home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА 35

Бессмертная любовь

В жизни человека случаются дни, когда кажется, что хуже быть уже не может, и любые последующие удары судьбы воспринимаются с философским смирением, порожденным суровостью предшествующих испытаний. Фицджеральд пребывал в подобном расположении духа. Он был спокоен, но это было спокойствие безысходности — невзгоды прошедшего года, казалось, собрались в одной точке, и он ждал огласки всей этой истории с безразличием, удивлявшим его самого. Его имя, имя Мадж и ее отца будут у всех на устах, и все же он не испытывал ни малейшего беспокойства из-за того, что люди станут о них говорить. Если Мадж выздоровеет, и они смогут уехать на другой конец света, оставив Австралию и связанные с ней воспоминания в прошлом, остальное ему безразлично. Морленд заплатит сполна за свое преступление, а потом об этом деле забудут. Даже лучше, если все откроется, — лучше перетерпеть эту преходящую боль, чем всю жизнь пытаться скрыть бесчестие и позор, которые могут всплыть в любую секунду. По всему Мельбурну уже разлетелась весть о том, что убийца Оливера Уайта пойман и что его признание откроет неожиданные и поразительные факты из жизни покойного Марка Фретлби. Брайан хорошо знал, что общество привыкло смотреть сквозь пальцы на тайные пороки, но обрушивается в гневе на те, которые становятся достоянием гласности, и что среди тех, кто первыми примутся поливать грязью имя покойного, будет немало таких, чья тайная жизнь заслуживает куда большего порицания. Однако вышло так, что общественное любопытство осталось неудовлетворенным, ибо через несколько дней стало известно, что Роджер Морленд повесился ночью в своей камере, не оставив предсмертной записки.

Услышав об этом, Брайан искренно возблагодарил Бога за спасение и отправился к Калтону, которого застал за серьезным разговором с Чинстоном и Килсипом. Все они сошлись на том, что теперь, когда Морленд умер, обнародование исповеди Марка Фретлби ничего не даст, и решили сжечь ее. Поэтому когда Фицджеральд заметил в камине обгоревшие остатки печальной истории, у него как будто груз с плеч свалился. Адвокат, Чинстон и Килсип — все дали слово хранить молчание и с честью выполнили свое обещание. Ни одно из обстоятельств, приведших к смерти Оливера Уайта, так и не было открыто, и предполагалось, что мотивом убийства стала ссора между жертвой и его другом Роджером Морлендом.

Фицджеральд, однако, не забыл помощи Килсипа и выплатил ему сумму, которая позволила сыщику не думать о деньгах до конца жизни, хотя из любви к острым ощущениям он не оставил профессию сыщика. К тому же с тех пор на него всегда смотрели с восхищением — как на человека, раскрывшего знаменитую загадку убийства в хэнсомовском кэбе. Брайан после нескольких разговоров с Калтоном пришел к заключению, что сообщать Сал Роулинс о том, кто ее отец, не стоит, поскольку в завещании было четко указано, что все деньги должны перейти Мадж, и подобное известие не принесло бы никакой конкретной пользы и только не позволило бы Сал занимать нынешнее положение, поэтому был установлен годовой доход, более чем достаточный для ее нужд, и о том, что она является дочерью Марка Фретлби, Сал так и не узнала. Однако влияние прошлой жизни было огромным, и она посвятила себя спасению падших сестер. При своих познаниях в лабиринтах городского дна Сал Роулинс смогла сделать немало добрых дел, и не одна женщина была спасена ее рукой из грязи и убогости нищеты.

Феликс Ролстон стал членом парламента. Речи его были хотя и не слишком глубокими, но по крайней мере занятными, и, находясь на работе, он всегда вел себя как джентльмен, чего нельзя сказать о многих его коллегах-парламентариях.

Мадж выздоровела, и поскольку Марк Фретлби назвал ее наследницей своего огромного состояния, управление всем имуществом отдала в руки Калтона, который вместе с Тинтоном и Тарбитом стал ее поверенным в Австралии. Оправившись от болезни, она узнала о первом браке отца, но Калтон и Фицджеральд умолчали о том, что Сал Роулинс приходится ей единокровной сестрой, поскольку подобные отношения не принесли бы никому пользы и лишь вызвали бы скандал, ведь объяснить это было невозможно, не раскрыв всей правды. Вскоре Мадж и Брайан поженились и были только рады покинуть Австралию с ее горем и тягостными воспоминаниями.

Стоя на палубе парохода компании «Пи энд Оу», взбивающего белую пену на голубых водах залива Хобсона, они наблюдали за тем, как в сиянии заката Мельбурн медленно исчезает из виду. Они видели два величественных купола Выставочного центра и Дом правосудия, а еще резиденцию губернатора с башней, высоко вздымающейся над зеленью деревьев. Фоном им служило багряное небо в черных облаках, и весь город был накрыт дымкой, словно пеленой. Багровые лучи заходящего солнца искрились на кипящей воде, отчего казалось, что пароход плывет по морю крови. Мадж прижалась к мужу, и от вида удаляющихся берегов, на которых она родилась, ее глаза наполнились слезами.

— Прощай, — чуть слышно прошептала она. — Прощай навсегда!

— Ты не жалеешь? — спросил Брайан, опустив голову.

— Жалею? Нет, — ответила она, глядя на него влюбленными глазами. — Когда ты рядом, я ничего не боюсь. В горниле страданий наши сердца закалились, а любовь очистилась и облагородилась.

— В этом мире ничего нельзя знать наверняка, — вздохнул Брайан. — Но после всех мук и горя прошлого давай надеяться, что наше будущее будет спокойным.

— Покой…

Неожиданно с красной воды поднялась белокрылая чайка и принялась стремительно кружить над ними.

— Счастливая примета, — сказала Мадж, нежно глядя в серьезное лицо мужа. — Для твоей жизни и для моей.

Он наклонился и поцеловал ее.

Они стояли, взявшись за руки, соленый ветер обдувал их лица, а пароход медленно выходил в открытое море, унося их в умиротворенную красоту приближающейся ночи, навстречу новой жизни.



ГЛАВА 34 Рука правосудия | Тайна двухколесного экипажа | Примечания



Loading...