поскольку он не чувствовал за собой никакой вины перед Лорой, ему казалось, что нескольких слов будет достаточно, чтобы вернуть расположение любимой девушки.

— Поспешим домой, — попросил он сестру. — Я не могу больше ждать. Я хочу видеть Лору и в ее глазах прочесть прежнюю любовь ко мне.

Когда они вошли в дом, Эриха радостно встретили родители. После полудня он с Эльзой поехал на авеню Амстердам, к Лоре, дочери богатого фабриканта Джо Брауна.

Старик Браун, семья которого состояла лишь из него и дочери-красавицы, был дома и сердечно приветствовал молодых людей.

Эрих заметил, что Браун за последнее время сильно постарел. Забота о единственной дочери проложила на его лице глубокие морщины, и весь он производил впечатление усталого, измученного человека.

— Я очень рад, что вы приехали, мистер Эринг! — сказал он. — Вы, по всей вероятности, уже знаете, какая меня гнетет печаль, но вы не представляете, до чего я исстрадался. Лора совершенно изменилась. Она утратила жизнерадостность, стала грустной и уже давно не улыбается. Целыми днями она сидит в своей комнате, закрывшись, но мало того: она отказывается дать какое бы то ни было объяснение своему состоянию. Она довольно часто говорит о том, что скоро умрет, что покойники зовут ее. Я близок к отчаянию, мистер Эринг! Я полагаюсь теперь только на вас. Я знаю, Лора вам очень доверяет. Быть может, она вам откроется. Не стану скрывать, что я давно уже питаю надежду на ваш брак с Лорой, и эта надежда крепла, когда я видел растущее расположение моей дочери к вам. Пойдите, пожалуйста, к ней в гостиную. Еще недавно она играла на рояле — и все печальную музыку. Быть может, она именно сейчас согласится объясниться с вами.

Эрих, неслышно ступая по мягким коврам, прошел в гостиную и тихо приоткрыл дверь.

Лора неподвижно сидела за роялем. Юношу охватил ужас от происшедшей с ней перемены. Нежное лицо ее, прежде свежее и цветущее, сильно исхудало и стало очень бледным, щеки ввалились, взгляд поблек. Лишь волосы сохранили свой прежний иссиня-черный цвет. Тонкие руки небрежно лежали на клавишах.

Лора была одета в простое черное платье.

Эрих тихо вошел, закрыл за собой дверь, прошел на середину комнаты и тихо произнес:

— Лора! Милая Лора!

Она испуганно обернулась и, увидев Эриха, воскликнула, всплеснув руками:

— Эрих! Бога ради, уйди отсюда! Ты не должен меня больше видеть!

В полном недоумении он сделал шаг назад, но потом снова приблизился к девушке и проговорил:

— Почему ты гонишь меня, Лора? Что с тобой? Чем я перед тобой провинился?

Она вся задрожала.

— Ты ничем не провинился. Виновата я, а точнее — мертвецы.

— Какие мертвецы? — воскликнул он. — Лора, ты думаешь о том, что говоришь?

— Еще бы! Как бы мне хотелось, чтобы меня никогда не постиг этот страшный рок. Ведь ты не представляешь самого ужасного, Эрих! Одно только я могу тебе сказать: я встала на бесчестный путь. А произошло это из-за мертвецов.

— Ты говоришь какой-то вздор! Опомнись, Лора! Какие мертвецы? Ты среди живых людей, тебя ждет светлое будущее и ты вновь будешь весела и жизнерадостна!

Она закрыла лицо руками и зарыдала:

— Этого уже никогда больше не будет! — воскликнула она. — Оставь меня, Эрих! Уйди и никогда не возвращайся ко мне! Я не стою тебя! Уйди, прошу тебя. Я не перенесу твоего присутствия!

Он никак не ожидал подобной реакции. Надеясь изменить ее настроение и избавить от мыслей о каких-то мертвецах, он быстро подошел к ней и обнял ее.

— Лора, моя милая Лора! — прошептал он. — Ведь я так люблю тебя!

Она пронзительно закричала и вырвалась из его объятий.

— Я никогда не смогу принадлежать тебе, Эрих! Мертвецы загубили мое счастье! Я не вынесу этого, я знаю, что ты снова и снова будешь приходить ко мне. И потом я уйду… в дом мертвецов!

Она схватила черную шаль, лежавшую на стуле, и выбежала из комнаты.

Эрих устремился за ней и увидел, что она открыла дверь, ведущую в сад.

— Бога ради, Лора! Объясни, куда ты бежишь?

Она не стала слушать его и выбежала на улицу. Он попытался догнать ее, но ему помешал проезжавший мимо трамвай. Он в ужасе увидел, как хрупкая девушка на полном ходу прыгнула на подножку. Если бы мужчины не поддержали ее, она неминуемо попала бы под колеса.

Эрих остановился как вкопанный. Трамвай тем временем успел отъехать на довольно большое расстояние. Немного придя в себя, Эрих громко крикнул:

— Остановитесь! Остановитесь же!

Но трамвай уже повернул за угол.

Эрих попытался догнать его, но это ему, конечно, не удалось. Тут он увидел дилижанс, вскочил в него и крикнул:

— Поезжайте вдоль рельс! Гоните лошадь, не жалейте ее! Если вам удастся догнать трамвай, который прошел здесь минуту назад, я вам заплачу тройную цену!

Дилижанс помчался во всю мочь. Так они ехали, пока трамвай не повернул на Сто сорок восьмую авеню.

Погоня длилась около четверти часа. Наконец дилижанс у одной из остановок нагнал трамвай. Но Эрих еще издалека увидел, что на задней площадке никого нет.

Сильно волнуясь, он спросил кондуктора:

— Куда подевалась девушка в черном платье, прыгнувшая на подножку на авеню Амстердам?

— Она на полном ходу спрыгнула на авеню Манхеттен.

— Не заметили ли вы, в каком направлении она ушла?

— Этого я не могу сказать. У нас там нет остановки, и у меня не было возможности обратить на это внимание.

Эрих снова сел в дилижанс, и поехал на авеню Манхеттен. Здесь он стал останавливать всех прохожих и расспрашивать их, но ничего не добился. Лора исчезла бесследно.

Усталый и расстроенный, он вернулся в дом Брауна.

Отец Лоры, Эльза и вся прислуга находились в тревожном ожидании.

Старик Браун видел, как его дочь прыгнула на подножку трамвая и как Эрих помчался за ним, поэтому с нетерпением ждал его возвращения.

Он пришел в полнейшее отчаяние, когда Эрих сообщил, что сказала ему Лора до своего исчезновения.

Он немедленно заявил о происшедшем в полицию. Были предприняты тщательные розыски, однако они не привели ни к какому результату.

Распростившись с мистером Брауном, Эрих отправился домой. Эльза ушла раньше.

Вдруг Эриха осенила мысль, и он решил действовать немедленно.

Эрих пошел к знаменитому нью-йоркскому сыщику Нату Пинкертону.

Сыщик весьма любезно встретил юношу и внимательно выслушал его. Он сразу же согласился взяться за расследование этого дела, ибо в рассказе Эриха было много необычного, что всегда сильно интересовало Пинкертона.

Он пожал Эриху руку и сказал:

— Успокойтесь, мистер Эринг! Я обещаю вам сделать все, чтобы разыскать молодую девушку. Весьма вероятно, что тут замешаны гнусные преступники. А теперь мы пойдем к мистеру Брауну.

Они вышли и направились к авеню Амстердам.


Глава IV На месте преступления | Король сыщиков | Глава II Непредвиденные открытия



Loading...